3.

      Спасение мира — дело, конечно, важное, но профессор, как назло, не в курсе моих маленьких хобби и ждет от меня реферат. Поэтому, слегка извинившись перед апокалипсисом (надеюсь, он не обидится), я решаю сбежать из-под бдительного ока моей личной службы безопасности имени Святой Троицы (Зои, Миры и Руми).       Вообще-то, в наше время барьер, возведенный ещё первыми охотницами, держался на диво бодро. Демонов тут как пингвинов в Сахаре — почти не сыщешь. Лично я видела их, наверное, раза три-четыре, и то — исключительно издалека, в бинокль, можно сказать. Но, видите ли, Король Демонов решил сыграть ва-банк. Что ж, флаг ему в руки.       Вся эта внезапная активность заставила мою «охрану» (именно в кавычках, потому что чувствую себя скорее под домашним арестом) перейти в режим гиперопеки. Сначала на телефон установили SOS-программу (теперь, если я трижды нажму кнопку блокировки, им тут же прилетит уведомление с моими координатами). Затем последовал инструктаж по безопасности, который длился целую вечность, от чего в голове противно загудело.       Серьезно, они, кажется, забывают, кто вместе с Селин тренировал их всех. Ведь именно Селин, прежде чем объявить о новых охотницах, долго и тщательно присматривалась к девочкам. И по какой-то нелепой случайности, я узнала об этом чуть ли не первой (Руми не в счёт, у неё свои источники). С Селин мы ещё с моего детства болтали обо всем на свете, я помогала тренировать голоса у будущих охотниц, да и вообще... о демонах я узнавала прежде всего из её уст. Но я не виню Зои, Миру и Руми, они ведь просто переживают. Поэтому, помассировав виски, я выслушала всё, что они говорили (хотя, честно говоря, в голове у меня уже давно играла своя музыка).       В общем, пока моя личная команда спасения отправляется на охоту, я решаю закосить под нормального человека.       Прохожу пару кварталов по знакомым, как пять пальцев, улочкам и ныряю в своё любимое, законспирированное кафе. «Законспирированное», потому что кроме меня, трех бездомных котов и парочки социопатов-ботаников про это место никто и не подозревает. Здесь меня сразу обволакивает облако уюта и божественного аромата корицы, свежего кофе и тающих во рту булочек. Сажусь у окна (с видом на мусорный бак, но это неважно), достаю ноутбук и пытаюсь заставить себя думать о чем-то, кроме надвигающегося апокалипсиса. Работа, как говорится, не ждет. Я отключаюсь от внешнего мира.       Но, видимо, мир решил, что я слишком долго его игнорировала.       Внезапно я ощущаю легкую вибрацию. Ну, не как землетрясение… скорее, похоже на очень мощный сабвуфер у соседа за стеной. Вынимаю наушник, чтобы убедиться, что я не сошла с ума. Но вокруг — тишь да гладь. Все потягивают свои латте, жуют круассаны и обсуждают погоду. И только я чувствую эту странную дрожь, предвестницу чего-то нехорошего.       Я не вижу Хонмун, но я его чувствую каждой клеточкой своего тела. И что-то мне подсказывает, что портал в мир демонов сейчас в состоянии полной разрухи. Его ткань рвётся по швам, делая наш мир как никогда привлекательным для всякой рогатой и клыкастой нечисти.       Так, моя учеба, кажется, снова откладывается на неопределенный срок. Похоже, пора валить домой, надеть удобные штаны и готовиться к вечеринке с демонами...       Ноутбук в сумку, реферат подождет. Булочка съедена, кофе выпит — всё культурно, всё оплачено. Но что-то меня будто приклеило к этому чертовому стулу. Ноги налились свинцом, как будто я только что пробежала марафон в ластах. Чувствую, что упускаю что-то важное.       Что, блин, не так?!       Окидываю взглядом кафе. Всё как обычно: запах корицы, хипстеры за макбуками, та же музыка…       Стоп.       Демон.       Вот оно!       