Дорога в неизвестность

Утро отъезда в Хогвартс наступило туманным и прохладным. В коридорах Малфой-менора стояла привычная тишина, нарушаемая лишь редкими шагами домовых эльфов. Руна стояла у высокого зеркала в своей комнате, поправляя чёрную мантию. Она была новой, идеально сшитой, но пока пустой — без герба факультета, без отметки принадлежности. Ей казалось, что в этой пустоте отражалось что-то и о ней самой: пока она — ни Малфой, ни по-настоящему Блэк, а всего лишь девочка, которой предстояло выбрать свой путь. На стуле рядом аккуратно лежала коробка с палочкой и клетка с Солис. Рыжая сова ворчливо ухала, словно торопя хозяйку. — Тоже волнуешься? — спросила Руна тихо, и Солис в ответ ударила клювом по прутьям клетки, будто подтверждая. В дверь постучали. Появился Драко — светловолосый, ещё сонный, но уже в своем костюме. Он с завистью посмотрел на сестру. — Тебе повезло, — сказал он, — а мне ждать ещё два года. Руна улыбнулась уголком губ, но ничего не ответила. Внизу их уже ждали Люциус и Нарцисса. Глава семейства был особенно сдержан и холоден этим утром, как будто поездка Блэк в Хогвартс была не гордостью, а чем-то лишним. Нарцисса же поправляла плащ Руны, чуть дольше задержав пальцы на её плечах, словно пытаясь вложить в этот жест всю ту теплоту, которую не решалась сказать вслух. Скоро семья вышла к чёрному экипажу, запряжённому грациозными тестралами, и направилась к Лондону — к вокзалу Кингс-Кросс.

***

Перрон девять и три четверти гудел, как улей. Вокруг мелькали мантии, чемоданы, клетки с совами и котами. Громкие голоса родителей смешивались с визгом детей, впервые отправлявшихся в Хогвартс. Руна крепко прижимала к груди клетку с Солис. Рыжая сова тревожно шуршала крыльями, недовольно ухала, будто чувствовала волнение хозяйки. Девочка оглядывалась — и видела чужие, новые лица. Здесь никто не знал её как «ту самую девочку, которую терпят Малфои». Но всё равно рядом стоял Люциус, возвышаясь над толпой своей тростью и ледяной осанкой. Его лицо выражало то же самое презрительное недовольство, как всегда. Для него эта поездка была скорее формальностью: он должен был убедиться, что девочку отправили в школу и она не принесёт дому позора. — Помни, Руна, — тихо произнёс он, склонившись к ней, — ты носишь фамилию Блэк. Но не забывай: на тебя всё равно будут смотреть через нас. Постарайся… не опозорить мою жену. Руна сжала губы, но не ответила. Только кивнула — коротко, сухо. Она давно привыкла к этим словам. Нарцисса поправила ей воротник мантии. — Не слушай, — мягко сказала она. — Ты справишься. Драко, ещё слишком маленький, чтобы ехать, стоял рядом, почти спрятавшись за матерью. — Ты вернёшься? — спросил он, нахмурив брови. — Конечно, — Руна улыбнулась, слегка коснувшись его волос. — Я ведь твоя старшая сестра. Пусть и… не совсем. Люциус резко дёрнул подбородком, явно недовольный этим словом. Но промолчал. Толпа у поезда становилась всё гуще. Руна на цыпочках искала глазами свободное место. И вдруг снова заметила их — двух рыжеволосых мальчишек. Близнецы, с которыми она столкнулась в книжном. Они тащили огромный чемодан, споря на ходу и перекидываясь колкостями. — Ты опять напихал туда полкухни, — возмущался один. — А что? На сухарях жить будешь? — ухмыльнулся другой. Руна не удержалась от улыбки. Они были шумными, солнечными — полная противоположность её собственной семьи. И вот — почти случайность, или судьба? — она оказалась в том же вагоне, что и они.

***

Купе было небольшим. На верхней полке удобно устроилась Солис, время от времени ухая, будто подмечая что-то важное. Руна села к окну, достала книгу, чтобы скрыть волнение. Но близнецы долго не оставляли её в покое. Сначала один заглянул в купе, потом второй. Они переглянулись и, не спросив разрешения, ввалились внутрь с вещами. — Ну, привет, звёздочка, — сказал один, усаживаясь напротив. — Или всё-таки Луна? — уточнил другой, и оба засмеялись. Руна закатила глаза, но уголки губ всё же дрогнули. — Руна, — коротко ответила она. — Красивое имя, — хором сказали они. Потом один добавил: — Магическое. — И загадочное, — подхватил второй. Они говорили быстро, и Руна наконец заметила разницу. У первого улыбка была мягче, глаза чуть теплее. У второго — взгляд резкий, дерзкий, будто всё время искал, кого бы спровоцировать. Но вместе они были неразделимы — как отражение в кривом зеркале. Они говорили почти хором, перебивая друг друга, и Руна вдруг поймала себя на том, что улыбается. Ей даже стало чуть больно — губы за последнее время потрескались, и улыбка обожгла их сухой болью. Но она всё равно не убрала её. — А это та твоя сова? — один ткнул пальцем в клетку. — Слишком гордая, чтобы быть просто птицей. — Солис, — сказала Руна. — Солнце. — Ну тогда ты точно Луна, — заключил другой. — Солнце и Луна — отличная команда. Руна отвернулась к окну, пряча улыбку. Ей казалось странным, что с ними — незнакомыми — она чувствовала себя легче, чем с теми, кто «родня». Когда поезд тронулся, она впервые ощутила настоящий восторг. Всё позади — особняк, холод Люциуса, его слова. Впереди — Хогвартс, новый мир. И где-то глубоко внутри она уже знала: именно здесь начнётся её настоящая жизнь.