Часть 16. Настоящий преступник найден?

Дверь закрылась. Теперь в комнате осталась одна девушка, чье душевное состояние было не самым лучшим. “Что это сейчас было? Почему Бьянка убежала?” — девушка потупила взгляд, глядя на дверь. Эмоции переполняли ее. Ей хотелось догнать подругу и потребовать объяснений. Отвернувшись от двери, она просто рухнула на кровать и уткнулась в подушку. Нужно было время, чтобы осмыслить все произошедшее. Просто отдохнуть. Однако, спокойно отдохнуть ей было не суждено. В дверь постучали. Приоткрыв глаза, девушка прислушалась. Кто мог прийти сейчас? Знакомый голос мгновенно развеял все сомнения. В комнату вошла ее соседка и подруга Нерена Кли. Войдя в комнату, Нерена увидела уставшую подругу. Мгновение недоумения — Дивина успела приподняться на кровати и сесть. На её лице появилась слабая улыбка. Сразу стало видно, что та пыталась скрыть это. Нерена быстро спохватилась и подошла к кровати. — Что случилось, Дивина? — её голос звучал взволнованно. — Всё хорошо. Просто перенервничала. Ничего страшного, правда, — быстро сказала Дивина, не дав подруге договорить. Нерена внимательно осмотрела её. Дивина выглядела не лучшим образом, но держалась. Нерена подошла к кровати, села рядом и сняла рюкзак. — Рассказывай, что случилось. Я вижу, что ты была на взводе. Я помогу, чем смогу. Дивина сама не знала, зачем решила всё рассказать. Хотя они были соседками и подругами, ей не хотелось перекладывать свои проблемы на другого человека. Но сейчас — то ли из-за эмоций, то ли из-за понимания, что ей может грозить отчисление, — она осознала простую вещь. Ей нужна была помощь. — В общем, ситуация такая. Ты уже знаешь — недавно в академии был скандал. — Дивина слегка вздохнула. — Связанный с Бьянкой. То самое сообщение от анонимного аккаунта о песне сирены. Нерена не перебивала, слушала внимательно. Выглядела спокойной, собранной. — Я помню. Мне казалось, тогда всё не зашло так далеко, — сказала она. — В тот день извинения Ксавьера вызвали настоящий переполох среди наших знакомых. — Вот именно. Теперь понимаешь? Почти все решили, что здесь что-то не так. — Дивина говорила уже более взволнованно. — На Бьянку стали косо смотреть, и мне это совершенно не нравится. Я прекрасно понимаю, что она невиновна. — А ты уверена? — неожиданно спросила Нерена, слегка задумавшись. — У неё была и возможность, и мотив. Она сирена, так что с использованием песни проблем точно не возникнет. Да и то, что их отношения с Ксавье трещали по швам, знали многие. Сохранить статус — весомый мотив, учитывая то, на что она готова была пойти тогда на балу. Дивина впервые за весь разговор почувствовала себя неловко. — Даже ты? Я уверена, что она невиновна! — горячо ответила она, вставая с кровати. — Почему же? — Всё просто. В тот день, на вечеринке, Ксавье почти расстался с Бьянкой. — Голос звучал уверенно. — Он сразу уехал обратно в Невермор, а сама Бьянка осталась с нами в доме. Извинения прозвучали на следующее утро — значит, даже если это и было воздействие, то точно не с её стороны. — Не знала, что Ксавьер почти расстался с ней, — задумчиво протянула Нерена, чуть склонив голову и подперев подбородок пальцем. — А кто ещё был на той вечеринке? — Кто? Ну почти все наши. Кент, Йоко, Энид, Аякс и остальные. — Дивина заговорила неувереннее. — Но сейчас это неважно! Меня недавно позвали в Беладону. Там были Аякс, Ксавьер, Бьянка и тот новенький. И все они вместе посчитали меня преступницей! Представляешь — Бьянка решила, что я могла так с ней поступить! Нерена резко выпрямилась. На ее лице отразилось возмущение — брови сдвинулись, губы сжались. — Что? На каком основании? Должна же быть веская причина, чтобы так говорить. — Брошь, — Дивина потерла лицо ладонями. — Мою брошь нашли в сарае Ксавьера. Ту, что я потеряла. И ещё Аякс якобы видел меня у озера в ночь их ссоры с Бьянкой. И что я знала о случившемся на балу. Вот, что мне сказали там. — И ты уверена, что ничего не упустила? Дивина замялась. — Вроде бы? Ну это то, что они мне сказали, — недовольно пробормотала девушка —Это неважно. — Она снова села на кровать. — Важно то, что они сложили всё это воедино и решили, что это я как-то на него повлияла. А я даже не знаю о каком сарае речь! Но как-то моя брошь там оказалась! Нерена молчала несколько секунд, словно переваривая услышанное. Потом положила руку Дивине на плечо. — И чем всё закончилось? — Я ушла. Не выдержала. — Дивина посмотрела в окно. — А потом... потом пришла Бьянка. Догнала меня в коридоре. — И? — Мы поговорили. Она была странной — не злой, но и не такой, как раньше. — Голос задрожал. — Мы дошли до комнаты. Она... осматривалась. Я думала, ей просто нужно отвлечься, и говорила без остановки, рассказывала, как это несправедливо... Нерена слушала, не шевелясь. Внешне — сочувствие. Внутри что-то уже начало складываться в единую картину. — А потом она достала телефон, — продолжила Дивина. — Что-то сфотографировала. Я даже не поняла, что именно — я была слишком расстроена, чтобы обращать внимание. — Ты не помнишь, что она снимала? Нерена постаралась, чтобы вопрос прозвучал мягко, как бы невзначай. — Не знаю. Кажется, что-то в углу. — Дивина пожала плечами, явно не придавая этому значения. — Я спросила её, верит ли она мне. Она сказала: “Я не знаю”. — Голос сорвался. — И ушла. Просто ушла. В комнате воцарилась тишина. Нерена смотрела на подругу, но мыслями была далеко. Угол комнаты. Фотография. Мысли блуждали, а взгляд зацепился за сам угол. Картинка начала складываться, а осознание приходить. Она заставила себя вернуться к разговору. Дивина плакала — тихо, устало, без сил на что-то большее. — Эй. — Нерена придвинулась ближе, обняла ее за плечи. — Послушай меня. Ты ничего не сделала. Я точно это знаю, слышишь? Дивина кивнула, не поднимая головы. — Но раз они так уверены, нам нужны доказательства, что тебя пытаются подставить. Не слова. Доказательства. Дивина подняла на неё растерянный взгляд, полный робкой надежды. — Какие доказательства? — Если они настолько уверены, что дело в этой комнате, то вернутся, — спокойно сказала Нерена, словно рассуждая вслух. — Чтобы проверить еще раз. Забрать что-то. Люди так себя ведут, когда хотят убедиться в своей версии. — Она встала с кровати. — Если это случится, мы это зафиксируем. И тогда станет ясно, кто на самом деле пытается кого подставить. — Думаешь, они вернутся? — Не знаю. Но лучше перестраховаться.

