11. Когда спадают розовые очки (PG-13)

Весна 2017 Не то чтобы украшения мне сильно нравились... Более того, именно ожерелье, которое Илай подарил мне на Рождество, было неудобно носить в повседневной жизни. Но однажды парень всё же решился спросить, почему я его не надеваю. Дабы не признаваться, что подарок мне не особо пришёлся по душе, я стала надевать его на наши прогулки, сказав, что просто не привыкла к украшениям. На день рождения, который Илай отмечал в апреле, я подарила ему скромные запонки. И он теперь носил мой подарок в школу каждый день. Теперь мы с ним целовались при каждой встрече, иногда даже в школе. Я не могла понять наверняка: мне не особо нравились поцелуи в целом или просто целоваться с ним оказалось довольно пресным занятием, которое быстро наскучило и из чего-то интересного превратилось в рутину? Или всё дело было в том, что у меня так и не возникло к нему тех самых трепетных чувств? С той памятной прогулки бабочки в животе давно исчезли, оставляя после себя лишь чувство пустоты и неудовлетворения. Да, я всё так же продолжала наблюдать за учителем биологии. С того дня мы больше не оставались с ним наедине, да и причин задерживаться после его уроков у меня не было. Но я старалась смотреть на него уже не так пристально, понимая, что и сама нахожусь под наблюдением двух пар глаз. Илая и... самого мистера Кейна. Мэнсон больше меня не трогал и даже не смотрел в мою сторону. Он всё ещё был занят исправительными общественными работами каждый день после уроков — это наказание ему назначили до конца учебного года. Я чувствовала, что это лишь временное затишье, и каждый день ждала расплаты. Но она всё не наступала... Возможно, Вуд всё же побоялся последствий, ведь тогда он действительно перешёл все границы. Илай и девочки теперь всегда были со мной, куда бы я ни пошла. Боунс тоже постоянно наблюдал за этими придурками с тех пор, как я рассказала ему полную версию произошедшего. Разумеется, умолчав о значительной роли Кейна. Об этом не знал никто, даже мои подруги. Я берегла его репутацию строгого препода и не считала, что имею право так подставлять его. Даже девчонки могли случайно проболтаться. В середине весны моя мама неожиданно продала своё детище — любимый магазин — и уехала в Вашингтон. Она успела поругаться с бабушкой Агапией, которая всегда выступала против радикальных перемен и настаивала, что «детям нужна хотя бы мать!». Но мама лишь пообещала приезжать несколько раз в месяц — столица ведь не так далеко. Мне же она сообщила, что хочет развиваться и попробовать открыть бизнес уже там. Я знала, что первое время она жила в дешёвом мотеле, потом сняла комнату, а затем маленькую квартирку в аренду и подрабатывала продавцом в торговом центре, пытаясь уладить все вопросы с документами. Получить разрешение на открытие бизнеса в столице оказалось не так-то просто... Уже приближалось лето, когда она впервые навестила нас, оправдывая это тем, что ей нужно было сначала обустроиться. Я не жаловалась. Без матери с её постоянными требованиями в нашей квартире стало намного просторнее и спокойнее. Бабушка больше не ссорилась с мамой, лишь иногда ворчала на нас с Ивонном, когда мы долго засиживались за компьютерами или хотели прогулять день в школе. С отца я возобновила общение только этой весной, хотя у меня больше не возникало желания приходить к нему на выходные. Я бывала в той квартире лишь изредка и только тогда, когда была уверена, что старшие родственники тоже будут дома. Мы не говорили о том случае, да и я не была уверена, что он вообще хоть что-то помнит. Бабушка Линда всё чаще ругалась с ним из-за его привычки злоупотреблять алкоголем, и, кажется, он начал вставать на путь исцеленич, когда записался в реабилитационную клинику. Но это всё равно не могло примирить меня с произошедшим. Я избегала отца всеми возможными путями, боясь, что кто-то может прознать об этой истории.

***

Лето 2017

Я любил, и меня любили,

но это никогда не совпадало по времени.

