Часть 3 В путь.

Рассвет над Скайгарном приходил не спеша. Сначала гасли звёзды над морем, потом в расщелинах скал просыпался лёгкий туман — будто сама земля выдыхала. Над смотровыми вышками медленно тянулся дым из кузниц, откуда доносился первый звон молота. На площадях поднимали лавки, стража меняла ночные посты, и город постепенно наполнялся гулом — размеренным, тёплым, словно сердце, начинающее биться после долгого сна. Ширра вышла из крепости, застегнув ремни плаща и проверив седло. Тагр нетерпеливо переступал лапами, чувствуя её волнение. На шерсти поблёскивали капли росы, а дыхание из пасти шло белыми клубами — утро было прохладным. У главных ворот уже стоял Ардан. Он был верхом на вороной лошади, высокой и костлявой, словно вырезанной из ночи. Плащ мага лёгкими складками спускался по бокам, не касаясь земли. Он заметил Ширру и приподнял бровь — едва заметно, но в этом было настоящее удивление. — Волк? — произнёс он спокойно. — Тагр, — ответила она коротко, похлопав зверя по шее. — Верный спутник. — Не думал, что люди из Цитадели держат волков под седлом. — Обычно не держат, — усмехнулась Ширра.— Я не «обычно». Тагр при виде некроманта занервничал — шерсть на загривке поднялась, и он глухо зарычал, глаза вспыхнули янтарём. Ширра наклонилась, коснулась его головы. — Тише, — шепнула. — Это… наш союзник на ближайшее время. Пока что. Зверь недовольно фыркнул, но подчинился. Ардан наблюдал молча, чуть склонив голову. В его взгляде не было страха, только интерес. — Звери чувствуют то, чего мы не видим, — сказал он негромко. — Его инстинкт здрав. — Ты говоришь так, будто отговариваешь меня идти с тобой. Надеюсь, ты не дашь Тагру реальных причин для беспокойства, — парировала Ширра. Он ничего не ответил — только посмотрел в сторону дороги, где туман уже редел под первыми лучами солнца. — Ты точно уверена, что хочешь идти? — раздался позади хрипловатый голос. Ширра обернулась — у ворот стоял Грогар Кривой Клык, старый орк. В его руке блестела фляга, а глаза щурились от света, хотя солнце едва показалось из-за скал. — Не спится тебе, старик? — усмехнулась Ширра. — Когда моя глупая подруга уходит с мертвяком — тут уж не поспишь, — буркнул он. Ширра вздохнула. — Он не мертвяк, Грогар. Он просто… не из наших. — Хуже, — рыкнул орк, подходя ближе. — От него веет могилой. Ты чувствуешь? — Чувствую, — призналась она. — Но, если бы я каждый раз убегала от того, что пугает, я бы до сих пор сидела в крепости и слушала твои байки. Грогар фыркнул, но в уголках его губ мелькнула тень улыбки. — Упряма, как всегда. — Потому и жива. Грогар прищурился, разглядывая Ардана долгим, испытующим взглядом. — Послушай, могильщик, — произнёс он негромко, но так, что в голосе звенела сталь. — Если с ней что-то случится по твоей вине, тебя не спасут ни твои заклятья, ни мёртвые, что ходят по твоей воле. Маг чуть склонил голову. — Не переживай, старик. Если с ней что-то случится, я потом подниму вас обоих — будете ругаться и дальше. Орк хмыкнул, а Ширра усмехнулась, наклонилась и хлопнула старика по плечу. — Береги крепость. Вернусь — расскажу, что видела там, где ты не решился бы даже нюхнуть воздух. — Ха! — усмехнулся Грогар. — Если вернёшься, мед твой. Целая бочка. — Держу тебя за слово! Она подтянула поводья. Тагр поднял голову, втянул воздух, будто чуял зов дальних земель. Ардан кивнул коротко: — Время. И они выехали — вдвоём, оставив позади ворота, что медленно закрывались за их спинами с глухим эхом. Ветер с моря ударил в лицо, принося запах соли и железа. Ширра ещё раз обернулась. На башнях мерцали факелы, и среди них стояла фигура Грогара — огромная, неподвижная, будто высеченная из камня. Он молча смотрел им вслед, пока они не исчезли в тумане. Они двинулись по дороге, что вилась между холмами, уходя на восток — туда, где туман постепенно растворялся в рассвете. Солнце поднималось выше, заливая скалы тёплым янтарём, и Скайгарн за их спинами будто медленно терял очертания, превращаясь в призрак крепости на краю мира. Ширра ехала впереди, привычно осматривая дорогу. Тагр ступал мягко, почти бесшумно, лишь изредка поворачивая голову к Ардану, будто проверяя, не слишком ли близко тот держится. Воздух пах солью, травой и ещё чем-то неуловимым — запахом