***

В Беладоне за одним столом снова сидели четверо. Посередине лежала фотография растения — темная керамика, светлое кольцо на подоконнике. Каждый видел ее уже несколько раз, но никто не мог сказать, что делать дальше. — У нас есть снимок, — сказал Кассиан, — но снимок — это не факт того, что это тоже самое растение. Нужен сам предмет. Чтобы провести эксперимент и понять, на самом ли деле оно было передатчиком для потенциального воздействия. — То есть нам нужно его забрать, — уточнил Аякс, задумавшись. Перспектива проникновения в чужую комнату не очень его радовала. Особенно при том, что их общежития были раздельные. — Да. Бьянка молчала, глядя на фотографию. Потом подняла взгляд. — Я пойду. — Ты уже была в этой комнате, — сказал Кассиан. — Знаешь, где что лежит. Да и всем было ясно, что вряд-ли их пропустили бы в их общежитие. А если пытаться пробраться и в общежитие, то могли слишком легко проколоться и попасться. — Именно поэтому. — Голос был ровным, но в нём чувствовалось напряжение. — Я знаю, где что лежит. Так будет быстрее. Ксавьер внимательно посмотрел на неё, но не стал возражать. — Я пойду с тобой, — сказал Аякс. — Постою у входа. Если кто-то появится, я предупрежу через телефон. Кассиан кивнул. — А ты, Ксавьер? Останешься со мной? — Нет, я собираюсь вернуться в сарай. — Зачем? — с легким недоумением поинтересовался Аякс. — Проверить, есть ли там еще что-то, что вы не обнаружили. Я сомневаюсь, что Кассиан знает помещение лучше меня. Попробую найти новые улики. Ксавьер ненадолго замолчал, глядя на стол. Перспектива того, что кто-то еще узнает о местоположении его убежища его не радовала. — Хорошо, — сказал он наконец. — Тогда ты идешь осматривать помещение один. — Я же останусь здесь, — сказал Кассиан. — Попробую еще что-то найти в архивах. Никто не спорил. Каждый знал свою роль. Кассиан же просто не мог упустить возможность в одиночестве полазить по полкам с самыми ценными книгами.

