2.

      Мысли роятся в голове, как встревоженные пчелы в улье. Новая фотосессия для журнала — откладывается. Глупый ромком, призванный выветрить из головы все серьезные мысли — подождет.       Я подхожу к её двери, ощущая под пальцами прохладную, лакированную поверхность.       — Малышка, можно к тебе? — шепчу я, стараясь вложить в голос всю нежность и заботу, на которую способна. Легкий стук костяшкой по дереву звучит почти как умоляющий призыв. В коридоре царит полумрак, янтарный свет ночника просачивается сквозь щель под дверью, рисуя на полу причудливые тени.       — М-м-м, мгх, да, входи, — доносится приглушенное бормотание из-за двери. В голосе Руми чувствуется усталость и какая-то обреченность.       — Руми, я хотела попить чай вместе, может, поболтаем, если захочешь? — предлагаю я, стараясь звучать непринужденно. В её глазах, когда она смотрит на меня, вспыхивает слабая искра надежды, словно я протягиваю ей спасательный круг в бушующем море.       Она кивает, пропуская меня в свою комнату.       Запах в комнате густой и терпкий, поэтому я моментально подхожу к балкону, запуская нужный сейчас (да и вообще всегда) свежий воздух. На столе царит творческий хаос: раскрытые нотные тетради с исчерканными нотами, разбросанные ручки и карандаши, смятые листки с текстами песен.       Пять чашек остывшего чая спустя клубок напряжения между нами немного разматывается, и мы касаемся темы, что терзает ее душу.       Она делает глубокий, дрожащий вдох:       — У меня есть кое-что… чего я стыжусь, Дженни. Мне так страшно. Мы так близко, и вот, я просто… я словно торможу на полном ходу.       Я аккуратно беру её ладонь в свою, ощущая, как дрожат её пальцы:       — Очень часто бывает, что перед тем, как получить то, чего сильно желаешь, мир словно пытается испытать тебя. Всё рушится, всё идет не так, как ты планировала. Это происходит почти всегда. Больно безумно, и кажется, что тьма поглощает тебя целиком. Но именно это — верный признак того, что мечта, ее исполнение где-то неподалеку, ждет, когда ты, наконец, примешь себя. Примешь себя такой, какая ты есть. Со всеми своими страхами, сомнениями и неуверенностью, — я улыбаюсь, — А сейчас, дай-ка я поглажу твои волосы!       Я нежно начинаю перебирать ее длинные, фиолетовые пряди волос. Они всегда заплетены в тугую косу, свисающую почти до пола. Я часто удивляюсь, как ей не тяжело носить такую тяжесть. Когда она распускает волосы, они волной ниспадают по плечам, превращая её в сказочную фею, загадочную и прекрасную. От ее волос пахнет клубникой и легкой мятой. Я запускаю пальцы в ее волосы, массируя кожу головы.       — М-м-м, Дженни, — шепчет Руми, блаженно прикрывая глаза и почти полностью облокачиваясь на меня, — Почему в тебе столько талантов? Ты хоть что-то не умеешь? — в её голосе звучит усталость и какая-то детская зависть.       Полумрак в комнате усиливает ощущение расслабленности и умиротворения. За окном тихо шелестят листья, и слышно отдаленное завывание ветра, похожее на тихий плач.       — Я не умею сдаваться и сомневаться в себе, — отвечаю я с легкой усмешкой.       — Да, это точно, — бормочет подруга, окончательно закрывая глаза. Я чувствую, как расслабляется каждая ее напряженная мышца, как отпускает каждая мысль, не дающая ей покоя, — Ты чудо!       В этой уютной, теплой, домашней обстановке проходит ещё один час. Мы болтаем ни о чем и обо всем, лениво перебираем волосы друг друга, и, наконец, вместе засыпаем сладким, пьянящим и таким нужным сном.       Пусть весь мир подождёт.

