Часть 28

      Локи мчался вдоль обрыва на западной стороне Асгарда, гоня своего коня вперёд, к новой магической воронке. Три штуки он уже закрыл, осталось ещё три. А что потом? Потом ему предстояло решить, возвращаться ли в отчий дом. Хотя нет, как он узнал недавно — дом этот был ему не родным, как и отец, мать, брат и Сигюн. Он был чужим в этом царстве богов. Не просто чужим, Локи оказался сыном Лафея. Ледяного великана, сидящего на троне Йотунхейма. А кто был его матерью, настоящей матерью, было неизвестно.

***

      После того, как трикстер рассказал царице всё, что случилось за эти несколько лет с ним и принцессой Сигюн, Фригг не осталась в долгу, она тоже поведала свою печальную историю, в которой Локи оказался главным героем.       — Прости меня, Локи, прости за ту боль, что тебе пришлось терпеть, — сказала мать, прикасаясь к его волосам.       — Что? — принц поднял голову, взгляд его был затуманен непониманием и болью, — ты, — он даже не сразу смог подобрать слова, — ты не злишься на меня?       — Я не злюсь, что ты. Рано или поздно это должно было произойти.       — Произойти что?       — Правда должна была выйти на поверхность.       — Какая правда?       — Присядь, пожалуйста, — царица жестом пригласила сына сесть на диванчик рядом с ней, — и расскажи мне всё. Я хочу знать, когда всё это началось и как.       Позже Локи понял, почему мать так внимательно слушала его, пока он говорил. Она только бледнела и прижимала руку к сердцу, вместо того, чтобы разразиться проклятиями. А когда принц рассказал про Лиску, она еле сдержала слёзы. «Бедная девочка» — сказала, в тот момент полностью понимая эмоции своей внучки и то, зачем Локи подарил девушке Холя перед отъездом в Ванахейм.       Когда трикстер замолчал, опуская голову, царица тяжело вздохнула, она протянула руку и сжала ею холодную ладонь сына.       — Ваша любовь не грешная, сын мой, — прошептала она, — ты полюбил её самой чистой, самой светлой любовью.       — Как это? — нахмурился принц, а по спине от нехорошего предчувствия пробежал холодок, — что ты имеешь ввиду, мама?       — Она не твоя племянница, — Фригг покачала головой, — в вас течёт не одна кровь.       — Как это? — вновь повторил, — Агара…она не могла изменить Тору, — в глазах появилась надежда, — или могла?       — Конечно, нет, — покачала головой мать, — Сигюн дочь Тора, но не твоя племянница.       — Мама, говори яснее, я не понимаю.       — Ты не брат Тора, — прошептала Фригг и сильнее сжала прохладную ладонь принца.       — Что? — несколько секунд Локи молчал, не сводя взгляда с матери, — если Тор не мой брат, то он не, — дальше он зашептал, не веря в то, что говорит, — он не ваш сын? Я правильно понимаю?       Несколько долгих минут Фригг смотрела в глаза Локи, собираясь с мыслями и силами, чтобы произнести слова, которые она поклялась не говорить никогда. Но видеть то, как страдает не только он, но и её любимая внучка, было выше её сил.       — Он наш сын, а вот ты — нет, — когда царица это произнесла, трикстер отшатнулся, а когда она рассказала всю правду, вскочил. Ледяная ярость моментально затопила его мозг. Он потомок йотунов? И все молчали? Почему? За что? Мать пыталась что-то сказать в своё оправдание, но Локи не стал её слушать, он выбежал из покоев царицы, на ходу приказывая стражникам передать его отряду, чтобы те готовились выезжать в поход немедленно.       — Ваше высочество, — от воспоминаний его отвлёк голос одного из воинов. Локи с отрядом остановился на ночлег под огромным деревом, скрывающим их своими ветками, как навесом, — лагерь разбит, караул выставлен.       — Хорошо, Аграил, можешь отдыхать.       Воин ушёл, оставляя его одного около костра, а принц устроился поудобнее, смотря на огонь. Он уже не злился на мать, хотя можно ли теперь было её так называть? Трикстер пытался понять, почему ему лгали всю его жизнь. Он пытался найти различия в воспитании и отношении к себе и Тору. Пытался, но не находил ничего особенного. Да, О́дин выделял Тора, но он же первенец, это было нормально и соответствовало традициям. К младшему сыну царь не проявлял негатива или отстранённости. А мать не чаяла души в обоих сыновьях, не делая ни малейшего намёка на то, что он не родной. Локи был принцем, он был любим своей приемной семьёй, и если бы не любовь к дочери Тора, никогда и не узнал бы о своём происхождении. Но такое ли оно ужасное?       Йотуны никогда не были желанными гостями в Асгарде, мало того, их ненавидели за кровожадность и отвратительную внешность. Принц провел рукой по лицу, пытаясь стереть с себя сущность. Теперь, когда он узнал правду, всё изменится. Теперь нет смысла молчать о своей любви. Он заявит о ней открыто. И царю, и Тору. Но вот беда. Примет ли его Сигюн? Что если она испугается его второй природы? Что если возненавидит его? Локи достал из потайного кармана амулет, в который когда-то заточил любовь девушки. Сейчас это был просто бесполезный артефакт, но выкинуть его не поднималась рука.       Принц сжал в руке безделушку и прикрыл глаза, вспоминая рыжие волосы любимой. Интересно, как она? Он уехал из дворца поспешно, забыв попрощаться, не зашёл, не оставил послание. И вот уже несколько дней в дороге. А девушка беспокоится, наверное. Главное, чтобы не пошла к Фригг. Если Сигюн узнает всё раньше времени, что будет с ней? Он должен сам рассказать. И как это не пришло ему в голову сразу же? Слишком был обижен на Одина и Фригг, слишком зациклился на себе и своих переживаниях. Надо быстрее закрыть воронки и поспешить домой. Сначала к ней, потом к матери, Одину, а после всего к Тору. Разговор с братом будет непростой. Нужно подготовить его, возможно напоить, задобрить. Громовержец слишком импульсивен. Чтобы переварить всё, что собирался сказать ему Локи, нужно время.

