Часть 9. Тени Джерико

Наступили выходные - то самое зыбкое время, когда стены Невермора словно раздвигались, выпуская наружу накопившееся за неделю напряжение. Кассиан неторопливо прогуливался по знакомому коридору, пол которого был отполирован до зеркального блеска десятками поколений изгоев. Парень выглядел задумчивым: его указательный палец замер у подбородка, а взгляд был устремлен куда-то сквозь пространство, за пределы каменных сводов академии. Двери кабинетов сменялись одна за другой, как кадры в старой киноленте. Ученики, охваченные предвкушением свободы, расходились кто куда: кто-то спешил в город, кто-то планировал провести время в общежитии с друзьями. У всех были планы на эти выходные, но планы Кассиана требовали официального, почти протокольного одобрения. Он не любил просить, но лучше было не рисковать. Подойдя к массивной дубовой двери кабинета директора, Кассиан на мгновение застыл. Невольно он замешкался, чувствуя, как внутри него просыпается старая привычка - ждать подвоха. Уж очень не хотелось получать отказ сейчас, когда в голове уже был выстроен четкий маршрут. Покачав головой и отогнав ненужные сомнения, парень трижды четко и размеренно ударил по дереву. — Войдите, — раздался за дверью спокойный, обволакивающий голос директрисы Уимс. Недолго думая, Кассиан неторопливо открыл дверь и зашел в кабинет. Интерьер комнаты не изменился с последнего его визита. Камин работал на пол силы и подавал тепло в комнату. — Добрый день, директриса Уимс. Не буду затягивать ваше и без того небольшое свободное время и перейду сразу к делу. Я бы хотел посетить Джерико на этих выходных. Это возможно? Лариса Уимс оторвала взгляд от стопки документов. На её лице промелькнула едва заметная, почти материнская улыбка, которая, впрочем, не затрагивала её проницательных, оценивающих глаз. — Кажется, не прошло и пары недель, а ты уже интересуешься этим городком, — промолвила женщина, откладывая ручку. — Посещение Джерико - это привилегия, а не данность, особенно учитывая нынешнюю отношение жителей к нам. Ты уверен, что действительно хочешь погрузиться в эту атмосферу? Кассиан сохранил абсолютную невозмутимость. Его лицо было подобно чистой глади воды, в которой нельзя было прочесть ни тени страха. — Ничего страшного. Я уже привык к пренебрежению и игнорированию еще в приюте. Для меня это не станет проблемой. Так что я все еще остаюсь при своем мнении. — Хорошо, тогда можешь спокойно отправляться. Надеюсь, что предупреждать тебя об осторожности не нужно? — поинтересовалась женщина, слегка наклонив голову набок. — Конечно. Не выделяться - это моё фирменное качество, — ответил он, и в его словах проскользнула едва уловимая ирония, понятная только ему самому. — Вот и отлично. Я рада, что ты ценишь уклад нашей школы. Можешь идти, если вопросов больше нет. "Выбора все равно нет, как ни крути", — пронеслась мысль в голове парня. — "О возвращении в приют не идет и речи, а значит, нужно учиться сосуществовать с правилами этой школы". — Спасибо большое за понимание. Доброго вам дня, — проговорил парень и, развернувшись, вышел из кабинета. Его движения стали более уверенными, а на душе стало чуть спокойнее: первый этап плана был выполнен.

***

Наблюдая за уходящим учеником, Уимс на некоторое время погрузилась в глубокие раздумия. Её взгляд переместился на камин, где лениво подрагивали угли, отбрасывая причудливые тени на стены. С её точки зрения, этот молодой человек пока не доставлял проблем. Он был вежлив, исполнителен и подчеркнуто нейтрален. Но чуйка, выработанная за столь долгое время пребывания на посту директора Невермора, работала безотказно. Было стойкое ощущение, что Кассиан Оумен в будущем станет не просто свидетелем, а полноправным участником каких-то масштабных событий, способных пошатнуть основы академии. Да и его дар... он не внушал доверия. Даже в дневнике Натаниэля Фолкнера лишь вскользь упоминалось о необычной силе «серебристой воды», и эти записи были полны опасений. Уимс откинулась на спинку своего кресла, предаваясь воспоминаниям о редких упоминаниях рода Оуменов. Серебристая вода - особый дар, который возникает крайне редко. Поговаривали, что лишь по-настоящему спокойным, почти хладнокровным людям из этого рода доступна такая сила. Более энергичным и оптимистичным натурам она просто не давалась, словно требуя от владельца ледяного внутреннего штиля. Способность создания почти любых конструкций из этой субстанции действительно удивляла. Если это правда, то почему о ней так мало известно? Уимс знала из обрывочных сведений, что серебристая вода была удивительно хрупкой: самый прочный на вид предмет не мог выдержать удара тупым оружием, рассыпаясь в пыль. Но это было всё. Ни о возможностях, ни о способе создания сложных форм не было известно ничего определенного. Может ли другой человек, схожий по характеру с владельцем, управлять этой водой? Если предположить, что её создает сам пользователь, то может ли другой воспользоваться? Всё это оставалось на уровне спекуляций. Последний известный владелец, которого удалось встретить Фолкнеру, лишь обмолвился тем, что дар этот «полон дыр и проблем», которые не позволили ему выйти на уровень полноценной боевой магии. Снова открыв глаза, женщина вернула взгляд к документам, но образ Кассиана всё еще стоял перед ней. — Ну что ж, Оумен, что же ты принесешь в нашу школу? — прошептала она, и её лицо снова приняло привычную маску улыбчивого спокойствия. — В какое дело ты вляпаешься первым?