Уже летом я узнала, что у папы появилась какая-то девушка. Её звали Тиана Спенсер, но я не горела желанием знакомиться с ней лично, и даже брат поддержал меня в этом решении. Отец отнёсся к нашему выбору с пониманием и не стал настаивать на встрече. Летом я вновь начала искать подработку, и тогда отец помог мне устроиться по знакомству в небольшую фирму, где я стала писать бизнес-статьи на заказ. Платили неплохо, да и работа оказалась неожиданно увлекательной! В свободные дни я гуляла с девчонками: мы ходили купаться в аквапарк или бассейн, потому что река в Детройте была совсем грязной — там даже рыбы почти не осталось! Илай уехал с родителями в отпуск почти на месяц, так что мы не виделись и лишь изредка переписывались. Он присылал мне фотографии с отдыха и обещал привезти сувениры из разных городов. Также на середину лета выпала моя школьная практика — обязательные волонтёрские часы на благо школы, где старшеклассники должны были бесплатно вкалывать две недели. Чтобы распределить всех учеников, смены растянули на всё лето. Учителя тоже уходили в отпуск на полтора месяца, а оставшуюся часть каникул работали и присматривали за нами. Из-за школьной практики мне пришлось брать подработку на дом и писать статьи по вечерам, хотя мне куда больше нравилось ездить по утрам в офис в центр города. Там я действительно ощущала себя взрослой.

Худший способ скучать по человеку —

это быть с ним и понимать, что он

никогда не будет твоим.

