Глава 40: Фестиваль монстров

Рейн стоял посреди оседающей кирпичной пыли, словно сам воздух вокруг него всё ещё вибрировал от высвобожденной энергии. Он медленно опустил ладонь, стряхивая с пальцев невидимое напряжение, и перевел спокойный, заботливый взгляд на сидящую на брусчатке девушку. — Вы не пострадали? — его голос прозвучал ровно и вежливо, без малейшей примеси адреналинового опьянения, которое обычно накрывало авантюристов после удачного удара. Элис часто заморгала, пытаясь осознать реальность происходящего. Грозная смерть, нависавшая над ней секунду назад, исчезла, сменившись высокой фигурой этого странного, невозмутимого парня. Она робко вложила свою исцарапанную ладонь в его руку. Хватка юноши оказалась твердой и на удивление бережной. Рейн без усилий поставил её на ноги. — Я… Д-да, я цела. Спасибо вам огромное… — пролепетала Элис. Её щеки предательски вспыхнули. Рядом с этим человеком она внезапно почувствовала себя не опытной исследовательницей, а робкой девчонкой, которую только что спас настоящий рыцарь из сказок. Взгляд её карих глаз невольно задержался на его профиле чуть дольше положенного. В этот момент к ним подлетел запыхавшийся Лео. — Во имя всех богов! Это было… это было просто немыслимо! — выпалил копьеносец, глядя на Рейна с благоговейным, искренним трепетом. Вся его прежняя хвастливость испарилась. Он смотрел на своего спасителя так, как послушник смотрит на верховного жреца. — Как вы это сделали?! Без оружия! Одним ударом! Рейн лишь снисходительно улыбнулся, не собираясь вдаваться в лекции по магии. — Удача и правильный момент, — коротко отозвался он. — Вам обоим лучше немедленно покинуть это место. Улицы сейчас не особо безопасны. Он уже собирался развернуться и направиться обратно к площади, как позади, из пролома в стене, донесся утробный, булькающий рык. Каменное крошево с шорохом осыпалось вниз. Сильвербек, шатаясь, выбрался из руин. Металлическая пластина на его груди вогнулась внутрь, образовав жуткую вмятину, а из-под клыкастой маски густыми каплями стекала темная кровь, заливая подбородок и шею. Монстр был тяжело ранен, но этот урон лишь ввел его в состояние неконтролируемого берсерка. — Бегите. Живо, — голос Рейна утратил всякую теплоту, превратившись в стальной приказ. Лео и Элис, не смея спорить с этой аурой, сорвались с места, скрываясь в хитросплетении переулков. Оставшись один, старый мастер принял боевую стойку. Оружия не было. Придется полагаться на маневренность и бить по уязвимым суставам. Он глубоко вздохнул, концентрируя остатки ментальной энергии. Но бой так и не состоялся. Внезапно брусчатка между Рейном и приматом вспучилась. Из земли, ломая камни, вырвался гигантский, толстый стебель. На его конце покачивался закрытый, бронированный бутон, покрытый жесткими чешуйками. Секунду растение стояло неподвижно, а затем бутон резко, с влажным хрустом раскрылся. Это был не цветок. Это была чудовищная пасть. Вместо лепестков — плотные, кожистые лоскуты плоти. Внутри зияла угольно-черная воронка, усеянная концентрическими рядами загнутых внутрь игл, а из основания этого кошмара вырвались десятки длинных, шиповатых лиан. Сильвербек взревел, бросаясь на новую угрозу, но монстр-растение отреагировало быстрее. Лианы, словно живые кнуты, мгновенно обвили тело огромной обезьяны. С жутким, тошнотворным чавканьем бутон рванулся вперед, целиком заглатывая голову и плечи примата. Короткий хруст шейных позвонков — и безжизненная туша Сильвербека обмякла в тисках растения. Рейн замер. Холодный расчет мгновенно выдал результат: шансов на победу голыми руками против этого — ноль. Обезглавив свою жертву, плотоядный цветок резко повернулся к юноше. В его слепой физиологии не было глаз, но он безошибочно определял цель. Мощный всплеск стихии, который Рейн использовал пару минут назад, сработал для твари как идеальный маяк. Растение зашипело, источая