***

Комната была пуста, когда Бьянка толкнула дверь — та легко поддалась, не заперта. Аякс остался снаружи, у поворота к женскому общежитию, откуда просматривался весь вход. Бьянка вошла быстро, стараясь не задерживаться. Взгляд сразу нашел нужный угол — растение стояло там же, где она видела его в прошлый раз. Тёмные листья, керамический горшок с лёгким блеском. Она подошла, взяла его обеими руками — аккуратно, стараясь не рассыпать землю. Горшок оказался тяжелее, чем выглядел. На верхней полке шкафа, чуть в тени, лежал старый телефон с треснувшим экраном. Маленький красный индикатор мигал ровно, незаметно. Бьянка не посмотрела в ту сторону — некогда было разглядывать чужие вещи, да и мысли были заняты совсем другим. Она вышла из комнаты так же быстро, как вошла. Дверь закрылась с тихим щелчком. Покинув общежитие, она быстро двинулась к Аяксу. Аякс выдохнул, увидев ее с горшком в руках. — Все чисто, — тихо сказал он. — Никого не было. Они пошли обратно, стараясь не привлекать внимания — двое студентов с горшком в любое время суток выглядели странно, но никто не задал им ни одного вопроса. Позади, в опустевшей комнате, объектив старого телефона продолжал фиксировать пустой угол — и то, как несколько минут назад чья-то рука забрала оттуда единственный предмет, который там стоял.

***

Сарай встретил Ксавьера темнотой и знакомым запахом сырого дерева. Он не был здесь с той ночи, когда понял, что с ним здесь что-то сделали, — и сейчас, стоя на пороге, чувствовал странное сопротивление, словно тело помнило что-то, чего не помнил разум. Он заставил себя войти. Осмотр давался тяжелее, чем он рассчитывал. Не как жертва — как человек, который методично ищет улики, отбрасывая собственные ощущения. Он подошёл к столу, туда, где раньше стоял горшок, — теперь там было только светлое кольцо на потемневшем дереве, точно такое же, как на фотографиях Кассиана. Он ещё раз обвёл взглядом сарай. Мольберт, стопки холстов у стены — его привычные вещи, которые вдруг стали чужими из-за одного вечера, о котором он почти ничего не помнил. Мольберт, закрытый полотенцем ничем не выделялся. Подойдя к нему, он приоткрыл его и перед его глазами предстало ужасающее существо. Невольно пришла простая мысль. “Мои видения не предвидели воздействия на меня и всего этого. Но зато это существо все еще появляется в моих снах. Почему?” Прикрыв мольберт, он снова начал оглядываться. К сожалению, ничего нового обнаружить не получилось. Слегка вздохнув, он закрыл дверь сарая на ключ и пошёл обратно в Невермор с осущением того, что скоро все решится.

