Ожидание

I will rule the universe

I'm the glory, I'm the brave

Going down in history forever

Civil War — I Will Rule the Universe

Андак стоял над местом битвы между римовцем и его отрядом, глядя вниз и наблюдая за успехами своих воинов. Римовец легко отбивался от них, к счастью, не убивая, и нёс какую-то чушь про «Этому дала! И этому дала!». Возможно, это были слова из какой-то сказки русов. В конце концов все его воины сдались и ушли через расщелину, а последний ещё и получил унизительный шлепок мечом пониже спины. Не желая уходить ни с чем и понимая, что этот рус едва ли превосходит его как воин, он принял решение сразиться с ним. Не зря же он пошёл вместе с отрядом. Конечно, хану не положено сражаться, но в худшем случае он бы оказался в плену и половцам пришлось платить за него выкуп. Невелика беда. Андак спрыгнул с возвышения, на котором стоял, перевернувшись в воздухе. Приземлившись в позу на одном колене, он взглянул на римовца, который уже его заметил, встал и бросился к нему. Битва была относительно короткой и кончилась тем, что Андак применил против него одну из своих хитростей, а потом, пока он вставал после падения, прыгнул в сторону, тоже перевернувшись в воздухе, и нанёс удар, заставивший его упасть уже окончательно. Сразу после этого его воины вернулись, окружили римовца и направили на него сабли: мол, лежи и не двигайся. Андак уже шёл к русу, чтобы воспользоваться советом женщины, которая приходила к нему два дня назад, когда откуда-то сверху по склону покатился человек. После того, как он скатился вниз, раздался странный громкий звук. Андак в растерянности повернулся к нему: у него возникло ощущение, что за этим звуком последует какая-нибудь опасность и ему нужно быть готовым. Человек встал, потянулся к какой-то красной вещи на земле, после чего звук стих, и повернулся к ним. Стало ясно, что этот странно одетый человек — мальчишка лет пятнадцати. — Взять его! — приказал Андак. Он хотел понять, кто это и откуда. Если это был один из русов, то, может быть, его можно было допросить и узнать что-нибудь полезное. А если нет, то он бы хоть выяснил, откуда у мальчишки эта кричащая штука и что ещё у него есть. Его воины все разом побежали к мальчику, бросив римовца, которого стерегли. Андак посмотрел туда, где он лежал. Римовца там не было. Через несколько мгновений он подъехал на коне и забрал мальчишку. Пришлось и половцам во главе с Андаком садиться на своих коней и бросаться в погоню. Они гнались за римовцем до озера. Тот проехал по какой-то странной дорожке через него и оказался на другом берегу, после чего она исчезла. — Стойте! Несколько его воинов, не успев остановиться, упали в воду и уже не вернулись. Не иначе как что-то поймало их там, внизу. Андак отдал приказ возвращаться. Уже в малом стойбище он вошёл в юрту шамана. — Великий хан? — Твои духи подвели меня, — сообщил Андак. — Что случилось? Неужто римовца не было на месте, на которое я указал? — Был. Но мне помешал его убить мальчик в странной одежде. Шаман не знал о плане обменять римовца в небоевом виде на Тугоркана или убить на глазах у русов, если удастся взять его живым, и Андак не стал вдаваться в подробности. — Странный мальчик? — Шаман выглядел заинтересованным. — А не было ли на нём такого знака? Он бросил что-то в костёр, и над ним появилось огненное изображение морды дракона. Прямо как на спине у мальчишки. — Да. Дракон. Именно такой был у него на спине, — подтвердил Андак. — Великий хан! — радостно воскликнул шаман. — Наконец-то мы его дождались! Это посланник от духов, который даст нам безграничную силу. Андак снова посмотрел на дракона. Возможно ли такое? Но духи ещё никогда не ошибались. Разве что сегодня, но это, видно, особый случай. — То есть мы сможем победить кого угодно? — уточнил он. — Да, великий хан. С ней мы сможем завладеть всем миром! Нам лишь надо дождаться нужного часа, чтобы забрать себе камень силы, её источник. От одной мысли, что он станет повелителем всей земли, что люди всего мира будут относиться к нему с почтением и трепетом, что его запомнят на сотни лет, дыхание Андака участилось от волнения. — Сообщи мне, когда узнаешь больше о камне силы, — потребовал он и вышел из юрты. Оказавшись снаружи, он шёпотом от всего сердца поблагодарил духов за дар, который они решили ему преподнести.

