Часть 2: Старый друг лучше новых врагов

В лаборатории повисло напряжение. Никто не решался нарушить тишину. Сначала ничего не происходило, но потом сердцебиение Франсуазы участилось, поднялась температура и кашель стал хуже. Айзек измерял шагами пространство, Пагсли спрятался в мешок, а Тайлер подтянул колени к груди и опустил голову. Уэнсдей сидела с невозмутимым лицом и так прямо, будто проглотила линейку. Так продолжалось весь день: Фран становилось то лучше, то хуже. Айзек мониторил жизненные показатели, остальным заняться было нечем. Тайлер искренне волновался за маму, Пагсли волновался за компанию с Тайлером, а Уэнсдей жалела, что не принесла с собой книгу. Мортиша приносила им «закуски», Гомес предложил устроить киносеанс, чтобы немного отвлечь троих запасных игроков. Тайлер впервые смотрел «Голод» — вампирский фильм 1983 года. Уэнсдей разъясняла ему нюансы кинематографа и особенности жизни вампиров. Выглядела она при этом не очень дружелюбно, но все-таки это был большой шаг по сравнению с их предыдущими диалогами, состоящими из бесконечных шпилек. Наконец, Франсуаза очнулась. — Это было ужасно, — прошептала она слабым голосом. Айзек погладил ее по щеке. Позвал Тайлера, и тот чуть не расплакался от облегчения. Фран заверила его, что теперь все будет хорошо. Айзек отпустил группу поддержки и наклонился к сестре. — Я так боялся, что ты не выдержишь. — Я знаю, ты бы меня спас, если бы что-то пошло не так. Айзек покачал головой: — Я не всесилен, к сожалению. Это придется повторить несколько раз. Лицо Франсуазы исказила гримаса боли. — Я справлюсь. Но может у Аддамсов есть опиум? — Прости, я не подумал раньше. Если нет — попрошу Вещь украсть что-нибудь в аптеке. Мы с ним неплохо наладили отношения. Франсуаза взяла его правую руку и погладила шрамы. — Я не понимаю, это ты или не ты? — Сложный вопрос, я сам не уверен. Но левая рука на сто процентов я, — его левая ладонь погладила волосы и лицо Фран. — Спи, тебе нужно отдохнуть. Я останусь здесь: предстоит много работы по удалению остатков моего ДНК из сыворотки. Если этого не сделать, она убьет Мортишу. Айзек погрузился в работу, а Франсуаза — в тревожный сон. Уэнсдей и Пагсли, поехавшие в супермаркет за мясом, прихватили с собой Тайлера, чтобы он закупился едой для своей семьи. Когда Тайлер поинтересовался, зачем им такое количество говядины, Уэнсдей пояснила, что появилась зацепка о местонахождении Энид. Ларч уже построил клетку, не без помощи Пагсли, который овладел искусством электрической сварки. — Возьмите меня с собой, что вы сделаете против оборотня? — попросился в дело Тайлер. — Энид — Альфа, она надерет тебе задницу, — ответила Уэнсдей. — Мне не привыкать, — парировал Тайлер. — Согласись, вам не помешает лишняя пара лап и клыки. Я могу помочь, пока мама и Айзек обо мне забыли. — Он прав. Уэнсдей, вдруг она тебя не узнает? — поддакнул Пагсли. — Хайд отвлечет ее, а я дам хороший разряд. — Хорошо. Ты можешь превращаться без разрешения матери? — перешла на деловой тон Уэнсдей. — Пока еще могу, — горько ответил Тайлер. — Тогда выдвигаемся сегодня ночью. Она дала согласие на то, чтобы вел Тайлер. Так у них было меньше шансов привлечь ненужное внимание. Пагсли расположился на заднем сидении, и Уэнсдей досталась роль навигатора и диджея. Она переключала каналы радио в поисках чего-то наименее раздражающего. Заиграла очередная романтическая песня. — Оставь, — попросил Тайлер. — Тут виолончель