Часть 27

      Агара сидела у окна в детской комнате и не сводила глаз со своей дочери. Совсем недавно её маленькой принцессе исполнился годик. Малышка мирно спала а своей кроватке, обнимая любимую игрушку. В покоях было тихо, и только потрескивание поленьев в камине нарушало тишину.       — Какое будущее тебя ждёт, дитя моё? — улыбнулась Агара и погладила Сигюн по голове, пропуская сквозь пальцы волосы цвета пшеницы, — твой отец — один из самых могущественных богов, сын Одина, бог грома. Сила его предков течёт в твоей крови. Твоя мать — волшебница из могущественного рода в Ванахейме. Я уверена, что тебя ждёт великое будущее, — женщина замолчала, смотря на девочку и умиляясь.       Внезапный звук закрывающегося окна разрезал тишину, малышка вздрогнула во сне, а по спине Агары пробежал холодок. Супруга Тора медленно поднялась и осмотрела покои дочери. Никого. Тогда она сделала жест пальцами и посмотрела пространство на предмет магии. Ничего. Но на душе было неспокойно. Сигюн что-то пролепетала во сне, и Агара подошла к колыбели, сразу же начиная качать её.       Весь вечер и следующий день женщина была сама не своя. У неё появилось ужасное предчувствие, ведь не зря же так резко захлопнулось окно. Это считалось предвестником беды. Агара с беспокойством смотрела на дочь, придумывая, как бы защитить её от всего на свете. О том, что ей может помочь Локи, жена Тора не думала, считая его не слишком сильным магом. Для оберега ей нужен был кто-то посильнее, но сначала необходимо узнать судьбу маленькой принцессы.       Оставив ребёнка на нянь, Агара собралась в Ванахейм, к старой колдунье, в чьих жилах текла кровь мироздания. Она была настолько древняя, что, как поговаривали, была свидетельницей начала времён. Аэндора предпочитала уже много тысяч лет жить уединённо в старой хижине в царстве ванов. Тор, как и вся асгардская семья привыкли к поездкам волшебницы, поэтому её без проблем отпустили на родину.       Лес, где жила Аэндора был густой, а тьма, из-за густых зарослей огромных, раскидистых, колючих деревьев — непроглядной. Агара никогда не была робкой, но в этот раз страх подгонял её и кусал за пятки, пробираясь по позвоночнику вверх до затылка. Принцесса, в сопровождении двух личных охранников и одной служанки, практически бегом пересекала самый темный участок и остановилась около небольшой, поросшей мхом хижины.       Когда отворилась дверь, Агара замерла, ожидая увидеть мрачное убранство дома внутри. Но, вопреки всем разговорам, в жилище у старой колдуньи было светло и пахло свежей выпечкой. А сама бабушка выглядела не как ведьма, а скорее, как милая, очень старая женщина. Она окинула взглядом гостей и кивнула, приглашая их в дом.       — Заходи, принцесса, и рассказывай, что привело тебя в мои края.       Агара прошла внутрь, оглядываясь. Никаких зловещих предметов, змей и лягушек, только много сушёной травы под потолком, но в Ванахейме это даже приветствовалось. Жена Тора робко опустилась на предложенный добротный деревянный стул, и достала из кармана мешок с золотыми монетами.       — Ты очень торопишься, я вижу, — сказала Аэндора, — пей чай и говори, — старушка ловко налила горячий напиток в несколько чашек, но Агара предостерегающе посмотрела на своих спутников, и никто из них к чаю не притронулся, — не отрава, не бойся, — улыбнулась старушка, — просто чай, чтобы успокоить нервы.       — Их нервы в порядке, — ответила принцесса, — мои не очень, — сделала глоток чая, — Я беспокоюсь за мою дочь.       — Она чем-то болеет?       — Нет, что ты, она здорова. Просто моё сердце неспокойно. Не знаю почему, но я чувствую, что ей грозит опасность. И хочу точно знать, от чего её нужно уберечь, какой оберег создать, — Агара протянула хозяйке дома прядь волос своей малышки.       Старушка прищурилась и тоже сделала глоток из своей чашки, не спеша перетирая волосы между пальцев. Некоторое время она молчала, потом закатила глаза к потолку, что-то бормоча еле слышно. По спине принцессы пробежал холодок, а ладони, не смотря на горячий чай, заледенели. Сердце её сковало страхом, глаза стали больше, дыхание участилось.       — Говори, что ты увидела? — прошептала в нетерпении через десять минут Агара. Она не в силах была больше молчать и смотреть на ведьму.       — Твою дочь ждёт прекрасное будущее, — улыбнулась старушка, — она вырастет и выйдет замуж за ледяного принца, сына Лафея.       — За йотуна? — сердце на мгновение остановилось, а потом забилось с удвоенной силой, — Это ты называешь прекрасным будущем? — принцесса вскочила со стула и отпрянула от стола, перебивая старушку, — Нет! Такому не бывать! Ты в своём уме? Я не допущу этого!       — Я всего лишь пересказываю судьбу, что сплели для неё норны.       — Этого не будет! Я не позволю!       — Что бы ты не делала, ты не изменишь её судьбы. Она будет его женой!       — Никогда! Я лучше умру, чем отдам моё единственное дитя на растерзание ледяному монстру!       Старушка больше не стала спорить, не стала гневаться, она просто медленно поднялась из-за стола, смотря на обезумевшие глаза Агары.       — Ступай. И не играй со смертью. Хель может прийти за тобой раньше времени.       — Ну и пусть приходит! — в сердцах крикнула принцесса, выбегая из хижины, — я душу свою ей отдам, лишь бы спасти мою девочку!       

