3.

Прошло три дня. Гул сидел на кровати и медленно жевал безвкусные вареные овощи, глотая их скорее механически, совсем не задумываясь. Мыслями он был еще в том дне, когда тот ученый, кажется Дибнер, ввел его в курс дела, и когда он увидел свою левую руку. Он уже свыкся с ее видом, но вряд ли осозновал теперь всю ситуацию, находясь в остаточном шоке. Изменений, что случились за эти трое суток, было немного: ему разрешили сидеть, вставать и наконец начали давать нормальную еду. Ну, как, это были легкие блюда из овощей, чаще всего без какого-либо вкуса, но это было уже что-то, а не просто растворы с микроэлементами и аминокислотами, от которых становилось тошно. Гул доел свой обед, наконец вернувшись из размышлений в реальность, и опустил глаза вниз. Взгляд сразу наткнулся на колени, которые теперь тоже отливали таким розовато-золотым. На ощупь его «менделиумная кожа» была гладкой, но при этом теплой, как и другие участки тела. Сейчас на его ногах были будто такие металлические кляксы, растекшиеся дальше вниз по голеням. Гул медленно коснулся колена, все еще ощущая происходящие каким-то не совсем реальным. Он даже не заметил, как открывается дверь, и только знакомый голос заставил его вздрогнуть. — Доброго дня, мистер Гаррисон — сказал Эндрю, подходя к нему. Гул повернул голову и наконец увидел того без защитной экипировки. Дибнер был высоким, немного худощавым, с тонкими, какими-то грязно-светлыми волосами, с короткой щетиной и бледно-зелеными глазами. Одет был в серый халат, на котором с левой стороны над карманом блестела металлическая плашка с его именем, а также в совершенно обычные черные брюки и немного мятую рубашку. Дибнер взял табуретку и сел, чуть наклонившись и внимательно смотря на лежащего перед ним мужчину. Гул передернул плечами. — Вы идете на поправку очень быстро, мистер Гаррисон — произнес Эндрю с какой-то снисходительной улыбкой. Его голос был чуть хриплым, будто он до этого много разговаривал. Внутри Гула росло какое-то недоверие к этому человеку, но, вспомнив, что ученый перед ним сейчас не носил маску и костюм, он лишь спросил — Почему вы без защитного костюма? — тот коротко усмехнулся и ответил — Сейчас менделиум ничего не излучает и не источает никаких паров, как мы выяснили, наблюдая за вами. Так что необходимость в защите отпала — он развел руками в стороны. Тут Гул краем глаза заметил, что медицинский робот мини манипуляторами набирает в шприц из ампулы какую-то прозрачную жидкость. Эндрю проследил за его взглядом и спокойным голосом сказал: — Это лекарство, которое поможет вам восстановиться, но немного расслабит ваши мышцы — сказал ученый, следя за движениями робота. Тот, шурша колесиками, подъехал к кровати и медленно взял правую руку Гула, обработал раствором и тут же воткнул тонкую иглу в вену пациента, вводя жидкость прямиком в вену. Гул наблюдал за всеми движениями робота несколько отрешенно ровно до тех пор, пока холод иглы не коснулся его кожи. Он дернулся, но вырвать руку не смог, поморщившись от резкой боли и отвернувшись. Он… не любил уколы. Через несколько секунд он почувствовал, что тело начало быстро слабеть, будто наливалось свинцом. Он успел только повернуть голову и посмотреть на Эндрю, прежде чем закрыть глаза. Его левая рука просто повисла на кровати. Эндрю хмыкнул, встал со стула, отодвинул его в сторону, и, улыбаясь, вышел из палаты.

***

В столовой сегодня было тихо. Дуч не слишком заинтересованно водил по тарелке ложкой, раздвигая овощи. У остальных настроение было не лучше. За их столом уже больше недели было очень тихо. Питчер, вдруг стукнувший рукой по столу, отчего даже подпрыгнула посуда вокруг, сказал: — Почему нам не говорят, что с боссом? Сколько можно молчать?! Уже больше недели прошло… — он опустил голову к тарелке снова уткнувшись взглядом в остатки еды. Никто на его вопросы не ответил, потому что не знал, что еще можно здесь сказать. Все они думали точно также, и даже молчаливый Джош выглядел более помятым, чем обычно. Они все волновались о своем бригадире уже несколько дней. Химик положил кусок мяса в рот и начал живать, не ощущая вкуса. Перед глазами до сих пор стояла картина, как на Гула, будто в замедленной съемке, выливался горячий металл, а потом проплавлял его защитный костюм. Итан зажмурился и тряхнул головой. Смотреть, как твой друг мучается от сильнейшей боли, и неспособность ничего предпринять… В груди снова сдавило. В тот день никто из них даже не успел в последний раз взглянуть на бригадира как следует, после удара они впали в ступор услышали только вой сирен, который вернул их в реальность. Итан и Дуч, очнувшись первыми, подбежали тогда к Гулу, который уже потерял сознание, но уже через пару мгновений в цех ворвалась челая колонна роботов. Они быстро уложили мужчину в специальную транспортировочную капсулу и также быстро ретировались, оставив бригаду в полнейшем шоке и недоумении. После этого они больше не видели Гула, а на все вопросы Хэм отвечал односложно с пожиманием плеч. Но было видно, что он не пытается что-то скрыть — он действительно не знает, куда унесли Гула и что с ним. Тут от раздумий всю бригаду отрывает Хэм, медленно подошедший к столу. Вид у него был уставший и немного измождённый, будто он не спал несколько дней, да еще и забывал про приемы пищи. Он отодвинул стул и тяжело сел рядом с Итаном, складывая руки в замок и упирая взгляд куда-то в стол. Все перевели глаза на начальника, ожидая от него каких-то слов, но тот упорно продолжал молчать. Смустя некоторое время, возможно минуту, хотя для всей бригады эта минута показалась часом, Хэм выдохнул, сглотнул и произнёс: — Гул мёртв — это было сказано обычным тоном, но все чувствовали тяжесть этих слов. Хэм постучал пальцами по столу, не смотря на лица команды, после чего решил добавить — Я узнал об этом полчаса назад — над столом повисла гнетущая тишина и у всех пропал аппетит. Дуч закрыл лицо ладонями, Джош будто сжался, а Питчер и близнецы уставились куда-то в стол, за мгновение уйдя куда-то в себя. Итан же посмотрел на Хэма и уже хотел что-то спросить, но Хэм вдруг заговорил: — Его тело уже кремировали и развеяли прах в открытом космосе… — тут он встал из-за стола и направился прочь из столовой, смотря куда-то себе под ноги. Итан, посмотрев ему в след, резко сжал вилку, которую держал в руке.