По закону подлости моя отработка совпала с месяцем работы мистера Кейна. Видеть его в летней неофициальной одежде было для меня непривычно и волнительно. Мне даже повезло попасть под его прямое руководство! Все считали его извергом, ведь даже на летних каникулах он заставлял детей работать под палящим солнцем, хотя с девочками оказался чуть более лоялен — отправлял их внутрь здания убираться в кабинетах, протирать пыль с книжных шкафов и поливать цветы. — Синклер! А вот и ты, — он махнул рукой, едва завидев меня на территории школы. Я заметила, что некоторые ученики уже были заняты работой, а другие учителя отдавали распоряжения или сами приводили в порядок территорию. — Для тебя будет особое задание. — Доброе утро, мистер Кейн, — поздоровалась я, стараясь не пялиться на его предплечья, больше не скрытые рубашкой. — Что за задание? Вместо объяснений он протянул мне связку ключей. Я взяла их и молча уставилась на преподавателя, ожидая указаний. — Это от моего кабинета. Все цветы надо полить, там есть ещё удобрения... Ай, ладно, идём, я лучше покажу, — он махнул рукой, подумав, что я не справлюсь. Но мне и правда требовались более подробные объяснения, а бегать каждые пять минут с третьего этажа школы на задний двор было бы проблематично. Мы поднялись наверх. Он объяснял мне, как открыть замок, когда ключ в моих руках застрял в двери. Его сухая ладонь неожиданно накрыла мою, заставив меня вздрогнуть. Сделав шаг назад, я столкнулась с его грудью — биолог стоял прямо позади меня. Я почувствовала, как он посмотрел на меня, ожидая, пока я уступлю место у замка, но вместо того чтобы сделать шаг в сторону, я замерла и просто уставилась на наши руки. — Сначала надо немного повернуть влево до щелчка, а потом уже открывать, — сказал он и провёл необходимые манипуляции с дверью. — И никогда не тяни дверь на себя — она так только застревает. После этого он отпустил мою руку, и я скорее на автомате вытащила ключ и распахнула перед ним дверь, после чего зашла в кабинет. Летом тут было довольно жарко, несмотря на открытые настежь окна. Кейн показал мне, как поливать каждое растение, где найти и сколько добавлять удобрений. Показал, где лежат тряпки и вёдра, чтобы я могла протереть пыль, а после вернулся на улицу присматривать за остальными студентами. И тут я поняла, что мне снова крупно повезло! Моя подруга Алис получила освобождение от отработки по состоянию здоровья, а Софи выбрала для этой повинности последние недели лета, чтобы, как она выразилась, «не видеть это осточертевшее здание школы до самого первого учебного дня». Когда я закончила со всеми обязанностями, не было ещё и полудня. Обычно нас отпускали около часа или двух, поэтому я поняла, что меня могут нагрузить ещё каким-нибудь поручением. Но сегодня я была на удивление полна энергии. Разыскивая биолога, я обнаружила его в школьном огороде — небольшом клочке земли, где учителя выращивали цветы, зелень и даже какие-то неприхотливые овощи и ягоды, вроде томатов, сладкого перца и клубники. — Я всё закончила, сэр, — я не знала, как отдать ему ключи, ведь его руки по локоть были испачканы в земле. — Хорошо. Оставь ключи охраннику. Завтра возьмёшь их и ещё раз польёшь цветы. Пыль можно протирать раз в неделю. Я похлопала глазами. Это всё? В смысле, я могу идти домой? Я озвучила ему этот вопрос, на что он хмыкнул и только тогда поднял насмешливый голову: — А что, хочешь ещё поработать? Я замешкалась, понимая, что одновременно не хочу проводить часть каникул в школе, но вместе с тем мне хотелось бы побольше провести времени с... Я мотнула головой, словно пытаясь вытряхнуть из неё эти нелепые мысли. Кейн воспринял это как отрицательный ответ. — Так я и думал. Иди домой, Синклер, на сегодня хватит с тебя. На следующий день я вновь увидела Кейна, копающегося в грядках, но на этот раз не стала подходить ближе. Сразу пошла к охраннику и попросила ключи от кабинета биологии. Мне выдали их под расписку. Закончив сегодня ещё быстрее, чем вчера — ведь пыль я протёрла накануне, — я остановилась посреди идеально чистого класса. На часах стрелка едва ли перевалила за десять. Так рано меня домой точно никто не отпустит. Я закрыла кабинет и вышла в коридор. Дверь в класс напротив была гостеприимно распахнута. Там у нас проходили уроки информатики. Это помещение было больше обычных кабинетов, ведь там, помимо простых парт, стояли столы с компьютерами. Информатик — полноватый мужчина средних лет, Антонио Монте, — сидел за своим рабочим столом. В кабинете царил небольшой бардак. Несколько системных блоков стояли разобранными, тут и там валялись провода, а новые учебники стопками возвышались на партах. Где-то в подсобке тихо матерился школьный техник. Я зашла в класс и поздоровалась с мистером Монте. Он удивился моему появлению, и я объяснила, что слишком рано закончила с уборкой в кабинете биологии. Монте, ввиду своего современного предмета, сам был довольно продвинутым учителем. Он никогда не давил на нас, подростков, авторитетом, был вежлив и добр, порой разрешая просто посидеть в его кабинете, если предыдущие уроки выжали из нас все соки, и даже поиграть в некоторые видеоигры на компьютерах. Мы платили ему той же монетой уважения и послушания. Удивившись вслух, что Кейн пустил кого-то в кабинет без своего личного присутствия, Монте предложил помочь ему с лёгкой уборкой. Я согласилась — это было явно лучше, чем корячиться на грядках. Меня попросили протереть пыль со всех поверхностей, с чем я справилась меньше чем за час. Монте увидел, что у меня остался последний компьютер, и заметил, что я стала работать в разы медленнее — тянула время, чтобы не возвращаться под палящее солнце. Он всё понял и сказал, что я могу посидеть здесь до конца смены, если мне не хочется идти на улицу. Я искренне улыбнулась ему и быстро закончила с оставшимся заданием. Сев за стол, я запустила ПК и первым делом зашла на сайт компании, в которой сейчас подрабатывала. С помощью логина и пароля подключилась к рабочей учётке и открыла статью, с которой не успела закончить вчера вечером. Я бросила взгляд на Монте. Тот что-то печатал на своём ноутбуке, писал в журнале и вообще выглядел очень