Первая искра

Большой зал постепенно опустел, и, наконец, староста отвёл первокурсников к их гостиной.Когда они остановились перед портретом Толстой Леди, та спросила пароль, и дверь раскрылась, ведущая в круглую комнату, полную красного и золотого. Тёплый огонь в камине, мягкие кресла, пышные ковры — всё это казалось нереальным после напряжённого вечера. — Добро пожаловать в Гриффиндор, — сказал староста, и дети гурьбой устремились внутрь. Руна прошла внутрь последней. Она всё ещё чувствовала взгляды на себе — имя «Блэк» будто жило собственной жизнью, шепталось за её спиной. — Эй, — рядом остановилась темнокожая девочка с косичками. Она прищурилась, явно оценивая. — Анжелина Джонсон. Похоже, мы в одной спальне. Руна коротко кивнула. — Руна. — Угу, — ответила та, чуть усмехнувшись. Видно было: она не против познакомиться, но и близости сразу не искала. С противоположного угла донёсся чей-то смешок. — Ого, — сказал один из рыжеволосых близнецов, — к нам в гости пришла настоящая аристократка. — Надеюсь, не слишком гордая, — добавил второй. Руна подняла бровь. — С чего вы взяли? — Ну… Блэк, — они произнесли фамилию одновременно, с нарочитой важностью, как будто это объясняло всё. Она чуть пожала плечами, стараясь не показать раздражения. Ли Джордан, сидевший в кресле у камина, вмешался: — Оставьте вы её, дайте хоть сесть спокойно. Руна прошла к дивану, устроилась на краю, и тепло камина коснулось её кожи. Но взгляд она всё ещё держала напряжённым — не знала, кем ей придётся стать в этих стенах: союзником, чужой или кем-то между. Фред с Джорджем переглянулись и почти синхронно опустились рядом с Руной. — Так что, — начал Фред, откинувшись и закинув ногу на ногу, — ты реально из тех самых Блэков? — Из «тех самых» — это каких? — спокойно спросила Руна, склонив голову набок. — Ну… — Джордж почесал подбородок. — У которых в доме висят портреты, которые орут на всех подряд. Фред кивнул. — И которые ненавидят всех, кто хоть немного… мм… нормальный. Руна чуть приподняла бровь. — А вы, я смотрю, хорошо осведомлены. Близнецы ухмыльнулись, но Джордж чуть смягчился. — Мы не говорим, что ты такая же. Просто… необычно. Ли Джордан фыркнул: — А вы-то кто, чтобы рассуждать? У вас фамилия Уизли, и что? Значит, все рыжие автоматически одинаковые? Фред театрально приложил руку к сердцу. — Эй, мы уникальные! — Абсолютно, — добавил Джордж, и они в один голос заявили: — Только два таких экземпляра во всём мире! Анжелина прыснула от смеха, прикрывая рот ладонью. Даже Руна позволила себе лёгкую усмешку . — Ну ладно, — сказала она после паузы. — Я не знаю, что вы там слышали про мою семью. Но я — это я. Фред перегнулся через подлокотник. — Хм. Значит, придётся самим узнать, кто ты. — И проверить на практике, — подмигнул Джордж. Руна закатила глаза, но внутри почувствовала странное облегчение: они не отвернулись. Да, дразнили, но в их голосах не было того яда, который она слышала от других при упоминании её фамилии. Ли наклонился вперёд, с интересом глядя на неё. — Ну и… ты действительно с Малфоями жила? Руна чуть напряглась, но честно кивнула. — Жила. Но фамилия у меня всё равно Блэк. — Вот это да, — протянул Джордж. — Не Малфой. Даже не Тонкс. А именно Блэк. Фред тихо присвистнул. — Звучит так, будто с тобой точно скучно не будет. Она опустила взгляд на огонь, где поленья трещали и рассыпались искрами. Может, и правда… здесь будет не так уж плохо.

