Часть 26

      Поцелуй был мимолётный, очень нежный, трепетный, но и его хватило, чтобы Локи почувствовал острый укол совести. Он не мог её целовать, не имел права прикасаться без ведома Тора или хотя бы матери. Пусть они не примут их любовь, пусть навеки проклянут, но он должен рассказать им правду. Главное, убедить мать, что его любовь к Сигюн не похоть, а что идёт она от сердца, чистая, сильная и огромная, как необъятная вселенная. И что он готов отдать за счастье девушки свою жизнь, если потребуется.       Оторвавшись от девичьих губ, принц поднялся над барышней. Глаза её сияли от восторга. Это был её первый поцелуй. Конечно, Локи хотел подарить ей настоящий, нежный и глубокий, и он сделает это, но не сейчас.       — Спи, — ласково произнёс трикстер, проводя ладонью по рыжим кудряшкам, — завтра будет сложный день.       Сигюн закрыла глаза и закусила губу, сдерживая улыбку. Впервые, больше чем за год, её душа пела. Девушка была счастлива. Да, она ни разу не целовалась, и это ощущение тёплых, нежных губ на своих, ей безумно понравилось. По её телу от макушки почти по самых пят пробежали мурашки, а в животе будто порхали бабочки. Хотелось продлить это, но настаивать Сигюн не смела. Надеясь, что в скором времени они будут это делать постоянно.       Осознание того, что дядя собрался сделать, пришло утром. Девушка проснулась от того, что Холь лизнул её в нос и тихо проскулил, просясь на прогулку. Принцесса открыла глаза, резко оглядываясь.       — Он ушёл, — разочарованно произнесла, опускаясь обратно на подушку.       — Ррррр, — лис схватил зубами край одеяла и потянул на себя, требуя открыть двери.       Пришлось ей вставать, накидывать халат и выпускать наглого зверя из комнаты. Обычно в такие моменты она жалела, что в её покоях нет слуг. Но только не сейчас. Если бы кто-то был тут, наверняка Локи не пришёл бы накануне вечером. От воспоминаний их поцелуя у Сигюн словно крылья выросли, она добежала до кровати и практически взлетела на неё, сразу же падая на матрас и закрывая лицо руками.       — О, великие норны, он меня действительно поцеловал, — прошептала она и счастливо засмеялась, в груди разлилось теплое чувство, смешанное с предвкушением чего-то большего. Девушка резко села на постели, сердце колотилось в груди, как сумасшедшее, усидеть на одном месте не получалось. Она соскочила на пол и с радостной улыбкой начала носиться по покоям. Наспех умылась, надела платье, не требующее долгой шнуровки, и позвала служанку, чтобы сделать прическу.       — Ваше высочество, вы поёте песню? — через несколько минут после расчёсывания рыжей гривы принцессы, спросила помощница. Она уже несколько недель не видела, чтобы её госпожа улыбалась.       — Я? — удивлённо спросила дочь Тора. Она даже не заметила, как мурлыкала во время процедуры, — Да, Беатрис, видимо, пою.       — Позвольте спросить, в чём причина вашего хорошего настроения?       — Отличный сон, хорошая погода, лето, в конце концов, — засмеялась Сигюн, — мне двадцать лет скоро, вся жизнь впереди. А это счастье, радость и любовь.       — Любовь? — переспросила Беатрис, — Вы всё же влюблены, ваша светлость?       — Я…? Да, — принцесса посмотрела на деву через зеркало, — я влюблена! Я люблю! И знаешь, что? — повернулась к ней, — Он любит меня в ответ! И сегодня… — Сигюн осеклась и замолчала, понимая, что чуть не сболтнула лишнего.       — Сегодня? — глаза служанки округлились и она зашептала, — Сегодня он придёт просить вашей руки у вашего батюшки?       — Неееет, — так же шёпотом последовал ответ, — он не… — краска моментально прилипла к её лицу, — он не будет просить моей руки, — радость сменилась страхом, сердце ещё чаще стало колотиться о рёбра, по спине пробежал холодок — вдруг отец разозлится на Локи, бабушка отречётся, а дедушка изгонет из Асгарда, — о Боги, Беатрис, он должен молчать. Я должна сама поговорить, должна объяснить, — Сигюн поднялась и поправила одежду.       — Ваше высочество, — служанка решила подбодрить, — если это принц из Ванахейма или какой-то знатный ван, то ваш отец вполне может дать положительный ответ.       — Ван? — Сигюн остановилась около двери и вопросительно посмотрела на собеседницу, — с чего ты решила, что это ван?       — А разве нет? — удивилась Беатрис, — Вы именно после возвращения из Ванахейма стали грустить, а сегодня — расцвели. Вот я и подумала, что вы получили весточку от возлюбленного. По вам же видно, что вы влюблены.       — Видно?       — Ну конечно, — снисходительно улыбнулась служанка, — девушка так страдать может только из-за любви. А вчера вы получили письма.       — Беатрис, — Сигюн тяжело выдохнула, — ты не должна никому ничего говорить. Никто не должен знать об этом.       — Ваше высочество, но вы же вся светитесь, трудно такое не заметить.       — Всё равно, молчи, — приказала принцесса и вышла из своих покоев.       «Вы же вся светитесь» — слова Беатрис засели в её голове, и избавиться от них было крайне сложно. Сигюн понимала, что своим состоянием выдает свои чувства, но ничего с этим поделать не могла. Хотя сейчас у неё всё же превалировал страх, и она спешила на завтрак, чтобы пообщаться с Локи до того, как он займётся делами. И хоть он собирался говорить с бабушкой только после обеда, случится могло всякое.       