***

Город Джерико не изменился с последнего визита Кассиана. Обычные, но по-своему уютные улицы дышали консерватизмом. Дома со своей современной бюджетной архитектурой внушали жителям чувство стабильности, хотя Кассиану они казались просто скучными коробками. Правда, люди здесь были не особо дружелюбны. Как только они замечали на подростке форму Невермора, их лица мгновенно менялись. Дружелюбные гримасы превращались в хмурые маски, а прохожие старались держаться подальше, словно от прокаженного. Кассиан кожей чувствовал это электричество неприязни. “Не хватало еще, чтобы мне начали доставлять неприятности просто из-за формы. Я не люблю конфликты, но не настолько, чтобы вежливо принимать оскорбления в свой адрес”, — подумал парень, покачав головой. Ему в голову пришла логичная идея: купить обычное пальто, чтобы скрыть форму и слиться с толпой. Или вообще снять эмблемы, чтобы не выделяться среди жителей. — “Лучше всего скрыться и залечь на дно, пока меня не запомнили”. Проходя мимо старого кирпичного здания, Кассиан обратил внимание на стоящего на углу старика. У него в руках была стопка газет, и он вяло пытался привлечь внимание проходящих людей. Кассиан решил, что это идеальный шанс узнать местные новости, особенно о том странном случае в лесу, который не давал ему покоя. — Добрый день! Газета продается? Был бы очень рад купить одну, — обратился он к продавцу, которого, как выяснилось позже, звали Фрэд. — Да-да, конечно! Там как раз в свежих заголовках ужаснейшая новость - убийство туриста медведем в лесу. Узнаете одним из перв... — мужчина радостно повернулся, отрабатывая привычный скрипт продаж, но резко замер, увидев эмблему Невермора. — Что-то не так? Разве не так приветствуют потенциального покупателя? А если вы своим выражением лица раните мое бедное сердце, и я больше никогда в жизни не смогу покупать прессу? — с легкой, почти незаметной улыбкой проговорил парень. — А-а, это... Газета не продается, — пробормотал мужчина, начиная суетливо собирать вещи. — Мне нужно идти. Смена закончилась. — Постойте, — Кассиан мягко, но уверенно преградил ему путь. — Я понимаю, что моя принадлежность к Невермору вас испугала. Возможно, вы меня ненавидите, но я хочу вам помочь. Купить у вас газету и помочь вам выполнить дневной план. Да и я погляжу, что у вас их еще довольно много, а время подходит к концу. Мужчина замер. Похоже, страх получить нагоняй от работодателя перевесил страх перед “изгоем”. — Ладно, но с вас я возьму больше. Не хватало мне еще получить проблем на голову из-за связи с вашими... — Договорились. Положив газету в рюкзак, парень продолжил движение. Вскоре он заметил вывеску кофейни “Флюгер” и решил зайти внутрь. За кассой стоял высокий парень с кудрявыми волосами и открытым лицом. — Ой, добрый день! Приветствуем вас в нашей кофейне. Что бы вы хотели взять? — Можно мне, пожалуйста, одно латте? Без сиропов и сахара, с обычным молоком. — Хорошо, минутку подождите. Пока бариста возился с заказом, Кассиан привычно сканировал окружение. Его взгляд фиксировал детали, которые другие бы пропустили: белые кроссовки парня с логотипом медведя, специфический запах обжарки, плакаты на стенах и различное оборудование для создания кофе. Всё выглядело обыденно. Забрав кофе, он устроился за свободным столиком в углу. Газета легла на стол. Бегло пробежавшись по строкам, он нашел то, что искал. Объявление о смерти туриста. «Инцидент произошел в лесу возле Невермора в темное время суток. По словам шерифа, это был медведь». Больше никакой информации. “Причин не верить шерифу пока нет, но и верить на слово я не привык. Улик я все равно не обнаружу, полиция уже всё вычистила. Даже если я и подозреваю, что это мог сделать кто-то из наших, доказать это нечем. Без свидетелей или каких-либо улик вывода не сделать”. — Вот ваш латте, — проговорил бариста, подходя к столику. На его лице на долю секунды мелькнуло удивление. — Читаете про тот случай в лесу? Да уж, ужасный несчастный случай. Медведи в последнее время слишком активны. Меня, кстати, Тайлером Галпином зовут, а тебя? — Часто говоришь? То есть это не единственный случай? Были еще похожие происшествия? — поинтересовался Кассиан, принимая стакан. — Меня зовут Кассиан Оумен. Тайлер слегка удивился такой дотошности. — Само собой. За последний месяц это уже второй труп. В прошлом месяце еще один был. Шериф говорит - медведь, но, если честно, мне кажется, он что-то темнит. — Да? И почему ты не веришь официальной версии? Ты думаешь, виноваты изгои? — Нет-нет, просто есть ощущение, будто тут всё не так просто, — покачал головой Тайлер. — А ты, похоже, из Невермора? Как там у вас обстоят дела? — Можно сказать и так, — ответил Кассиан, делая глоток и не сводя глаз с собеседника. — А ты разве не опасаешься нас? Я предполагал, что здесь все настроены враждебно или хотя бы осторожно. — С чего бы это? Я как раз не из таких. Стараюсь вести себя дружелюбно, хотя, точнее сказать, так, как они это заслужили, — проговорил парень, слегка запнувшись в своей речи, будто вспоминал какой-то случай из жизни. — Никакой ненависти к вам нет. — Да? — Кассиан поднял бровь. — Ну, буду знать, что в этом городе есть люди, которые либо слишком бесстрашны, либо слишком глупы, чтобы доверять тем, кто может представлять угрозу. — Ха-ха, — Тайлер слегка замялся. — Я думаю, вы бы так не сделали. — Что по поводу твоего вопроса, то многого я тебе не расскажу. Вряд-ли такой неприметный человек, как я, может поведать тебе того, чего ты не знаешь, ведь, скорее всего, это место популярно среди изгоев, как никак это одно из мест, где мы можем чувствовать себя комфортно. — Да? Ну тогда мы очень рады, что вы так высоко оцениваете нашу кофейню. Разговор прервала подошедшая покупательница. Тайлер, с заметной неохотой вернувшись к обязанностям, попрощался и ушел. Кассиан же, допив кофе, направился к выходу. Прямо в дверях он столкнулся с мужчиной в форме шерифа. Их глаза встретились на мгновение - холодный аналитический взгляд подростка против усталого и жесткого взгляда законника. “Кажется, Шериф?” — подумал парень, проходя мимо этого человека. — Привет, Тайлер. Мне как обычно, — услышал Кассиан, закрывая за собой дверь.