погружённым в работу. Я отключилась от мира, вставив в уши наушники, включила любимый плейлист и продолжила редактировать статью, кивая в такт ритму. Я почти закончила к тому моменту и была готова отправить работу на проверку своему менеджеру, как вдруг на моё плечо внезапно опустилась чья-то рука. Я вскрикнула и слегка подпрыгнула от испуга, тут же выдёргивая наушники и в гневе оборачиваясь на... на мистера Кейна? Злость на моём лице мгновенно сменилась растерянностью. — Кхм, извини, не хотел тебя напугать... Не знал, что ты меня не слышала, — он виновато поджал губы. — Эм, всё в порядке, сэр. Извините, я просто увлеклась, — мне стало неловко за свою вспышку эмоций. Кейн бросил взгляд на экран моего монитора и удивлённо приподнял брови, прочитав пару строк. Ему на глаза попалась статья со структурой бизнеса, фазами адаптации новых сотрудников и графиками доходов. — Эм-м-м. Это моя... работа. — Работа? — его брови взлетели ещё выше. — Я... — вздох. — Пишу статьи. Подработка на лето, — пожала я плечами, закрывая сайт и выходя из браузера. Всё равно поработать уже не удастся. Почему-то моё лицо горело, словно мне было стыдно. За что? Не знаю. Мне казалось, будто я сморозила какую-то глупость, но во взгляде Кейна сквозило чёткое одобрение, а мистер Монте — я заметила, что он тоже прислушивается к разговору, — смотрел на меня с вежливым удивлением. — Какие нынче дети продвинутые, — информатик хмыкнул в усы. Кейн лишь усмехнулся. — Я заберу Синклер, она тебе больше не нужна? — спросил биолог у коллеги. Тот рассеянно кивнул, снова погружаясь в свои записи. В этом кабинете работал кондиционер и царила приятная прохлада. Уходить не хотелось, но пришлось. — Перебралась в место попрохладнее? — спросил мужчина, когда мы вышли в коридор. — Ну, я полила все цветы и встретила мистера Монте... Он снова вскинул брови. Так я поняла, что мне ни капли не поверили. Монте — самый ленивый человек в этой школе, и покинуть свой кабинет со всеми удобствами его могло заставить разве что землетрясение. А значит, это я зашла к нему сама. — Могла бы найти меня, если закончила. У меня было для тебя ещё одно задание, но когда я освободился, то не нашёл тебя в кабинете. Пришлось побегать по школе, — Кейн недовольно нахмурился. Я поджала губы. Вот дура! Надо было не выпендриваться и сразу пойти к нему. Глупо получилось. — Как я понимаю, ты подумала, будто я заставлю тебя копаться на грядках, — его губы вновь исказила понимающая усмешка. Я пристыжено кивнула. Он читал меня как открытую книгу. Но мы с биологом не вернулись в его кабинет, а направились в учительскую. Там сидело несколько преподавателей, в том числе и моя классная руководительница, миссис Якобсон. Я поздоровалась со всеми, кого ещё не видела утром. Учитель подозвал меня к кладовой, где хранились коробки с учебниками по разным предметам и архивы успеваемости за все прошлые годы. Их было немало. Он вытащил все коробки с пометками «Биология» и «География» пятилетней и десятилетней давности. Взяв большую часть себе, он оставил мне лишь несколько небольших коробок, которые мы понесли к нему в кабинет. — Все эти журналы тебе нужно внести в базу данных на компьютере, — он открыл рабочий ноутбук на своём столе. В прошлом году школа снабдила ими всех учителей. Вскоре преподаватели должны были отказаться от бумажных журналов и вносить оценки в электронную систему, доступ к которой получат и родители учащихся. Там же должны отображаться домашние задания, результаты тестов и общая лента школьных мероприятий. Теперь я понимала, чем был так занят мистер Монте, неотрывно прилипший к своему лэптопу. Он занимался тем же самым, только не используя учащихся в качестве бесплатной рабочей силы. Или просто не настолько доверял детям. А Кейн... доверял мне? Я не отрываясь смотрела в экран, где мужчина демонстрировал заполнение таблицы, хотя, как по мне, всё и так было очевидно. Я бросила на него изучающий взгляд. — Вам не обязательно объяснять. Я и так всё поняла. На уроках мы уже работали с Эксель-таблицами, — Кейн нахмурился, не совсем понимая, о чём я толкую. — Это та программа, которую вы сейчас открыли, — указала пальцем на ярлык на экране. — А-а. В его глазах мелькнуло смущение. Он плохо разбирался в компьютерах и все этой электронике. У меня создалось ощущение, что ему значительно больше сорока, хотя выглядел он максимум лет на тридцать восемь. — Я понял, что ты шаришь в этом лучше меня, — жаргонное словечко, слетевшее с его губ, удивило меня, наверное, ещё больше, чем тот факт, что он собирался предоставить в моё полное распоряжение свой личный — пусть и рабочий — ноутбук. — Будет отлично, если ты управишься с этим за две недели. — А остальные учителя делают всё сами? — Кейн нахмурился, а мне тут же захотелось ударить себя по лицу. Ну и зачем я это спросила?! — Извините, это шутка, — натянуто улыбнулась, пытаясь забыть сказанное. — Я всё сделаю. Мне захотелось скорее сбежать из кабинета, чтобы не видеть осуждения в его серебристых глазах. Он теперь посчитает меня идиоткой. Или зазнавшейся выскочкой. Мне не хотелось быть ни той, ни другой. — Может, и сами делают, — он фыркнул и пожал плечами, ничуть не обидевшись. — Но, насколько я знаю, в этой школе только одна Синклер. Я уже успела сесть за его рабочий стол и пробежаться глазами по структуре таблицы. Когда он это сказал, я удивлённо подняла взгляд на мужчину. — Кхм, мой брат учится в младших классах этой школы. Правда, природоведение у него ведёт мисс Ратаковски. — Значит, после твоего выпуска будет кому работать в моём кабинете. Надеюсь, твой брат учится так же усердно. — Ну, это уже вам решать, сэр, — я смутилась, уловив в его словах скрытую похвалу. Я подтянула к себе первую коробку, чтобы открыть журнал и начать работу прямо сейчас, совершенно не подумав о времени. Кейн остановил меня, накрыв крышку ноутбука рукой. — Твоё рвение похвально, но начнёшь завтра. На сегодня отработка окончена. Я бросила взгляд на часы на экране и нахмурилась. Я действительно засиделась, да ещё и собиралась продолжить работу. Кейн наверняка и сам устал за весь день и мечтал немного отдохнуть. «14:15» — высвечивалось на электронном циферблате.