***

Андак рассказал воинам, что нападение на римовцев откладывается, потому что они охотятся за камнем, который должен дать половцам большую силу и который должен найти мальчишка, встреченный сегодня им и его отрядом. Кроме того, Андак послал одного воина в стойбище, чтобы он пересказал это там и их родные не беспокоились из-за их задержки. Следя за мальчиком глазами ворона, шаман узнал, что тот нашёл камень, и Андак отправил в то место отряд воинов. Позже в тот же день он услышал звуки лошадиных копыт, вышел из юрты и увидел единственного воина, вернувшегося с задания. Что же случилось с остальными? Воин подбежал к нему и присел на одно колено. — Повелитель, мы не успели. Прибыли римовцы, и мальчик… — Замолчи! — в ярости воскликнул Андак, взмахнув кнутом. После этого он отправился к тому, кто должен был знать о засаде римовцев, но всё равно позволил этому случиться. Шаман как раз пытался связаться с духами, когда кнут Андака обвился вокруг его шеи. — Ты заманил меня в ловушку к римовцам? — угрожающе вопросил он. — Мне не всё известно, повелитель, — оправдывался шаман, — но ворон видел там мальчишку с камнем. — Из-за тебя я потерял отряд своих воинов! — воскликнул Андак, но отпустил шею старика и отошёл к стене юрты. — Мне надоели твои ошибки. — Без меня сила не придёт в руки хана. Я приведу к тебе камень.

