5. Друг или Враг? (PG-13)

Это был обычный выходной день в октябре. На улице заметно похолодало, и выходить из дома не хотелось совершенно. Удивительно, но в этот промозглый день мама тоже никуда не торопилась. Она предложила заплести мне волосы и между делом поинтересовалась школьными делами. Я не ожидала такого вопроса, но разговор плавно сместился на музыкальную школу, куда я должна была ходить дважды в неделю после уроков... Но я не ходила. Вот уже месяц я не появлялась на занятиях у мистера Стюарта, и тот, видимо, решил прибегнуть к радикальным мерам — позвонить родителям напрямую. Мама оказалась в курсе моих прогулов, но, к моему огромному удивлению, сильно ругать не стала, когда я честно призналась в причинах. Между тем, я уже давно хотела попросить её покрасить мне волосы. Но нужно было действовать осторожно, чтобы не получить выговор от учителей. Я даже специально перечитала школьный свод правил о дресс-коде, но не нашла там ни единого пункта, запрещающего менять цвет волос. С каждым годом наша школа становилась всё менее консервативной: я всё чаще замечала, как старшеклассники приходят на уроки в обычной одежде и красят волосы в самые разные цвета, и никто их за это не осуждает. И тогда я решилась на разговор. Я всего лишь хотела изменить свой темно-русый на что-то посветлее. Никаких фиолетовых или — боги упаси! — зелёных оттенков! К счастью, выслушав мои аргументы, мама согласилась. Правда, предложила начать всего с нескольких осветлённых прядей у лица, чтобы убедиться, что результат мне действительно понравится. Она сама уже долгое время красилась в блондинку, поэтому дома имелись небольшие запасы краски. Ею она и обработала мои передние пряди в тот же вечер. Уже на следующий день я предвкушала реакцию подруги и с замиранием сердца думала о том, что скажут одноклассники и миссис Финчли.

