Глава 11. Учебная группа

Утро субботы в Осаке было по-весеннему ярким и шумным. Сумайю Кадзами, выскочив из вагона метро, пулей помчался по оживлённой улице, ловко лавируя между неторопливыми прохожими. Он подбежал к небольшому, но уютному кафе, где у столика на летней веранде его уже ждали двое друзей. — Простите, опоздал! — выдохнул он, плюхаясь на свободный стул. — Тренер сегодня с ума сошёл, чуть не загнал нас насмерть. Я практически приполз. Кейсуке, одетый в простую светлую футболку, широкую жилетку и тёмные штаны, с лёгкой улыбкой покачал головой, пододвигая в его сторону стакан с холодным чаем. — Мы всего пять минут как пришли. Ты, как всегда, драматизируешь. — Это не драма, это констатация факта! — Сумайю с жадностью сделал несколько глотков. — А ты чего такой собранный? Как будто не учиться, а на парад собрался. Рядом Широкуро, в чёрной водолазке, подчёркивающей его подтянутое спортивное тело, и широких спортивных штанах, молча наблюдал за их перепалкой.  Вскоре компания тронулась в сторону просторной муниципальной библиотеки, выбранной местом для совместной подготовки. — Я всё ещё не понимаю, зачем мы начинаем это заклинание над учебниками так рано, — ворчал Сумайю, закинув руки за голову. — Экзамены же не завтра. Ты бы признался, Кейсуке, что согласился на авантюру Набари только ради того, чтобы увидеть Кейдзё вне школы. В её милом, нешкольном виде. Кейсуке почувствовал, как уши наливаются жаром. — Прекрати нести чушь. Это просто эффективное планирование... — О чём это вы тут говорите? — как из-под земли, перед ними возникла Кума Набари, её глаза хитро сверкали. Трое парней вздрогнули, как пойманные на месте преступления. — Откуда ты взялась?! — выдохнул Сумайю. — А мы вас увидели и решили догнать! — радостно объявила она, указывая на подруг. Рядом с ней стояли Меё и Флай. И если Кума была воплощением хаотичной энергии в своих мешковатых штанах и футболке, то её подруги выглядели иначе. Меё – в элегантных чёрных брюках и свободной белой рубашке, застёгнутой на одну пуговицу, – выглядела собранно и в то же время удивительно мягко. Флай же в потёртых джинсах на низкой посадке и лёгкой персиковой кофте, подчёркивающей цвет её волос, сияла свежестью и спортивной грацией. — Мы же договаривались встретиться у входа в библиотеку, — всё ещё слегка удивлённо сказал Сумайю. — Судьба распорядилась иначе! — усмехнулась Кума. — Значит, так надо! Приветствия были тёплыми, немного смущёнными, как ни крути, но ребятам было непривычно собираться всем вместе вне школы, особенно в выходной день. Войдя в прохладный, залитый светом простор библиотеки со стеклянными стенами и живыми растениями, они нашли большой стол на втором этаже. Пока парни стояли в очереди в кафе, Сумайю не унимался. — Чуть не попались, дружище. Представляю, что было бы, услышь она про твои тайные мотивы. — Никаких тайных мотивов нет, — сквозь зубы пробормотал Кейсуке, чувствуя, как предательский румянец снова подступает к щекам. Они вернулись с напитками — чаем для Меё, кофе для Кейсуке и Широкуро, и каким-то ярким коктейлем для Кумы и Флай. Коллективно было решено начать с истории – предмета, требовавшего не столько формул, сколько общей систематизации. Занятия пошли полным ходом. Кума, к всеобщему удивлению, оказалась мастером мнемонических правил, сочиняя нелепые, но запоминающиеся стишки про даты. Сумайю тут же подхватил её игру, и вскоре они вдвоём разыгрывали целые скетчи на тему периода Эдо. Флай, уложив волосы в небрежный пучок, с невероятным упорством штудировала конспекты, а Широкуро, сидевший рядом, время от времени коротко и чётко исправлял её неточности. Кейсуке и Меё работали в тандеме, составляя общий хронологический план. Их диалог был тихим и деловым, но в том, как он передавал ей ручку, а она пододвигала ему свои заметки, была какая-то особая, слаженная интимность. Таким образом день пролетел незаметно. Усталые, но довольные, они спустились в метро. В вагоне была привычная вечерняя давка. Девочки сидели на сиденьях, парни стояли перед ними. На одной из станций в вагон вошла пожилая женщина и Флай, не раздумывая, уступила ей своё место. — Спасибо, милая, — кивнула та. Вскоре после этого поезд тронулся. Флай, оставшись без опоры, покачнулась. От неожиданного толчка её прижало к стоящему рядом Широкуро. На неё навалились и другие пассажиры, на мгновение буквально втиснув её в его объятия. Она почувствовала напряжение его мышц под тонкой тканью своей кофты, тепло его тела. — Простите! — выдохнула она, пытаясь отодвинуться, но это