***

Долгое время ничего не происходило. Шаман сказал, что камень ещё придёт к ним и нужно только подождать. Но Андаку было всё труднее в это верить. Теперь, когда камень был у русов, им мог помочь только счастливый случай вроде первоначального появления мальчишки. Небольшая помощь со стороны духов, чтобы они могли сделать остальное сами. Но этого не было. То предвкушение, которое он чувствовал раньше при мысли о камне, сменилось разочарованием и раздражением. Ему всё больше казалось, что он никогда не сможет править миром. Однажды Андак проснулся от звуков грома и не мог заснуть снова, даже когда гроза кончилась. Его мысли вращались вокруг камня, который всё никак не шёл в руки, и того, как они напрасно торчали в малом стойбище вместо того, чтобы вернуться или напасть на римовцев. Наконец он решил пойти к шаману. Выйдя из юрты, он увидел, что вокруг был туман, а с неба лился тусклый белый свет. Солнце ещё не взошло, но уже посылало свой свет из-за края небес. Отыскав юрту шамана, Андак вошёл, разбудил его и спросил: — Как долго мы ещё будем заниматься ерундой? Мы могли бы напасть на русов или вернуться в стойбище, но вместо этого мы сидим и ждём, пока получим какой-то камень, который почему-то не спешит попасть к нам в руки. Мне надоели твои пустые обещания. Я хочу действовать. — Это не пустые обещания, повелитель. Духи никогда не ошибаются. — Это они так сказали? — ехидно спросил Андак. — Сказали что? — Что они не ошибаются. Не могут же они, в самом деле, признаться, что они не всеведущи… — не менее ехидно объяснил Андак. — Они никогда не подводили тех, кто обращался к ним за знаниями. Повелитель, они сказали, что когда будет гроза, камень силы станет нашим. — Гроза была совсем недавно. Именно из-за неё я проснулся. — Это же замечательно! Мы скоро завладеем камнем! — Если только не случится ещё какая-нибудь непредвиденная неприятность, верно? — раздражённо ответил Андак. — Никто не может избежать непредвиденного, но благодаря духам мы можем знать хотя бы часть грядущего. Они сказали, что скоро мы получим камень. — Повелитель… Андак обернулся и увидел мужчину, стоящего у входа в юрту. Дозорный? — Говори. — Твой брат вернулся. Его привели в твою юрту и собираются накормить. Меня послали сообщить тебе. Надо же, русы всё-таки не убили его. — Хорошо. Ступай. — Дозорный — или кто-то, кого разбудили дозорные — ушёл, а Андак повернулся обратно к шаману. — Пока что мы получили только его. Он сел на землю в двух шагах от шамана. Разве мало было этих бесполезных поисков? Почему Тугоркан должен был свалиться на его голову, чтобы снова раздражать его, когда он и так не в духе? Единственной хорошей частью происходящего было то, что когда они все вернутся в стойбище, мать будет рада. — Ты не пойдёшь встретить брата, повелитель? — В земле я видел этого брата… — Тебе придётся. Он в твоей юрте. — Знаю. И даже если его уведут в другую, он сам начнёт меня искать. Когда Андак наконец решил пойти к Тугоркану и вошёл в юрту вместе с шаманом, который зачем-то увязался за ним, брат ел мясо, а на земле рядом с тарелкой уже лежала не одна кость. — Живой? — Брат! — обрадовался Тугоркан и пошёл к нему. Андак упёрся рукой ему в грудь. — Вижу, ты не изменился. Убери свои руки! — Брат… — огорчённо протянул Тугоркан, пока Андак отошёл к стене. Тугоркан полез в мешок и достал оттуда за лапы живую здоровенную птицу из тех, что разводили русы. Птица шумела и махала крыльями. — Подарочки! — Хватит. Иди отсюда! Слуга! Половец, которого позвали, вошёл в юрту. — Заберите его. Чтоб глаза мои его не видели. Тугоркан поплёлся к выходу, вручил пришедшему птицу и покинул юрту. — И переоденьте его. Слуга тоже вышел. После встречи с братом разочарование и гнев вспыхнули в Андаке с новой силой, и он, сделав два шага к месту, где был Тугоркан, пнул кости. — Боги отвернулись от меня, — сказал он, после чего пнул ещё и мешок с «подарочками» и зарычал от гнева, прежде чем отойти в сторону. А потом он услышал слова шамана: — Нет, великий хан. Боги с нами. С нами, мой повелитель. Шаман, опустившийся на колени возле мешка, держал в руках какой-то камень. — Это он? — Да, повелитель. Камень силы здесь. Оказывается, даже от его брата может быть польза, хоть и косвенно. — И как же нам получить эту безграничную силу? — Нужно использовать камень возле скалы неподалёку отсюда. Они отправились к скале, и шаман попытался сделать что-то при помощи камня, но ничего не произошло. Андак подошёл к нему. — И где обещанная сила? — О великий хан, в камень нужно вдохнуть силу, и сделать это может только тот, кто его нашёл. Андак вздохнул. Он не мог сказать, что был сильно удивлён. На самом деле, он даже упомянул возможность подобного, когда разговаривал с шаманом. И вот, пожалуйста. Третья неприятность подряд, не считая прихода Тугоркана. Он мог бы даже счесть это забавным, если бы только это не происходило с ним. Значит, теперь им предстояло похитить мальчишку, когда он по неосторожности выйдет с заставы. Если он выйдет. М-да, задачка… — Пусть твои духи скажут, не роем ли мы яму в воде и сможем ли мы когда-нибудь добраться до мальчишки. — Они сказали, что он даст нам безграничную силу. — Именно силу — или просто камень для неё? И даже если он даст нам её, то через сколько лет это случится? — Я не думаю, что это будут годы, повелитель. Шаман в тот же день поговорил с духами, и они сообщили, что завтра у них будет возможность получить мальчика.