***

Кабинет директрисы встретил Нерену той же тишиной, что и всегда, — тяжёлой, давящей, специально созданной для того, чтобы посетитель чувствовал себя ничтожеством. Уимс сидела за столом и смотрела на неё поверх очков. — Нерена Кли. Не самая частая гостья в моём кабинете. — Простите за беспокойство, директриса. — Голос звучал ровно, собранно — ни намёка на волнение. — Но мне кажется, вам следует знать о том, что происходит. Уимс отложила ручку. — Слушаю. — Бьянка Барклай пытается подставить мою соседку. Дивину. — Нерена сделала небольшую паузу, словно ей самой было тяжело произносить это вслух. — Я знаю, это серьёзное обвинение, но у меня есть основания так думать. — Продолжай. — Все, наверное, слышали про то анонимное сообщение — про песню сирены, про Ксавьера. — Нерена говорила спокойно, методично выстраивая рассказ. — Бьянку вызывали к вам, и, насколько я понимаю, обвинения не подтвердились. Но вместо того, чтобы оставить все как есть, она вместе с несколькими друзьями решила, что виновата Дивина. Нашли какую-то брошь, придумали историю про озеро. Уимс слушала, не перебивая. Ее лицо оставалось непроницаемым, но что-то в позе — чуть более прямая спина — выдавало, что она внимательно слушает. — А сегодня они вызвали Дивину в закрытое помещение и обвинили ее при всех. — Голос Нерены стал чуть тише, словно она сдерживала эмоции. — Моя подруга вернулась в слезах. Не знаю, на что готова пойти Бьянка, чтобы отвести от себя подозрения. Боюсь, что на все что угодно. — У тебя есть доказательства этих обвинений? — прямо спросила Уимс. Нерена выдержала паузу — ровно столько, чтобы это выглядело как честность, а не расчет. — Пока нет. Но я работаю над этим. — Она посмотрела директрисе в глаза. — Я не хочу обвинять кого-то без оснований. Просто хотела, чтобы вы знали — до того, как всё зайдёт дальше. Уимс долго молчала, изучая девушку перед собой. — Хорошо, — сказала она наконец. — Я приму это к сведению. Если у тебя появятся доказательства, сразу приходи. — Обязательно, директриса. Нерена кивнула и вышла. За закрытой дверью Уимс ещё несколько секунд сидела неподвижно, глядя в пространство перед собой. Что-то в этой истории её не устраивало. Но пока этого недостаточно, чтобы действовать. Она открыла ящик стола и достала чистый лист бумаги. В это время девушка спокойно шагала по территории академии. Невольно в голове всплыл недавний эпизод, когда она была вынуждена действовать настолько не осторожно.

***

Снова их общая комната. Дивина сидит на кровати. Нерена подошла к шкафу, достала телефон — не свой основной, старый, с треснувшим экраном, который обычно валялся без дела в ящике. Включила запись. Аккуратно, без лишней суеты поставила его на верхнюю полку — так, чтобы объектив захватывал угол комнаты и часть прохода между кроватями. — Просто на всякий случай, — сказала она, не оборачиваясь. — Ты невиновна. И мы это докажем. Дивина смотрела на неё с благодарностью, не оставлявшей места для вопросов. — А что мне делать? Нерена на мгновение задумалась — ровно настолько, чтобы это выглядело как настоящее раздумье. — Сходи в Беладону, — сказала она наконец. — Раз они там встречаются, раз там тебя обвинили, может, там же найдется что-то, что подтвердит обратное. Хоть что-то, что покажет, что это они пытаются тебя подставить. — Ты серьезно хочешь, чтобы я туда пошла? Одна? — Нам нужно использовать все, чтобы доказать твою невиновность, — твердо сказала Нерена. — Иди. А я пока разберусь с другой стороной вопроса. — С какой? — Это важно, так что я не могу тебе сказать, — коротко ответила Нерена. — Не переживай. Просто будь осторожна. Дивина кивнула, вытерла лицо и поднялась. В ее движениях появилось что-то новое — не решимость, но хотя бы направление. Ей было проще действовать, чем сидеть и ждать. Когда дверь за ней закрылась, Нерена еще несколько секунд стояла неподвижно, глядя на мигающий красный индикатор записи на полке шкафа. Потом взяла свою сумку и вышла — в другую сторону.