***

Каждый год в середине осени наша школа устраивала благотворительную ярмарку. Учащиеся каждого класса организовывали собственные палатки прямо на площади перед школьным зданием. Чего там только не было: киоски с уличной едой, напитками, секонд-хенд одеждой и милыми сувенирами ручной работы. Родители нашего класса остановили выбор на домашней выпечке и свежих лимонадах. Для этого пришлось поставить сразу два прилавка. Часть ребят принесла напитки, а я со второй половиной — сдобу и сладости. Весь вчерашний вечер мы с мамой провели на кухне, выпекая капкейки, шоколадное печенье и даже маленькие порционные пиццы с сыром! Все вырученные средства традиционно отправлялись в школьный фонд: на ремонт, обновление классов и покупку оборудования. В этот день я впервые появилась в школе с новой прической. Алисия пришла в полный восторг, заметив, что светлые пряди, красиво обрамляющие лицо, мне невероятно идут. Однако реакция остальных оказалась далеко не столь однозначной. Я никак не ожидала, что миссис Финчли устроит мне публичный выговор на виду у всей школы. Она принялась отчитывать меня прямо у нашего стенда с выпечкой, естественно, привлекая внимание зевак на площади. Поначалу я растерялась, но быстро взяла себя в руки и напомнила учителю, что в официальном школьном уставе нет ни слова о запрете на окрашивание волос. На мгновение миссис Финчли потеряла дар речи от такого отпора. Поняв, что наш спор привлекает слишком много лишних глаз, она недовольно смерила меня взглядом и удалилась, пригрозив визитом к директору. Даже не извинилась! Порой мне казалось, что эта злобная фурия испытывает ко мне личную неприязнь. Но на этом неприятности не закончились. Миккельсен не упустил случая поиздеваться над моим новым образом. Они с Данкли ржали во весь голос, а я стояла, не зная, куда деваться от стыда. Хотя, в принципе, стыдиться мне было совершенно нечего! — Что за вид, Очкастая? Ты перепутала унитаз с шапкой? — заржал Чак, пока я сжимала кулаки от обиды. — У тебя на голове словно две какашки! — он ткнул пальцем в два аккуратных пучка, которые я так старательно собирала этим утром. Как же они все меня достали! Я уже собралась высказать им всё, что думаю, как помощь пришла оттуда, откуда я её меньше всего ждала. Мэнсон лично оставил своих дружков, напомнив им про какой-то уговор. Всё это показалось мне дико странным, но уже в следующее мгновение меня отвлёк Грегори Золтан, вставший за прилавок, пока я отлучалась в уборную. Пришло время вернуться к обязанностям. Спустя пару часов за стойкой я почувствовала себя настоящим профи в торговле. Мне удалось распродать кучу всего, но выпечки было настолько много, что на тарелках всё ещё возвышались горы кексов и печенья. Когда поток покупателей спал, я отвернулась от стойки, чтобы перевести дух, и обомлела: нас грабили прямо посреди бела дня! Алекс и Макс втихаря уплетали наш товар за обе щеки! И как долго это продолжалось?! Я окликнула их, но парни даже не торопились поворачиваться, застигнутые на месте преступления. Как выяснилось, Алисия всё видела — и палец о палец не ударила! Впрочем, на подругу я не злилась: я прекрасно знала о её симпатии к Колдуэллу. Она бы ему и весь лимонад отдала бесплатно, попроси он об этом... Оторвавшись от еды, мальчишки наконец соизволили обратить на меня внимание. Алекс первыми выдал «гениальную» отмазку: — Э-э-э... мы тут с Максом решили помочь доесть то, что плохо продаётся. Слабо, Колдуэлл, очень слабо! Вы просто молотили всё подряд из разных тарелок! Поняв, что отмазка не прокатила, Макс решил сменить тактику: — Эти мятные капкейки были просто потрясающими, Хелен. Это ведь ты их испекла? Вопрос застал меня врасплох. И даже не сам вопрос, а то, как он это произнёс... Назвал меня по имени! Впервые за всё время! Я почувствовала, как к щекам приливает жар, вся злость моментально испарилась, а язык стал заплетаться. — Эм... ну, я... Д-да. Это были мои кексы. С-спасибо. Я не думала, что они кому-то понравятся. — Всё, что ты принесла, Хелен, было невероятно вкусным! Куда лучше, чем в нашей столовой. И прости, что мы без спроса съели твои кексы, — подхватил Алекс, поняв, в каком направлении нужно действовать, и даже извинился под конец за опустошённую тарелку. — Да н-ничего страшного... — пробормотала я, потеряв контроль над собственным языком. Но стоило мне обронить, что они всё равно плохо продавались, как Макгинли тут же поддакнул — но в своей привычной манере: — Вот и я так подумал, Синклер. Это сухое «Синклер» мигом спустило меня с небес на землю. Трепет и неловкость сменились глухим разочарованием. Это была лишь уловка? Простой трюк, чтобы задобрить меня?!

