Часть 4. Всё повториться десятки раз или сотни | Август

      Я застал Киру в прихожей — она уже натягивала кроссовки и куртку. Рядом лежал туго набитый рюкзак. Заглянул в спальню: на полу в куче валялись вещи, полки полупустые.       — Куда? — я встал в проёме. Кира вздрогнула, но глаз не подняла.       — К Эле на ночь.       — А вещей столько зачем? — кивнул на рюкзак. — Надолго к ней? Кира молчала, губы дрожали. Интересно, что она придумает на этот раз.       — Ты не понимаешь! — голос сорвался на визг. — Ты не даёшь мне нормально жить! Контролируешь, будто я ребёнок! Ты даже деньги, блять, забрал! Может, из-за тебя я… — она закатила глаза, схватилась за виски       — Из-за меня ты собрала рюкзак и собираешься свалить хер пойми куда? Или снова наврала, что в завязке, и объебалась таблетками, даже упаковку не спрятав? Ты серьёзно?       — Я не… Ты пиздишь! — она кричала, размахивая руками. — Ты просто помешан на контроле!       — Ты можешь сколько угодно выставлять меня самым хуевым человеком на планете. Но мы оба понимаем, что это не так, — я закрыл входную дверь на ключ и потер глаза.       Кира вжалась в стену, кусая губу.       — У тебя есть два варианта: либо ты сейчас уходишь, и мы друг друга знать не знаем, либо… — я инстинктивно сделал шаг вперёд. — Либо едешь в ребу. Бабки на него я найду, но это в последний раз.       Она простояла пару секунд молча, затем я заметил, как руки начали трястись, сжимаясь в кулаки. Сначала она кричала о том, какой я скот, что любимых людей не сдают насильно в больничку лечиться. Следом была попытка прорваться к двери, но без ключа она бы не смогла её открыть. Осознав это, Кира развернулась и бросилась на меня с кулаками.       Я никогда руку на женщину не поднимал, но заламывать приходилось, лишь бы успокоить её. Слюни, сопли и слёзы отпечатались на моей кофте. Кира ещё пару минут брыкалась, стараясь вырваться из хватки, и в конце концов сдалась.       — Полегчало? Теперь выбирай.       — Ладно, я... я поеду, — энергия Киры закончилась, я отпустил её. Она сползла по стене на пол в прихожей, обняв колени.       — Вот и решили, — бросил я, доставая пачку «Лаки». — Через неделю либо две поедешь туда. А пока… из дома ни шагу без моего ведома и включи геолокацию.       Кира промямлила что-то и, взяв Шиша, ушла в комнату. Я ещё секунду постоял в прихожей, прислушиваясь к тихим всхлипам, потом вышел в подъезд, повернул ключ в замке, проверяя каждый, чтобы она не открыла.       Поднялся на пятнадцатый этаж и встал перед закрытой дверью на чердак. Пару месяцев назад я спилил прошлый замок и повесил собственный, чтобы лазить по крыше и не бояться, что туда зайдет кто-то другой. Найдя нужный ключ в связке, открыл замок. Вдохнув влажный воздух полной грудью, я присел на край и свесил ноги вниз.       После первой тяжки мысли начали выстраиваться в ряд. Итак, я последний уебан, скотина, надзиратель — выбери любое оскорбление, не ошибёшься. Но с другой стороны, я дал чёткий выбор между синей и красной таблеткой.       За два с половиной года Кира дала уйму обещаний, и если на незначительные вещи я ещё мог закрыть глаза, то на аптеку — нет. Пусть она возненавидит меня сейчас. После ребы спасибо ещё скажет.       Мысль о деньгах на больничку возникла сама собой. Я быстренько загуглил инфу: лечение на месяц стоит сорок кесов. Начал думать, где столько взять за пару недель. Занимать бабки — не моя прерогатива, как минимум это унизительно. На основной работе пока не сезон, максимум сколько выжму, если доделаю два заказа по портретам, это тыщ десять, не больше. Плюс еще десятку я отложил в том месяце, итого имеем двадцатку. Ровно половина.       