Расположился прямо здесь, как будто на пикнике. Склонился над ничего не подозревающей девушкой в наушниках, которая сосредоточенно потягивает фраппучино через трубочку, глядя в свой телефон. Полное погружение, так сказать. А демон, между тем, разевает пасть, слюни капают на пол, а глаза горят безумным голодом. Выглядит как вырвавшийся из зоопарка, страдающий от несварения зверь.       Ноги, внезапно, снова функционируют. Инстинкт самосохранения кричит: «Беги!», но что-то внутри отвечает: «Не сегодня, демон!». С глупой самоуверенностью подлетаю к девушке.       Я не в состоянии спасти мир. Но я могу спасти чью-то душу — и это уже неплохо.       Сажусь рядом с ней, обнимаю её одной рукой так, чтобы моя рука образовала собой барьер между ней и демоном.       Так, стоп! А дальше-то что?! Я вообще не планировала на сегодня никаких обнимашек!       — Э-э-э, мы что, знакомы? — ворчливо спрашивает девушка, которую я продолжаю тискать. Она пытается отстраниться, смотрит на меня как на сбежавшую из психушки.       — Глория, это ты?! — выпаливаю первое, что приходит в голову, с дикой улыбкой, стараясь говорить громче, чем играющая в наушниках музыка. Не отрываю взгляда от демона, который скалится, шипит и, кажется, изрыгает проклятия. Его пустые глаза прожигают меня ненавистью.       — Нет, вы, — девушка откашливается и дергается, пытаясь вырваться из моих объятий, — Вы обознались, меня зовут не Глория, — демон позади нее делает еще одну отчаянную попытку добраться до души, но я крепче прижимаю руку к ней. Пусть думает, что я городская сумасшедшая — мне всё равно. Вообще, я не уверена, как эти недообнимашки помогут ей спастись, но, кажется, моё незваное присутствие демона слегка дезориентирует. В глазах твари вспыхивают желто-оранжевые искры, он что-то бормочет на своем демоническом языке (надеюсь, это не матерные частушки) и, с фырканьем, исчезает обратно в преисподнюю.       Не в мою смену демонюга!       — Есть! — ору я так громко, что парочка хипстеров роняет свои смузи. Наконец отцепляюсь от девушки, — Я, гхм, простите. Знаете, вы просто очень похожи на мою подругу Глорию, которую я давно не видела. Просто вылитая она, а вы не она. Ну, понимаете, перепутала, с кем не бывает. Э-э-э, счастливо! — тараторю я, не давая ей и слова вставить.       Адреналин бьет ключом, сердце колотится как у колибри на энергетике. Я вообще когда-нибудь видела демона настолько близко?       Кажется, нет.       Хватаю сумку и пулей вылетаю из кафе, где только что, кажется, спасла чью-то душу... или по крайней мере просто устроила эпичную сцену.       На улице такой мороз, что дыхание превращается в маленькие облачка, а мысли рискуют обледенеть прямо в мозгу, поэтому я ныряю глубже в капюшон, превращаясь в странного городского ниндзя в поисках тепла, и ускоряю шаг. Пентхаус, мерцающий в конце улицы, не просто маячит — он сияет, словно мираж, обещая убежище от этой ледяной пустыни. Как только я чувствую вкус победы, предвкушая горячий чай и уют, судьба, эта старая проказница, хитро улыбается и выкидывает новый фокус. Что ж, похоже, сегодня у меня персональный фестиваль абсурда: сначала я усмирила демона голыми руками, а теперь…       Теперь демон стоит прямо передо мной, преграждая путь. И не просто стоит, а сверлит меня взглядом, полным не то обиды, не то восхищения. Кажется, это тот самый, кому я так изящно, почти балетно, подставила ножку.       Блестяще. Мой вечер перестает быть томным. Он обещает быть… фееричным.       — Так, так, так… здравствуй, охотница, — доносится ледяной голос, словно порыв ветра из самых глубин преисподней, и по спине пробегает стадо мурашек. Я резко оборачиваюсь и вижу перед собой… цирк из демонов, — С каких пор вас стало четверо?       — Знаете, мир меняется, стоит за обновлениями следить! — парирую я, стараясь сохранить хоть какое-то подобие невозмутимости. Лучшая защита — это сумасшедшая атака словом, а в моем случае, возможно, меня от неминуемой гибели спасет только сарказм. Ну, или молитва, но я что-то сомневаюсь, что демоны — фанаты религии.       