14. Две параллели, которые (не) пересекаются (PG-13)

Зима 2019 Этот год... Не знаю, как я пережила его, как моё сердце выдержало. Вселенная словно решила, что это забавно — постоянно сталкивать меня с Кейном и наблюдать, что же из этого выйдет. Я стала подозрительно часто врезаться в него в школьных коридорах, хотя раньше подобного никогда не происходило. В первый раз это случилось, когда я одна из последних выходила из кабинета математики и чуть не врезалась в биолога. Он успел выставить руку, крепко останавливая меня за плечо, а потом сам же сделал шаг назад, пропуская. Тогда я жутко покраснела и, даже забыв извиниться, молча пулей вылетела в коридор. Второй неловкий инцидент произошёл, когда мы с Софи шли из библиотеки, нагруженные новыми учебниками по астрономии. Нам нужно было подняться на четвёртый этаж, в наш классный кабинет, и мы свернули к лестнице. Я шла чуть впереди подруги, но за всей этой макулатурой, закрывавшей обзор, не заметила человека, выходившего из-за поворота. Как оказалось, биолог тоже шёл, не глядя вперёд, уткнувшись в свои записи. И, очевидно, столкновения нам избежать не удалось. Только Софи успела вовремя затормозить, чтобы не врезалась в меня сзади. — Ой! Простите, — пискнула я, когда поняла, кто оказался на месте пострадавшего. Естественно, все учебники полетели на пол, а сам биолог обронил несколько тетрадей. — Синклер... — протянул мужчина, поджимая губы, наверное, чтобы не высказать всё, что думает о моих навыках координации в пространстве. А потом он перевёл взгляд на Гилберт, топтавшуюся позади меня, и кивнул ей: — Извини, не заметил вас. Мы с ним практически одновременно присели, собирая разбросанные тетради и учебники. Я старалась не смотреть на учителя, пока он помогал мне, а когда мы снова были на ногах, я ещё раз пробормотала извинения и поторопила Гилберт, чтобы поскорее уйти из поля зрения Кейна. — Хм-м, а я думала, он сейчас отчитает нас. Или наорёт, — заметила подруга, когда мы наконец оказались на нужном этаже. — Я тоже, — согласилась. Хотя, если честно, я не могла припомнить ни одного случая, чтобы биолог на кого-то орал. Мне казалось, что его уничижительного тона всегда было более чем достаточно, чтобы заставить провинившихся учеников молить о прощении за все свои прегрешения. После третьего такого столкновения, когда я на всей скорости влетела в мужчину со спины, я начала панически бояться выходить из класса на переменах. Теперь я всякий раз осторожно проверяла коридор на наличие Кейна за поворотом. Несколько раз, когда я вечерами ездила на автобусе в даунтаун, в том же транспорте почему-то оказывался мой преподаватель. Я уже стала думать, что схожу с ума, когда на мой семнадцатый день рождения — первую половину которого я провела, готовясь к вечеринке, — я вновь столкнулась с ним, попав в самую дурацкую ситуацию из всех возможных. А дело было вот как. Софи всё ещё тусовалась с Парсоном и его друзьями, несмотря на то что её парень уже выпустился из школы (хотя из Детройта он никуда не уехал). Я продолжала иногда составлять подруге компанию, но, несмотря на завершившиеся отношения с Илаем, не горела желанием обзаводиться новыми. Просто эти встречи стали для меня отдушиной — временем, когда можно перестать притворяться, не строить из себя невесть кого, а просто быть собой. В этой компании меня все знали, и почти никто из парней уже не пытался подкатывать, так как у большинства имелись свои половинки. День рождения выпал на субботу, и мы с подругой решили зависнуть в центре города, в квартире одного из друзей Парсона. За Гилберт, конечно, заехал её парень и привёз её на вечеринку на мотоцикле, а я решила добраться по адресу на такси. Это должно было стать чем-то вроде вечеринки с кучей пьяных подростков. Я оделась довольно вызывающе, чтобы соответствовать дресс-коду: короткая кожаная мини-юбка, абсолютно прозрачная чёрная блузка, где самое интересное скрывал обтягивающий чёрный лиф. На ноги натянула капронки и высокие сапоги на платформе. Сделала вечерний макияж — смоки-айс, длинные чёрные стрелки, красная помада на губах — и накрутила волосы плойкой, уложив их лёгкими волнами. В таком виде мне никак нельзя было дать меньше двадцати. Накинув поверх всего этого великолепия длинное пальто, чтобы не замерзнуть, я поймала машину такси. Время было не поздним — часов семь вечера, — но организаторы тусы специально выделили время для «разогрева». Парни обещали запастись выпивкой, для девушек брали вино и коктейли, а я везла с собой большой пакет с закусками. Крепкие напитки мне все равно не продали бы, а так хотя бы что-то добавлю в общую кассу. Поднявшись на третий этаж уже не новой многоэтажки, я позвонила в дверь. Пока что в квартире было немноголюдно, все только подтягивались. Апартаменты оказались четырёхкомнатными: одна спальня всегда была закрыта — она принадлежала родителям парня, которые уехали из города на неделю, и туда нам заходить запрещалось. Вторая была спальней самого хозяина, и там уже кто-то устроился, судя по вздохам и голосам, доносившимся оттуда. Третья служила чем-то вроде кабинета, а четвёртая большая комната была просторной гостиной, где и собралось большинство гостей. Играла музыка, пока ещё не очень громко. Кто-то помогал хозяину вечеринки украшать квартиру, кто-то уже начал надираться, кто-то листал каналы на большой плазме. Софи и Парсона я обнаружила на кухне. Роб курил прямо в открытое окно, из-за чего в комнате было прохладно. Гилберт и ещё несколько девушек организовывали закуски, а парни расставляли выпивку в общем доступе. — О, а вот и виновница торжества, — высокий качок выбросил окурок в форточку, заметив моё появление. Робин всегда относился ко мне неожиданно тепло, хотя я не могла назвать нас даже друзьями. Я подошла к нему, чтобы слегка обнять и поблагодарить за поздравления. Свой подарок и тёплые слова от подруги я получила ещё утром, когда она неожиданно нагрянула ко мне домой и вручила сертификат на покупку нижнего белья в известном бутике. Я всё ещё сомневалась, воспользуюсь ли им когда-нибудь: посещение таких мест казалось мне слишком смущающим. После обмена любезностями, когда и остальные присутствующие на кухне узнали о моём празднике, я поставила пакет с закусками на стол и тоже вызвалась помогать с нарезкой. Закончив с приготовлениями, мы решили сыграть в «бутылочку». Обычно я всегда выбирала «правду» и никогда — «действие», боясь, что мне загадают что-то такое, чего я не захочу делать. А правду мне говорить было не стыдно. К счастью, бутылочка показывала на меня не так часто... До тех пор, пока Гилберт не подначила меня выбрать «действие». Парень, который должен был загадать мне желание, снисходительно улыбнулся и выдал: — Ладно, раз у тебя сегодня днюха, не буду ничего сложного придумывать... Выпей на брудершафт с первым, кто сейчас войдёт в эту комнату! Сразу же после его слов раздался смех и улюлюканье ребят, ожидавших выполнения задания.

