Часть 21

      Время вдали от дома тащилось со скоростью черепахи. Хоть Сигюн и была занята каждый день, вечера и ночи в одиночестве были длинными. Да, с ней находился Холь, но заменить бабушку, Сиф, подруг и, тем более, Локи, он не мог. Лисёнок оказался на удивление очень умным. Он практически с первого раза понимал все команды, с удовольствием выполняя их. Но разговоры с ним были простыми монологами.       Во дворце, куда поселили принцессу, у них с лисом были свои покои. Фригг, гостившая около недели в Ванахейме, лично обо всём договорилась с богиней любви. Фрейя такой гостье была только рада. В душе она надеялась породниться с Асгардом, поэтому сыновьям своим настоятельно рекомендовала как можно больше общаться с принцессой. Правда, интересы их были совершенно разными. Общий язык они друг с другом так и не нашли. Общались натянуто.       Сыновья царицы ванов считали девушку слишком свободомыслящей для её возраста. И мало того, она казалась им строптивой и не очень скромной. Даже разница в воспитании ванов и асов этого, по их мнению, не объясняла. К тому же, как им казалось, она смотрела на всех свысока и была надменной. Невдомёк им было, что дядя Локи учил свою племянницу всегда держать голову прямо и не бояться смотреть в глаза.       Учиться девушке нравилось. Ей достаточно легко давались заклинания. Азы, полученные дома, позволили ей быстро справляться с заданиями. Даже иллюзии стали получаться других цветов. Через пару месяцев к зелени и золоту добавились красный, оранжевый, серый. А ближе к зиме Сигюн впервые смогла сделать живую иллюзию. Это был Холь. Принцесса создала копию лиса прямо на столе. Её питомец после этого обижено просидел под столом несколько часов. Пришлось выманивать его разными вкусняшками.       Лиску принцесса не забыла. Первое время она плакала каждый вечер, обняв подушку или Холя. Прошло пару месяцев, прежде чем боль утихла, оставив после себя глубокую рану и воспоминания. Сигюн была благодарна Локи за подарок. Действительно, если бы не Холь, который отвлекал её, она бы горевала намного дольше и сильнее.       Запретную любовь к дяде не смогла убрать из своего сердца, вспоминала его каждый день и каждую ночь. Пыталась присматриваться к парням с которыми училась — у ванов не было отдельной программы для особ царского рода. Но ни один не вызвал в ней даже мельком подобных эмоций, что вызывал Локи. Иногда Сигюн было так плохо, что она желала снова забыть свои чувства. Усердная работа днём помогала ей забыть на время о дяде, но воспоминания всплывали сами собой, и часто в очень неподходящий момент.       Однажды она в прямом смысле зависла над изображением клинка со змеями. Подобные девушка видела у Локи. В тот день она чуть было не бросила учебу, чувствуя, как сердце рвётся к нему. Просто посмотреть, поговорить, обнять, услышать родной голос. От поспешного решения остановила новая тема — влияние на чужой сон с помощью трав. Не то, чтобы она собиралась этим воспользоваться, но хотела знать, как защитить себя в случае чего.       Праздники Сигюн обходила стороной. Даже свой день рождения предпочла не праздновать. Её двадцатилетие прошло тихо и незаметно. Но на утро на подоконнике принцесса обнаружила большую коробку. Открыв, ахнула — в воздухе появились слова « С днём рождения, прелесть». А в самой коробке лежала зелёная роза с золотыми краями на лепестках. Рядом был такого же цвета брошь для Холь на ошейник.       Девушка поставила цветок в вазу, а брошь прицепила к ошейнику. Правда, Сигюн и не подозревала, что активировала мощнейшее заклинание, призванное оберегать и защищать принцессу и её питомца. Роза не увядала до самой весны.       Тем временем Локи пытался всячески отвлечься. Хотя он каждый день через ментальную связь осторожно проверял её состояние, на расстоянии это было сделать сложнее, чем в пределах Асгарда. Чтобы быть точно уверенным, что с племянницей ничего не случится, он к её дню рождения создал подарки, способные влиять на настроение находящегося рядом с принцессой, чтобы ни у кого и в мыслях не было хоть как-то обидеть её.       После того, как его девочка уехала, Локи поначалу думал, что это к лучшему. Не будет видеть её, и его вожделение пройдёт, но со временем понял, что ему становится только хуже. И к зиме стало слишком больно, чтобы оставаться в адекватном состоянии. Он начал ненавидеть себя всё больше и больше. Пару раз разбил зеркало, просто смотря на своё отражение. Чувствуя, как Сигюн было порой плохо без него, трикстер проклинал себя, за это, считая виноватым. Ведь она приняла трудное решение, потому что не смогла справиться со всеми эмоциями, что в одночасье на неё свалились. Если бы не забрал её чувства, если бы поговорил…