***

Когда все разбрелись по лестницам, Руна поднялась в свою спальню. Узкая винтовая лестница привела её в круглую комнату с четырьмя кроватями, над каждой висели красные балдахины. На окнах — тяжёлые шторы, а в камине потрескивал огонь, разгоняя ночную прохладу. Анжелина Джонсон уже устроилась на кровати у окна, развязав косички. Она с интересом взглянула на Руну, когда та поставила клетку с Солис в угол. Сова нахохлилась, но спокойно закрыла глаза, будто тоже устала от событий дня. Анджелина бросила короткий взгляд на Руну и вдруг сказала: — В гостиной все только и делали, что таращились на тебя. Удивительно, как ты ещё не сбежала. Руна фыркнула и опустилась на свою кровать. — А куда сбежишь? Замок-то закрыт. Анжелина усмехнулась, но не злой улыбкой, а скорее понимающей. — Я про то, что ты выглядела так… спокойно. Как будто тебе всё равно. Руна пожала плечами. — Если слушать каждого шепчущего за спиной, можно оглохнуть. — Умно, — кивнула Анжелина. — Я бы, наверное, не выдержала. Они замолчали. Огонь в камине потрескивал, и в этой тишине напряжение будто растворилось. Анжелина первой нарушила паузу: — Знаешь, мне кажется, завтра будет проще. На уроках всем будет не до чужих фамилий. Руна взглянула на неё, и в её глазах мелькнула благодарность. — Хотелось бы. Анжелина улыбнулась чуть теплее, чем раньше. — Ну… спокойной ночи, Руна. — Спокойной ночи. Они легли каждая в свою кровать, и Руна впервые за весь день почувствовала лёгкость — будто рядом наконец появился кто-то, кому всё равно на фамилии.

***

Руна проснулась не от будильника, а от тихого шуршания: кто-то уже копался в сундуке. В комнате пахло свежим деревом и немного дымком от камина.Солнечный свет пробивался сквозь красные занавеси и ложился золотыми полосами на ковёр. На мгновение ей показалось, что она всё ещё дома, в мрачном особняке Малфоев, но каминное тепло и тихое сопение соседок сразу напомнили — она в Хогвартсе. Девушка снова заснула,после чего уже окончательно проснулась от того, что в комнате уже царил лёгкий хаос: шуршание одежды, хлопки крышек сундуков и звонкий смех. У зеркала стояла Анджелина Джонсон, приглаживая короткие тёмные кудри. На соседней кровати, скрестив ноги, сидела Алисия Спиннет и лениво листала учебник. Когда Руна села на постели, все на секунду переглянулись. Не было ни откровенной враждебности, ни улыбок — скорее настороженность. В воздухе пахло чем-то сладковатым — вчера вечером на тумбочке остались половинки пирожных с пира. — Доброе утро, — неожиданно подала голос Анджелина, потягиваясь. Улыбка у неё вышла тёплой, но в глазах всё ещё пряталось лёгкое недоверие. — Угу… — пробормотала Алисия, сидя на кровати и поправляя косу. Она смотрела на Руну с интересом, но не так открыто, как Анджелина. С четвёртой кровати сонно поднялась невысокая рыжеватая девочка с веснушками. — Что вы так рано? — зевнула она. — Меня зовут Мэри, кстати.Мы не успели познакомиться. Руна коротко кивнула. — Руна Блэк. В комнате повисла тишина. Слово «Блэк» будто ударило воздух. Алисия замерла, Анджелина чуть нахмурилась, а Мэри моргнула, явно что-то припоминая. — Блэк… как тот Блэк? — осторожно спросила Мэри. Анджелина подняла руку, словно останавливая ненужные вопросы. — Ладно вам. Мы все здесь, чтобы учиться. Алисия всё же не удержалась: — Просто неожиданно. Я думала, ты Малфой. Руна тихо усмехнулась, хотя улыбка дала трещинку на её губах. — Многие так думают. — Ну, — сказала Анджелина после паузы, натягивая форму, — фамилия фамилией, а факультет у нас один. Посмотрим, кто как справится на уроках. Тишина в комнате стала чуть мягче, не такой натянутой, как вчера. Но настороженность всё ещё оставалась — как лёгкая тень.Когда девочки занялись сбором, Руна задержалась у окна. За стеклом просыпался Хогвартс: башни блестели на солнце, в небе кружили совы. В груди жгло то самое чувство, от которого она никогда не могла избавиться. Все вокруг говорили об отце как о предателе, убийце. Но она-то знала другое. У неё не было длинных историй, только обрывки. Сириус смеялся громко, почти нагло, подхватывал её на руки и носил на плечах. У него всегда пахло дымом и кожей. Его улыбка была теплее любого камина. Она не могла поверить, что человек с теми глазами и тем смехом — убийца. Может, я просто выдумала его? — мелькнула мысль. Но нет. Она помнила, как он называл её "маленьким волчонком", и это слово до сих пор грело сильнее всех воспоминаний о доме Малфоев. — Ты идёшь? — позвала Анджелина. Руна оторвалась от окна и коротко кивнула. Она не любила делиться этим. Это было слишком личное. Слишком её.