Who are we?

Holding on to love like ecstasy

It’s murder to the mind

Oh, you and me

Running from the dark reality

Bad generation

Такие задания были абсолютной нормой. В нашем большом кругу парням уже пару раз приходилось целовать друг друга, как и девушкам — но только не мне. Не все из присутствующих на вечеринке играли сейчас в «бутылочку»: кто-то выходил покурить, кто-то просто планомерно надирался на кухне. И вот мы ждали момента, когда в комнате появится новое лицо. Им оказался Фабио Мендес — невысокий, но подкачанный смуглый латинос одного возраста с Парсоном. Он с самого начала подавал мне знаки внимания, едва я начала везде таскаться за Софи. Но после того как сам выпустился из школы, как-то поостыл, и я спокойно выдохнула. И вот сейчас толпа подняла шум, когда Фабио появился в гостиной со словами: — Чё мутите, ребят? Я вам тут топлива принёс! — и победно поднял в воздух полную бутылку текилы. — О-о-о! Как же ты вовремя, чувак! — Иди целуй свой приз! — Да, Фаби, ты, кажется, добился своего! — посыпалось со всех сторон. Я со вздохом поднялась с ковра и, захватив пару рюмок, подошла к ничего не понимающему Мендесу. — Наливай! Он послушно разлил напиток по подставленным стопкам. — Собираешься напиться, красотка? Учти, домой тебя не понесу, — не удержался он от колкости. — А теперь выпей со мной на брудершафт, — я проигнорировала его выпад, но всё же решила прояснить ситуацию: — Это моё «действие». — А-а-а... Теперь понял, — он расплылся в предвкушающей улыбке и забрал у меня одну рюмку. — А продолжение будет? — Только если у тебя в компании с копами, — я тоже не стала лезть за словом в карман. С этим парнем по-другому просто не получалось: своим напором он вызывал во мне лишь раздражение и совершенно не привлекал даже внешне. — М-м-м, любишь ролевые игры, малышка? — он подошёл ко мне вплотную. Я, поджав губы, буравила взглядом его тёмные глаза, не собираясь так просто сдаваться. — Ну, если ты не хочешь, тогда я тоже пас... — он уже собрался развернуться, когда кто-то из нашего круга выкрикнул: — Да хорош мяться, как девственница! Давай целуй её уже, Пиккола Лучче! — гоготнул Парсон. Прозвучавшая кличка Мендеса напомнила мне, что тот был выходцем из итальянской комунны. — Ладно-ладно, так уж и быть, — я уже была готова облегчённо выдохнуть, когда он согласился, но тут Фабио добавил: — Только с тебя потом ещё один штрафной поцелуй, красотка. На балконе. Где нам никто не помешает. Это предложение мне совсем не понравилось, и я хотела бросить всё, прекратив участие в дурацкой игре. Но ребята стали давить на меня, требуя довести дело до конца: им не терпелось посмотреть на выполнение задания. И тогда мне в голову пришла хитрая мысль. — Идёт, — я протянула руку с рюмкой, чтобы переплестись с его рукой. Фабио был приятно удивлён столь лёгким выигрышем, но я всё ещё собиралась его обломать — сразу после того, как выполню своё «действие».

— Я люблю тебя.

Смех в глазах. Если б знать, что в тебе заложено.

Я б спросила: «Ответ за базар», —

да ведь девушкам не положено.

Начала бы издалека.

Что во мне?

Ни лица, ни фигуры.

Поздравляю с днём дурака.

Что мне день —

я по жизни дура.

