Глава 12. Призраки прикосновений и союз отчаяния

Раннее утро окрасило небо Осаки в пастельные тона. Флай бежала по пустынным улицам, но ритм её кроссовок по асфальту не мог заглушить хаос в голове. Мысли возвращались к тому моменту в вагоне метро. К его рукам, которые не оттолкнули, а приняли её вес. К напряжению его мышц, которое она ощутила даже сквозь одежду. «Почему между нами так много... телесного?» — терзал её навязчивый вопрос. «Сначала он меня ловит на фестивале, потом этот дурацкий вагон... Это же просто совпадения. Он же не такой. Он – айсберг. Его интересуют проценты готовности программы, а не девушки, я не должна сомневаться в его профессионализме и отношении ко мне». Но воспоминания были настойчивы. Его запах – чистый, с легкой нотой спортивного геля и чего-то неуловимого, холодного, как зимний воздух. Его глаза, которые в тот миг были не просто разноцветными пятнами, а смотрели с какой-то незнакомой, глубокой сосредоточенностью. «Красавчики – это зло, — с горьковатой усмешкой подумала она, ускоряя бег. — Стоят себе, никого не трогают, а в голове у девушек – настоящий ураган. Даже когда ничего не делают». Она встряхнула головой, словно отгоняя надоедливых мошек, и рванула вперед, к школьному стадиону, надеясь, что физическая усталость наконец заткнет этот внутренний голос. *** В это время на кухне в доме Сидзуяма царила тишина, нарушаемая лишь мерным гудением блендера. Широкуро стоял, уставившись на свои спортивные часы, но цифры на циферблате не регистрировались в его сознании. Перед мысленным взором снова и снова прокручивался вчерашний вечер. Поезд. Толчок. Её тело, внезапно прижавшееся к нему. «Аномалия, — строго констатировал он сам себе. — Непредвиденный тактильный контакт. Почему он вызывает столь продолжительный анализ?» Блендер замолк. Рядом с ним оказалась его старшая сестра, Хисамэ. Её платиновые волосы, вьющиеся мягкими волнами, и белоснежные ресницы делали её похожей на хрупкую снежинку, но во взгляде светлых глаз читалась спокойная сила. — Шико-чан, твой смузи готов. Ты сегодня очень задумчив, — её голос был тихим, как шелест снега. — Нет. Я просто планирую сегодняшнюю тренировку, — он автоматически взял стакан, избегая её взгляда. — В четыре утра? Ты уже сходил на пробежку. Обычно в это время ты спишь или медитируешь. А не пялишься на часы, как в хрустальный шар. Он ничего не ответил, отпивая глоток. Хисамэ мягко улыбнулась. — Может, дело в девушке? Широкуро замер. Его внутренний компьютер завис. «Она пахла вишней. Её глаза смотрели на меня. Её тело было одновременно мягким, тёплым и сильным. Она уступила место пожилой женщине, хотя сама еле стояла на ногах от бесконечных тренировок, так ещё и после долгого учебного дня». — Нет, — отрезал он, ставя стакан в раковину.  И, не говоря больше ни слова, он направился собираться в школу, оставив сестру с понимающей улыбкой на лице. *** Кейсуке Сатори шёл к школе с таким ощущением, будто тротуар под его ногами был не из бетона, а из облаков. На его лице играла широкая, немного глупая улыбка, которую он даже не пытался скрыть. Вчерашний вечер, её слова, лепестки сакуры в её волосах... «Она мне нравится. По-настоящему. Не как ответственный сотрудник, а как... Кейдзё Меё. Та, что умеет молчать и говорить одновременно. Та, чья улыбка становится самой большой наградой». Но тут же набегали тучи сомнений. «А что, если она просто вежлива? Что, если я обременю её своими чувствами? Она ценит наше спокойное общение, а я... я хочу большего». Радость и страх вели в его душе хрупкий, неуверенный танец. — Сатори-сенпай! Его окликнул знакомый голос. Он обернулся и увидел Банко Вада, которая догоняла его лёгкой, летящей походкой. Её серые кудри были уложены с безупречной элегантностью. — Доброе утро, Вада-сан. — Его улыбка стала чуть более официальной, но не исчезла полностью. — Доброе утро! Я как раз хотела обсудить план собрания на этой неделе. У меня появилось несколько идей по оптимизации процесса... Они зашагали вместе, и Кейсуке с искренним интересом слушал её чёткие, продуманные предложения. «Она невероятно эффективна», — с благодарностью думал он. Банко же, шагая рядом, ловила каждый его взгляд, каждый жест. «Как же прекрасно это простое "рядом". Слышать его голос, видеть, как он хмурит брови, обдумывая мои слова...» У школьных ворот дежурила Меё, проверяя соответствие форме. Кейсуке, увлечённый разговором, сначала не заметил её, но потом его взгляд сам нашёл её в толпе. Его лицо моментально осветилось, улыбка стала такой же тёплой и глупой, как утром. Он смущённо, но с радостью помахал ей. — Доброе утро, Кейдзё-сан, — кивнула Банко, и её собственная улыбка стала немного натянутой. «Я всегда позади, — пронеслось в её голове, остро и болезненно. — Всегда на два шага позади, всегда в тени её рыжих волос». *** Уроки пролетели как один сплошной шумовой фон. Когда прозвенел звонок на обед, Банко, не в силах вынести духоту и гам столовой, направилась на крышу. Аппетита