***

Ярмарка уже подходила к концу, на улице быстро темнело. Ещё некоторое время у нас ушло на то, чтобы разобрать стенды и упаковать остатки. Домой я вернулась поздно и мечтала только о подушке. Неожиданно на телефон пришло уведомление из Снэпчата. Отправитель был незнакомым, но по аватарке я сразу узнала Мэнсона. Wood_M35: привет хелен. это вуд. хотел сказать у тебя сегодня класная прическа! Сообщение выглядело невероятно подозрительным и пестрило ошибками, которые невольно бросались в глаза. Несколько минут я просто пялилась в экран, не зная, как реагировать. Вуд сегодня вообще вел себя так, будто его подменили: отвадил от меня своих дружков, не сделал ни единой пакости, а теперь пишет комплименты... Wood_M35: чего игнориш? Wood_M35: ладно не хочеш общатся не надо. я вообщето позвать тебя гулять хотел! Что?! Закрыв глаза на полное отсутствие пунктуации и грамотности, я всё же взяла телефон в руки. Меня так просто не провести! HellaSi: И в чём подвох, Мэнсон? Но одноклассник, похоже, и правда писал без злого умысла. Wood_M35: никаких шуток синклер. просто правду сказал Wood_M35: ну так пойдеш? От прогулки на ночь глядя я, конечно же, отказалась. На улице холодина, да и кто бы меня отпустил так поздно? Но спустя время я сама не заметила, как наш напряжённый диалог перерос в обычную болтовню. Вуд перескакивал с темы на тему, словно пытался за один вечер перечеркнуть прошедшие четыре года и узнать меня заново. В итоге я даже сболтнула о себе чуть больше, чем планировала. Мы договорились погулять на выходных: Мэнсон упомянул какой-то скейт-парк, о котором я раньше не слышала. Что ж, на велосипеде я кататься умею, со скейтом наверняка тоже разберусь! Заметив, что просидела в телефоне уже больше часа, я поспешно попрощалась и выключила свет. Завтра снова рано вставать. После ярмарки Алисия написала мне перед сном, что она опять слегла с температурой. Моя подруга болела довольно часто, и в такие дни в школе мне становилось особенно одиноко. На следующий день после переписки с Мэнсоном я каждую секунду ждала подвоха... Но Вуд меня словно не замечал и делал вид, что он не при делах. Тот дружелюбный парень остался где-то в чате. Даже его шестёрки лишь поглядывали в мою сторону, не пытаясь задеть. С чего вдруг такая резкая смена поведения? Когда уроки закончились, я побрела в гардеробную за курткой, нарочно выжидая, пока рассосётся основная толпа. На выходе из школы меня поджидал Вуд. Поодаль стояли Данкли и Миккельсен, с ухмылками наблюдавшие за нами. Когда Вуд подозвал меня, я решилась подойти. — Ты что-то хотел, Мэнсон? — я была полна сомнений и не спешила верить в его внезапный приступ дружелюбия после четырёх лет издевательств. — А вчера в чате ты нормально со мной разговаривала, — он выглядел искренне обиженным. — Встала не с той ноги? — Вуд, я просто... — я замялась, отчего-то боясь обидеть холоднокровностью парня, который превращал мою жизнь в ад. Но быстро взяла себя в руки. Так не бывает. Люди не меняются за один день! — Чего ты от меня хочешь, Мэнсон? — Я же писал. Хочу погулять с тобой, — не сдавался он. Я бросила взгляд ему за спину. Двое оболтусов всё ещё ждали товарища. — Мы же договорились на выходные... И твои друзья... Что они тут делают? Это какой-то очередной пранк? — я уже накрутила себя и была готова отразить любые насмешки. Но Мэнсон состряпал невинное лицо. — Никакого пранка, Хелен! Почему так сложно поверить? А Чак и Уолт... Они просто не понимают, как я могу променять их компанию на прогулку с девчонкой, вот и торчат тут. И всё! Никаких подвохов. Ну так что, пошли? Он почему-то настаивал на прогулке прямо сейчас, и это настораживало ещё сильнее. В любом случае свободного времени у меня не было, о чём я ему и сообщила. — Ну... хоть до дома тебя проводить можно? — в его серых глазах проскользнула готовность принять любой отказ. Я сдалась. — Ладно, пошли. Только это неблизко, — честно предупредила я. Стоило нам шагнуть за порог школы, как начал накрапывать мелкий