Мы сплелись руками, глотнули текилы — крепость которой мгновенно выбила весь воздух из лёгких, — и тут я почувствовала сильную руку на затылке, подтолкнувшую меня к чужим губам. Те с остервенением впились в мой рот. Язык Фабио незамедлительно оказался внутри, лишая меня последней попытки глотнуть кислорода. Почти сразу на глаза навернулись слёзы. Едва удерживая себя от того, чтобы с размаху не врезать придурку между ног, я оттолкнула парня, судорожно вдыхая так необходимый сейчас кислород. Я уже не слышала, что кричала толпа, которая, кажется, была слегка разочарована столь коротким представлением. Перед глазами всё плыло, подкатывала тошнота — то ли от выпитого, то ли от неприятного поцелуя. Я лишь понадеялась, что не выгляжу слишком глупо, хотя... Большинство присутствующих были уже изрядно пьяны, так что им, должно быть, всё равно. Я кожей почувствовала присутствие подруги: Софи подошла со спины, помогая избавиться от прилипшего, как пиявка, Мендеса. — Идиот! Не видишь, что ей плохо?! — начала орать на него Гилберт. — Э-э... Да я-то чё? Ну, сорян, не знал, что она так херово пьёт, — тот пожал плечами. Ему и правда было наплевать. — Ну а как там с продолжением? — латинос вновь попытался приблизиться ко мне. Я подняла глаза, полные злобы, и прошипела наглому выскочке прямо в лицо: — Ты не уточнил дату и время, Мендес. Так что... «никогда» тебя устроит? — я криво ухмыльнулась, глядя на его полные губы, искривившиеся в негодовании. — Так, тебе уже хватит на сегодня, пошли покурим, — Софи вытолкала меня из гостиной в гробовой тишине, наступившей после моих слов. И только на выходе я услышала смешки: — Вот это она тебя сделала, Пиккола Лучче! — Ха-ха, развела, как малолетку! Мы вышли на лестничную клетку. За последние пару часов народу в квартире значительно прибавилось: начали подтягиваться опоздавшие и уже изрядно поддатые гости, среди которых становилось всё больше незнакомцев — эдакие «друзья друзей». На балконе теперь тоже постоянно кто-то тусовался. Я покинула квартиру, накинув плащ, но не став запахивать его полностью. Мы спустились на этаж ниже и остановились у небольшого окна с видом на опустевший двор. Морозный воздух с улицы помог слегка проветрить мозги. Всё-таки три коктейля и стопка текилы для непьющей меня сильно затуманили разум, хоть и не принесли желанной лёгкости. Почему-то всё стало так запутанно... — Ты как, Хель? В порядке? — поинтересовалась Софи, явно беспокоясь за меня. Я осознала, что на мгновение вовсе забыла о её присутствии. Кивнув в знак согласия, я выбросила тлеющий окурок в окно и достала новую сигарету. — Если хочешь, иди к Робу. Я ещё постою здесь. — Уверена? — подруга разрывалась между желанием вернуться к веселью и поддержать меня. Но сейчас мне хотелось исключительно одиночества. — Иди-иди. И загадай Мендесу самое дурацкое желание, если они ещё играют, — я мстительно усмехнулась. — Ну разумеется! — Гилберт наконец поднялась обратно в квартиру, откуда по подъезду гулкой вибрацией разносилась громкая музыка. Время близилось к десяти вечера. Я молча вдыхала никотин и наблюдала за довольно унылым пейзажем. Позади прошёл кто-то из жильцов с пакетом продуктов — я услышала шорох полиэтилена и звон стеклянных бутылок — и произнёс знакомым до боли голосом: — Здесь нельзя курить, мисс. Табличку для кого повесили? Не удержавшись от соблазна проверить свою догадку и подтвердить худшие опасения, я обернулась. Передо мной в куртке и шапке стоял... мистер Кейн, указывая на маленькую табличку на стене, висевшую гораздо выше моей головы. Наверное, поэтому я её и не заметила. Там действительно располагался знак, запрещающий курение в подъезде. Хотя любезно оставленная кем-то из местных пепельница сводила на нет весь смысл этого запрета. Мужчина вгляделся в меня, не сразу узнавая. Я тут же отвернулась, пытаясь скрыть смущение от неожиданной встречи и не желая выдавать себя ещё и голосом. Но было поздно — Кейн всё-таки узнал меня. — Синклер?! Что ты, блин, вообще здесь делаешь?! Я ещё ни разу не слышала, чтобы биолог выражался, хотя слово «блин» явно было слишком мягким для настоящего ругательства. Я откашлялась, пытаясь придать голосу уверенности: — Не понимаю, о чём вы, сэр, я не... Договорить мне не дали: резким движением он дёрнул меня за плечо, разворачивая к себе. Кейн вышел из себя по абсолютно необъяснимым для меня причинам. — За идиота меня держишь? Самой-то ещё не надоело? — он вырвал у меня из рук тлеющую сигарету и швырнул её в открытую форточку. — Эй! Да какого..? — я проследила за окурком, улетающим в темноту. — Не рановато ли тебе заниматься подобным? — Вас это не касается. Сэр. И мы сейчас не в школе, — я недовольно сложила руки на груди, пытаясь одновременно прикрыть свой слишком откровенный наряд. Но взгляд учителя уже скользнул ниже, и он нахмурился ещё сильнее. — Синклер, давай ты не будешь вести себя как бунтующий подросток? Я был о тебе лучшего мнения. И что это вообще за вид? Решила теперь подрабатывать ночной бабочкой? Мне было безумно обидно слышать это — в особенности от него. Но и уйти я не могла: биолог преграждал мне путь обратно к квартире собой и своими большими пакетами. — Мне всё равно, какого мнения вы обо мне были, — я решила действовать от противного. Всё равно было уже нечего терять. Из кармана плаща я достала пачку «Мальборо», которыми меня теперь исправно снабжал Парсон: ему ничего не стоило купить мне сигареты, ведь он уже как год был совершеннолетним. Вытащила одну сигарету и чикнула зажигалкой. Но прежде чем я успела затянуться, глядя в ошарашенное лицо преподавателя, он вырвал никотиновую палочку у меня изо рта, смял её в кулаке и кинул в пепельницу. — Какого чёрта вы творите?! Что вам от меня надо?! — взбесилась я. Ужасно хотелось его ударить, но я понимала, что делать этого точно не стоит. И так выгляжу как нестабильная истеричка в его глазах. — Идите куда шли! Я пойду курить на улицу, если вас так беспокоит воздух в подъезде! Я попыталась внаглую протиснуться к выходу, но Кейн преградил мне путь рукой. — Да что с тобой происходит в последнее время, Синклер..? — он, наоборот, был совершенно спокоен, но разочарование в его глазах било не хуже всех оскорблений. — Бросай это всё, — он кивнул в сторону пепельницы, — поезжай домой и учи уроки. Я вздохнула, изо всех сил пытаясь сохранить самообладание. Почему-то хотелось расплакаться от безысходности. — Послушайте, я оказалась здесь не специально. Даже не знала, что вы тут живёте! Я приехала к друзьям на вечеринку. А теперь дайте мне пройти — я хочу вернуться в квартиру. И вам советую идти в свою... или куда вы там шли. Почувствовав глупое желание оправдаться перед ним, я не смогла ему воспротивиться. Лишь надеялась, что он послушает меня и отпустит. — Поезжай домой, Синклер. Не ищи себе проблем на... голову, — он выразительно посмотрел на мой наряд и наконец отступил в сторону. Я поняла, что ему нужно подниматься выше, но он явно ждал, пока я сама зайду в квартиру. Может, хотел узнать, в какую дверь? Да и чёрт с ним! Сейчас во мне горело лишь одно желание — напиться так, чтобы ноги не держали. Настроение было испорчено окончательно, а этот День рождения по праву можно было считать худшим в жизни. Я поднялась выше и толкнула незапертую дверь шестьдесят четвёртой квартиры, откуда музыка гремела так, что вибрировали стены и пол. За время моего отсутствия свежего воздуха внутри практически не осталось: молодёжь курила уже не вставая с диванов. Игра в «бутылочку», кажется, подошла к своему логическому завершению — несколько парочек облепили все самые удобные поверхности и целовались, некого не стесняясь. Свет везде был приглушён или выключен вовсе, мерцали ароматические свечки, сжигая остатки кислорода, в глубине коридора горел торшер, а телевизор в гостиной уже не перебивал музыку из настольных басов. Народу стало так много, что в прихожей я просто прошлась по чьим-то вещам. Тяжелые куртки завалили вешалку на пол. Махнув на всё рукой, я даже не стала снимать плащ и двинулась прямиком на кухню, где имелся так необходимый мне сейчас алкоголь и были открыты обе створки окна, у которых можно было одновременно и покурить, и подышать. На кухне я была не одна, но со мной, к счастью, никто не пытался завести беседу. Схватив первую попавшуюся бутылку, я отхлебнула прямо из горлышка — и чуть не подавилась. Присмотревшись к этикетке в темноте, я поняла, что в сосуде, который приняла за вино, плескался дешевый коньяк. Сделала глубокий вдох, перебарывая рвущийся наружу кашель от крепости напитка. Все были заняты своими делами — ели, пили, курили, зависали в телефонах — так что на меня никто не обращал внимания. Время медленно ползло к полуночи. Я была настолько пьяна, что принимать вертикальное положение уже не хотелось. Я сидела прямо на полу в коридоре, среди разбросанной обуви и упавших курток, и, кажется, плакала. Хрен знает почему — наверное, из-за дня рождения, который прошёл совсем не по плану. А какой был план-то?.. Я уже и не помнила. Как я оказалась в том месте, помню смутно, всё урывками. Рядом со мной стояла та самая бутылка коньяка, которую я по глупости схватила на кухне, уже ополовиненная. Курить больше не хотелось... или сигареты закончились? Не помню, почему отказалась от этой идеи. Просто пила и тупо смотрела в стену.