***

      Была середина зимы, Сиф устраивала показательные выступления своего отряда воительниц. Локи вызвался ей помогать. Он был одним из тех испытаний, что должны были пройти девушки. Битва с магом на деревянных мечах. Серебряный принц не щадил никого. Одна за другой молодые девушки падали в грязь на арене, а принц как будто наслаждался своим превосходством над ними. Особенно его раздражали девушки, которые во время боя (а были и такие) пытались заигрывать с ним. Их он укладывал на лопатки быстрее других.        — Локи, что с тобой? — в перерыве между участницами спросила Сиф у принца, — Что ты творишь?        — А что не так? — трикстер только усмехнулся и, покрутив в воздухе мечом, остановил его на девичьем плече.        — Ты не даёшь даже шанса! — подруга подошла вплотную и ладонью убрала меч от своего плеча. Взгляд её был полон негодования и обиды.        — Сиф, — Локи прищурился и наклонился к ней так близко, что мог рассмотреть прожилки в её глазах, — твои воительницы никчёмные, — хмыкнул, — они совершенно ничего не умеют.        — Ты забываешься, — Сиф сглотнула и гордо вскинула голову, — может ты ещё и в моём умении сомневаешься?        — Может быть, — ответил резко. Его вообще уже несколько месяцев раздражали все особи женского пола. Даже старая боевая подруга, с которой они прошли не одну битву. Да и вообще всё общество вокруг. Несколько раз он хотел убраться куда-нибудь в поход, но как назло со всех сторон всё было спокойно. Ни магического, ни реального врага не было.        — Тогда давай выйди со мной на арену? — бросила Сиф вызов.        — Да без проблем, — кивнул, соглашаясь принц.       Гости думали, что таков план показательных выступлений. Поэтому никто не удивился тому, что на арену вышли Локи и леди Сиф друг против друга. Фригг сидела рядом с Тором на почётном месте. Она спокойно наблюдала за поединком, не подозревая, что её младший сын бьётся с воительницей практически в полную силу. Удар наносился за ударом, и девушка еле успевала их отбивать, а когда трикстер применил магию, в последний момент увернулась от острия деревянного меча. Тогда до неё дошло.        — Срываешь на мне и моём отряде свою злость? — прошипела Сиф, когда они в очередной раз схлестнулись мечами, — Из-за того, что уехала Сигюн?!        — Она тут совершенно не причём! — резко ответил и отшатнулся, избегая атаки.        — Ты можешь врать кому угодно, можешь даже себе, но мне врать бесполезно, я прекрасно вижу, что ты стал слишком злым и раздраженным!       — На то есть другие причины! — они вели битву, но не прекращали разговаривать.        — Ааааа, — протянула Сиф, — другие причины, понятно, — усмехнулась, — когда у тебя в последний раз была женщина, Локи? Или после Аморы не было никого? Так прошло уже больше восьми месяцев!        Локи выдохнул и, сделав запрещённый магический приём, поймал Сиф, прижимая её спиной к себе, меч прижимая к её горлу.       — А что? Хочешь стать моей женщиной? — зло хмыкнув, прошептал ей на ухо, — Брата моего уже забыла?        — Да как ты смеешь? — она тоже использовала запрещённый приём и ударила его локтём ниже пояса.       Принц сразу ослабил хватку, отпуская воительницу. Она развернулась, и он в глазах её увидел боль — практически своё отражение. Сглотнув, отбросил меч и поклонился, тем самым заканчивая бой. Сиф кивнула в ответ. Зрители зааплодировали так ничего и не заметив.       Локи с поля боя не ушёл, а просто исчез. Телепортировался подальше от арены, а потом к себе в комнату где, схватив графин с каминной полки, запустил его в стену. Графин разлетелся на сотню маленьких осколков. Вслед за ним в стену полетело всё, что попадалось под руку — подсвечник, тарелка с фруктами, несколько книг, большая чернильница. И остановился принц только когда столик с грохотом разбил зеркало. И в этот момент стало немного легче.       Убирать трикстер ничего не стал, а сел на уцелевший диван посреди гостиной в своих покоях и схватился за голову. До него дошло, что больше так продолжаться не может. В эту ночь Локи ушёл в таверну, а вернулся только через неделю, когда успокоил своё тело и разум. Первым делом заглянул на урок к Сиф. Он был как всегда безупречно одет, но в глазах его воительница увидела раскаяние.        — Ты права, Сиф, — сказал еле слышно, — я просто с ума схожу от того, что её нет рядом. Не знаю, простишь ли ты меня, и не знаю, сколько ещё смогу выдержать.       — Хочешь поговорить? — ей стало жаль серебряного принца. Она злилась, но от части понимала, что с ним происходило.        — Если ты не против, — после своего всплеска неделю назад, он казался слишком спокойным, — я буду ждать тебя у себя, как закончишь, — слабо улыбнулся, — и да, у меня есть твоё любимое вино.       И они говорили. Говорили и пили всю ночь напролет, сидя у камина в гостиной, которую Локи щелчком пальцев привёл в порядок. И Трикстер наконец смог излить душу, рассказав о своих переживаниях. А Сиф поделилась с ним своей болью.