Перед тем, как зайти в зал, принцесса выдохнула, взяла себя в руки и попросила сил у великих норн. За столом уже собралась вся семья. Трикстер бросил на неё взгляд, отметив про себя и румянец, и взволнованное состояние племянницы. Он поспешил что-то спросить у Тора, отвлекая родственников от созерцания девушки.       — Доброе утро, — Сигюн медленно опустилась на своё место и подняла взгляд, встречаясь глазами с братом отца, — Локи, я бы хотела сегодня после завтрака продолжить занятия.       — Сигюн, милая, что случилось? — удивлённо спросила Фригг, ставя на стол свой кубок с вином, — Ты несколько недель избегала учёбы.       — Твоя хандра, наконец-то, закончилась? — пробасил Тор.       — Это утро чем-то отличается от последних дней? — тихо поинтересовалась Сиф. Она перевела взгляд на Локи, вопросительно поднимая бровь. Трикстер же сохранял ледяное спокойствие. Он невозмутимо продолжил завтрак.       — Я просто проснулась в хорошем настроении, — принцесса улыбнулась семье, — мне надоело отдыхать, хочу учиться.       — Сигюн, я после завтрака иду к с твоим отцом к Одину на совет, — Локи видел по её глазам, что она хочет остаться с ним наедине, но понял всё по-своему.       — После совета, я буду ждать в твоём кабинете.       — Какое рвение к учебе! — громовержец, улыбаясь, поднял свой кубок, — после обеда приходи на арену. Твой меч тебя заждался.       — Хорошо, папа, я приду.       Тор улыбнулся во все свои тридцать два зуба и выпил из кубка. Он что-то ещё сказал дочери, но его брат не слышал. За маской невозмутимости он старательно прятал обеспокоенность. Локи не стал отвечать или спорить. Знал, что это сейчас бесполезно и нецелесообразно. Нужно было приструнить девичий пыл, пока они хранили тайну своих чувств. Ему вновь стало страшно, но не за себя, а за то, что Сигюн не справится с порывом своих чувств, и всё раскроется раньше времени. Он положил вилку на край своего блюда, но она соскользнула и с грохотом упала на пол. Трикстер даже магией не успел остановить этот звук.       — Локи, всё хорошо? — царица заметила его рассеянность.       — Да, матушка, — поклонился, — просто отвлёкся, придумывая задание для твоей внучки.       От Сиф тоже не ускользнуло то, как её ученица смотрела на всех, в особенности на Локи. И ей тоже не терпелось пообщаться с другом.       — Тебе надо попрактиковаться в ловкости, — сказала она, — приходи на арену и ты!       Принц не ответил ей. Он хмыкнул и кивнул, принимая предложение.       — Но перед этим я хотел бы поговорить с тобой, матушка, ты не занята после обеда?       — Для моих сыновей время всегда найдётся, — улыбнулась Фригг, а Сигюн побледнела и опустила голову, пряча глаза. Это движение не заметил только Тор, Локи сглотнул и сжал в руках кубок, Сиф перестала жевать, понимая, о чём будет беседа младшего принца и царицы, а сама Фригг чуть нахмурилась. Нехорошее предчувствие кольнуло под ребрами, но спрашивать подробности за столом она не стала.       После совета с Тором и отцом, Локи шагал в кабинет для занятий с обеспокоенный лицом. В лесу опять творилась какая-то чертовщина. Снова появились безжизненные очаги. Теперь их было несколько. И каждый нужно запечатать. В поход Локи отправится только завтра. А сегодня… Сегодня ему нужно поговорить с матерью. А дальше пускай она решает его судьбу. И из похода он вернётся либо на казнь, либо на свадьбу.       Дверь в кабинет открылась, Локи вошёл и остановился. Сигюн сидела на диванчике и гладила Холя. Лис тявкнул, когда принцесса спихнула его со своих колен и поднялась. Она раскинула руки и сделала несколько уверенных шагов к Локи, но замерла, видя, что он холодно смотрит на неё.       — Ты хотела позаниматься или что-то другое, Сигюн? — спросил дядя и прошел мимо неё к своему столу.       — Я чем-то провинилась перед тобой? — Сигюн не ожидала такого отношения после вчерашнего поцелуя. Девушка медленно опустила руки и подошла ближе. Лис спрыгнул с дивана и недовольно проворчал, чувствуя новое напряжение между ними.       — Нет, милая, — Локи покачал головой и тяжело вздохнул, — я просто не хочу навлечь на нас гнев богов. Как бы я не хотел тебя обнять, я не могу, пойми, — трикстер говорил тихо, и в каждом слове слышалась боль, — я не буду делать это за спиной своей семьи. Я не могу придать доверие Тора. Только после того, как я расскажу всё.       — Локи, я пришла сказать, что не надо.       — Не надо? — в зелёных глазах промелькнуло разочарование, — ты передумала?       — Нет, что ты! — воскликнула принцесса и быстро подошла совсем близко, — я просто подумала, что сама…       — Нет, Сигюн, — он не дал ей закончить, — я мужчина, я намного старше, и я несу ответственность за наши чувства. Прятаться за женскую юбку не в моих правилах, тем более, что тогда тебе придётся держать удар, а я не хочу, чтобы гнев семьи обрушился на тебя. Говорить буду я. Это не обсуждается. После обеда у меня встреча с матерью.       — Может быть мы вместе? — отчаянно спросила Сигюн.       — Нет, милая. Я сам, — трикстер потянулся к учебнику, лежащему на столе и открыл его на первой попавшейся странице, — займёмся магией?