Часть 24

      Холь недовольно тявкнул и зарычал, пытаясь поймать зелёные искры. Лисёнок ещё не привык, что кто-то вот так может запросто исчезнуть, поэтому просто пытался вернуть Локи. Он подпрыгивал, пока всё не исчезло. Тогда лис повернулся к хозяйке и, наклонив голову в бок, тихонько заскулил, пытаясь понять куда же делся третий участник их разговора.       Холь всё понимал по своему. Его хозяйка была самкой. Другого вида, но самкой, а Локи — типичный самец. Лис чувствовал феромоны в воздухе и понимал, что они подходят друг другу, и мало того, они оба готовы к ухаживаниям. Поэтому для него было странно, что люди не обнялись. Даже он любил ласку и часто подставлял живот и голову для почесываний.       Сигюн стояла посреди библиотеки и смотрела в пустоту. От волнения ноги отнялись, в горле пересохло, а пальцы рук теребили складки платья. Девушка не могла поверить в то, что сейчас произошло. Она прокручивала в голове весь их разговор с дядей и всё больше убеждалась, что он испытывал к ней сильные чувства. То, как нежно смотрел всегда, то, как отвечал и защищал, то как пытался подобрать слова — всё говорило о его любви. Но почему он вместо того, чтобы признаться, избегал этого? Почему забрал её чувства к нему? Он знал, как она мучилась, но не прекратил её страдания. И ей хотелось знать, от чего это так.       Сигюн глубоко вздохнула и вытерла выступившие на глаза слёзы. Недолго думая, принцесса быстрым шагом направилась в покои к брату отца. Ей необходимо было узнать правду. Он не мог вот так бросить пару фраз и сбежать. Холь бежал рядом, он ощущал волнение хозяйки, поэтому не собирался оставлять её ни на минуту. К тому же, лис чувствовал ответственность за эту пару. Для него не существовало родственных связей, было только притяжение и совместимость.       Сигюн постучала в массивную дверь, нервно кусая губы, но ей никто не открыл. Она постучала ещё пару раз, но всё безрезультатно. Тогда принцесса закрыла глаза и, вспомнив свои уроки по ментальной связи с Холем, сосредоточилась на энергии Локи. Девушка почувствовала его в другом месте, но дядя наглухо закрылся. От неё или у него всегда так? Откинув ненужные мысли, Сигюн быстрым шагом направилась к их учебному кабинету. По пути ей встретились царица Фригг и леди Сиф.       — Простите, я к Локи на занятия, — взволнованно сказала она быстрее, чем её успели остановить. Холь тявкнул, поддакивая.       — Занятия? Так поздно вечером? — удивлённо спросила царица, глядя, как её внучка бежит по коридорам дворца.       — Может быть именно сейчас у неё произошел прилив магии… — ответила воительница. Она заметила на щеках своей ученицы румянец и то, как лихорадочно блестели её глаза, — они разберутся, ваше величество, — Сиф продолжила движение в другую сторону, лишь бы увести Фригг подальше. Шестое чувство подсказывало деве, что не нужно вообще подходить к кабинету Локи, — к тому же, лучше сейчас, чем никогда. Сигюн слишком много времени провела одна.       — Да, ты права, Сиф, — кивнула царица, — я рада, что она нарушила своё затворничество, пусть даже и для занятий поздно вечером.       Сигюн ворвалась в кабинет серебряного принца и, захлопнув двери, прижалась к ним спиной. Холь радостно подпрыгивал и, добравшись до Локи, сидящего за своим столом, тявкнул, сообщая, что они явились.       