***

      После обеда Локи зашёл в свои покои, чтобы собраться перед разговором с матушкой. Принц хотел принять успокоительное зелье, но передумал, не нужно затуманивать свой разум перед важными переговорами. Лишь взяв с собой амулет на удачу, трикстер вышел из комнат. На мгновение задержал дыхание, сжимая амулет с силой в кулаке, и быстрыми шагами направился к царице. Когда дверь перед ним открыли, Фригг читала у открытого окна. С улицы доносилось пение птиц, а солнечный свет отражался от яркой короны на голове женщины.       Увидев сына, Фригг поднялась и приветственно раскинула руки в разные стороны, отложив перед этим чтиво на широкий подоконник.       — Сын мой, — сказала она, когда Локи подошёл ближе, — ты выглядишь слишком взволнованным для простого разговора с матерью, — царица села обратно в своё кресло после коротких обьятий, жестом приглашая гостя присесть напротив, — что-то случилось?       — Да, — ответил он, присаживаясь на край мягкой обивки, — то есть нет, — покачал головой, увидев обеспокоенное лицо матери.       — Так да или нет? — медленно спросила царица, наклоняя голову и складывая руки на коленях, — Ты меня пугаешь.       — Всё живы и здоровы, матушка, — заверил её сын, — дело в другом.       — В твоём походе завтра?       — Нет. В этом тоже я не вижу трудностей, — Локи глубоко вздохнул, — есть ещё кое-что.       — Не томи, Локи, — царица нахмурилась, волнение от сына передалось и ей.       — Я люблю одну девушку, — начал трикстер осторожно, — и хочу попросить твоего благословения.       Фригг расцвела от такого заявления. Она радостно всплеснула руками и заулыбалась.       — О, великие норны! — воскликнула, — это замечательная новость! Кто она? Откуда? Я хочу о ней знать всё! Знатного ли она рода? Хотя это неважно, главное, чтобы ты был счастлив, сын мой, — Фригг вскочила и начала ходить по комнате, шурша тканью платья, — отец тоже будет рад. Надо же, наконец-то, и младший сын решил остепениться. Свадьбу я беру на себя! И не спорь, во дворце и так давно не было праздников. Я хочу, чтобы свадьба была роскошной, — царица остановилась и повернулась к Локи, — ну так и как зовут твою избранницу?       — Сигюн, — прошептал принц и замер.       — Сигюн? — удивилась Фригг, — Как нашу… — замолчала и уставилась на сына, по глазам понимая, что это не просто совпадение, — Сигюн? — повторила одними губами.       — Да, матушка, — Локи не стал отрицать, он медленно поднялся, подходя к ней и смотря умоляюще, — Сигюн.       Фригг опустилась на диванчик, около которого стояла в тот момент, ведь ноги не держали. По её виду нельзя было понять, сердится она или нет. Но в шоке была однозначно. Локи подошёл ещё ближе и опустился на одно колено около матери.       — Прости, — опустил голову, — я не хотел стать твоим разочарованием. Но эта любовь, — принц снова тяжело вздохнул, прикрывая глаза, — она пришла внезапно, и живёт в моём сердце вот уже несколько лет. Я пытался избавиться от этого чувства, пытался забыть, — Локи открыл глаза и поднял голову, — но узнал, что она взаимна, — Фригг сглотнула, — И даже тут я не был рад. Я забрал у Сигюн все чувства, а позже они вернулись. Я пойму, если ты вышлешь меня, возненавидишь или проклянешь, но я не могу жить без неё. Мы уедем, чтобы не быть позором семьи, — он замолчал, а потом прошептал, снова опуская голову, пряча взгляд, — либо уеду один я, чтобы не портить ей жизнь.             Фригг молчала долгих несколько минут. Вопреки ожиданиям Локи, она не выгнала его сразу же, и даже не отчитала. Царица положила свою ладонь на голову принца и ошарашила своими словами.       — Прости меня, Локи, прости за ту боль, что тебе пришлось терпеть.