промозглый дождь. А я, как назло, забыла зонт — хотя бабушка утром предупреждала о погоде! — Оу, да ты мой спаситель! — неловко усмехнулась я, когда Вуд вытащил из рюкзака чёрный зонт и раскрыл его над нашими головами. К счастью, подкалывать он меня не стал. Мы свернули на аллею, пройдя мимо автобусной остановки. Под козырьком толпились школьники, ожидая знакомый жёлтый транспорт. Вуд спросил, не стоит ли нам поехать на нём, но я задумалась. Из-за дождя там наверняка будет дикая давка. К тому же я предпочитала экономить карманные деньги, откладывая их на хорошие художественные краски и большие холсты. Узнав, что до моего дома идти минимум минут двадцать, Мэнсон на мгновение заколебался. Я знала, что сам он живёт гораздо ближе к школе. Но всё же он пошёл со мной, и я решила не отказываться от компании. Всё лучше, чем мокнуть под дождём одной! Чтобы разбавить неловкую паузу, я решила выяснить его мотивы: — И зачем всё это? — Ты о чём? — Гулять со мной, писать в Снэпе, провожать до дома... — А-а, ты всё об этом, Синклер... — он раздражённо вздохнул. — Никак не поверишь, что я просто хочу узнать тебя получше? — Знаешь, сложно поверить в твоё дружелюбие. К тому же вы втроём постоянно издеваетесь над Алисией, — я думала, что на этот аргумент ему ответить будет нечего, но ошибалась. — Если ты не заметила, я её давно не трогаю. А что делают Чак и Уолт — не моя забота. Я не могу им приказывать. Вуд явно противоречил сам себе. Ведь смог же он заставить этих придурков отвалить от меня! Почему тогда не мог прекратить травлю Сноуп? Но, решив дать ему шанс проявить себя, я перевела тему. И, к своему удивлению, обнаружила, что Мэнсон может быть вполне интересным собеседником со своими увлечениями! Однако, когда мы подошли к моему дому, Вуд словно сбросил все маски. Все мои надежды на нормальное общение рухнули в один миг. Мы остановились у старой пятиэтажки в Конифер-Стейшн. Пожухлая листва, которую дворники не убирали годами, неухоженный палисадник, поваленный ствол дерева, лежавший тут ещё с моего детства... — М-да... Не думал, что ты живёшь... здесь, — выражение брезгливости на его лице говорило громче слов. — Ну да, наш дом довольно старый, но... — почему-то принялась оправдываться я. — Старый?! Да это же просто развалюха! Я думал, такие давно под снос пустили. Да и райончик... Мне мать говорила, что сюда даже днём лучше не соваться, — он подозрительно оглядел пустую улицу. Да, район вокруг заброшенной станции Конифер уже давно потерял былой лоск. От поездов, ездивших тут ещё до моего рождения, остались лишь ржавые рельсы и крупный металлолом, что не смогли растащить местные маргиналы. На бывшей станции действительно часто собирались сомнительные личности, но для местных жителей это место было вполне безопасным! И я не собиралась терпеть, пока он поливает грязью дом, где я выросла. — Знаешь что?! Не все живут в новых коттеджах и двухэтажных особняках! Мэнсон посмотрел на меня с искренним сожалением в глазах. — Кхм... да, ты права. Нормальный дом, в принципе. И район нормальный, взрослые вечно всё преувеличивают, — он попытался дать заднюю. Повисла неловкая пауза, после чего одноклассник спросил: — Ты же знаешь, где скейт-парк? Это тут неподалёку, у набережной. Но я понятия не имела, что на старых верфях есть скейт-парк. — Нет, никогда там не была. Да и не знала, что туда вообще можно пройти пешком. — Конечно можно! Ладно, в выходные зайду за тобой, пойдём вместе, чтобы ты не заблудилась, — хмыкнул он. Я смутилась, заправив за ухо светлую прядь. — Отлично... С-спасибо. — Не за что, Синклер. До выходных, — бросил Вуд и зашагал прочь. Я поднялась по крыльцу к подъезду и вдруг окликнула его, повинуясь душевному порыву: — Вуд! Он обернулся. — Напиши, когда доберёшься до дома! — прозвучало неожиданно для меня самой. Он нахмурился, явно не ожидая такой заботы, но кивнул и махнул рукой, прежде чем скрыть за углом. И только тут до меня дошло: я забыла сказать ему самое главное! У меня даже скейта нет!..