No se preocupe, que

Son cosas que pasan,

olvida todo,

fumando melaza

Babies como tu

estan escasas

Пока ко мне не подсел Фабио. Он тоже был сильно пьян, но не настолько, чтобы не стоять на ногах, как я. Чего бы он от меня ни хотел, я пыталась сопротивляться. Но парень был намного сильнее и даже попытался поднять меня с пола. Вместо этого я просто повисла на нём, не выпуская из рук полупустую бутылку — ноги меня попросту не слушались. Звонок в дверь и знакомые голоса на пороге почти привели меня в чувство, давая шанс выпутаться из рук Мендеса, чтобы через пару мгновений оказаться в объятиях приятно пахнущего незнакомца. — Фу-у-у... Отстань, проти-ивный, — заплетающимся языком попыталась я отвадить надоедливого латиноса. — Хелен! По-ойдём, я провожу тебя до дома, — его влажное дыхание с перегаром опалило мне ухо, заставив поморщиться. — Эй, парень! Иди гуляй. Не хочет она с тобой никуда идти, ты понял?! — я никак не могла вспомнить, кому принадлежит второй голос. Перед глазами всё плыло, и, кажется, меня вот-вот стошнило бы — пардон за подробности! Но тут, почувствовав, что хватка Мендеса ослабла, я получила возможность выпутаться из нежеланных объятий, а другие, более крепкие и жилистые руки тут же подхватили меня, не давая снова рухнуть на пол среди кучи вещей.

I’m not ready to drown I breathe you in and count to ten I can’t sleep in this town I’m not begging now I’m where the lights go out The pavement calls, I’m yours again Here I want to be found

— М-м-м... А ты вкусь... вкусь-ко пахнешь, — пробормотала я, утыкаясь носом прямо в источник приятного терпкого аромата, который даже помог успокоить мой бунтующий желудок. Запах казался знакомым и почти родным. А местом, где я устроила свою буйную голову оказалась чьё-то крепкое плечо, скрытое хлопковой рубашкой. Разговоры на повышенных тонах всё ещё звучали где-то на периферии, но больше ни одного слова я разобрать не смогла. Моё сознание благополучно отключилось.