Ждать, пока остальная часть упадет мне на голову, бессмысленно. Значит, нужно найти подработку, где заплатят сразу и не наебут. Из всех вариантов оставался один — Стас (эдакий знакомый по обстоятельствам). Он всегда может предложить быстрый и иногда сомнительный заработок. Допустим, разгрузить фуру с левачным товаром, собрать цветмет с охраняемых (заброшенных) промок.       В последний раз я все лето копал могилы на пару с кентом: нас каждое утро забирала маршрутка Стаса, отвозила за город, мы копали по полтосу ям, платили в этот же день, и нас отвозили обратно в город.       Сам же Стас не пачкается, скорее сводит нужных людей, беря себе небольшой процент комиссии. Ни разу не наебал — для него репутация дороже. В нынешней ситуации то что надо.       Я достал телефон, по-быстрому нашел контакт. В трубке послышались долгие гудки. После третьего уже собирался скинуть, но на том конце послышалось шуршание:       — Куратов, рад слышать, — послышался сиплый голос Стаса. — По делу набрал или решил узнать, как дела?       — Не неси чуши, я по делу. Есть что по работе? Срочно бабки нужны.       — Для тебя всегда найдется, родной, — он откашлялся. — Завод в черте Чкаловского помнишь?       — Допустим.       — Птичка нашептала, что там есть цветмет под вынос. Работенка для двоих, чем больше вынесете, тем лучше.       — А по деньгам что?       — По трёшке каждому с вычетом комиссии.       Трешка в любой другой ситуации была бы как капля в море, а сейчас… кто я такой, чтоб нос воротить?       — По рукам. Когда привезти нужно?       — До часу. Справишься?       — Да, — я сбросил трубку.       Теперь надо найти добровольца. Написал Тохе — тот в больнице, сломал ногу на стройке. Позвонил Севе — тот уехал на дачу, помогать матери делать ремонт. Все вокруг резко оказались заняты благими делами.       Перебирал варианты, пока не вспомнил про кучерявого типа из клуба. Ярик вроде. Мы как-то вышли перекурить на улицу, он был пьяный в драбадан, пялился в разбитый экран телефона и психовал. На мой вежливый вопрос «что случилось» сказал, что аванс снова задерживают. Он рассказывал про это с такой злой безнадегой, что я в моменте подумал, почему бы и не спросить сейчас. По крайней мере, попробовать никто не запрещает.       Август: Салют. Тебе или твоим знакомым случайно подработка не нужна? Платят день в день.       Грач: допустим мне нужна, а че за работа?       Август: Металл с заброшки таскать, работа слегка пыльная, но в целом терпимо. Если готов, то сегодня в семь на старом вокзале. Жду не больше десяти минут, потом ухожу.       Грач: ок       Видать, совсем отчаялся парень. Ну, окей, мне только на руку.       Я забежал домой за кепкой и снудом, что оставил в рюкзаке, остановился в коридоре и осторожно заглянул в спальню. Кира сидела, раскрашивала картину по номерам, которую я подарил ей на день рождения.       — Я отъеду ненадолго, — бросил я, опираясь головой о дверной проем.       — К Стасу? — спросила она, не поднимая головы.       — Угу, — я подошел, поцеловал её в макушку и пошел на выход, подхватывая второй рюкзак.       — Аккуратней там, — крикнула Кира напоследок.       — Постараюсь.       До Чкаловского района пришлось ехать зайцем, благо маршрутка была набита, и никто не заметил одного безбилетника.       Ярик уже стоял под разбитым козырьком. Выглядел ещё более говёно: кудри лезут в глаза, стоит ссутулившись, нервно пинает камни.       — Салют. Ты че стоишь, будто шмона ждёшь? — я подошёл.       — А? Это ты. Да не, все норм…       — Я, я. Не ссысь, не укушу, — хмыкнул я. — Пойдем?       — Веди.       Чкаловский район напоминал гетто. Облезлые пятиэтажки, побитые площадки, разбитые дороги. Люди будто вымерли.       