***

Удивительно, но Мэнсон всё предусмотрел. На выходных, когда он написал, что ждёт у подъезда, я спустилась и увидела его с двумя досками. Второй скейтборд, как выяснилось, он одолжил у Миккельсена. От моего дома до набережной мы добрались быстро. Я редко бывала у реки и была поражена размерами скейт-парка. Поздней осенью людей здесь было немного — лишь несколько скейтеров постарше отрабатывали трюки на рампе. Я бы ни за что не рискнула туда полезть, не умея толком ездить по прямой. К моему удивлению, Вуд подошёл к обучению со всей серьёзностью. Объяснил, как держать баланс, куда ставить ноги и как отталкиваться. Опыт езды на велосипеде мне совершенно не помогал — на скейте всё было иначе. В какой-то момент мне показалось, что проще передвигаться на нем сидя. — Дурочка, ты всё делаешь неправильно, — усмехнулся Вуд, увидев мои попытки оседлать доску. — Почему? Так же намного проще! — рассмеялась я. — Смотри и запоминай, показываю последний раз. Он с таким серьёзным видом расписывал каждый шаг, что мне едва удавалось сдерживать смех, но вскоре у меня действительно стало получаться! Я научилась катиться по прямой, хотя сразу честно призналась: этот транспорт не для меня. Слишком травмоопасно — без шлема и защиты я к доске больше не подойду. Чуть позже, проголодавшись, мы взяли по хот-догу в ларьке неподалёку. — Спасибо, что показал мне это место и научил кататься, — искренне поблагодарила я Вуда. — Да не за что, — прожевав, ответил он. — Тут, кстати, лучшие хот-доги в городе! Надо будет вернуться сюда ещё раз, пока снег не выпал. Я была согласна, хотя внутри всё ещё гнездился страх: сколько ещё продлится это «перемирие»? Впрочем, с каждой минутой мне всё сильнее хотелось верить, что Вуд действительно изменился.

***

На перемене я сидела на подоконнике и читала захватывающую книгу, никому не мешая. Неожиданно ко мне подсел Вуд. В последнее время мы часто болтали на переменах, а иногда я даже помогала ему с домашкой, которую он привык делать в последнюю минуту перед уроком. Его дружки куда-то испарились сразу после звонка — как выяснилось, сбежали с уроков, а Мэнсону предстояло отсидеть ещё два часа. Но то, что он произнес дальше, повергло меня в шок: — А я знаю, что ты тут сидишь только из-за Макгинли. Что?! В этот момент мы как раз наблюдали за небольшой перепалкой между Максом и Алексом. Похоже, Колдуэлл где-то накосячил, и Макс на него обиделся. Такое между ними случалось часто, но они всегда быстро мирились. Но слова Вуда... Я честно села сюда не из-за Макса! В начале перемены тут просто было тихо. Но тот факт, что Мэнсон всё мгновенно раскусил, заставил меня сжаться изнутри. Неужели мои чувства к Максу настолько очевидны для остальных?! Я и сама не помнила, когда именно начала заглядываться на Макгинли. Наверное, почти сразу, как он перевёлся к нам. Он всегда привлекал внимание и держался совершенно иначе, чем остальные парни в классе. Пожалуй, кроме него мне симпатизировал только Алекс, но на него уже заглядывалась Алисия, так что я даже не позволяла себе думать о нём в таком ключе. А Макгинли на меня почти никогда не смотрел. Разве что на уроках физкультуры, когда мы попадали в одну команду, мне удавалось привлечь его внимание. Да и то... ненадолго.

***

«С новыми друзьями время порой

пролетает веселее, чем со старыми».