не было, лишь комок невысказанных эмоций сдавливал горло. Дверь на крышу была приоткрыта. Осторожно войдя, она спросила: — Здесь кто-нибудь есть? — Бу! — прямо у неё над ухом раздался насмешливый голос. Банко вздрогнула и чуть не вскрикнула. Перед ней, прислонившись к перилам, стоял Таро Китамура, с его вечной ухмылкой и серебряным пирсингом. — Китамура-кун! Вы что тут делаете? И откуда у вас ключ? — она попыталась взять себя в руки. — Я староста, забыли? — он быстрым движением сунул в рюкзак какой-то альбом. — Ключ – одна из немногих привилегий. А вы? Бежите от суеты толпы, чтобы в одиночестве предаться высоким мыслям? — Это... спокойное место, — сдержанно ответила она. — Ага, классическое сэдзё-клише. «Девушка-затворник на школьной крыше». У нас с вами, Вада-сан, синдром главного героя, — он фыркнул, но в его насмешке не было злобы. И что-то в этих словах, в этой абсурдности ситуации, заставило Банко рассмеяться. Смех прозвучал неожиданно искренне и звонко, вырываясь наружу вопреки грусти. И тогда, глядя на его уставшее, слегка хитрое, но внушающее доверие лицо, она не сдержалась и решила рассказать всё, что было у неё на сердце уже очень давно. Она рассказала про утро, про то, как Кейсуке смотрел на Меё. Про свои чувства, которые она так тщательно скрывала. — Он... мой идеал. Я знаю, это звучит глупо. Мы не так давно знакомы, но... я верю в судьбу. Он заставил моё сердце биться чаще. А теперь я не знаю, что делать. Может, просто сдаться? Ведь Кейдзё-сан... она замечательная. Я не могу даже плохо о ней подумать. Я хочу дружить с ней. Она ждала колкости, насмешки. Но Таро молчал. После небольшой паузы он повернулся к ней, его лисьи глаза стали серьёзными. Он положил руку ей на плечо, заставив встретиться с ним взглядом. Смотря ей в глаза, на выражение её лица, которое выражало отчаяние, он вспомнил ситуацию с Флай, которая так тронула его сердце, вспомнил её улыбку и тот самый комплимент от розоволосой спортсменки. — Знаешь что, Вада? Давай заключим сделку. — Его голос утратил привычную игривость. — Альянс. Давай помогать друг другу в завоевании внимания наших объектов обожания. Банко смотрела на него с широко раскрытыми глазами. — Я не привык проигрывать, — продолжал он, и в его глазах вспыхнул знакомый азартный огонёк. — И я добьюсь своей той девушки. А смотреть, как ты страдаешь от этого идеального ботана... это просто скучно. И несправедливо. Щёки Банко залились румянцем. Это было безумием. Но в его словах была странная, но внушающая доверие поддержка. И в глубине души, измученной одиночеством, это предложение показалось ей спасательным кругом. — Хорошо, — тихо, но твёрдо сказала она. — Сделка. В этот момент в столовой царил привычный хаос. Флай, стоя в очереди, тщетно пыталась разглядеть меню через головы впереди стоящих. Вдруг кто-то легонько подтолкнул её вперёд, пропуская. — Проходите, — раздался ровный голос за её спиной. Она обернулась и увидела Широкуро. Её сердце ёкнуло. — С-спасибо, Сидзуяма-кун! Выбрав еду, они молча оказались за одним столом. Флай изо всех сил пыталась вести себя как обычно. — Ваша тренировка сегодня утром была продуктивной? — спросила она, разворачивая ланч-бокс. — Достаточно. Я отрабатывал новый элемент. Вероятность успешного исполнения на данный момент – шестьдесят восемь процентов. — Всего шестьдесят восемь? — удивилась она с улыбкой на лице. — Для вас это мало. — Элемент сложный. Требует... полной концентрации, — он отвёл взгляд, и ей показалось, что его уши слегка порозовели. Их диалог был странным, но удивительно комфортным. Он не сыпал цифрами и процентами, а слушал её рассказы о командных проблемах, и давал короткие, но точные советы. И он улыбался. Не широко, не открыто. Но уголки его губ явно подрагивали, а в разноцветных глазах теплился какой-то новый, незнакомый свет. Вскоре к ним подсел Сумайю с подносом, заваленным едой, и начал свой фирменный поток сознания, и Широкуро парировал его шутки. Сухими, абсолютно логичными, но оттого невероятно смешными замечаниями. Флай смеялась так искренне, что забыла обо всей своей утренней неловкости. На какое-то время она просто наслаждалась моментом. *** Учебный день закончился. Три подруги шли домой, наслаждаясь вечерней прохладой. — Чёрт, как же достала эта школа, — протянула Кума, раскачивая портфель. — Скоро лето, жара, эти дурацкие промежуточные... — Зато летом будут каникулы, — оптимистично заметила Флай. — Можно поехать на море всем вместе! — Кстати, о совместном времяпрепровождении, — включилась в разговор Меё. — Когда следующая учебная сессия? В субботу? — Ага, — кивнула Кума. — Надо будет Сумайю напомнить, чтобы не проспал. Они обсуждали планы, шутили, но где-то в глубине сознания Меё поймала себя на мысли, что ждёт этой встречи с нетерпением. Не потому что нужно учить историю. А потому что… она сама не знала почему. И это незнакомое чувство заставляло её сердце биться чуть чаще, а на губах – играть сдержанную, но самую настоящую улыбку.