***

И теперь до конца отработки я занималась рутинной работой: каждодневным поливом цветов и заполнением базы лэптопа архивными оценками. Когда я рассказала об этом в нашем чате с девчонками, они чуть не выпали в осадок от удивления: «Охренеть, чем ты его подкупила, а? Колись!» «Нифига себе! Посмотри у него на ноуте, может, там есть какие-то фотки? Было бы забавно». «Кажется, ты теперь в любимчиках у мистера К.». Эти и прочие нелепые сообщения я игнорировала. Хотя папки с файлами всё же проверила. И ничего там не нашла, кроме таблиц, распечаток учебных материалов и прочей рабочей ерунды. Хотя, пожалуй, кое-что интересное всё же попалось. В папке под названием «Резюме» лежала сканированная копия его личной анкеты и некоторых документов. Седрик Альфред Кейн Дата рождения: 09.09.1971 Место рождения: Грин Оак Семейное положение: Разведён Дети: Нет Дальше шли данные о месте его учёбы и предыдущих местах работы. Из них я узнала, что почти двадцать лет назад наш учитель служил в армии США — причём в каком-то засекреченном подразделении, судя по закрытому крестиками месту службы. ВОТ ЭТО НИХРЕНА СЕБЕ! За тот день я узнала о Кейне больше, чем за все предыдущие годы. Но делиться этим я, разумеется, ни с кем не собиралась. Понимая, что залезла туда, куда лезть не следовало, я больше всего боялась быть пойманной с поличным. Так что в тот день я ушла из школы на полчаса раньше обычного, чтобы ни в коем случае не пересечься с ним взглядом. Думаю, моё выражение лица выдало бы меня сразу же. А так у него не оставалось ни единого шанса узнать, что я копалась в его личных файлах. К моему счастью, Кейн действительно не настолько хорошо разбирался в компьютерах. В последние дни отработки я старалась выполнять свою работу, лишний раз не попадаясь ему на глаза. Здоровалась при встрече и сразу же сбегала в кабинет на третьем этаже. Сам биолог поднимался туда редко, предпочитая гонять мальчишек, работавших на улице.

***

Когда положенные две недели подошли к концу, лето потекло ещё скучнее. Илай вернулся из отпуска уже ближе к августу и, как и обещал, привёз мне сувениры: магнитики, пару корявых ракушек и соломенную шляпу. Да уж, так себе выбор подарков! В последнее время его навязчивость начала меня раздражать. Порой казалось, что он прицепился ко мне как прыщ, который так и хотелось содрать, но я останавливала себя, чтобы не сделать ещё больнее — ни себе, ни ему. Лёгкий романтический туман рассеялся, словно его и не было. Меня болтало из стороны в сторону, и я сама не знала, чего хочу. Может, просто закончить всё это?

Ты так красива, невыносимо Рядом с тобою быть нелюбимым Останови же это насилие Прямо скажи мне, и тему закрыли Я, как мальчик, попадаю в плен Твоих флюидов Но не замечаю перемен Горечь и обида Что случилось? Сам не свой

Я не могла понять, стоит ли продолжать наши односторонние недоотношения. Посоветоваться было абсолютно не с кем: с матерью мы сильно отдалились за последний год, и мне совершенно не хотелось делиться с ней подобными вещами, тем более по телефону. Про отца я вообще молчу. Бабушка? Пфф... Подруг я даже не рассматривала. Софи — единственная, пожалуй, кто был способен понять мои переживания, — под конец лета оказалась невероятно занята, хотя уже вернулась в Детройт от своих родственников из Флориды. Она редко выходила на связь, ссылаясь на завал с отработкой. А Алисия, как мне казалось, была слишком наивна в этом плане. Её розовые очки были ещё больше моих. Чтобы не наделать глупостей и не рубить сгоряча (вдруг это просто временное помутнение, а с началом учёбы всё снова станет хорошо?), я решила помочь родным. На неделю мы с братом уехали в Хэнфорд к бабушке Лидии и деду. Потом Ивонн решил немного пожить у отца, а я перебралась в загородный дом к бабушке Агапии в Грин Оуке. Она была одна, в отличие от Лидии, да и была постарше, так что ей точно требовалась помощь на участке. Так мне успешно удавалось избегать Илая, ссылаясь то на работу, то на отъезд из города, то на усталость и желание отдохнуть перед школой. Мы стали гулять всё реже и реже. Думаю, он уже начал что-то подозревать, но пока ещё держал свои мысли при себе.