***

      — Ах, девочки, ну вы и зрелище! — закатываю я глаза, щелкая затвором камеры. Кажется, я уже перевалила за тысячную отметку, но кто считает, когда в кадре такое очаровательное бедствие? Три суперзвезды, пытающиеся затеряться в толпе — это вам не Netflix, тут комедия в прямом эфире!       — Джен, ну хоть немного тише, — шипит Руми, отчаянно прикрывая лицо, — И тебе бы тоже не помешало немного конспирации!       — Пф, да ладно тебе, — отмахиваюсь я, чувствуя, как адреналин Зои заражает меня с каждой минутой. Гиперактивность — мое второе имя, особенно когда вокруг столько драмы, — На вашем фоне я — серая мышь. Кому я вообще нужна? Да и потом, у меня кепка! — торжественно указываю я пальцем на свой гениальный маскировочный аксессуар, как будто она не видит эту вершину моей маскировки.       — Надеюсь, это вообще законно, — хмыкает Мира, подозрительно разглядывая через свои очки вывеску «HAN 의원»       — Да брось, — толкаю я её легонько локтем, на что Мира предсказуемо закатывает глаза, — Не сомневайся в гениальных планах Зои. Правда ведь, солнышко?       — Да-а-а! — вопит она в ответ, её глаза сияют так, что, кажется, могут осветить весь квартал. Хватает Руми за руку и тащит к входу.       Хм, что это тут у нас?       На тротуаре валяется флаер, рекламирующий...новую музыкальную группу? Да ладно? Серьезно?       — Девочки, это же… — начинаю я, разглядывая глянцевую бумажку, на которой красуется причудливое название «Saja Boys».       — Джен, ты чего там застряла? Давай быстрее, Руми и Зои уже убежали! — кричит мне вдогонку Мира.       Танцовщица ждет меня, а я решаю пока отложить обсуждение новой музыкальной группы. В конце концов, нужно же запечатлеть, как три дивы пытаются пробраться в сомнительного вида поликлинику, не привлекая к себе внимания.       Вот это настоящее искусство!       Этот доктор, клянусь, был каким-то помесью экстрасенса и продавца сладостей. В его кабинете пахло так, будто там недавно взорвалась кондитерская фабрика, а потом все залили спиртом для дезинфекции — типичный больничный шик.       Руми он поставил диагноз «много стен» (видимо, решил, что она средневековый замок, а не поп-дива), в Зои разглядел патологическое желание угодить всем и каждому (ну да, прямо бич всех успешных людей!). А Мира, я уверена, при возможности с удовольствием применила бы свои острые зубки. Он прозорливо заявил, что ей «необходима семья, которая примет ее бунтарский дух».       А мне, как вишенке на торте, он заявил, что я... спасу мир!       Серьезно?!       Ну уж нет, спасибо, я пас. Это не моя прерогатива.       Короче говоря, может, он и заглядывал в самую душу, но его методы больше походили на сеанс стендап-комедии, чем на реальную помощь. Хотя, кто знает, вдруг эта чудо-микстура и правда обладает какими-то магическими свойствами? Вон, Руми, кажется, действительно немного воспряла духом.       И тут меня осеняет! Черт возьми, я же совсем забыла про эти чертовы флаеры!       — Зои, Мира, Руми, смотрите, что я тут…       — Фанаты-ы-ы! — вопит Зои, с тактичностью слона в посудной лавке, привлекая к нам ещё больше внимание.       Ну, спасибо, Зои, очень вовремя! Прямо спасла ситуацию, гений маскировки.       Девчонки моментально ныряют за спину Руми, которая в панике натягивает капюшон, превращаясь в нелепого горбуна.       Я лишь пониже натягиваю свою кепку и с легкой усмешкой на лице решаю, что пройду мимо толпы зевак с видом женщины, у которой нет проблем, и уж точно нет трёх знаменитостей за спиной.       Ага, как же!       И тут, словно по волшебству, я проваливаюсь в какой-то третьесортный ромком, где все клишировано до тошноты. Прямо навстречу надвигается квартет ходячих рекламных постеров, которые, судя по их самодовольным лицам, искренне считают себя лучшим, что случалось с этой планетой после изобретения колеса.       Окей, признаю, парни выглядят неплохо — рельефные бицепсы, как будто их вытачивали вручную, укладки, над которыми явно колдовали стилисты с многомиллионной зарплатой. Но, простите, этого недостаточно, чтобы у меня потекли слюни, как у Зои и Миры. Эти двое, кажется, уже видят себя невестами на роскошной свадьбе с этими нарциссами. У них сердечки в глазах пляшут ламбаду.       