Пару недель спустя. Кабинет младших классов. Наконец Алисию выписали из больницы, и она впервые появилась в школе после долгого перерыва. За последний месяц мы немного отдалились. Она почти не писала мне сама, а я не любила навязываться без повода. С удивлением я заметила, что она коротко постриглась, но мне подруга об этом даже словом не обмолвилась. С каждым днём я всё больше сомневалась, что мы с ней всё ещё настоящие друзья... Алисия Сноуп всегда старалась быть невидимкой, лишь бы не привлекать внимания Вуда и его шестёрок. Но почему-то именно эта её забитость каждый раз провоцировала их искать новые поводы для издевательств. — Эй, Ржавчина! Ты чего, прямо тут жрать собралась? — Миккельсен и Данкли замерли у её парты, когда рыжеволосая осторожно развернула сэндвич, завёрнутый в пищевую плёнку. На лицах парней расплылись противные ухмылки. Алис сгорбилась, пытаясь защитить свой скромный обед. Из-за частых болезней и огромных счетов за лечение у её семьи начались тяжелые времена, поэтому родители решили, что она будет приносить еду из дома. Это было гораздо дешевле, чем каждый день покупать ланч в школьной столовой. — На следующей перемене и так в кафетерий идем! Неужели тяжело потерпеть? — поддакнул светловолосый Данкли. — Она просто хочет быть похожей на Карлу. Будут теперь вдвоём перекатываться из кабинета в кабинет, — хмыкнул Чак, упомянув полноватую Карлу, которой в этот момент не было в классе. Мальчишки громко заржали, привлекая к себе внимание всего кабинета. Алис прикусила губу и едва слышно пробормотала: — Что т-тебе от меня надо, Чак? Я же никому н-не мешаю... Попытка дать отпор выкрутила градус насмешек на максимум. — Никому?! Да твой сэндвич воняет на весь класс! — воскликнул Данкли. — Я теперь жрать хочу. Делись! Они снова загоготали. Алисия прикусила дрожащую губу, из последних сил сдерживая слёзы. Плакать на глазах у всех явно не входило в её планы. Я не сразу заметила, когда разгорелся этот конфликт. Как обычно, я сидела, уткнувшись в книгу, и пыталась игнорировать окружающую реальность. Точнее, пыталась читать, пока Вуд крутился рядом, отвлекая разговорами и в очередной раз умоляя помочь ему с математикой. — Тебе же не трудно, Синклер! Уверен, ты сделала домашку лучше всех в классе, — он восседал на парте Ракель, болтая ногами в воздухе, пока Браун вместе с Софи что-то увлечённо рисовали мелом на доске. Мэнсон откровенно подлизывался, и я это прекрасно понимала. Но так же хорошо я понимала и то, что всё равно сдамся и сделаю тест за него. Мне нравилось чувствовать себя умнее остальных, да и решение лишних уравнений станет отличной практикой перед грядущей проверочной работой. Я со вздохом оторвалась от книги и посмотрела на него: — Мэнсон, просто открой Квизлет, там всё расписано по шагам. — Да ну, Синклер, ты же знаешь: там ни черта не понятно! Финчли вызовет меня к доске, а я даже не вспомню, что списал. Помоги, а? — Ну... Только если в последний раз, — протянула я, окончательно сдаваясь. — А я тебе завтра шоколадку принесу! С орехами. Ты же вроде такую любишь? — вот же хитрец! Прекрасно знал, чем задобрить. — Молочную? — я уже повернулась к нему, чтобы окончательно согласиться, как вдруг наш разговор перебил взрыв дикого хохота. — Ну конечно! — его ответ потонул в шуме, который создавала толпа, сгрудившаяся... у парты Алисии. Миккельсен, Данкли и близняшки Кэррингтон увлечённо что-то обсуждали. Софи Гилберт с тревогой наблюдала за ними из-за плеча Дарси. Браун же предпочитала не ввязываться в подобные разборки и делала вид, что полностью поглощена раскладыванием цветных мелков у доски. Из-за спин одноклассников мне не было видно, что там происходит, но предчувствие не предвещало ничего хорошего... — Ой, Конопатая, а ты куда свои патлы дела? Отстригла, что ли? — младшая из близняшек, Изабелла, всегда знала толк в точечных уколах. — Да не, Иззи, ты глянь, какая красота! Теперь зато видно её уродское... ой, простите, родимое пятно на лбу! — подхватила Дарси. Все четверо дружно заржали. — Вы теперь со Шрамоголовым как брат с сестрой, да? — блондинка с усмешкой глянула на Миккельсена, но тот даже не обиделся. За эти годы он привык, что старшая Кэррингтон называет его только так. Я не выдержала.