***

POV Седрик Кейн Мне уже порядком поднадоело ощущать вибрацию пола и приглушённые басы, поэтому я спустился на два этажа ниже и долго, настойчиво звонил в квартиру, за дверью которой ещё пару часов назад скрылась эта невозможная девчонка, продолжающая искать проблемы на свою голову. — Э-э-э?.. Здрасти! А вы чё хотели? — спросил открывший мне дверь парень, судя по перегару и помутневшему взгляду, явно не очень трезвый и едва ли достигший двадцати. — Музыку потише сделали бы, если не хотите проблем. Время уже за полночь, люди вообще-то спят, и некоторым завтра на работу, — намекнул я, остановившись на пороге и пытаясь заглянуть в глубь квартиры. Но там стояла такая тьма — хоть глаз коли. Лишь в приглушённом свете, доносившемся из глубины коридора, я разглядел пару силуэтов: кажется, девушку и ещё одного парня. Причём первая как-то вяло пыталась отбиться от ухажёра, куда-то её тащившего. Я был здесь незваным гостем, но отчего-то захотел вмешаться, подозревая нехорошую развязку. А чутьё меня ещё никогда не подводило! — Эй, дядь, вы чё лезете? Мы вас не пр-глашали! Да... М-зыку ща сделаем... Потише, да. Только копам не звоните, и всё б-дет ок! Наденьте беруши, что ль? — пацан фыркнул, от смеха теряя координацию в пространстве и хватаясь за косяк двери. Он уже едва держался на ногах. Из глубины апартаментов помимо музыки доносились пьяные крики, хохот и даже стоны. Ну что за бордель?.. — Тут должна быть одна блондинка. Вся в чёрном... Не видел? — решил я разузнать про одну занозу. — Блондинка? Ха-ха-ха... Да их тут много! — парнишка опять пьяно засмеялся, и я понял, что он него уже ничего не добьюсь. Закатил глаза и легко оттолкнул помеху, заходя внутрь прокуренных апартаментов. — Эй, вы чё?... Ну, лад-дно! Проходите, там ещё даже б-хло осталось, — тот, медленно переставляя ноги, удалился в соседнюю комнату, так и оставив входную дверь настежь открытой. Попытка нашарить выключатель на стене поблизости потерпела поражение. Но постепенно глаза привыкли к полумраку, и открывшаяся картина заставила меня сжать кулаки до хруста. Прямо в нескольких шагах от меня какой-то пацан то ли лапал, то ли пытался удержать совершенно невменяемую девчонку. Я чертыхнулся, узнавая в силуэте свою ученицу, с которой ещё пару часов назад виделся на лестнице. И как она успела так быстро надраться?! Вот уж точно — молодость! — Фу-у-у! Отстань, проти-ивный... — Синклер явно пыталась убрать лапищи смуглого парня от себя, при этом продолжая цепляться за его плечи, чтобы не рухнуть на пол. Кажется, ноги её не держали вовсе. В одной руке она сжимала ополовиненную бутылку дешёвого пойла, которое я не стал бы пить, даже если в мире исчез весь алкоголь. — Хелен! По-ойдём, я пр-вожу тебя до дома, — молодой человек пьяно шептал ей на ушко, уговаривая куда-то пойти. Та поморщилась, явно уловив сильный перегар. Я понял, что стоит вмешаться — всё равно уже влез в чужую квартиру. — Эй, парень! Иди гуляй. Не хочет девушка с тобой никуда идти, ты понял?! — в этот момент Синклер успешно скинула чужие руки и, чуть не поцеловавшись с полом, повисла на мне. Я едва успел подхватить эту невозможную девчонку! — А? — пацан наконец обратил на меня внимание, и его глаза в шоке распахнулись: — М-мистер Кейн? Что в-вы тут..? Поначалу неопознанный мной молодой человек оказался моим учеником — правда, уже бывшим. Фабио Мендес тоже был далеко не трезв и явно не собирался так просто отдавать свой трофей. — Мендес, — я поудобнее перехватил свою ношу, которая к этому моменту уже успела оттоптать мне все ноги. — А с чего... С чего вы в-пще взяли, что она п-пойдёт куда-то с вами? — попытался запротестовать парень, протягивая руки к блондинке. Я не дал ему даже дотронуться до девушки. Хватит с неё приключений на сегодня! — С того, что я передам Синклер её родителям. А вот ты — вряд ли, — я почти не врал, но объясняться и спорить с пьяным подростком сейчас хотелось меньше всего — слишком устал за этот день, да и время было позднее. А девчонка, внезапно зашевелившись в моих руках, потянулась к шее и выдала то, что заставило меня ошеломлённо замереть: — М-м-м, а ты вкусь... вкусь-ко пахнешь, — и почти сразу отрубилась, сводя на нет весь наш спор с бывшим учеником. Абсолютно невменяемый трофей, видимо, оказался Мендесу уже не так нужен. — А, чёрт с вами! Выход, д-маю, сами найдёте, — он смирился с поражением и скрылся где-то в глубине квартиры. Я тяжело вздохнул: нужно было поскорее убираться отсюда, чтобы не встретиться с кем-то ещё из бывших или нынешних учеников. А они — я уверен! — присутствовали здесь в избытке. — Чёрт, Синклер, и как тебя угораздило оказаться в этом притоне?.. — я попытался довести девушку до двери, но её ноги совершенно не слушались, а сам я чуть не зацепился за чьи-то туфли. Хелен, ненадолго потеряв опору, на полусогнутых вновь стала сползать на пол. Устало вздохнув, я понял, что девчонка пьяна вдрызг и придётся нести её на руках. Я подхватил её под колени: — Синклер. Твои вещи. У тебя была сумка? Рюкзак? Та на автомате обхватила мою шею руками. Услышав вопрос, отрицательно помотала головой. Я выдохнул. Ну, хоть немного соображает. Не хотелось даже представлять, как бы я искал в этом бардаке её вещи. Затащив девушку, которая, к счастью, мирно сидела у меня на руках, на два этажа выше, я открыл дверь своей квартиры. Поначалу я думал вызвать ученице такси и отправить домой, вот только адреса её не знал, а сама Синклер вряд ли смогла бы выдать что-то вразумительное. Я сгрузил пьяное тело на диван в гостиной, снял с девчонки тяжёлый плащ и укрыл пледом. Пусть лучше спит здесь, чем на полу в того притона, по недоразумению называвшегося чьей-то квартирой. А как только мисс Заноза проснётся — прочту ей лекцию и отправлю домой. Может, даже