Все пятеро, как по команде, окружили меня плотным кольцом, превращая ночь в персональный адский рейв. Ну что ж, девочки, пришло время воспользоваться нашим чудо-SOS сигналом. Незаметно нажимаю три раза и молюсь всем известным и неизвестным богам, чтобы этот гаджет не подвел меня. Надо тянуть время, плести словесные кружева, как паук. К счастью, в этом деле я — настоящий виртуоз.       — Ну что, как у вас дела? Рассказывайте, — проговариваю я, даже не удосуживая их взглядом. Словно делаю одолжение, а не стою перед лицом потенциальной смерти. Убираю телефон обратно в сумку, понимая, что чуда ждать неоткуда. Значит, полагаемся на импровизацию и харизму.       В ответ меня встречает оглушительная тишина. Не гнетущая, не давящая, а скорее… недоуменная.       Тишина, когда демоны застыли в ступоре, как манекены, и просто не знают, как реагировать на такое вопиющее нарушение правил. Даже этот качок с кубиками пресса, словно высеченными из камня, что первый подал голос и напугал меня до икоты, замолчал, а его самодовольная усмешка, сползла с лица, словно маска, обнажив растерянность.       — Ты такая… странная, — кто-то из них наконец-то нарушил молчание, — Почему ты не кричишь, не убегаешь? Ты вообще понимаешь, что мы демоны?       Это заговорил длинноволосый красавчик в стиле аниме, словно сошедший со страниц манги.       Я пожимаю плечами, медленно поворачиваясь вокруг своей оси, словно на подиуме, чтобы видеть всех этих «прекрасных» собеседников.       — А вам что, нужна истерика? Не, в принципе, могу устроить, — ухмыляюсь я, живо представляя картину: я, в слезах и с воплями, отчитываю демонов за их некомпетентность в вопросах похищения и запугивания, — Но кому от этого станет легче? Вы меня окружили, куда я побегу? Да и потом, если вам что-то нужно, вы всё равно не отстанете, пока я это не отдам, — подытоживаю я, объясняя, словно маленьким детям, прописные истины по демоническим захватам. Может, им стоит записать видео-урок?       Парни продолжают молчать, словно у них в головах заклинило все шестеренки, а вместо мозгов — опилки. В их глазах мелькает задумчивость вперемешку с полной потерей ориентиров. Уж не знаю, зачем они меня так подловили, но сбить их с толку у меня явно получилось.       — Ладно, — я взмахиваю руками в знак капитуляции, словно сдаюсь, — Не хотите говорить о делах, тогда ответьте мне вот что: почему вы все в розовом? Это что за «Пятьдесят оттенков розового»? У вас там в аду какой-то дресс-код? — я приподнимаю бровь в немом вопросе. Серьезно, я только сейчас заметила, что они поголовно разодеты во что-то розовенькое. Это что, новый тренд в преисподней?       — Ха, понравилось, как выглядим? — демон с длинными волосами, кокетливо откинув их в сторону, словно голливудская дива, касается моего плеча, вынуждая повернуться к нему лицом.       — Ну, если честно, не особо, — чуть скривившись, парирую я. Розовый — это, конечно, мило, но на демонах он смотрится… странно.       — Да что ты! — взревел этот нарцисс, делая шаг в мою сторону.       Отскочив от него больше интуитивно, чем сознательно, я чуть ли не впечаталась в другого демона — в того самого с нелепыми мятными волосами. Он лишь беззлобно усмехнулся, словно кот, поймавший мышку, но отталкивать не стал. В его глазах плещется какое-то извращенное удовольствие от того, что их гениальный план полетел в тартарары.       — Да бли-и-ин, ребят, говорите уже, что вам надо! — я нервно трясу рукой, стараясь хоть немного снять напряжение, и отстраняюсь от бирюзового демона. Мое терпение не безгранично, даже если я стою перед отрядом демонов в розовом.       — Ты нас боишься? — кажется, этот глубокий, бархатистый голос принадлежит их лидеру. Наконец-то он соизволил заговорить. Может, хоть он посвятит меня в суть происходящего?       — Вы цените честность? — мой голос приобретает серьезные нотки, словно я собираюсь читать мораль нерадивым школьникам, — Да, вообще-то, я обожаю жизнь, знаете ли, а вы тут окружили меня и храните зловещее молчание. Так что да, я боюсь, и у меня есть на это, черт возьми, все основания!       В их ухмылках, скользких, как треснувший лед на замерзшем озере, что-то мерцает. Мимолетное, словно вспышка молнии, но я отчетливо вижу, как маски ломаются, обнажая… удивление? И, кажется, проблеск уважения? Неужели моя честность — такая редкость в их прогнившем мирке? Кто бы мог подумать, что моя патологическая прямота вдруг станет моим козырем в этой странной игре.       — Ты не охотница, — это не вопрос, скорее, гранитная плита факта, высеченная в камне судьбы.       — Если ты не охотница, то как остановила демона? — челкастый демон, тот, чье лицо наполовину скрыто водопадом прядей, задает вопрос с леденящим спокойствием, словно решает сложное уравнение.       — Как вы узнали? — спрашиваю я, прищурившись, пытаясь спрятать панику за маской безразличия.       — Гви-Ма отправил нас выяснить, почему демон вернулся ни с чем. А тут ты, как ни в чем не бывало, выплываешь из того кафе. Не нужно быть Эйнштейном, чтобы сложить два и два, — объясняет их предводитель, наконец-то раскрывая карты в нашей дружеской беседе. Его голос режет, как осколок льда.       — Я не останавливала демона. Я просто подошла к девушке, чью душу он вознамерился употребить на ужин. А потом демон просто... слинял, испарился, исчез, будто его и не было. Поверьте, я сама чуть челюсть не выронила от удивления, — выдаю я уверенно, ведь это чистая, незамутненная правда.       — Допустим, ты не охотница, но какого черта, зайка, ты якшаешься с этими фуриями и знаешь столько всего об их делишках? — качок с прессом, достойным греческой статуи, оттесняет кого-то плечом и встает вплотную к их лидеру, предвкушая мою реакцию. Его ухмылка наглая, как назойливая муха.       Я кривлюсь, словно откусила лимон, но тут же выдаю самую наглую ухмылку, от которой у них зубы должны сводить.       — Ой, а вам все карты на стол выложи! Это секрет фирмы, так сказать, — подмигиваю я этому самодовольному красавчику, чуть склонив голову.       — Среди охотниц редко встретишь такую… сплоченность. Обычно они держатся исключительно втроём. Ты — аномалия, ты ломаешь систему, — цепкие глаза брюнета сверлят меня, в них плещется не только зависть и недоверие, но и некое болезненное любопытство.       А потом в нём просыпается хищник. В его глазах на мгновение вспыхивают янтарные молнии, и он едва заметно кивает, переглядываясь со своей командой. Это что-то вроде демонической телепатии, wi-fi на уровне подсознания. Воздух вокруг нас сгущается, трещит, как пережаренная попкорн.       Я невольно напрягаюсь, ощущая приближение бури, словно чувствую статическое электричество перед грозой. Девочки. Они должны быть на подходе. Я знала, что они уже мчатся сюда.       Лидер бросает на меня последний, нечитаемый взгляд, словно пытается разгадать сложную головоломку. В нем намешано много всего: удивление, подозрение и, да, я точно улавливаю нотку уважения. Он понял, что я позвала охотниц на помощь, как только почуяла жареное.       Демон кивает остальным, и они, один за другим, начинают растворяться в розоватом дыму, оставляя после себя лишь слабый запах серы и чего-то сладко-приторного, как дешевая жвачка со вкусом клубники и синтетики.       Последним исчезает мятноволосый демон, бросив мне на прощание:       — Ещё увидимся, мармеладка, — и тает в воздухе, как навязчивый сон после слишком сладкого торта.       Через мгновение, словно вызванные заклинанием, появляются девочки. Взъерошенные, измученные, с лицами, на которых застыл испуг. Боевая готовность граничит с паникой.       — Что случилось? — голос Зои хриплый, сорванный.       — Демоны, — отвечаю я коротко, но ёмко.