***

      После обеда, на котором Сигюн была сама не своя, она направилась с Сиф на арену. Постоянно отвлекаясь на свои мысли, девушка пропускала удар за ударом, падала на землю, но упорно вставала и продолжала тренировочный бой. Наставница видела эту рассеянность, даже знала её причину, но молчала, не желая раньше времени говорить, что знает обо всём уже давно.       Локи ушёл к царице, и разговор не обещал быть быстрым и лёгким, поэтому младшего принца Сиф не ждала, прекрасно понимая, что при любом исходе беседы, ему будет не до тренировки. И когда увидела, как трикстер молнией пролетел мимо на своём коне, почувствовала неладное. Принцесса в тот момент в очередной раз упала, поэтому не увидела дядю, промчавшегося совсем рядом, но услышала топот конницы его отряда.       — Сиф, что происходит? — девушка медленно поднялась и стряхнула пыль с костюма.       — Я так понимаю, Локи решил не откладывать на завтра свой поход.       — Но почему? — юное сердце сжалось от страха.       — Я не знаю, — воительница смотрела вслед уезжающему отряду, в голове крутились разные мысли, и одна была страшнее другой, — наверное, хочет побыстрее закончить с этим делом, — наконец выдавила из себя одобряющие слова.       — Или что-то случилось.       — Не говори глупостей. Что могло случиться?       — Сиф, — начала было принцесса, но замолчала, роняя свой меч.       — Так, ты сегодня слишком рассеянна. Что случилось с той девушкой, которая улыбалась за завтраком?       — Мне надо поговорить с бабушкой, — Сигюн не ответила на вопрос наставницы и собралась покинуть арену. Тренировка ещё продолжалась, где-то поблизости дрались на мечах юные валькирии, не обращая внимания на неё.       — Нет, — Сиф схватила девушку за запястье, — мы не закончили.       — Сиф, ты же видишь, я сегодня не форме, к тому же, мне нужно знать, почему Локи уехал так поспешно.       — А может быть не нужно? — женщина только сильнее сжала руку.       — Почему? — дочь Тора перевела взгляд на своё запястье, потом посмотрела в лицо Сиф.       — Если Локи уехал, значит должны быть на то веские причины. Возможно дело не требует отлагательств, — воительница отпустила руку принцессы, прекрасно осознавая, что ей не удастся её остановить.       — Или случилось что-то пострашнее. Бабушка выгнала его из дворца.       Сиф замолчала, глядя на то, как глаза принцессы наполняются слезами от страха и боли.       — Нет, никто его не выгонит, — грустно улыбнулась, — это же Локи.       — Сиф, ты… — девушка осеклась и покачала головой, — возможно ты и права, но я всё равно пойду к себе.       — Увидимся на ужине.       И только около выхода с арены Сигюн вдруг осенило, что Сиф слишком странно себя повела. Не спросила, с чего вдруг Локи должны выгнать и не настаивала на тренировке. Принцесса оглянулась. Воительница смотрела ей вслед. Сердце девушки забилось сильнее, больно ударяясь о рёбра. Сиф всё знала. Знала и молчала. Или не знала наверняка, но догадывалась. Сигюн не стала выяснять правду, она поспешила в покои к бабушке*.       Фригг всё прокручивала и прокручивала в голове разговор с сыном. Локи выскочил за дверь, прежде чем она успела его оставить. Она слышала, что он громко оповестил стражу о своём решении уехать прямо сейчас. И царица с балкона наблюдала, как он, вскочив на своего коня, промчался мимо арены. А через несколько минут в её покои вошла взволнованная внучка. За ней забежал Холь. Лис встретил свою хозяйку в коридорах дворца и уже не смог оставить её одну, чувствуя эмоции.              — Сигюн, милая, проходи, — Фригг встретила принцессу с грустной улыбкой, — что-то случилось? Ты пришла ко мне с поля, минуя купальни.       Девушка остановилась на пороге и опустила голову, рассматривая причудливые узоры ковра. Да, было верхом неуважения явиться к царице в пыльных сапогах и доспехах. Холь тоже остановился около границы между полом и ковром, не решаясь пойти дальше.       — Прости, бабушка, это очень срочно, — Сигюн набралась смелости и подняла глаза, — я видела Локи. Он с отрядом отправился на задание.       — Да, я тоже это видела.       — Но ведь он должен был поехать завтра? Почему он уехал сегодня?       — Очевидно, его планы поменялись.       — А ты не знаешь, почему именно?       Фригг ждала этого вопроса. И к ответу ей необходимо было подготовиться.       — Это долгий разговор, милая, - сказала она спокойно, - если хочешь, можем прогуляться по саду и поговорить. Заодно и лиса выгуляем. Но сначала тебе нужно переодеться.       Принцесса знала, что спорить с бабушкой бесполезно, поэтому кивнула головой, подчиняясь, и ушла вместе с питомцем к себе. А в голове творился хаос, она попыталась проникнуть в разум Локи, но он его как обычно закрыл, не пуская никого в свои мысли.       — Что же произошло, Холь? — уже переодетая в своё платье, спросила Сигюн лиса, направляясь в сад, — если бы Локи рассказал, разве бабушка была бы так спокойна со мной? А если не рассказал, то от чего уехал так скоро? И почему это долгий разговор? Я боюсь, — девушка присела на корточки и погладила питомца за ухом, тот лишь тявкнул ей в ответ, заглядывая в глаза и пытаясь сказать, что он рядом, что не даст никому её обидеть.