«Победит тот, кто знает,

когда сражаться,

а когда нет».

— Что вы до неё докопались, удвоенные? Яд девать некуда? — я мигом подошла к парте Алисии, заслоняя её от близняшек и переводя весь удар на себя. — Яд? Ха-ха! Да, девать было некуда, как хорошо, что ты припёрлась, Очкастая! — Изабелла мгновенно переключилась на меня. Издеваться над тем, кто может дать отпор, для неё было куда забавнее. — Ты посмотри на неё, Изабель! Думаешь, раз таскаешься с Мэнсоном, теперь тебе всё можно? — младшая близняшка цеплялась ко мне чаще всего, хотя я знала, что настоящую угрозу всегда представляла хитрая и сообразительная Дарси. Она всегда была остра на язык. — О, какие люди! Снова прибежала защищать свою подружку? А я думал, вы больше не общаетесь... — вставил свои пять центов Миккельсен. — Друзья мы или нет — не твоё собачье дело, Шрамоголовый! Вы чего все к ней прицепились?! — внутри у меня всё закипало. На эмоциях я уже не контролировала, что и кому говорю. Меня до безумия бесило, что подобные стычки всегда происходили, стоило миссис Финчли выйти из кабинета. Бесило, что Алис сидит, глотая слезы, а я не могу толком защитить её. Вдвоём. Против всей этой своры. Глядя на их глумливые ухмылки, я понимала, что пожалею о своем вмешательстве, но и молча смотреть на травлю, как остальные, я просто не могла. — Хей, ребят! Вы чего там, драться собрались? Подождите меня, я тоже хочу! — раздался с другого конца класса вальяжный голос Вуда. Всё это время он наверняка наблюдал за драмой, выжидая удачный момент. Чёрт его знает, что у него вообще на уме и для чего он решил вмешаться. Напряжение в кабинете возрастало. Мы собачились так уже не в первый раз, но сегодня все были на взводе. Когда Миккельсен в своих нападках переключился на мои очки и новую прическу, Мэнсон наконец подошёл и тяжело положил руку на плечо друга. — Завязывай, Чак. Скоро Финчли придет, и нам всем влетит, — вполголоса произнёс он. Неожиданно. Я предполагала, что он скорее поддержит большинство. — Влетит? Да срать я хотел! Ты только о своей шкуре и печёшься, Мэнсон! Как бы твоя мамочка не узнала, что ты вместо уроков за девчонкой бегаешь! — рявкнул Чак, и эти слова заставили весь класс мгновенно замолчать. — С каких пор ты стал таким правильным маменькиным сынком, а, Вуд? — С чего ты взял, что я правильный? Я сказал тебе: не трогай её. Ты даже с простым уговором справиться не можешь? — Мэнсон понизил голос до шипения, пытаясь уберечь их секреты от чужих ушей, но я стояла к ним ближе всех и слышала каждое слово. Так вот почему Чак и Данкли от меня отстали! Мэнсон приказал им меня не трогать. — Заканчивай, — тихо повторил кудрявый парень и снова коснулся плеча Миккельсена. Чак вскинул голову. В его глазах горела чистая, неуправляемая ярость. Раздался сухой, звонкий хлопок. Шрамоголовый с силой отбил руку лидера их компании. Данкли, стоявший чуть позади, ошеломлённо нахмурился. До него суть происходящего доходила медленно. — Я тебе не собака, чтобы выполнять твои команды, Мэнсон! — Да ну? А я думал, вы с Уолтером делаете всё, что я