есть. — Совершенно не понимаю при чем тут глицерин, — заметила Уэнсдей. — Зато я понимаю. Слушай, я давно хотел сказать. Извини, что выбросил тебя из окна, мне нет оправданий, — Тайлер бросил на нее быстрый взгляд. — Ты был не в себе, в ярости после того как убил Лорел. Я отлично провела время, если бы не раздражающий призрак Лариссы, — с безразличием протянула Венсдей. — И вообще было неправильно пытаться убить тебя. Ты не была виновата ни в пробуждении хайда, ни в моем заточении в Уиллоу-Хилл. — Похоже, что мать на тебя позитивно влияет. У тебя появляются проблески разума, — младшая Аддамс, в отличие от своего отца, конечно не могла просто взять и принять извинения за покушение на убийство. — Меня все еще легко спровоцировать. Пытками и твоими ядовитыми замечаниями, — проговорил Тайлер. — Ладно, мы теперь в одной лодке. Пока не удастся сплавить ваше счастливое семейство куда-нибудь. — Молчи, я не хочу с этими двумя никуда. Они уже друг от друга не отлипают, я представляю что будет дальше, когда Айзек вылечит маму. Пойду назад в дурку, — лицо Тайлера приобрело страдальческое выражение. — У нас найдется место для еще одной клетки, если хочешь. — Щедрое предложение, я подумаю, — он усмехнулся. Это был самый долгий разговор с Уэнсдей за последнее время. Кажется, они опять находили общий язык. Энид пряталась в старом заброшенном зоопарке недалеко от границы с Канадой. Ночь подошла к концу и она свернулась в клубочек, чтобы отдохнуть после охоты. Ей было невероятно одиноко в новом облике. Ей снилось, что она снова человек, что она вернулась к своей семье в то время, когда она еще не умела обращаться. Звук шагов заставил Энид подскочить и ощетинится. Запах был знакомым. Она узнала Уэнсдей, но не могла спросить, зачем именно та пришла. Инстинкт выживания взял верх и Альфа кинулась на Тайлера, представлявшего главную опасность. Пагсли треснул ее разрядом, чтобы дать тому время обратиться. Уэнсдей сняла защитный колпачок со шприца с дозой транквилизатора, которая уложила бы слона. Хайд боролся с Энид, а Пагсли удалось попасть молнией ей в голову. Это ненадолго вырубило волчицу, и Уэнсдей вколола лекарство. Тайлер в образе Хайда отнёс Энид в катафалк. «Какая удобная машина, будь это пикап, нас бы остановили», — подумал Тайлер, прежде чем вернуться в человеческий вид. Конечно, запасной одежды ему не взяли. Уэнсдей нашла какой-то саван и протянула ему, делая вид что не смотрит. Но Тайлер заметил, как нежный румянец тронул ее щеки. Энид забросили в клетку вчетвером с Ларчем, чтобы Тайлеру не пришлось обращаться. Пришел Айзек, чтобы взять образец крови Альфы и, увидев Тайлера в саване, протянул ему свое пальто. На протяжении следующей недели, пока Франсуаза проходила болезненные процедуры, Энид выла по ночам. Уэнсдей кормила ее с шеста и убеждала, что все будет хорошо. — Энид, ты помнишь меня? Энид заскулила. — Айзек работает над тем, чтобы помочь тебе вернуться в человеческий облик. Энид зарычала. — Да, он все еще псих. Но Фран теперь поддерживает его связь с действительностью. Энид рыкнула совсем тихонько. — Конечно, это все не просто так. Родители обещают ему домик на юге Франции с лабораторией, где он сможет продолжать ставить опыты над Франсуазой. Как ей еще не надоело. Энид вздохнула и накрыла морду лапой. — Знаешь, а мне нравятся эти наши беседы. Если ничего не выйдет, может мы и так неплохо проживем? Энид в ярости кинулась на прутья клетки.