Трикстер поднял взгляд, не поднимая головы, руки его держали книгу по магии. В комнате был полумрак, её освещали несколько свечей над столом, да свет от огня в камине. Медленно, тяжело вздохнув, принц сделал еле заметное движение пальцем, запечатывая их разговор. Он понимал, для чего пришла его племянница и не хотел, чтобы хоть кто-то стал свидетелем их беседы. Сам Локи был не готов к диалогу на эту тему. Хотя понимал, что подготовиться к нему невозможно. Он делал всё, чтобы избежать его, но ничего не получилось. Тайное стало явным.       Принцесса стояла и молча смотрела на него. Она прекрасно видела, что его взгляд был мрачнее тучи. Такими глазами дядя на неё никогда не смотрел. Зелень сменилась чернотой, хотя, возможно, это просто так казалось в полутьме. Ей даже почудилось, что от него повеяло холодом. Он пытался напугать её, глядя так сурово. На секунду ей захотелось провалиться сквозь землю или открыть двери и сбежать, но Холь, почувствовав её сомнение, схватил её за край платья и потянул. Сигюн вздохнула, наконец делая робкий шаг вперёд. Локи лишь нахмурился сильнее и кинул быстрый взгляд на рыжего лиса.       — Я хочу это услышать, — тихим, срывающимся голосом произнесла девушка, — мне нужно это услышать, мне нужно знать. Я имею права…       Локи молчал, разглядывая её раскрасневшееся лицо, рыжие волосы и этот полный надежды взгляд.       — Знать что? — твёрдо спросил он наконец. Его голос не дрогнул, принц всё ещё держал себя в руках. По крайней мере, он очень старался.       — Локи, пожалуйста, — Сигюн сделала ещё один шаг к нему и остановилась, хватаясь рукой за край стола. Ей просто необходима была опора, иначе от волнения и страха она могла упасть в обморок. Кожа её моментально побледнела.       Локи обеспокоенно подался вперёд, замечая её бледность. Он не мог позволить себе рассказать ей всё, но и смотреть на то, как она мучается не было больше сил.       — Что ты хочешь знать, Сигюн? — трикстер медленно положил книгу на стол и вдохнул, будто собрался прыгать в морскую бездну, — Что именно ты хочешь от меня услышать? Что я тоже? — он поднялся, смотря на неё сверху вниз, — Что мы не можем? — прошептал он и вышел из-за стола. Холь крутился между ними, пытаясь схватить кого-нибудь из них и притащить ближе, но Локи магией не давал этого сделать, — Что это кошмар наяву? — в этот момент его голос сорвался. Холь зарычал, не понимая, почему его зубы проходят сквозь одежду.       — Кошмар? — переспросила принцесса, — Пусть кошмар наяву, но я должна знать, что этот кошмар не только в моей голове.       Локи молча смотрел на неё, он знал, что уже нет смысла отрицать. Она прекрасно всё поняла, но не сделает ли он своим признание ещё хуже? Прошло несколько секунд молчания и внутреннего терзания прежде, чем принц решился.       — Что ты хочешь знать? — повторил практически обречённо.       — Правду.       — Правду, — сделал шаг, сокращая расстояние, Холь отошёл, не мешая, — а правда в том, что… — было видно, как бог обмана борется с собой, — Да, я чувствую тоже самое. И это просто сводит меня с ума. Каждый раз, когда ты рядом. Но это ничего не меняет, — покачал головой и сжал руки в кулаки, — мы не можем, мы — семья.       — Это меняет! — радостно воскликнула Сигюн, от этой интонации у принца остановилось дыхание на несколько секунд, — Это всё меняет, Локи, — девушка уже смело сократила расстояние до минимума, а её дядя напрягся, не в силах отступить назад, — теперь я не чувствую себя в одиночестве с этой проблемой. Теперь эта наша общая проблема.       — Общая проблема? — с надрывом спросил принц и сделал шаг назад, — Нет, милая, это не проблема, это катастрофа, — он прикрыл глаза и коснулся пальцами своего лба.       — Локи, но мы оба чувствуем…       — Нет, Сигюн! — перебил её и покачал головой, резко распахивая глаза, в них дева увидела всю боль и ярость на судьбу, всю безысходность, — Это ты позволяешь себе чувствовать, я же… Я тот, кто удерживает нас от падения.       — От падения? — дочь Тора не выдержала напряжения и упала на пол, прижимая руки к груди, глаза заблестели от слёз, — Так вот, как это называется? А я-то глупая, искала ответы в книгах.       — Милая, — Локи опустился на колени рядом с ней и протянул руку к её щеке, смахивая слезинку большим пальцем, — этому нет ответа в книгах, только в сердце, — принц медленно опустил руку вниз на уровень её груди, но так и не коснулся, — вот здесь. Но это ничего не меняет. Поэтому я забрал твои чувства, чтобы тебе не было больно, — Холь заскулил рядом и лёг у их ног.       — Но мне было очень больно, — принцесса, ища опору, положила руку на голову своему питомцу. Холь с радостью заполз на её колени, подставляясь под ласку.       — Я знаю, прости.       На несколько минут в кабинете повисла тишина. Поленья тихо потрескивали в камине, поскуливал лис, а за окном пела свою вечернюю песню какая-то птица.       — Локи, но мы же сейчас можем что-то сделать? — с надеждой спросила Сигюн.       — Можем, — принц сжал челюсть, прежде чем ответить, — мы сделаем вид, что ничего не было, просто будем притворяться и молчать об этом.       — Локи, ты гений, точно! — Сигюн расцвела, а трикстер на мгновение опешил, не понимая, почему она такая радостная, — мы будем притворяться, да! Мы сделаем вид, что всё по-прежнему. Никто ничего не узнает. Будем знать только мы. Мы будем притворяться перед всеми, но когда мы вдвоём…       — Ах, вот оно что? — усмехнулся принц и поднялся с колен, — Нет, Сигюн, — он отвернулся и посмотрел на огонь в камине. Их неправильная любовь, как это пламя, выжигала всё хорошее в невинной девушке — честь, порядочность, честность. Их любовь, как сорняк, её необходимо было вырвать из сердец обоих.       — Да, Локи, — девушка, обретя уверенность, поднялась вслед за дядей, лис снова недовольно проворчал и тявкнул, вскакивая на ноги, — ты же бог обмана, ты умеешь делать это лучше других. И меня научишь.       — Одумайся, Сигюн! — он впервые поднял на неё голос. Обернувшись, дядя схватил её за плечи. Хотелось тряхнуть племянницу хорошенько, но увидев её испуганный взгляд, он отпрянул, — ты предлагаешь мне не просто лгать! Ты предлагаешь обманывать свою семью?! Тора, мать, отца? — он отошёл ещё на несколько шагов назад и запустил руки в волосы, проводя по ним, пытаясь успокоиться, — Как думаешь, что будет, если кто-то узнает? Если кто-то заметит? Если будет хоть намёк на то, что я тебя… — Локи замолчал, тяжело дыша, — меня изгонят, обвинят в растлении, лишат семьи, поставят клеймо предателя. Да и ты превратишься в любовницу своего собственного дяди!       — Я скажу, что сама этого хотела, — тихо ответила принцесса, — бабушка поймёт, я уверена, а папа, — она снова сделала к нему шаг, — он смирится с этим.       — Нет, Сигюн, прекрати! — отрезал Локи, понимая, что разговор заходит в тупик, — Это не то, что ты заслуживаешь. Не то, что тебе нужно! Это неправильно, в конце концов!       — Значит ты не любишь меня так, как люблю тебя я! — сорвалась на крик и тут же замолчала, по щекам давно катились слёзы, но Локи, как бы не хотел этого, не подходил к ней. Ему было больно слышать эти слова, но объяснить, что всё, что он делает — это для её блага, он не мог. Она просто напросто не хотела его слышать. Принц вздохнул и кивнул.       — Пусть будет по-твоему, — щёлкнул пальцами и снова растворился в темноте. Холь фыркнул, видя зелёные искры. Принц снова сбежал. Сбежал от разговора, сбежал от неё.