скажу. Или ты забыл..? — он явно намекал на что-то, что знали только они трое. О Ламороги, ну и что за цирк они устроили? Ещё не хватало подраться из-за меня, — мысль проскользнула с иронией, но на деле было не до смеха. Большинство мальчиков из класса гуляли в коридоре и понятия не имели о назревающей потасовке. В классе остались одни девчонки, и разнять этих двоих никто не смог бы. Я оглянулась на близняшек. Изабелла смотрела на мальчишек с брезгливым презрением, а вот Дарси аж подалась вперед — её глаза азартно блестели в ожидании предстоящей разборки. Софи замерла позади, в ужасе прикрыв рот ладонями. От дикого напряжения у меня ныло в висках. Вуд не успел договорить угрозу. Взбешённый Миккельсен рванул вперёд и мертвой хваткой вцепился в воротник его джемпера — то ли пытаясь оттолкнуть, то ли собираясь сбить с ног. — Эй, чуваки, вы чего... драться собрались?! — запоздало выкрикнул Данкли. — Типа того! — процедил сквозь зубы Чак, подтверждая всеобщие опасения, и с силой рванул уже бывшего друга на себя. Они с грохотом повалились на пол. Девчонки позади меня хором ахнули. Один из стульев с треском отлетел в сторону, но до школьной мебели никому не было дела. — Я не собираюсь... быть твоей... шестёркой! — пыхтел Чак, пытаясь засадить кулаком Вуду в лицо. Но даже снизу Мэнсону удавалось уклоняться. Он был физически сильнее, а эмоции затуманивали Миккельсену разум, не позволяя отыскать преимущество. Я открыла рот, чтобы выкрикнуть хоть что-то, но слова застряли в горле. Время разговоров было упущено. — Ву-уд! Дава-ай! Врежь Шрамоголовому! Мэн-сон! Мэн-сон! — принялась скандировать азартная Дарси. Старшая Кэррингтон обожала любой хаос, а в особенности — быть его невольной причиной. Будь у неё чуть побольше времени, она бы уже организовывала тотализатор. К счастью, хотя бы у кого-то в этом классе ещё работали мозги. Ракель Браун, до этого отстранённо стоявшая у доски, ринулась к выходу, на ходу бросив: — Я за учителем! — Давай быстрее, Ракель! — я только успела крикнуть ей в след. Браун коротко кивнула и выскочила в коридор. Но привела она вовсе не миссис Финчли, а Алекса Колдуэлла и Макса Макгинли. И слава богу! Парни мгновенно оценили обстановку и кинулись разнимать драчунов. Вдвоём они силой оттащили разъярённого Чака от Вуда — аккурат за секунду до того, как в коридоре послышались шаги учительницы. Миссис Финчли никогда не разбиралась, кто прав, а кто виноват, и легко могла впаять отработки абсолютно всем присутствующим в кабинете. Для профилактики! Все успели рассесться по местам, сделав непринуждённый вид, но до конца уроков в классе висело тяжелое, напряжённое молчание. И даже после окончания занятий я так и не решилась подойти к Мэнсону. Впервые за долгое время я собрала вещи и ушла домой одна, даже не попрощавшись с Вудом. Уже дома, сидя в своей комнате, я твердо решила честно поговорить с ним про всё, что услышала и про сделанные выводы об этом. Как только наберусь смелости, разумеется. Но вскоре произошло событие, которое окончательно выбило твёрдую почву у меня из-под ног...