***

Оумен продолжал гулять по Джерико, понимая, что его время здесь ограничено. "Тот бариста из кофейни. Кажется он и правда считает, что в этом виноват кто-то из изгоев. Слишком плавно он сменил тему, не подтверждая и не отрицая причастности изгоя. Он будто не хотел нас обидеть?" - думал парень, продолжая шагать. - "Похоже у него есть какие-то планы по взаимодействию с нами - продолжал рассуждать парень, попутно наблюдая за жителями городка. - "Ну и пускай. По крайней мере, меня не трогает и в душу не лезет, да и доброжелательное отношение мне пригодиться. Особенно с учетом того, что он житель Джерико, а не ученик моей академии." Рассуждения закончились, а глаза непроизвольно заметили парочку жителей. Двое подростков. Оба шли к нему на встречу. Внезапно, один поднял голову и толкнул другого. Не прошло и секунды, как оба ретировались куда глаза глядят. “Мне и правда стоит взять какую-нибудь одежду или просто пальто. Среди местных выделяться не стоит, так что, если снимать форму Невермора нельзя, то я просто накину что-нибудь сверху. И вуаля, для других жителей я уже не тот опасный изгой, а свой.” Внезапно в поле зрения появилось знакомое лицо - Ксавьер Торп. Он выходил из уютного викторианского здания с какими-то бумагами. Кассиан инстинктивно спрятался за стеной соседнего здания. Стало очень интересно, что тут может делать его одноклубник. Ксавьер на секунду остановился, пригляделся к документам и, словно почувствовав взгляд, обернулся. Кассиан замер. Ксавьер ничего не увидел и покачал головой. На его лице буквально читалась следующая мысль: “Хм, показалось.” Дальше он пошел в противоположную сторону от Оумена. “Хух, какой он внимательный. Так легко и быстро почувствовать мое присутствие”, — подумал парень, вздыхая. — “Очень впечаталяет.” Подойдя к зданию, Кассиан увидел табличку: “Психолог Валери Кинбот”. “Хм, похоже, Ксавьер ходит к психологу. Интересно, из-за чего, и связано ли это как-то с его хмурым и слегка ворчливым поведением в последнее время? Впрочем, пока он не лезет в мою жизнь, я не вижу смысла лезть в его”.