дам анальгетик: он ей точно понадобится после такого количества выпитого. Подумав, я сходил в ванную и предусмотрительно поставил у дивана небольшой таз — отмывать ковёр от возможных последствий у меня не было ни малейшего желания. Ох, эта девочка... Точно с ума меня сведёт! Эти её огромные, как у оленёнка, глаза, которыми она постоянно на меня таращилась. Пос-то-ян-но! Я стал замечать эти взгляды около года назад... До этого она вроде бы так не смотрела. Если я стоял у доски весь урок, то буквально спиной чувствовал, как она буравит взглядом мои затылок, лопатки и — даже неловко признаться — кое-что пониже! Кошмар! Что у современных детей в голове? Неужели я в её возрасте был таким же? Уж и не помню... Но на учительниц в юности никогда не засматривался — не то было воспитание. Или просто в моей школе не работало молодых учительниц? И эта Синклер нарушала мой покой раз за разом. Но я даже не думал отвечать взаимностью на её глупости. Потерять работу и репутацию из-за собственной неосторожности хотелось меньше всего, но она с присущим ей упорством пробивала мою броню снова и снова... Тогда, всего лишь желая помочь напуганной ученице с инцидентом, в котором был замешан Вуд Мэнсон, я и не подозревал, что стану соучастником её маленького преступления. По сути, это была самозащита с её стороны, но толкать обидчика с лестницы, да ещё и бить его ногой по голове — явно перебор. И я намеренно умолчал, невольно разделив с Синклер общую тайну. Травму головы Мэнсона списали на падение, как и многочисленные ушибы с переломом. Более того, я вызвал не просто полицию, а своего друга-сослуживца из отдела по делам несовершеннолетних. Ещё до работы в школе я наслушался от него историй о том, сколько дерьма бывает в этих юных головах и на какие поступки они способны. А всё ради... Чего? Мести, шутки, любви? Да хрен их знает. Но Синклер вроде бы справилась. То уходила в себя от пережитого шока, то молча таращилась в ответ на вопросы, но постепенно пришла в чувство. А потом спокойно обсудила всё с Барлоу, словно говорила об обыденных вещах. Разве что не улыбалась вовсе, а стыд в её глазах сменялся то злостью, то отчаянием. Да, Мэнсон оказался тем ещё мерзавцем, но к счастью, к настоящему моменту уже покинул стены школы навсегда. Больше всего меня поразил, конечно, неожиданный подарок. Поначалу греша на кого-то из своих учеников, в присутствии которых появилась таинственная коробка, я отбросил эту мысль уже к вечеру. Никто из них не стал бы тратить такие деньги на явно недешёвую безделушку. Ещё и анонимно преподнесли! И гравировку сделали... Осознав, что кроме неугомонной Синклер дарителем быть никто не мог, я дал себе пару недель, чтобы удостовериться в этом. К тому же в том классе учился её младший брат — вполне возможно, что он тоже участвовал в этой авантюре. Надо отдать ей должное: девчонка мастерски делала вид, что не при делах! Но вечный календарь всё это время стоял у меня на столе, радуя глаз и украшая рабочее место. Полезная оказалась штука. На День учителя она в очередной раз удивила меня, вызвавшись вести мой предмет. Хотя, насколько я знал, Роланда Якобсон готова была развязать войну с коллегами, лишь бы Синклер взяла на замену её драгоценные Английский и Литературу — уж очень она гордилась своей ученицей! И не зря. Ох, какой же у Синклер был взгляд, когда я озвучил своё предположение насчёт личности дарителя! Видя страх пополам со смущением в её ярко-зелёных глазах, я понял, что попал в самое яблочко. Хотя через мгновений девчонка попыталась мне солгать, перевести тему, а потом выдала свою фразу про бескорыстие. Я оценил её ход, хоть и не мог ничем ответить на подобный жест. Решил посмотреть, что будет дальше, и выбрал её среди претенденток на замену. И Синклер не подвела. Несмотря на недостаток знаний для преподавания предметов старшим классам, она справилась на отлично, а младшие от неё вообще были в восторге. Я даже стал опасаться за свою репутацию. Наверняка её одноклассники возмущались, когда вместо круглых отличников я выбрал Синклер — абсолютного середнячка по моим предметам. А может, наоборот, радовались — кто их там знает... Девчонка раз за разом приковывала к себе моё внимание! Я даже сжалился, когда услышал очередное урчание её живота, и купил ей чай с пирожками в столовой, впервые соврав студентке прямо в лицо, будто это входит в обед сотрудников. Что за идиотский поступок на пятом десятке?.. Надеялся только, что она не станет выяснять это у других учителей — получилось бы глупо. Но денег с ученицы я бы всё равно не взял. Когда после окончания уроков она отрубилась прямо за моим столом, я замешкался. А потом просто плюнул на всё, накрыл её худенькие плечи своим пиджаком, чтобы не замёрзла, и пересел за первую парту, чтобы закончить проверку тестов и увидеть, когда она проснётся. Правда, потом довольно грубо я послал её домой, с сожалением замечая, что Синклер растерялась и, кажется, обиделась. А после я начал думать, что девушка преследует меня с вполне очевидной целью, когда она в очередной раз врезалась в меня в коридоре. После третьего такого инцидента мне надоело, и я стал реже покидать кабинет, дабы не сорваться и не высказать этой неугомонной девчонке всё, что думаю о её способах «покорения крепости». Тьфу! Даже в мыслях звучит нелепо. А сейчас... Сейчас я просто не хотел, чтобы она совершила самую глупую ошибку в своей жизни и попала не в те руки. Я прекрасно знал, что на таких вечеринках пьяные парни могут сделать с не оказывающей сопротивления юной особой. Совершенно ничего хорошего. Понаблюдав несколько минут за спящей гостьей, я решил всё-таки вызвать полицию: несмотря на мои предупреждения, музыка этажом ниже ничуть не утихла. Спать в таком шуме всё равно не вышло бы.