***

Посланные Андаком воины добились успеха, и один из них доставил к нему в юрту пленника в большом мешке. — Мы поймали его! Но когда он снял мешок, оказалось, что это была девчонка. Андак переглянулся с шаманом и спросил у неё: — Ты кто такая? Каким-то образом воин умудрился перепутать людей и упустить обещанную духами возможность. Теперь мальчишка вряд ли осмелится выйти с заставы в ближайшее время. Разве что если позвать его спасти девчонку… Но придёт ли он? Исполнит ли то, что должен? А воина просто хотелось выпороть. — Я… Алёнка… — ответила девочка. Он молча перевёл взгляд на воина. Пусть объясняется. Тот опустился на одно колено и сказал: — Повелитель… На ней был знак. Значит, они близки? Или мальчик просто милостиво даёт поносить свою необычную одежду всем, кто попросит? Надо бы допросить девчонку. Для этого — запугать. А воина всё равно хотелось выпороть. Он даже не обратил внимания, что у «мальчика» видно низ платья. И теперь будущее туманно. Почему бы не совместить приятное с полезным? Андак встал и пошёл к Алёнке, глядя на неё. Девчонка стала медленно пятиться. Когда он оказался почти там же, где она стояла вначале, рядом с воином, он дал волю своему гневу. Он толкнул воина на землю и трижды ударил его кнутом, после чего пнул и приказал: — Унесите его. Воина утащили. А Андак направился к девчонке. Он даже ударил разок кнутом по земле, чтобы сильнее напугать её. — Не надо… Не надо! Когда она сползла по стене юрты, съёжившись на земле и опустив взгляд, он склонился над ней, разглядывая её. Затем он заговорил на её языке, порой допуская ошибки и надеясь, что от этого она не станет бояться меньше. — Значит, ты Алёнка… Вы с мальчиком близкий? Или он разрешает носить его одежду всем? Девочка бросила на него взгляд и снова опустила глаза. — Не молчи, Алёнка, или будет хуже… Ты важна для него? Он пойдёт к врагам ради тебя? Он исполнит наш требования? Может быть, та самая возможность всё ещё была в силе. Алёнка молчала. Он поднял её подбородок рукоятью кнута. — Или ты мне ответишь, или ты почувствуешь этот кнут на своём теле. Я готов бить столько раз, сколько нужно, чтобы ты говорить. — Мы с ним… друзья. — Значит, друзья. Очень хорошо. То есть он придёт за тобой один, если мы попросить, и сделает то, что нужно? — Думаю, да… Но что вам от него нужно? Андак выпрямился. — Он должен вдохнуть силу в камень. Больше тебе не нужно знать. А сейчас пора передать ему послание. — Нужно что-то от тебя, что ворон легко нести, — сказал шаман. — Можно отрезать кусок твоей одежды или украшения на голове. Пока Андак размышлял, что лучше, девчонка спохватилась: — Не надо ничего отрезать. У меня есть подарок от него. Алёнка вынула из сумки странную белую штуку. Андак взял её, повертел в руках и передал шаману. Она и правда была достаточно маленькой и лёгкой для ворона. — А пока мы тебя привязывать, — сказал он и перешёл на родной половецкий. — Слуга! Привяжите эту девчонку где-нибудь. Когда её вывели, шаман спросил: — Зачем ты расспрашивал её, повелитель, если мы могли сразу отправить послание с вороном и посмотреть, что будет? Даже будь они не близки, была бы возможность, что он придёт и наполнит камень силой. — Я не люблю неопределённость. Если я хочу от мальчишки подчинения, мне нужно знать, что он послушается, а не попытать удачи и надеяться, что это поможет. Но мы могли бы положиться на удачу, если бы я не узнал, что они друзья. — Ты сказал, что готов долго бить её, чтобы она заговорила. Было ли это оправданно именно сейчас? Андак мог сказать «не твоего ума дело», но сдержался. Он считал, что когда твои люди в тебе сомневаются, оправдания являются лучшим решением, чем приказ замолчать, хоть первое и кажется признаком слабости, а второе — силы. Ведь без надлежащего ответа сомнения никуда не денутся. А уж если они начнут накапливаться… Так что он честно сказал: — Я солгал. Я бы ударил не больше двух или трёх раз. Вот если бы она знала важную для нас тайну, я бы мог на ней живого места не оставить, и неважно, что ей не больше пятнадцати. — Ты очень целеустремлённый человек, повелитель, — ответил шаман, судя по всему, с совершенно искренним уважением. — Теперь остаётся лишь дождаться прибытия мальчишки.