***

Большой зал утром сиял светом. Потолок отражал бледно-голубое небо с облаками, а длинные столы были уставлены блюдами — дымящиеся каши, хрустящие тосты, золотые омлеты. Над всем этим мелькали совы, оставляя последние письма, прежде чем улететь в совятню. Руна с девочками из своей спальни подошла к столу Гриффиндора. Анджелина и Алисия что-то оживлённо обсуждали, а Мэрил — рыжеволосая и молчаливая — села чуть поодаль, склонившись над кружкой какао. — Говорят, у слизеринцев на завтраках подают только чёрный хлеб и змеиные языки, — вполголоса заметила Алисия, оглядывая зал. — Чушь, — отмахнулась Анджелина. — Но мне нравится эта мысль. Руна улыбнулась и заняла место рядом. Чуть дальше по столу было шумно: рыжие близнецы спорили, кому достанется последний кусок бекона. Ли Джордан в это время так жестикулировал, рассказывая историю про какую-то шутку, что чуть не опрокинул кувшин с соком. — Эй, Блэк! — заметив её, крикнул один из близнецов. — Иди сюда, ты нам нужна для равновесия. Руна замерла на секунду, но всё же пересела ближе к ним. Садиться рядом с этими троими было как попадать в центр вихря: всё время движение, шум, улыбки. — Вот, теперь стол выглядит правильно, — довольно сказал другой близнец. Она едва заметно усмехнулась и взяла себе тост. На другом конце стола уже шептались: — Это же та самая… Блэк. — Удивительно, что в Гриффиндоре. — А её отец ведь… сидит в Азкабане? Руна опустила глаза, сосредоточившись на еде. — Эй, — один из близнецов слегка толкнул её локтем. — Пусть треплются. Смотри лучше, кто быстрее достанет масло, я или Джордж. — Я быстрее, — фыркнул тот и ухватил нож. Руна хмыкнула, и напряжение в груди стало чуть слабее. К их столу подошла профессор Макгонагалл, напомнив: — Ваш первый урок сегодня — трансфигурация. Советую вам не тратить время впустую. — Ага, а то нас превратят в чайные ложки, — шепнул Ли. — Ты будешь симпатичной ложкой, — хором парировали близнецы. Руна тихо рассмеялась, пряча улыбку за кружкой тыквенного сока.