ты такая смешная, намазала губы ваксой.

так нелепо, как фото,

где фоном узор ковра.

прекрати танцевать и

не лезь ко мне целоваться.

этим ртом ты отлично умеешь,

но только врать

Впрочем, толком поспать мне так и не удалось. Неожиданно Синклер подскочила, когда я уже собирался отойти ко сну. Всё ещё не отошедшая от алкогольного дурмана, она свалилась с дивана прямо на злополучный таз, наделав кучу шума. Мне пришлось выйти к ней в одних пижамных штанах, поднять её пьяное тело и заново уложить спать. Вот только на этот раз её взгляд казался чуть более осознанным. — О-о, опять ты, — она пьяно хихикнула. — Я так соскучилась... Думала, больше не приснишься мне, — и потянулась к моему лицу. Чёрт! Это был худший из всех возможных сценариев! Я успел лишь в последний момент отвернуть лицо, чтобы избежать столкновения с её губами, которые тем временем приземлились прямо мне на шею. — Блядь! — от неожиданности я не удержался от ругательства. Эта девчонка... Она меня укусила! С усилием отодвинув от себя Синклер, которая вцепилась в меня словно клещ, я снова укрыл эту пьяную занозу пледом и вернул таз на место. На этот раз блондинка, слава всем богам, действительно провалилась в глубокий сон до самого утра.

***

Weighed down by morning In my birthday suit Lift up the evening Just for a while Backwards, upside down, and inside out

So hold on or we'll all fall down Oh, heave the oceans too, won't you?

I'll keep my ears on I'll keep my eyes open I'll keep my legs in sight and wait Till we all fall down