дороги, знакомым каждому следопыту. Некромант ехал чуть позади, тихо, будто сама тень шла вместо его коня. Плащ его не шелестел, шаги копыт казались приглушёнными — словно звук исчезал рядом с магом. Он не задавал вопросов, не жаловался на холод, не обменивался пустыми словами. Его молчание было не неловким, а глубоким, указывая, что он не нуждается в пустой болтовне. Ширра попыталась начать разговор первой — тишина тянулась слишком долго. — Так что, Ардан, — сказала она, не оборачиваясь. — Ты часто путешествуешь один? — Почти всегда. — И это тебя не тяготит? — Тишина не спорит, — ответил он коротко. Она хмыкнула. Ширра повернула голову, взглянув на него через плечо. — Ты всё время так серьёзен? — А ты всё время смеёшься? — Иначе замёрзнешь, — усмехнулась она. — У нас в степи говорят: если не можешь победить зиму — посмейся ей в лицо. — Странная философия, — произнёс он. — Смеяться смерти, пока она идёт за тобой. — А у тебя, выходит, — идти рядом с ней и считать это мудростью? Он посмотрел на неё — не зло, скорее с любопытством, будто впервые вслушался в то, что она сказала. — Возможно, — ответил он наконец. — Но я хотя бы не притворяюсь, что она не существует. Ширра промолчала. Тишина снова упала между ними, но теперь она была иной — не холодной, а напряжённой, как струна. Солнце клонилось к закату, когда они добрались до перевала. Каменные склоны, поросшие сухим мхом, вздымались по обе стороны, словно старые стражи, что сторожили путь к неведомому. Ширра выбрала место у скалы — там, где ветер был не таким резким, а земля чуть прикрыта от сырости. Тагр улёгся неподалёку, вытянув лапы и зорко следя за Арданом. — Здесь заночуем, — сказала Ширра, спешиваясь. Маг ничего не ответил, лишь коротко кивнул. Она быстро развела костёр — ловко, привычно. Огненные языки отразились в её глазах, заиграли на бронзовой коже. Ардан сел чуть в стороне, расстелив плащ на камне. Он не помогал, но и не бездействовал: сложил рядом узел из трав и достал небольшую флягу — густой аромат полыни заполнил воздух. — Не думала, что некроманты носят с собой травы, — заметила Ширра, разламывая сухое мясо. — Без этих трав пища — яд во время дороги. — И всё-таки, — она прищурилась, — любопытно, что человек, работающий со смертью, обращается к таким простым вещам как травы, а не к магии. — Я работаю не со смертью, — поправил он спокойно, — а с тем, что остаётся после. А насчёт магии... зачем рубить хворостину топором? Она усмехнулась, но промолчала. Некоторое время они ели молча, слушая потрескивание костра и далёкое уханье ночных птиц. Небо над ними стало густым, звёзды вспыхнули, как иглы. Ширра подбросила в огонь ветку и наконец заговорила: — Нам нужно решить, куда идти после перевала, — сказала она. — На север дорога ведёт к болотам и старым рудникам, на восток — к древним руинам, где, по слухам, до сих пор рыщут минотавры. Она повернулась к нему. — Так в какую сторону нам «класть путь», маг? Или ты надеешься, что я угадаю? Ардан не сразу ответил. Он смотрел на пламя, будто видел в нём что-то, недоступное обычному взгляду. — Север, — наконец произнёс он. — Между болот и холмов лежит старый храм. Его давно поглотила трясина, но сердце его всё ещё бьётся. — И там артефакт, который ты ищешь? — спросила она. Он перевёл взгляд на неё — глаза блеснули в отблесках огня. — Возможно. Или ключ к нему. Ширра нахмурилась. — И ты не можешь сказать прямо, что именно ищешь? — Если бы я сказал, ты, вероятно, не согласилась бы идти. Она откинулась на спину, глядя в звёздное небо. — Ну, я уже согласилась идти с некромантом, так что теперь-то точно не уйду, — усмехнулась она. — Ненавижу, когда мне не договаривают. — Любопытство — опасная черта для тех, кто путешествует со мной, — произнёс он, пытаясь закончить диалог. — А для следопыта — единственная причина идти дальше, — парировала Ширра. Они замолчали. Огонь потрескивал, ветер касался камней. Ардан сидел, опустив голову, словно вслушивался не в звуки, а в саму тишину. Ширра глядела на него украдкой — ей казалось, будто тень вокруг него гуще, чем должна быть. Но, странным образом, она не чувствовала страха. Только какое-то щемящее предчувствие, что дорога, на которую она ступила, изменит не только её жизнь. Утро было