***

К моменту возвращения в Невермор наступил вечер. В комнате было пусто - Аякс где-то пропадал. Это был идеальный момент. Кассиан достал два дневника своего предка. Лучшего времени было не найти, так что пора закончить их изучение. На страницах старого дневника, пожелтевших от времени и пропитанных запахом сырости, жирными чернилами была выведена одна и та же идея, пульсирующая, словно открытая рана. Надежда. Для Кассиана, привыкшего доверять только сухим фактам и выверенным алгоритмам, это слово выглядело опасным изъяном. Его предок был одержим безумной попыткой обмануть саму смерть, веря, что через “серебристую воду” можно вернуть человека из небытия. Задумка была грандиозной и пугающей одновременно: собрать воедино осколки воспоминаний, отголоски чувств и мельчайшие крупицы личности, чтобы создать “эмоциональный слепок”. Затем этот призрачный фон следовало поместить в оболочку. Дневник предлагал два пути, и оба Кассиан счел логическими тупиками. Первый - создание тела целиком из серебристой воды. Главный изъян был очевиден: структурная хрупкость. Насколько бы детализированной ни была форма, она оставалась хрупкой скорлупой. Один случайный удар, одно резкое колебание - и “воскрешенный” рассыпался бы ртутными слезами, превращаясь в бесформенную лужу. Второй путь - перенос сознания в тело другого, “максимально похожего” человека - выглядел ещё более утопично. Кассиан скептически прищурился, вчитываясь в неровный почерк. Как найти подходящего человека среди миллионов людей? И, что важнее, как вообще можно воссоздать человеческий разум? Наука еще не продвинулась дальше изучения рефлексов, а предок уже замахнулся на копирование души. “Невозможно создать то, чего ты не понимаешь”, — вынес вердикт парень, перелистывая страницу. Он углубился в изучение первого дневника, где записи становились более техническими и менее эмоциональными. Внимание Кассиана привлек раздел, посвященный созданию “автономных конструктов”. Предок, отчаявшись, пришел к необычной идее. Она заключалась в том, чтобы перенести часть своих воспоминаний о матери в новое тело, наделив её зачатками воли и маскировкой. Вот это уже было интересно. Кассиан сразу отбросил сентиментальную чепуху о “новом друге” и перевел концепцию на язык практической пользы. "Если, к примеру, попробовать создать форму ворона из серебристой воды", — рассуждал он, прикрыв глаза, — "и вплести в неё сенсорный узел... я получу идеальную камеру наблюдения, пускай мне и нужно будет тратить силы и время на это, чтобы лично проводить расследование. Сомневаюсь что можно будет создать видеокамеру, хотя идея и звучит неплохо". Это был бы шедевр шпионажа. Серебряный ворон, застывший на карнизе, не вызовет подозрений ни у полиции Джерико, ни у бдительной администрации Невермора. Оставаясь в безопасности своей комнаты, Кассиан смог бы подключаться к чувствам конструкта, наблюдая за миром его глазами. Безопасно. Эффективно. Стерильно. Однако реальность быстро охладила его пыл. Прямо сейчас попытка создания даже крошечного “шпиона” была бы верхом безрассудства. Дверь могла открыться в любой момент - Аякс не отличался пунктуальностью, и его внезапное появление разрушило бы всё, да и чего греха таить, вряд ли бы так легко это вышло. К тому же, Кассиан ощутил привычную тяжесть в груди, когда его взгляд упал на кулон. “Не слишком ли много костылей на один мой дар?” — с горечью подумал он, чувствуя, как в висках начинает пульсировать предвестник головной боли. Хрупкость создаваемых предметов требовала ювелирной точности. Ментальная нагрузка при управлении водой выжигала сознание. А теперь еще и этот лимит объема. Количество “серебра” было жестко ограничено тем, что вмещал в себя маленький кулон. Он был заперт в рамках этого объема, как в клетке. "Или это справедливая цена?" — Кассиан медленно поднялся со стула, разминая затекшие плечи. — "Равноценный обмен: я могу создать почти всё, что способно вообразить моё сознание, но только в пределах этой ртутной капли и только ценой собственного здоровья". Он подошел к окну, наблюдая за темными силуэтами деревьев. В голове внезапно вспыхнула новая мысль, холодная и резкая. "Если его конструкции так легко разрушаются от ударов, нельзя ли превратить этот недостаток в оружие?" — он коснулся кулона через ткань рубашки. — "А что, если я попытаюсь создать не инструмент, а миниатюрную взрывчатку?” Эта идея, в отличие от воскрешения мертвых, казалась Кассиану пугающе, но интригующе перспективной.