А наутро они, как говорится, проснулись. Сквозь сон я слышала трель звонка, чьи-то шаги на периферии, щелчок замка, мужские голоса. Моё тело казалось словно невесомым, просыпаться не хотелось совершенно. Как и вспоминать о произошедшем. Но открыть глаза всё-таки пришлось — пить хотелось до ужаса. Во рту был мерзкий привкус, а глаза резал даже приглушённый свет в незашторенном окне. Солнце ещё не встало, но близкий рассвет уже намечался. Я проморгалась. Так, эта квартира точно не моя! И на хату дружка Парсона не очень-то похожа. В этой гостиной стояла слишком старая мебель по сравнению с той, что была в апартаментах, где проходила вечеринка. Да и кучи пьяных тел нигде не наблюдалось. Твою ж мать, где я?! — ...Благодаря вам мы взяли нескольких ребят, которые продавали наркотики несовершеннолетним прямо у нас под носом. — Хорошо, рад был помочь, — хмм, знакомый голос... Я напрягла память, пытаясь вспомнить, что делала в свои последние минуты бодрствования, но голова на эти попытки отозвалась такой острой болью, что я не сдержала болезненного стона. Чёрт, лучше бы и не пыталась! Один хрен — ничего не вспомнила. Последнее свежее воспоминание — встреча с Кейном на лестничной площадке, виски на кухне, мелькающее лицо Мендеса и... провал. Блядство! Надеюсь, Кейн не из тех, кто сплетничает с коллегами о своих учениках. Если узнает миссис Якобсон, то вскоре узнают другие родители, а значит — и мои! Слухи в нашей школе распространяются со скоростью пожара. На несколько минут я выпала из реальности, обдумывая перспективы. Из мыслей меня вывел звук захлопнувшейся двери. Кто бы там ни был, он сейчас зайдёт сюда, и я наконец узнаю, где оказалась. Очень надеюсь, что не у Мендеса или у кого-то подобного! Хотя обнаружить себя в квартире у неизвестного было бы ещё хуже... Я ещё раз осмотрелась: лежу на довольно удобном диване, накрытая пледом. Тепло. Одежда вся при мне, только плаща и обуви не хватает — скорее всего, таинственный хозяин квартиры оставил их где-то в прихожей. Надеюсь, мои личные вещи всё там же, не хотелось бы их потерять. И вот момент истины наступил, а я оказалась абсолютно не готова. На пороге возник Седрик Кейн. — Пиздец, — шёпотом выдохнула я, рассматривая учителя во все глаза. Он был одет в джинсы — боги, я никогда не видела его в свободной джинсах! — и растянутое, явно домашнее худи. Эта одежда делала его визуально моложе и ещё привлекательнее в моих глазах. Разумеется, он услышал невольно вырвавшееся ругательство и посмотрел на меня своим фирменным учительским взглядом. Его что, по умолчанию выдают в школе всем преподавателям? — Не то слово, Синклер, но я бы предпочёл не слышать подобных фразочек от тебя, — он сложил руки на груди, опираясь на дверной косяк. — Будете лекции читать? — я вздохнула, представляя, что сейчас начнётся. Ни один взрослый не позволил бы подростку так напиваться, да ещё и уйти потом безнаказанным. Общее состояние было откровенно паршивым, по телу бегали мурашки, и я натянула плед повыше, пытаясь согреться. Хотя от взгляда мужчины меня бросало то в жар, то в холод. — А есть ли смысл? Всё равно ведь по-своему сделаешь, — он покачал головой. Я пожала плечами, не зная, что на это ответить. — Знаешь, я же предупреждал, чтобы ты держалась от всего этого подальше и ехала домой. Твои друзья... — Нормальные, — перебила я его, недовольно уставившись в потолок. Смотреть на него шея уже устала. В ответ раздался издевательский смешок. — Ну разумеется! — очевидный сарказм. — Именно поэтому половину из них сейчас забрали копы за хранение и употребление запрещённых веществ. При этих словах я резко приняла сидящее положение — о чём тут же пожалела, со стоном уронив тело обратно. Голова раскалывалась жутко, пить хотелось неимоверно, а этот... тиран только и делал, что мучил меня! Когда из глаз перестали сыпаться звёздочки, я увидела, что Кейн стоит совсем рядом и держит стакан с водой. Я попыталась снова приподняться и чуть не упала ему под ноги, благо крепкая рука вовремя подхватила меня, помогая принять вертикальное положение. Плед-предатель, конечно же, сполз на пол, открывая миру мой не самый приличный наряд. Лицо тут же залилось краской, но сейчас было не до смущения. Мужчина протянул мне стакан, а в ладонь вложил таблетку, в которой я узнала обезболивающее. Ну, слава всем богам! В Кейне всё-таки есть хоть капля человечности! И спасибо ему за предусмотрительность. Стакан с прохладной водой я осушила полностью и только после этого вернула владельцу. И почему-то именно в этот момент одна мысль посетила мою голову: Я спала в квартире у мистера Кейна! Пиздец. — Ну, и что ты там ещё надумала? — спросил он, явно забавляясь сменой эмоций на моём лице. — А почему... — и замолкла. Вопросов, начинающихся с этого слова, оказалось слишком много. Почему я тут, а не там, с теми ребятами? Которых, по его словам, забрала полиция... Чёрт, там же была и Софи! Надеюсь, она в порядке. Наверное, все мои мысли были для него сейчас как на ладони. — Софи. София Гилберт. Она была со мной вчера. Вы не видели её? — Гилберт? Понятно теперь, почему ты там оказалась, — пробормотал он себе под нос. — Я не встречал её там. Дальше коридора того притона заходить не стал — только тебя забрал. Я покраснела ещё сильнее, представив, как он меня тащил. Неужели нёс на руках или я шла сама? Бросила на биолога взгляд украдкой. Нет, этот точно ничего не расскажет, надо вспомнить самой. Спрятала лицо в ладонях. Да, пожалуй, мне было... немного стыдно. — Приятно знать, что совесть у тебя всё же имеется, — прокомментировал он, отходя подальше от дивана. Я воспользовалась моментом, подобрала плед с пола и укуталась в него. — Спасибо... — произнесла я невнятно. Он остановился и переспросил. — Спасибо большое, мистер Кейн. Можно... Могу я воспользоваться ванной комнатой? — несмотря на смущение, я всё же осмелилась озвучить просьбу. — Да, конечно, — он махнул рукой в сторону выхода из комнаты. — Направо по коридору, первая дверь слева. И сам вышел из гостиной. Я услышала звон посуды и свист чайника. Наверное, пошёл завтракать. Всё-таки сейчас было ещё раннее утро воскресенья — может, часов семь или восемь. Даже несмотря на похмелье, я проснулась в это время, хоть и позже своего обычного расписания. Так, нужно встать и дойти до двери, а потом ещё найти ванную. Плед решила взять с собой: расхаживать по квартире мужчины в том виде, в каком я была на вечеринке, казалось неприличным. Так и пошла по коридору, накинув ткань на плечи подобно мантии. Мельком заметила дверь в ещё одну комнату — скорее всего, спальню — и арку в небольшую, но уютную кухню, где Кейн сидел за столом спиной ко мне. Я зашла в ванную. Любопытство — мой порок, я уже этого не отрицала. Завершив свои дела, включила кран и ополоснула лицо прохладной водой. Мой водостойкий макияж выдержал эту ночь, но смывать его лучше было специальным средством. Я посмотрела на скромные флакончики на полке. Ничего необычного для одинокого мужчины: пена для бритья, зубная паста, одна зубная щётка, лосьон, гель для душа, шампунь... Дверцы шкафчика открывать не стала — копаться в чужих вещах показалось мне перебором. Вздохнув, завернулась в плед посильнее и вышла из уборной. У входа на кухню я замялась. Кейн не обернулся, но я заметила, как он напрягся, почувствовав моё присутствие. На столе стоял кофе, тарелка сэндвичей, а ещё — вторая кружка, с чаем. Минута ушла у меня на то, чтобы придумать, как вежливо попрощаться, но мужчина опередил меня: — Садись уже, чай стынет. Можешь взять сэндвичи. Если не тошнит, — последнее прозвучало с ехидцей, и я поддалась на провокацию, сделав шаг вперёд. Села напротив за узкий стол, встречаясь глазами с удивлённым серым взглядом. Биолог вскинул брови, разглядывая меня, завёрнутую в его плед. Мне хотелось заржать в голос от абсурдности ситуации, но я сдержалась. Отпила ароматный напиток, который приятным теплом скатился в желудок. Посмотрела на сэндвичи, сделанные для меня. Целых два. Он явно переоценил мой желудок! Хотя попробовать что-то его приготовления очень хотелось. Я взяла один, откусила и... О-о-о, как же это было вкусно! Внутри хлеба оказались моцарелла, ветчина, творожный сыр, зелень, помидор и яйцо. Просто божественно! — О, это очень вкусно, мистер Кейн! Спасибо! — от души поблагодарила я, как только прожевала первый кусок. Брюнет как-то странно посмотрел на меня, нахмурился и буркнул: — Ешь лучше молча. А то подавишься. Я послушалась. Доела оба сэндвича — взбунтовавшийся было желудок тут же успокоился, — выпила чай, и вот теперь пришло время прощаться. Уходить не хотелось, но и оставаться было неловко. Тут я заметила странное пятно у мужчины на шее, выглядывающее из-под ворота одежды. Похоже на... след от зубов?! Он заметил, куда направлен мой взгляд, впервые на моей памяти смутился и потёр рукой покрасневшее место. Хм, значит, у него всё-таки кто-то есть или..? — На вас что, кошка набросилась? — захотелось пошутить, но я быстро поняла, что выбор темы был неудачным: Кейн вместо ожидаемого смешка лишь поджал губы. — Да... Кошка. Есть, наверное, хотела, перепутала меня с отбивной, — произнёс он с каменным лицом. — А потом просто взяла и отключилась у меня на диване. И тут мои глаза полезли на лоб от осознания. — Ч-чего? — воздуха мгновенно не хватило. Жар стыда моментально опалил лицо. Пиздец! Ну полный пиздец! Как я могла это сделать и... Не запомнить?! — Ничего, до завтра пройдёт... — кажется, учитель тоже смутился, судя по странному смешку. — Поезжай домой, Синклер. И перестань находить себе проблемы. Я лишь молча кивнула и поднялась из-за стола. Зашла в гостиную, сложила плед и быстро вернулась в прихожую, где висел мой плащ. Учитель уже поджидал меня там. Я почувствовала, как жар снова приливает к щекам, когда его взгляд невольно скользнул по моей прозрачной блузке. Быстро накинув верхнюю одежду, я проверила карманы — телефон и ключи оказались на месте. Выдохнув с облегчением, я перевела взгляд на хозяина квартиры. — Всё, иди. Не в последний раз видимся, — он махнул рукой, открывая мне входную дверь. — До свидания, сэр, — тихо бросила на прощание и покинула его жилище. Эмоции, переполнявшие меня в этот момент, не поддавались никакому описанию.