***

      — Девочки-и-и, — я вытираю указательным пальцем выступившие слезы, стараясь не размазать тушь, — это выше моих сил, я просто не могу перестать смеяться, — и я вновь утыкаюсь в экран телефона, где крутится уже ставший вирусным ролик. Парадокс в том, что несмотря на конкуренцию, HUNTR/X и Saja Boys, словно два магнита, притягивают друг друга, продвигая творчество соперников. Людям нравится такой коллаб, им подавай зрелище! — Просто вы… ну вы там такие смешные, — у девочек, конечно, в глазах веселья ровно ноль процентов. Лица нахмуренные, словно тучи перед грозой. — Да хватит уже пыхтеть, одолеете вы их ещё, — я откидываюсь на спинку стула, лениво начиная потягивать шипучий сок прямо из банки, — Будет еще куча возможностей, вот увидите! — конечно же, я прекрасно понимаю, что их настроение подпортил этот наглый бойз-бенд, но это был лишь последний гвоздь в крышку гроба. Имя этому гробу — я. О встрече с парнями-демонами я решила пока промолчать, не из-за отсутствия доверия, боже упаси, а из-за полного непонимания о том, что это было. А вот о том демоне, который собирался полакомиться девушкой, я не утаила ни одной детали, рассказала, как на духу, поскольку это тоже меня беспокоит и я совершенно не понимаю, как такое могло произойти.       — Ты что? Мы не… ах, — Мира прожигает меня таким взглядом, что, казалось, должна была уже загореться либо я, либо она сама вспыхнуть от праведного гнева, — Дело совсем не в этом! Ты была рядом с демоном! А если бы что-то случилось?!       Руми и Зои согласно кивают, вторя её словам.       — Джен, мы же не просто так поставили тебе этот гребаный экстренный вызов! Ты должна была позвонить, понятно?! — ну вот, Зои снова включает режим наседки. А когда она так делает, становится просто невыносимой. Сразу хочется сбежать на край света.       — Обещай, что больше такого не повторится, — Руми вновь окидывает меня быстрым, оценивающим взглядом, осматривая сверху вниз на предмет ран и повреждений. Она после их весьма неудачной охоты какая-то тихая, задумчивая, словно что-то тщательно обдумывает.       — Зои, Руми, Мира, — я вновь выпрямилась, сбрасывая с себя налет беззаботности, — Я вас очень люблю и так благодарна за заботу. Я обещаю, — глаза снова предательски наполнились слезами, но на этот раз от умиления и чертовски горячего, щемящего чувства в районе груди. Оно разливается по всему телу, заставляя влагу неконтролируемо течь из глаз, — Давайте обнимашки? — и, расставив руки как можно шире, я придвинулась к ним.       Ну как тут можно устоять?       — Они такие напыщенные индюки! — Миру было просто не остановить. Даже во время нежных объятий она продолжала изливать свой гнев на злополучных парней, — Они меня та-а-ак бесят!       — Но лица смешнее всё равно были у вас, — не удерживаюсь от колкости, за что тут же получаю подушкой по своему прекрасному лицу от розоволосой фурии. Пришлось экстренно прервать сеанс коллективной терапии, чтобы вставить последнее слово за собой. Ну, или просто ударить подушкой в ответ.       А дальше происходит настоящий бедлам. Мира, в попытке ударить меня, случайно попадает в Зои, та, разгневавшись от неожиданного нападения, запускает уже другой, третий по счету снаряд прямо в меня. Руми закатывает глаза, качает головой, наверняка думает о том, что мы самые настоящие дети у нее на шее. Но после очередного попадания Зои уже, кстати, в нее, Руми, ухмыльнувшись, не устояла и ввязалась в нашу «войну».       Прошу, кстати, обратить внимание, что начала всё это не я. Я первая никого не ударила. Но уже через пятнадцать минут девочки буквально повалили меня на диван и втроём, нависнув сверху, грозно потрясли подушками. До чего комично же это звучит! Как можно под таким напором не сдаться?       Надо мной нависала Мира, по бокам от неё — Зои и Руми. Глаза у всех блестели, дыхание сбилось, счастливые, а главное — искренние улыбки сопровождали каждую.       Атмосфера стала такой домашней, уютной и с приятной перчинкой безумия. В такие моменты забываешь о том, кто ты, что обязан делать, какие у тебя проблемы, что будет завтра. Есть только ты, подушки и трое лучших друзей. Думаю, счастье именно в этом и заключается. Просто в рандомный момент жизни устроить драку подушками.       К великому сожалению, подушки таких активных боев не выдержали и порвались. Теперь вся наша гостиная усыпана синтепоном. Кому же это потом убирать?