Часть 1: Держи врагов еще ближе

Приказ не нападать, не убивать и не ранить никого из присутствующих Франсуаза отдала перед тем, как Аддамсы, Найты и Галпины расселились по машинам и покинули Невермор. Тайлер позеленел, но поделать ничего не мог. Они отправились в поместье Аддамсов, в Нью-Джерси. Их неприглядная машина следовала за катафалком мимо густых лесов и редких маленьких городков. Тайлер был очевидно недоволен ни тем, куда они едут, ни провалившимся планом мести Уэнсдей. За что именно он мстил, он так точно и не определился. Возможно, это все были отголоски приказов Лорел, и своей собственной цели у него не было. Зато злости и отчаяния — в избытке. — Это для твоего же блага, милый. Твой дядя вылечит меня, потом тебя и мы сразу уедем. Хочешь в Диснейленд? — Мам, я не ребенок! И я хочу остаться Хайдом! — Мы поговорим об этом позже. Спи. Тайлер был страшно разочарован. Мать с Айзеком (язык не поворачивался называть этого самоуверенного подростка дядей) помыкали им даже не как ребенком, а как домашним питомцем. «Мне и слова сказать нельзя», — успел он подумать прежде, чем его мозг отключился по приказу. У Аддамсов было по-своему красиво. Старые друзья свили себе уютное мрачное гнездышко вдалеке от всего мира. Айзек и Франсуаза рассматривали дом и сад, плавно перетекающий в кладбище и старую оранжерею, и одновременно подумали, что хотели бы жить в подобном месте. Мортиша еще в машине поймала Вещь в пластиковую коробку. Гомес просил прощения на языке жестов и прижимал руку к сердцу, показывая, что не может пойти наперекор жене. Уэнсдей молчала и переводила убийственный взгляд с матери на Пагсли, которого винила в оживлении Айзека. Тот, не зная чего ожидать от сестры, жалел, что не умеет становиться невидимым, как Агнес. Тем временем, Айседора безуспешно пыталась связаться с Мортишей, чтобы сообщить, что Энид обратилась Альфой в ночь бала, разозлившись на Бруно, и теперь скрывается в лесах. Наконец Ларч ответил на старинный аппарат Белла и принял телефонограмму. Вещь отчаянно сопротивлялся и неприлично жестикулировал, пока его пришивали назад. Айзек немедленно испробовал свои силы телекинеза, переставляя приборы в лаборатории. — Я не прощу тебе этого, мать, — мрачно резюмировала Уэнсдей. — Променять друга на омолодительные процедуры с неясной перспективой. — Ты поймешь, когда появятся первые морщины, дорогая. Я так устала прикладывать пиявок и ядовитых жуков к лицу. — А предоставить им наш дом? Тайлер неоднократно пытался меня убить. — Гадючка моя, я видела прекрасное видение: ему можно верить. — Твоим видениям можно верить, а моим — нет? Уходя, Уэнсдей в ярости хлопнула дверью. С косяка упал клочок паутины с пауком посередине. Мортиша пожала плечами: — Конечно моим можно. Я всегда права. Тайлер неприкаянно бродил по дому, пытаясь отвлечься от того, во что превратилась его жизнь. Пагсли же был рад любой компании и пытался подружиться с ним, раз уж Айзек закрылся в лаборатории. — В мячик с ним поиграй! — Бросила Уэнсдей, когда Пагсли при ней пригласил Тайлера прогуляться. — Не обижайся на сестру. Она все время говорит мне гадости и пытает при любом удобном случае. Пойдем, я покажу тебе дом. Тут много ловушек, которые тебе стоит обходить. Франсуаза, получившая свободу и немного налички, впервые за пятнадцать лет отправилась в супермаркет за продуктами. Кухня у Аддамсов была оборудована отлично, но набор продуктов ее не впечатлил. — Ужин для моих мальчиков! — на столе появились стейки с кровью, рис и зеленый горошек. — Будет еще десерт! Не могу позволить вам есть стряпню Ларча. Айзеку было непривычно есть еду после тридцатилетнего перерыва, но на мозги как-то больше не тянуло. Он старательно жевал каждый кусочек, когда как Тайлер в секунду смел все с тарелки и попросил добавки. Фран была счастлива. Это была почти нормальная жизнь, о которой она мечтала. «Только бы еще перестать кашлять кровью», — подумала она, кладя вторую порцию для сына. Айзек работал всю ночь. Сон ему был не нужен. Хотя существовала вероятность, что эта способность тоже пропадет вместе с необходимостью есть мозги. Утром он послал Тайлера за Уэнсдей. — Ужасного тебе утра. — Каждое утро ужаснее прежнего, пока ты здесь. — Мне тоже не терпится отсюда убраться. — Что тебе нужно? — Айзеку нужна ты в лаборатории. — И он прислал тебя, потому что ты его секретарь? — Да я любому поводу рад, чтобы уйти. Они с матерью так сюсюкаются, смотреть на них