едкий запах гнили, и десятки лиан со свистом разрезали воздух, устремившись к человеку. Рейн рванул вправо, уходя с линии атаки. Шипастое щупальце с грохотом вбилось в то место, где он только что стоял, вырвав кусок мостовой. Юноша двигался на пределе рефлексов, дарованных благословением. Он скользил под извивающимися плетями, отталкивался от стен, менял траекторию в воздухе. Никаких блоков. Малейшее касание этих шипов разорвет его тело в клочья. Тварь преследовала его с неистовой скоростью. Её лозы переплетались, создавая смертоносную сеть. Рейн перекатился через брошенную телегу, слыша, как дерево разлетается в щепки за его спиной. Впереди показался тупик. Монстр предвосхитил его движение. Три лианы ударили одновременно, перекрывая пути отступления. Времени на уклонение не осталось. Стиснув зубы, Рейн скрестил руки перед грудью. Остатки воли сжались в тугую пружину. Воздух перед ним затвердел, превратившись в многослойный барьер. Лианы врезались в невидимый щит. Раздался оглушительный треск. Барьер выдержал острия, но кинетическая масса удара была чудовищной. Щит разлетелся вдребезги, а самого Рейна отбросило назад, словно тряпичную куклу. Он спиной протаранил широкое окно ближайшего двухэтажного здания. Звон бьющегося стекла смешался с хрустом деревянных рам. Юноша жестко рухнул на пол пустующего дома, пробороздив спиной перевернутые стулья. Боль прошила позвоночник, но инстинкты не позволили ему лежать. Сквозь выбитое окно уже протискивалась омерзительная, раскрытая пасть растения. Не теряя ни доли секунды, Рейн вскочил, в три огромных прыжка пересек зал, оттолкнулся ногой от барной стойки и вылетел в противоположное окно, выходящее на задний двор. Он ловко зацепился за край водосточной трубы, подтянулся и перевалился на скатную черепичную крышу. Тварь не отставала. Каменная кладка таверны с грохотом обвалилась, не выдержав напора гигантского стебля, пробивающего себе путь наверх. Лозы уже тянулись к краю крыши, круша черепицу. Рейн отступал по коньку здания, тяжело дыша. Его легкие горели, а в висках пульсировала боль от магического истощения. Ловушка захлопывалась. В тот самый момент, когда три шипастых кнута метнулись к его ногам, ночное небо прорезала ослепительная золотая вспышка. Серебристый вихрь обрушился сверху. Фигура в легких доспехах приземлилась прямо между Рейном и монстром. Взмах длинного клинка — и все три нападающие лианы были чисто срезаны у самого основания. Принцесса Меча грациозно выпрямилась. В её руках сверкала обычная, серийная сталь — очевидно, временная замена её основному оружию. Растение яростно зашипело, переключая свое внимание на новую, куда более опасную преграду. Айз Валленштайн не произнесла ни слова. Её губы лишь беззвучно шевельнулись. В ту же секунду вокруг девушки взревел ураган. Полупрозрачные потоки ветра плотным коконом окутали её миниатюрную фигуру и лезвие меча. Рейн, застыв на краю крыши, завороженно наблюдал. Это не было разовым выбросом энергии, как делал он. Айз носила стихию как вторую кожу, как абсолютную броню и идеальное лезвие. Потоки завихрялись, ускоряя её движения и гася инерцию вражеских атак. Девушка рванула вперед. Её скорость стала нечитаемой. Она танцевала среди смертоносных плетей, играючи отсекая их кусками. «Потрясающий контроль», — отметил про себя Рейн, жадно впитывая каждый нюанс её работы с потоком. Однако этот триумф длился недолго. Яростная концентрация магии вокруг Айз сработала как сигнал тревоги для всей округи. Каменная брусчатка и соседние крыши задрожали. Из темных переулков, ломая черепицу и кирпич, вырвались еще три закрытых бутона. Они мгновенно раскрыли свои пасти, окружая Принцессу Меча с четырех сторон. Ситуация стала критической. Айз отбивалась с пугающей эффективностью, но количество врагов превысило допустимый предел. Во время очередного широкого замаха, когда она пыталась