***

Беладона была тихой, когда Дивина толкнула тяжёлую дверь. Она не знала точно, что ищет — Нерена сказала “хоть что-нибудь”, и этого было достаточно, чтобы прийти сюда, не имея чёткого плана, но с гневом в сердце. Она не сразу заметила Кассиана — он сидел в дальнем углу, у стеллажей, и что-то читал при свете единственной лампы. Дивина подошла к столу, за которым несколько часов назад её обвиняли. Она начала перебирать бумаги, толком не понимая, что должна найти, но не в силах остановиться. Открыла один ящик, другой. — Что ты ищешь? Голос раздался неожиданно близко. Дивина вздрогнула и обернулась — Кассиан стоял в нескольких шагах и наблюдал за ней с тем же спокойствием, с каким наблюдал за всем остальным. Что-то внутри нее оборвалось. — Что ты тут делаешь? В закрытом для всех, кроме нашего общества?! — Я? Точно такая же причина, что и ранее. — Это, это ты все подстроил! — Голос сорвался на крик. — Ты всех подговорил и заставил всех меня обвинить! Вы украли мою брошь, заманили меня сюда, пытались заставить признаться в том, чего я не делала! Она схватила со стола стопку книг и швырнула на пол. Взяла еще одну — и бросила в сторону Кассиана. Он едва успел отступить. Он не двинулся ей навстречу. Не защищался, не пытался остановить. Просто стоял и смотрел — и в этом взгляде не было ни страха, ни злости. Только что-то похожее на внимательное наблюдение и странное предчувствие. “Зачем эта девушка сюда пришла? Использовать песню, чтобы заставить его замолчать или еще что-то?” Быстро приближаясь, девушка резко заговорила. — Ты забудешь, что я тут была и расскажешь все, что знаешь и имеешь против меня, — на панике проговорила девушка. Взгляд Кассиана остекленел. На секунду мелкьнула мысль. “Неужели они ошибались, и Дивина и есть преступница?” Подойдя поближе, Дивина резко забрала рюкзак парня и принялась ждать ответа. — Я ничего не имею против тебя. Просто пытаюсь найти преступника. — Врешь! Ты точно врешь! Зачем ты украл мою брошь и решил меня подставить?! Что я тебе сделала?! — Я ничего не крал. Я с самого начала держался на расстоянии от Ксавьера и Бьянки и решил помочь после просьбы Аякса. Против тебя ничего не имею, просто все улики на тебя. — Что? Быть не может… — начала на панике говорить Дивина. Пришло осознание, что она использовала песню на невиновном человеке. Кто виновен тогда? Кто ее подставил? Из-за нестабильности сирены песня прикротила свое действие и глаза Кассиана снова сфокусировались. Все было бы обычно, но огромная странность в виде девушки сирены в нестабильном состоянии быстро вернула его в чувства. Отойдя на расстояние, он принялся читать то, что записывал ранее. Последняя запись: “Бьянка отправилась за растением с Аяксом. Ксавьер в сарай. Я же остаюсь в Беладоне. Главная подозреваемая – Дивина, пускай и без существенных докозательств.” На ум быстро пришла мысль, что на нем применили песню. Девушка же похоже все еще не поняла, что он что-то понял. Такой поступок с ее стороны мгновенно настроил его против нее. Но роль надо держать, пока есть возможность. — Откуда ты знаешь, что брошь украли? — спокойно спросил он, когда она замерла, тяжело дыша. — Ты говорила, что потеряла ее. Дивина открыла рот, чтобы ответить, — и замерла. — Если мы хотели тебя подставить, — продолжил он тем же ровным тоном, — зачем нам было разговаривать здесь, в Беладоне? Мы могли просто отдать брошь Уимс. Это было бы проще и надёжнее. Она молчала, глядя на него уже по-другому. — Кто тебе сказал, что мы пытались заставить тебя признаться? — Последний вопрос прозвучал тише, почти мягко. — Ты сама это поняла или тебе кто-то помог? Ярость угасала, сменяясь растерянностью. Дивина искала ответ и не находила его. Не потому, что не хотела, — потому что вопросы попадали именно туда, куда и должны были попасть. Кассиан сделал шаг ближе. Один последний вопрос. — Что ты знаешь о том растении и зачем оно тебе? Дивина смотрела на него — уже без гнева, только с усталой, полной боли растерянностью. — Это растение Нерены! — выкрикнула она, всё ещё на эмоциях, не успев осознать, что говорит. Между ними повисла тишина — тяжёлая, звенящая. Для Кассиана это был момент, когда всё встало на свои места. Растение. Книга с красным цветком, которую он сам видел в библиотеке. Она тоже сирена. Отлично разбирается в ботанике. Он ничего не сказал вслух. Но мысль, которая давно не давала ему покоя, наконец обрела название. Кажется, что он нашел настоящего преступника.