ясным, но холодным. Склоны перевала покрыла тонкая изморозь, и каждый камень сверкал, словно вырезанный из стекла. Тагр, встряхнувшись, поднял клубы пара из пасти и обошёл лагерь, проверяя следы — инстинкт сторожа не позволял ему отдыхать дольше, чем нужно. Ширра уже сидела у костра, разложив на коленях потёртую кожаную карту. На её поверхности, в изгибах линий и выцветших пятнах чернил, жила целая география — её память, её ремесло. Она прижимала карту ладонью, глядя на север: там, за горными кряжами, лежали равнины, тянущиеся к болотам, о которых многие предпочитали не говорить вслух. Никто не знал, что там. — До топей я знаю каждую тропу, — сказала она, когда Ардан подошёл. — Дальше — сложнее. Ещё не приходилось заходить так далеко на север. — Это не проблема, — тихо ответил он. — Главное — добраться до окраин. Там я сам почувствую, куда идти. Ширра подняла глаза от карты. — Потрясающе. Всё ещё не скажешь, что ищем? Он на мгновение задержал взгляд на её лице. — Скажу только одно: вещь древняя и очень важная. — Для тебя? — спросила она. — Для многих. Но найти её должен я. Ответ прозвучал спокойно, без гордости, но с какой-то холодной уверенностью. Ширра вздохнула. — Ну хоть знаешь, как она выглядит? — Когда увижу — пойму, — сказал он просто. Она закатила глаза, свернула карту и убрала в сумку. — Прекрасно. Будем искать "важную вещь, которая покажется сама". Надеюсь, у тебя есть хоть что-то, кроме загадок. Ардан молча достал из-под плаща небольшой мешочек и протянул ей. Ширра подняла бровь — мешочек звякнул характерным звуком золота. — Это за дорогу, — сказал он. — И чтобы ты знала: я не привык просить впустую. Она взвесила мешочек в руке, потом спрятала его за пояс. — Ладно. По крайней мере, ты честно платишь за свои тайны. Они собрали лагерь и двинулись дальше. Солнце поднималось медленно, отражаясь на ледяных вершинах. С каждым шагом воздух становился свежее, а небо — шире. Дорога петляла вдоль склона, открывая всё новые виды: далеко внизу сверкали серебром реки, а за ними уже виднелись тёмные, почти чёрные равнины — начало северных земель, где земля прятала дыхание под мхом и туманом. — До северных земель путь лежит через владения Крепости Яш-Нар, — произнесла Ширра, указывая на город, виднеющийся в далеке. — Территория… Сложная. Ящеры не враги, но к незнакомцам насторожены. Маг лишь хмыкнул. Ширра продолжила: — Не все там смогут понять, кто опасен, а кто просто странник. Подозрительно относятся ко всем незнакомцам. Всё решает первое впечатление, а с ним у тебя беда. Он приподнял бровь, тонкий отблеск интереса в глазах: — То есть, я — потенциальная угроза, даже если молчу. — Потенциальная и очень заметная, — кивнула она, не отрывая взгляда от долины. — Есть один, кто сможет провести нас через владения Крепости. Кобарт. Командир лучников-ящеров. Мы с ним кое-что пережили… Когда-то я помогла ему найти кристалл ртутного дракона — хранился он в заброшенных шахтах на восточном склоне. С тех пор его доверие ко мне непоколебимо. Он проведёт нас. Однако Кобарт, как любой ящер, ценит осторожность выше всего. Он будет нашим щитом, но я — лицом. Не вздумай применять в городе свои могильные штучки. Тише воды, ниже травы. Ардан опустил взгляд на копыта своей лошади, длинная тень его плаща ложилась на камни. — Хорошо, — сказал он наконец, голос ровный, но с холодной уверенностью. — Я буду осторожен. — Тогда не медлим. Спуск в долину с горного перевала занял у них два дня. Останавливались только на ночёвки, когда солнце касалось вершин гор. Иногда Ширра пыталась завести непринуждённые беседы, стараясь аккуратно выяснить какие-нибудь подробности насчёт артефакта или места, куда они идут. Одако маг был немногословен. После спуска дорога к Крепости Яш-Нар начала петлять между каменистыми холмами и влажными низинами. Земля под лапами Тагра была вязкой, местами покрытой мхом и редкой, скрученной травой. Деревья с тёмно-зелёной листвой изгибались над тропой, словно наблюдая за путниками. В воздухе висел лёгкий туман, пропитанный запахом сырой земли и ртути — напоминание о рудниках, что прятались вблизи Крепости. Ширра сжала зубы и слегка ускорила Тагра. Впереди их ждало место, где каждая тень могла стать врагом, а каждый взгляд — испытанием.