***

Со временем Руна начала замечать то, чего другие словно и не видели. На первый взгляд Фред и Джордж были абсолютно одинаковыми — тот же рост, те же рыжие волосы, одинаковый блеск в глазах. Но для неё, которая проводила с ними теперь всё больше времени, они перестали быть зеркалами друг друга. У Джорджа — тонкая родинка на шее, у Фреда её не было. Фред смеялся, и маленький шрам на его левой брови чуть приподнимался, придавая лицу проказливую дерзость. У Джорджа нос имел лёгкую горбинку, у брата же был ровным, прямым. Даже лица — похожие, но всё же разные: у Джорджа чуть более вытянутое, у Фреда — плотнее, собраннее. И ещё — брови. У Джорджа начало правой брови чуть приподнималось, будто в постоянном удивлении. Фред же выглядел более «симметричным», но именно это придавало ему свой особый шарм. Эти мелочи казались незначительными, но именно они стали для Руны ключом. Теперь, когда близнецы менялись местами и представлялись не своими именами, она лишь хитро щурилась и называла их правильно. — Ну всё, Блэк, — простонал Фред, у которого был прямой нос и шрам на брови. — Ты рушишь все наши планы. — Это же было наше любимое представление! — с трагичностью добавил Джордж, демонстративно вздыхая и проводя рукой по своей родинке на шее. — Зато у вас появилась достойная соперница, — вмешался Ли Джордан. — Она разбирается в вас лучше, чем вы сами. Руна сдержала смешок, но глаза её блестели. Впервые ей казалось, что наблюдать за кем-то — значит по-настоящему видеть. После короткой перепалки с близнецами и Ли они вместе отправились по коридору — туда, где у первокурсников по расписанию значился первый настоящий урок: Трансфигурация. Аудитория оказалась просторной и строгой. Каменные стены, высокие окна, сквозь которые пробивался холодный утренний свет. Когда первокурсники Гриффиндора расселись в аудитории, на каждом столе лежала обычная спичка. Узкий деревянный класс с высокими окнами был строг и почти аскетичен, будто сам воздух в нём требовал сосредоточенности. Фред наклонился к Джорджу и прошептал: — Смотри, у меня чувство, что эта спичка сейчас взорвётся. — Это ты её взорвёшь, если будешь так пялиться, — хмыкнул Джордж. Ли прыснул, но тут же умолк, когда дверь распахнулась и в комнату вошла профессор Макгонагалл. Прямая, строгая, в зелёной мантии, с острым взглядом, который будто насквозь видел каждого. — Трансфигурация — это не трюки, а сложнейшая отрасль магии, — начала она, окидывая класс ледяным взглядом. — Она требует дисциплины и упорства. За несерьёзное отношение к предмету я не буду колебаться снижать баллы. Взмах палочки — и на её столе спичка превратилась в тонкую серебряную иглу, которая сверкнула в солнечном луче. — Сегодня вы попробуете то же самое. Спичка в иглу. Шорох, звуки бормотания, лёгкие вспышки — у большинства ничего не получалось. Кто-то уронил палочку, кто-то заставил спичку только слегка подёргаться. У Фреда она потемнела на конце, у Джорджа — загнулась, словно расплавилась. — Отлично, теперь у нас есть опасное оружие, — заметил Фред. — Будем кидаться друг в друга обломками, — добавил Джордж. Класс прыснул, но смолк, когда строгий взгляд Макгонагалл заставил всех снова сосредоточиться. Руна держала палочку чуть неловко, но сосредоточенно. Она глубоко вдохнула, стараясь не думать о шёпоте соседей, которые снова обсуждали её фамилию.Она поймала себя на том, что смотрит на спичку с каким-то вызовом. Казалось бы — ерунда. Но внутри она чувствовала азарт, будто эта маленькая вещь была её врагом и союзником одновременно. — Transformatio… — выдохнула она, повторяя движения, показанные профессором. Спичка дрогнула и кончик её на миг заблестел металлом, словно вот-вот станет иглой. Но тут же вернулся прежний вид. Всё равно, это был результат — лучше, чем у многих. Макгонагалл заметила. — Неплохо, мисс Блэк. Для первого раза — весьма обнадёживающе. Руна кивнула, пряча лёгкую улыбку. Рядом Фред, прикусив язык, отчаянно размахивал палочкой. Его спичка дымилось, но не менялась. Джордж, наоборот, сумел превратить её наполовину: головка осталась деревянной, а остальное блестело, как металл. — Отлично, мистер Уизли, — сказала профессор, глядя на Джорджа. — Хотя иглой это назвать трудно. Но, по крайней мере, прогресс очевиден. — Видишь, я лучше тебя, — немедленно зашептал Джордж брату. — Просто у меня спичка упрямая, — огрызнулся Фред. — Она явно не хочет работать со мной. — Может, она тебя не выносит, — вмешалась Руна, и оба близнеца прыснули, хотя пытались сдержать смех под взглядом Макгонагалл. В конце урока у кого-то получилось лишь почернить спичку, у кого-то — заставить её подпрыгнуть. У единиц она превратилась в настоящую иглу. Макгонагалл подвела итог: — Это был первый шаг. Для многих он покажется ничтожным. Но именно из таких шагов складывается настоящее мастерство. Ученики вышли из класса возбужденные и обсуждающие результаты. Фред громко жаловался, что его «спичка была заговорённой», Джордж подшучивал, что «рука у брата кривая», а Руна, чуть позади, улыбалась про себя. Она чувствовала, что этот путь — её.