В детдоме старшие часто рассказывали байки, что здесь государство даёт хаты самым непослушным после выпуска. Верил ли я? Конечно. Когда ты мелкий, то не особо понимаешь концепцию сарказма, тебе кажется, что всё, что говорят ребята постарше, это суровая реальность.       Пройдя мимо ДК «Василёк», мы завернули в сторону пустыря. Справа — гаражи, а слева уже виднеется контур завода, обнесённый забором с колючкой.       — Слушай, а почему ты так быстро согласился? — я глянул на его профиль. — Я же толком ничего не объяснил.       — Деньги не пахнут. Особенно если нужны срочно, — он пожал плечами.       — Понимаю. А с заброшками раньше дело имел?       — Ну… мелким лазил с друзьями, но не воровали.       — Не страшно?       — Да ясен хрен, страшно, — он посмотрел на меня. — Но исход обстоятельств — страшнее.       — Ммм. В душу лезть не буду. Но совет дам: как бы хуёво ни было, не начинай с закладок. Это тупик.       — А с чего ты взял? — Ярик нахмурился. — Некоторые нехилые бабки рубят с этого.       — Ты же не в сериале. Многие, кто начинают вникать в эту тему, потом сами же подсаживаются. И тогда у тебя останется два пути: могила или тюрьма.       — Ну ладно, я так… гипотетически размышлял.       Мы шли ещё минут десять, перекидываясь редкими фразами. Ярик постепенно раскрепостился (не до конца, конечно), чувствовалось, что он боится сказануть лишнего. Создалось впечатление, что в нём уживаются две личности, но да ладно. Сработаемся ещё.       Дошли до завода, лаз нашли быстро. Забор в одном месте был наклонен, а проволока заботливо срезана. Работа местных энтузиастов, по всей видимости.       — Завод хоть и не работает, но охрана тут есть. Дед хромой, бегать не станет, но двух собак спустить может, — бросил я, натягивая снуд на нос.       По-тихому залезли через разбитое окно. У станка — медные радиаторы от списанной электроники: плоские, с тонкими рёбрами.       Тяжёлые, собака.       — Хватай эти, — кивнул на груду. — В рюкзак, сколько влезет.       Ярик молча принялся кидать всё в свой рюкзак, я — в свой. Как только собрали всё, что можно, мы двинулись на выход. Уже у забора услышали шарканье. Я обернулся: из-за угла выглянул хромой охранник, а рядом с ним два здоровых пса.       — Давай резче, — шепнул я Ярику. Мы ломанулись скорее по съёбам к забору.       Мужик свистнул — псы с лаем рванули за нами. Перемахнули забор, я на ходу прикинул маршрут. Свернули к гаражам, я запрыгнул на крышу.       — Давай лапу, — я протянул руку.       Он прыгнул из последних сил, я подтянул. Рюкзак с медью больно ударил по плечу. Мы бежали по крышам, перепрыгивая с одного настила на другой, пока снизу лаяли разъяренные дворняги. Через несколько гаражей мы спрыгнули в темный проулок между боксами. Охранник вдалеке снова свистнул, и собаки побежали обратно.       — Пиздец… — Ярик упёрся в стену, хватая ртом воздух. — Надо было в школу на физру ходить.       — Дохляк, — хлопнул по плечу, выглядывая из проулка. Собак не видать. — Теперь по тихой идем до остановки.       Дошли мы без приключений, хотя по лицу Ярика было непонятно, что он сейчас чувствует. На него эта вылазка, видимо, произвела сильное впечатление.       У Стаса сдали «награбленное». Он взвесил, пересчитал, вручил шесть тыщ. Я отдал Ярику его долю.       Трёха… Ну что ж, вода камень точит.       — В следующий раз проще будет, — сказал я на выходе.       — Следующий? — он остановился, уставился на меня.       — Ну, тебе ж ещё надо, или ты очко ради трёх кесов рвал?       — Надо.       — Вот и ответ.       Разошлись у трамвайных путей. Ярик поехал к себе, а я решил прогуляться и навестить одного очень хорошего человека.