было невозможно. — Ничего, — его голос прозвучал прямо над её ухом, низкий и ровный, но без привычной ледяной отстранённости. Он не отстранился, а лишь чуть сместил центр тяжести, чтобы принять её вес и оградить от дальнейших толчков. В его гетерохромных глазах мелькнуло не раздражение, а скорее сосредоточенная внимательность, будто он анализировал новую, незнакомую переменную в своём уравнении. На следующей станции толпа поредела, и Флай смогла ухватиться за поручень. Между ними осталась лёгкая, почти осязаемая неловкость. Она чувствовала на щеках жар, а он смотрел в окно на мелькающие огни, но видел, кажется, лишь отблеск её розовых волн. Наконец они вышли на своей станции. На улице уже спускались сумерки, окрашивая небо в персиковые тона. Кейсуке топтался на месте, явно подбирая слова. Сумайю, оценив ситуацию одним насмешливым взглядом, хлопнул себя по лбу. — Так, всё, у нас с ребятами срочные дела! — он схватил под руку Куму, которая уже собиралась увлекать Меё и Флай в свой весёлый маршрут домой. — А вы, — он ткнул пальцем в Кейсуке и Меё, — идите вместе, обсудите там свои студсоветские тайны. — Нам, вообще-то, в одну сторону, — безразлично заметил Широкуро, имея в виду Кейсуке и Меё. — Врешь! — с фальшивой бодростью сказал Сумайю, хватая и его за локоть. — У нас с тобой срочное спортивное совещание! И Кодо-сан тоже там необходима. Спорт, всё такое, вам, Кейдзё и Кейсуке, не понять! Не дав никому опомниться, он потащил прочь Широкуро, Флай и уже начинающую возмущаться Куму, оставив Кейсуке и Меё одних на залитой закатным светом улице. Они зашагали рядом. Воздух был тёплым и свежим после душного метро. — Почему ты решила вступить именно в книжный клуб? — спросил Кейсуке, нарушая комфортное молчание. Меё задумалась, глядя на свои туфли. — Книги... это такой предсказуемый мир. Ты знаешь, что в конце концов всё закончится, и ты сможешь всё осмыслить. В них есть логика, которой иногда не хватает в жизни. — А в студсовете? Там не очень-то предсказуемо. Она тихо рассмеялась. — Да. Но это другая непредсказуемость. Та, где ты можешь что-то изменить. Мне нравится чувствовать, что я могу помочь навести порядок. Хотя бы в маленьком школьном мире. — Я понимаю, — кивнул Кейсуке. — Я тоже сначала боялся. Ответственности, возможности всё испортить. Но потом понял, что главное – не бояться просить о помощи и стараться делать пространство вокруг немного лучше. «Вот он какой», — подумала Меё, глядя на его профиль, освещённый закатом. «Не просто идеальный президент, а человек, который действительно верит в то, что делает». — Всё так стремительно меняется, — тихо сказала она. — Недавно мы были просто одноклассниками, а теперь... вот так вот готовимся к экзаменам всей компанией. Скоро придётся думать о вузах, о профессиях... Иногда это пугает. — Но ведь это и есть жизнь, да? — он посмотрел на неё. — И я... я очень рад, что всё сложилось именно так. Что я встретил тебя… и других. Он произнёс это так просто и искренне, что у Меё перехватило дыхание. — Ты... замечательный человек, Кейдзё. И почему-то, когда я с тобой, мне не страшно быть собой. Мне не нужно притворяться кем-то другим. Сердце Меё забилось чаще. Эти слова были точным отражением её собственных чувств. — Я... я тоже не думала, что смогу чувствовать себя настолько... комфортно с кем-то новым. Я всё ещё тот самый интроверт, который предпочитает книжки шумным компаниям. Но... я рада. Рада своим подругам. Рада Сумайю и Широкуро. Рада Банко. Рада... — она запнулась, — ...новым лицам. И я хочу... я хочу стараться вместе. Создавать воспоминания. И научиться у тебя тому, как ты смотришь на мир. Такому... ответственному и доброму. Они остановились на перекрёстке прямо перед её домом. Последние лучи солнца пробивались сквозь листву, отливая медь в её янтарных глазах. Лёгкий ветерок сорвал с ближайшего деревца горсть последних лепестков сакуры, и они, словно розовый снег, закружились вокруг неё, опускаясь на её плечи и волосы. Кейсуке смотрел на девушку, затаив дыхание. В его голове, ясно и неоспоримо, пронеслась единственная мысль, переполняющая сердце до краёв: «Кажется... мне нравится Кейдзё-сан». Он не сказал этого вслух. Он просто смотрел, пытаясь запечатлеть в памяти этот миг – её улыбку, лепестки в её волосах и тихое, тёплое чудо, происходящее в его душе. — До понедельника, Кейдзё, — прошептал он на прощание. — До понедельника, Сатори. И даже когда она скрылась за дверью, он ещё долго стоял на опустевшей улице, чувствуя, как в груди тихо и радостно звенит наступивший вечер.