Эти «боги» тем временем, как по команде, синхронно откидывают свои идеально уложенные челки. Да они явно перед зеркалом репетировали этот жест всю ночь!       Господи, ну что за театр абсурда?       Особенно «порадовал» розоволосый гигант, на котором рубашка трещит по швам, демонстрируя миру кубики пресса, которые, к слову, вполне себе ничего.       Интересно, а сколько он платит своему тренеру?       Так, стоп!       Можно ли меня считать извращенкой, если я оцениваю его фигуру, как профессиональный фотограф, а не как похотливая фанатка?       У меня в голове сразу выстраивается кадр: как правильно выставить свет, чтобы это смотрелось одновременно вызывающе, дерзко и, что самое главное, стильно.       Так, Джен, выключи режим профи!       Вернись на грешную землю, тут могут быть демоны, между прочим, а ты о съемках думаешь!       Пятый парень идёт чуть позади остальных — в нём нет спешки, он словно дирижёр, который спокойно ведёт оркестр, зная, что все инструменты сыграют в нужный момент.       Они проходят мимо, как будто не видят нас вовсе, рассматривая мир сквозь нас, как витрину.       Я приподнимаю бровь и оцениваю их по очереди: самоуверенность у всех на экспорт, в глазах — такая заразительная ухмылка, будто они только что подписали выгодный контракт с собственным эго. Ну-ну, ребятки, вы явно не на тех напали… А стоп — у Руми тоже слюна бежит.       Видимо на тех…       Когда они подходят вровень со мной, я отступаю шаг, но не как серая мышка, а как женщина, которую не трогают только декорации: у меня цель побольше красивой оболочки — мне нужна душа, а не набор кубиков и лакированная улыбка.       Я встречаю их взгляды, отрабатываю свою самоуверенную усмешку и, будто ставлю кадр, «салютую» им глазами — вызов и ирония в одном флаконе: попробуйте меня впечатлить, если осмелитесь.       Последний из этой бравой пятерки, врезается в Руми, как в столб. Девушка, пребывающая в трансе от лицезрения прекрасного, не удерживает равновесия и эффектно падает на землю, роняя себя и коробку с лекарствами.       Парень лениво протягивает ей руку, словно делает одолжение.       О, неужели в этой кунсткамере самовлюбленных завелся экземпляр с зачатками галантности? Уже готова выдать ему виртуальную медаль за хорошее поведение, как вдруг вижу, что он просто брезгливо отряхивает плечо, словно на него села какая-то букашка.       Мерзкий тип!       Провокация чистой воды!       Руми, не вздумай поддаваться на его манипуляции! Но, увы, поезд ушел — жертва пала. Ладно, придется брать ситуацию в свои изящные, но решительные руки, пока Руми окончательно не растеряла остатки достоинства.       Пока этот самовлюбленный нарцисс снисходительно смотрит на Руми, уже готовясь продолжить свой гордый путь, я ловлю подходящий момент и, словно профессиональный киллер, аккуратно выставляю ногу, ставя ему идеальную подножку. Как и ожидалось, он явно не готовился к такому повороту событий, поэтому картинно летит вниз, но успевает сгруппироваться и подстраховаться руками. Хорошо, что не расшибся, а то еще придется платить за лечение этого самовлюбленного идиота.       Ну что ж, хотя бы повалялся в пыли, и то приятно.       Я смотрю прямо в его глаза, так же надменно и оценивающе, как он секундой ранее смотрел на Руми.       Что, дорогой? Не ожидал, что карма настигнет тебя так быстро?       — Упс, — я театрально прикрываю рот рукой, изображая невинное изумление. Получается настолько фальшиво, что даже я сама едва сдерживаю смех. Глаза парня расширяются до размеров чайных блюдец, отражая весь спектр его переполняющих чувств: от шока до ярости. Его друзья, словно по команде, замирают в немом изумлении, слегка раскрыв рты.       Игнорируя этот театр абсурда, я подхожу к Руми и нарочито галантно помогаю ей подняться, словно спасаю принцессу из беды.       — Фу, какие! — Зои морщит носик и торопливо собирает с пола рассыпавшиеся упаковки микстур.       — Осторожно! — кричит Руми парню, но ее предостережение звучит весьма запоздало.       — Ну и фрики! Зато ты знатно ему подножку подставила, а? — Мира подмигивает, оценивающе прищурившись, — Плюсую в карму!       Я самодовольно отвечаю подмигиванием.       «Оскар» за подножку года — мой!       Дайте два!       — Меня сейчас стошнит! Серьезно, от одного их вида мутит! — Зои, с преувеличенным стоном, подбирает последнюю упаковку, демонстрируя рвотные позывы, достойные оваций.       — Тс-с-с! Вы слышите? — Руми внезапно замирает, уставившись в направлении, куда скрылись «уродцы».       И правда, оттуда доносится музыка. Не какофония, а вполне стройная мелодия. Бодрая и даже приятная. Неужели это и есть та самая новая группа с дурацкими флаерами?       Девочки, словно переквалифицировавшись в шпионок, старательно вливаются в толпу, притворяясь обычными смертными, а не суперзвездами, чтобы разведать о происходящем музыкальном шабаше.       — Какой-то бред… «Маленький эликсир»? Они хоть сами понимают, что поют? О настойке боярышника, что ли? — бормочу я, хмурясь, и пропускаю самое интересное: парни, видимо, решили удивить публику и начинают выдувать... сердечки? Изо рта? Что они там едят на обед, клей ПВА?       Одно из этих липких, опасных творений летит прямо в мою сторону, но я, с грацией балерины, уклоняюсь, элегантно отпрыгиваю в сторону. Моя реакция оказывается слишком заметной. Теперь я в центре внимания — окружена зеваками, но недостаточно плотно, чтобы скрыться от любопытных глаз.       Парень, которому я так любезно подставила подножку, не сводит с меня глаз, продолжая танцевать, словно ничего не произошло. Я усмехаюсь и, вновь увернувшись от сердечка, выпущенного в мою сторону, кажется, парнем с мятными волосами, демонстративно отряхиваю ногу, которой совершила акт возмездия. Его глаза на секунду вспыхивают желто-оранжевым огнем. В них появляется опасный блеск.       Ох, что-то мне подсказывает, что я это зря сделала.       — Они же…       — Демоны, — синхронно выдыхают Мира и Руми, подтверждая мои худшие опасения.       — Фокусники, — выделяется Зои, кажется, всерьез любуясь этими потусторонними красавчиками.       — Джен, быстро за наши спины! — командует Мира, и я, не став спорить, быстренько перемещаюсь за их спины.       Отлично. Я подставила подножку демону. Серьезно? Из всех существ в этом мире я выбрала именно это?!       — Что за ерунда? Демонический бойз-бенд? — хмурится Руми, хватая меня за руку скорее инстинктивно, чем сознательно.       — Убьем их и всё! — у Миры начинают искриться кончики пальцев, между ними стекает энергия, готовая призвать оружие.       Да уж, Мира — человек действия.       — Слишком много людей, — качает головой наш лидер.       Ну да, начинать демоническую битву посреди бела дня — не самая лучшая идея. Хотя эффектно было бы.       А дальше начинается суматоха. Девочки, с невозмутимостью профессиональных психологов, пытаются исправить ситуацию, отбирая у детей подаренные демонами подарки и отнимая корн-доги, которые, я полагаю, не пропитаны какой-нибудь демонической дрянью, но отнять всё же стоит.       А я, пока на это есть время и возможность, решаю провести разведку боем, то есть взглядом. Надо же хоть что-то понимать о том, кому подножку ставлю. Итак, тот с темными волосами — очевидный лидер, даже не нужно семь пядей во лбу иметь, чтобы это понять. Этакий самоуверенный тип, с налетом «я лучше всех» на лице. Хотя, будем честны, у демонического бойз-бенда это вшито в ДНК, видимо. Паренек, ох, простите, демон, с мятными волосами, видимо, главный рэпер. Ну, тут все по методичке: играют на контрасте — детский, милый образ а-ля «я только из детского сада», а голос из всей группы самый низкий, с уловимой хрипотцой. Два розоволосых, скорее всего, главные пикаперы и танцовщики. Уверена, они способны соблазнить даже каменную горгулью, не моргнув глазом. А тот с челкой… вот тут самое интересное. Слишком закрытый. Жаль, вот он-то и может представлять наибольшую опасность, потому что обычно самые тихие оказываются самыми отмороженными.       Их музыка заканчивается на какой-то совершенно нелепой, но яркой ноте, они производят настоящий фурор, превратив площадь в филиал магазина «Всё для праздника».       Буквально.       Конфетти, блестки, радуги, фейерверки… Такое ощущение, что на складе пиротехники взорвалась бомба. Интересно, это входит в их демонический план по захвату мира или просто они фанаты излишнего декора?       — Сегодня вечером мы их уничтожим, — голос Руми приобретает стальные нотки уверенности. Она смотрит на них так, словно собирается продать их по частям на органы. Ее взгляд становится сокрушительным, как и взгляд девочек.       Ну что ж, посмотрим, кто кого!