парировать одновременный удар пяти лиан, её временный клинок издал жалобный звон. Дешевая сталь, не выдержав напора закованной в ветер силы и прочности монстров, разлетелась на сверкающие осколки. Айз на долю секунды осталась с обломком рукояти, открытая для перекрестной атаки. «Плохо дело», — пронеслось в голове Рейна. Воспользовавшись тем, что твари переключили внимание на Айз, Рейн отступил к краю крыши, тяжело опершись о печную трубу. Его собственный резерв был практически пуст, но стоять в стороне он не привык. — Позвольте внести и свою лепту, — хрипло произнес он. Юноша закрыл глаза и вытянул вперед обе руки. Он не стал пытаться создать свой собственный вихрь — на это не было сил. Вместо этого он обратился к той буре, что уже бушевала вокруг Айз. Он сфокусировал свою волю, пытаясь нащупать ритм её стихии. Как только ментальный контакт был установлен, Рейн начал отдавать. Всю свою оставшуюся духовную энергию, каждую каплю концентрации он направил на сжатие и ускорение её потоков. Для Айз это ощущалось как удар молнии. Её собственная магия, до этого послушная и привычная, внезапно взбесилась. Ветер вокруг её тела стал плотным, как сталь, и острым, как бритва. Чужая воля не подавляла её контроль, а гармонично вплеталась в него, многократно усиливая резонанс. Удивление на лице девушки сменилось решимостью. Не теряя драгоценного мгновения, она использовала этот чудовищный шторм. Лишившись клинка, она превратила в оружие собственные ноги. Окутанная ревущим торнадо, Айз оттолкнулась от черепицы. Серия немыслимых по скорости и силе ударов ногами, усиленных воздушными лезвиями, разорвала пространство. Растения-монстры даже не успели среагировать. Мощнейшие воздушные серпы, срывающиеся с её обуви, ровными срезами разрубили их толстые стебли и бронированные пасти. Спустя пару секунд на крыше остались лишь осыпающиеся кучки пепла. Бой был окончен. Рейн со стоном осел на камень, привалившись спиной к стене. Мир перед глазами плыл. Из носа тонкими струйками побежала горячая кровь, капая на воротник рубашки. Перегрузка нервной системы давала о себе знать жесточайшей мигренью. Ветер вокруг Айз стих. Она мягко приземлилась на край крыши, тяжело дыша. Девушка медленно повернулась и устремила взор к сидящему внизу юноше. От её обычного холодного равнодушия не осталось и следа. Золотые глаза были широко распахнуты, в них плескалась целая буря эмоций: смятение, недоверие и какая-то отчаянная, болезненная надежда. Тот ветер, который он влил в её магию… Он не был чужим. Он ощущался до боли знакомым, теплым и обволакивающим. Айз сделала неуверенный, дрожащий шаг к нему. Её губы приоткрылись. Она хотела задать тысячу вопросов, спросить, откуда, как, кто он такой. — Айз-тан! — разрезал ночной воздух истеричный вопль снизу. Момент был безвозвратно упущен. Из переулка, расталкивая пыль и обломки, на крышу запрыгнула Тиона, за ней следом тяжело поднялась Тионе, а снизу, размахивая посохом, уже кричала Лефия. Локи, используя спины своих детей как транспорт, вскарабкалась на черепицу и тут же сгребла опешившую мечницу в охапку, ощупывая её на предмет травм. — Моя девочка! Ты не ранена?! Эти проклятые сорняки тебя не задели?! — кудахтала Богиня хитрости, полностью перекрывая Айз обзор. Эльфийка с амазонками тут же присоединились к допросу, создавая вокруг Принцессы непроницаемый щит из заботы и суеты. А с противоположной стороны дома, поднимаясь по лестнице и путаясь в подоле белого платья, уже появилась другая фигура. — Рейн! — Гестия, вся в саже и пыли, бросилась к сидящему юноше. Она упала перед ним на колени, дрожащими руками вытирая кровь с его подбородка. В её огромных синих глазах стояли слезы. Айз, зажатая в кольце своей Семьи, отчаянно пыталась выглянуть из-за плеча Тионы, чтобы поймать взгляд этого странного черноволосого парня. Но их разделяла непреодолимая стена чужой заботы и суеты.