Часть 2

Открыв глаза, Вэй Ин не сразу поняла, где находится. Осознание пришло лишь тогда, когда в нос ударил горьковатый запах трав. Повернув голову вправо, она стала рассматривать комнату. Пробежав взглядом по стенам, мебели и окну, не узнала место. Значит, это не Пристань Лотоса. Выдохнув с облегчением, она повернулась влево и тут же едва не задохнулась от ужаса. На стене висело знамя ордена Ци Шань Вэнь. Вэй Усянь вспомнила: до того как потеряла сознание, она видела Сжигающего ядра. Всё. Конец. Она влипла по самые уши. Как её вообще угораздило наткнуться на него? Что он там делал? В прошлой жизни никто из Вэней в это время в Илин не приходил. Так какого Гуля он там забыл? Видел ли он, как она убила Пса?.. Голова бывшей Старейшины Илин пошла кругом. Ей стало тошно. Мучительное течение мыслей прервал лекарь, вошедший в комнату. — Вы пришли в сознание, как я погляжу. Хорошо. Я уже стал волноваться за вас, вы не приходили в себя три дня. Говоря это, лекарь осторожно подходил к койке, словно боясь спугнуть ребёнка. — Кто вы? И где я? Этот вопрос задал бы любой, очнувшись в незнакомом месте. Так, по крайней мере, считала сама Вэй. — Вы сейчас в лазарете ордена Ци Шань Вэнь. Я — лекарь Аньци Фонь. Вас принёс господин Вэнь Чжулю. — А кто это? Она посмотрела ему в глаза, и старик вздрогнул. Вэй Ин не поняла причины, но через пару мгновений он подошёл ближе и мягко погладил её по голове. Его взгляд был... сочувствующим и печальным. Странно. Вэй Ин уже и не помнила, когда на неё в последний раз так смотрели. А сам Аньци Фонь думал о том, через что прошла эта девочка, если её волосы стали такими белыми, а глаза такими уставшими. Будто это не ребёнок, а воин, прошедший через смерть и боль. Её раны были ужасны для ребёнка. Любой другой давно бы умер от таких повреждений, а она держится. Сильная. Не успел он ничего сказать, как в палату вошёл Вэнь Чжулю. Мужчина оглядел помещение и, заметив старика, подошёл к нему. Подойдя ближе, он перевёл взгляд на девочку, бледную, перебинтованную, с белыми как снег волосами. Он хотел что-то сказать, но вспомнил, что не умеет говорить с детьми. Конечно, он мог бы, но боялся напугать её. Ситуацию спас Аньци Фонь. — О, Вэнь Чжулю! — старик поклонился. Получив кивок в ответ, повернулся к девочке. — Помнишь, ты спрашивала, кто такой Вэнь Чжулю? Так вот это — он. Он отступил в сторону, чтобы девочка могла рассмотреть мужчину. Вэй Ин почувствовала странное... вернее, ничего не почувствовала. Ни страха, ни ненависти к тому, кто когда-то сжёг ядро Цзян Ваниня. Но сейчас было не время думать об этом. Она посмотрела на него и попыталась улыбнуться, как раньше. — Здравствуйте. Спасибо, что помогли мне. Мужчина лишь кивнул, продолжая смотреть на неё. После короткой паузы заговорил: — Как тебя зовут? Вот вопрос... Сказать правду или соврать? Бывшая Старейшина Илин задумалась, делая вид, будто вспоминает. С одной стороны, она всегда будет Вэй Ин. Но с другой хотела начать новую жизнь, чтобы прошлое больше не имело над ней власти. Да, те события она не забудет: они останутся в сердце, как уродливый шрам. И всё же... она не хотела быть кем-то другим. — Моё имя Вэй Ин, — сказала она и впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему. ———๛——— Через неделю её выписали. Теперь она сидела на руках у Вэнь Чжулю, и они шли к нему домой, в её новый дом. Остановившись у ворот, Вэй Ин осмотрела здание. В Древнем Китае подобные дома назывались цзюань, двор или внутренний дворец. Снаружи жилище выглядело уютным, но необжитым, словно хозяин бывал здесь редко. Видимо, Вэнь Чжулю понял, о чём она подумала, и поспешил нарушить тишину: — Я не успел всё обустроить. Глава ордена приказал выделить это жилище для нас, когда услышал, что я хочу тебя удочерить. Кхм... я возражал, ведь и мой старый дом вполне подходил для проживания с ребёнком, но глава сказал, что для ребёнка нужно больше места и природа рядом. На его слова она лишь кивнула, погрузившись в мысли. Это было странно. Возможно, Вэнь Жохонь сейчас не тот, каким стал после Аннигиляции Солнца. В её памяти он был чудовищем, жестоким и надменным. Говорили, что он наслаждается чужими страданиями, а Знойный дворец это не резиденция, а место пыток. Но теперь всё выглядело иначе. Может, слухи и правда всего лишь искажённые истории. Ведь и про неё, тогда ещё Вэй Усяня, ходило столько мерзких выдумок: будто он пьёт кровь дев, ест плоть людей, чтобы сохранить человеческий облик. Сейчас её мысли вернулись к собственным чувствам, вернее, к их отсутствию. В тот момент, когда она вновь увидела Вэнь Чжулю, не испытала ненависти. Позже, вспоминая всех из прошлого, заметила, что не чувствует к ним ничего. Ни тепла, ни боли, ничего. Будто это не с Цзян Ваньном и Цзян Янли она росла, не те ордена пошли против неё. Будто всё это — чужие люди, чужие жизни. Может ли быть, что вместе с возвращением в прошлое её чувства тоже откатились назад?.. Из размышлений её вывел голос мужчины: — Вэй Ин, давай ты сейчас осмотришься, а потом мы сходим на рынок и купим тебе новую одежду. Он смотрел на неё пристально, будто ожидая реакции. Вэй быстро среагировала, убрав с лица серьёзное выражение, несвойственное ребёнку. Натянув яркую, фальшивую улыбку, весело сказала: — Хорошо! А как мне к вам обращаться? Дядя Вэнь? Или... ифу? (Ифу — приёмный отец.) Она щебетала, пока не заметила, как лицо мужчины потемнело. Резко замолчав, попыталась понять, где допустила ошибку, пока он не положил руку ей на голову. От неожиданности она вздрогнула, и мужчина нахмурился. Вэй Ин поняла: если промолчит, будет хуже. — Я... что-то не то сказала? — спросила она как можно невиннее. — Нет. — Тогда почему вы такой нахмуренный? Она искренне не понимала, где ошиблась. — Почему ты притворяешься? Этот вопрос застал её врасплох.