тошно, — в искренности Тайлера в этот момент было трудно усомниться. — Добро пожаловать в мой мир. Впервые с начала вынужденного соседства они посмотрели друг на друга без злобы. — Пожалуйста, подержи в руках этот флакон, — Айзек был сама вежливость. — Почему я должна это делать? — Уэнсдей закатила глаза. — Потому что твоя мать следующая. Я тестирую безопасность содержимого. — А тебе не приходило в голову тестировать безопасность, прежде чем пытаться убить моего отца? — Просто подержи в руках флакон, твои упреки ненаучны, — Айзек вернулся в свою среду. Он чувствовал интеллектуальное превосходство и не собирался тратить нервы на ходячий прибор. — Мой дар так и не работает. Так что ты, как обычно, ошибся, мозгоед. — Совсем забыл, у меня и для тебя кое что есть, — он с обаятельной улыбкой протянул Уэнсдей коробочку, в которой лежал какой-то сучок. — Палец профессора Ротвуд. Должно помочь. «Почему я сама не додумалась разграбить ее могилу», — с досадой подумала Уэнсдей и взяла в одну руку палец, а в другую — флакон. И тут же выгнулась дугой. — Мама умрет от этого зелья! — очнувшись, взволнованно проговорила Уэнсдей и разжала пальцы. Айзек перехватил флакон телекинезом в сантиметре от пола. — Очень хорошо! — Хорошо? Я все ей расскажу. — Конечно. Хорошо получать результаты эксперимента без негативного опыта. Я продолжу работу над формулой. Тайлер, позови теперь Мортишу. — Я сама позову, — предложила Уэнсдей. Надо было предупредить мать. Мельком она взглянула на Тайлера, бившегося головой о стену, и подумала о том, какой потенциал сливают впустую. Мортиша открыла дверь спальни в элегантнейший ночной рубашке и внимательно выслушала дочь. — Мне очень приятна твоя забота. Я не стану соглашаться на инъекции не убедившись в их безопасности, — заверила она. — Еще одно, — Уэнсдей замялась. — Мы не могли бы предложить Тайлеру какую-то работу? Эта токсичная парочка твоих друзей уже так замучила его, что мне стыдно за пытки в сарае. — О, ехидна моя! Ты его пытала? Не знала, что он тебе так дорог. Я скажу Фран, что мне нужно подстричь лужайку ядовитой крапивы, и заберу его. Когда Мортиша вплыла в лабораторию и поинтересовалась, чем может быть полезна, Айзек попросил ее подержать за руку Франсуазу и флакон с лекарством. Так он пытался тестировать препарат на безопасность: негативные эффекты через младшую Аддамс, возможность позитивного исхода — через старшую. Мортиша закрыла глаза. Казалось, что-то мучило ее в этом видении. Она хмурилась и поджимала губы. — Франсуаза выживет, но это будет тяжело, — сказала она наконец и посвятила Айзека в детали видения. Он решил перестраховаться. Пагсли будет наготове, если придется перезапустить сердце, Тайлер — как источник крови, и Уэнсдей на случай, если будущее переменится к худшему. Мортиша попросила выдать ей Тайлера для работы в саду и намекнула подруге, что он не рад всему происходящему. — Фран, он уже большой мальчик, дай ему больше свободы. Может, он вообще не этого хочет. Айзек закончил все свои приготовления и срезал нитки на руке, чтобы отпустить Вещь. «Надо будет придумать более удобный вариант крепления», — подумал он, глядя на кровоточащие проколы от иглы. Они пришли к некоторому соглашению с Вещью: Айзек предоставлял правой руке автономию, кроме рабочего времени, когда тот должен был его слушаться. Франсуаза расположилась на кушетке, Пагсли принес себе спальный мешок, а Тайлер и Уэнсдей сидели на разных концах дивана. Айзек приготовился ввести лекарство в вену Франсуазы, но она попросила минутку — поговорить с Тайлером. — Сынок. Я могу умереть сегодня. Тайлер опустил голову, чтобы спрятать от матери выступившие слезы. Фран продолжала: — Я заставила Айзека пообещать мне избавить тебя от проклятия Хайда, но если со мной что-то случится, тебе будет нужен Хозяин на это время. Может, выберешь кого-то из Аддамсов? Мортиша добрая. — Пожалуйста, не говори, что умрешь, — Тайлер поднял на нее глаза и упрямо добавил, — И я не хочу избавляться от Хайда, как ты не понимаешь? Франсуаза тяжело вздохнула. — Тогда тем более хорошо подумай, кого выбрать. Я знаю, ты никого не хочешь, но твоим состоянием могут воспользоваться ужасные люди. — Давай мы спасем тебя и уедем? — Конечно, мой мальчик. Ты, я и Айзек. Тайлер едва не обратился от безысходной перспективы проживания с дядей, но пожалел Фран и ушел назад на диван. Айзек посмотрел на сестру, спросил, готова ли она, и решительно сделал инъекцию.