Глава 13. Первое падение

Вечерние тени мягко ложились на стены комнаты Банко. Она лежала на спине, уставившись в узорчатый потолок, а в ушах стоял эхо-звон собственного голоса: «Хорошо. Сделка». И следом – насмешливый, но по-новому тёплый голос Таро: «Альянс». «Альянс? — мысленно повторила она, и по её щекам разлился жар. — Что это вообще значит?» Она перевернулась на бок, уткнувшись лицом в прохладную шелковую наволочку. Это было безумие. Договор с самым неисправимым насмешником школы о взаимной помощи в сердечных делах. Абсурд, достойный плохой романтической комедии. Но в этом абсурде была какая-то сумасшедшая надежда. Вибрирующий звук телефона заставил её вздрогнуть. На экране горело имя: Китамура Таро. Сообщение было простым: «Итак, Вада, придумала уже гениальный план?» Банко замерла. Вада. Не «Вада-сан». Просто «Вада». Пропуск суффикса был настолько непривычным, что сердце на мгновение ёкнуло. Она медленно напечатала ответ: «Китамура-кун, это не так просто. Нужна стратегия». Ответ пришел почти мгновенно: «Китамура-кун? После всего, что было на крыше? Я думал, мы уже на „ты“». Банко не смогла сдержать улыбку. Она представила его самодовольную физиономию и снова почувствовала, как краснеет. «Вы невыносимы, Китамура-кун», — отправила она, но уже без прежней холодности. «Это часть моего обаяния. Ладно, серьёзно. Завтра на большой перемене. Крыша. Обсудим детали. И… спи спокойно, Вада». Она не ответила, просто положила телефон на грудь, чувствуя его лёгкую вибрацию и странное тепло, разливающееся по телу. Этот «альянс» начинался с чего-то большего, чем просто договорённость. Тем временем Таро, выйдя из душа с полотенцем на плечах, продолжал переписку, пока его мокрые пальцы скользили по экрану. Внезапная ухмылка озарила его лицо в ответ на очередное язвительное, но по-дружески подчёркнутое сообщение от Банко. — О-хо-хо! — раздался с порога насмешливый голос. — Братец Таро улыбается телефону! Уже нашёл себе новую пассию, после того как волейболистка тебя игнорирует? Младший брат, Ёки, смотрел на него с ехидным любопытством. — Заткнись и выметайся! — рявкнул Таро, швырнув в него мокрым полотенцем. — Ничего такого нет! — Ага, как же! — засмеялся Ёки, ловко уворачиваясь. — Я всё маме расскажу! Дверь захлопнулась, оставив Таро в раздражённой тишине. Он фыркнул, натянул футболку и плюхнулся на кровать. Мысли о Флай, о её сияющей улыбке, на которую он не мог больше претендовать в одиночку, заставили его сжать кулаки. Затем он потянулся за своим скетчбуком, лежавшим под подушкой. Он открыл его на чистой странице и карандашом, ловкими, уверенными движениями, начал выводить изгиб щеки, линию шеи, пышные розовые пряди… Профиль Флай, улыбающейся не ему, а кому-то невидимому за пределами листа. *** На следующее утро зевающий Таро лениво брел к школьным воротам, заложив руки в карманы. — Китамура-кун! Он обернулся и увидел Банко, которая почти бежала к нему, едва переводя дух. На её лице играла лёгкая, смущённая улыбка. — Вы… вы меня чуть не напугали, — выдохнула она, останавливаясь рядом. — Я? — он приподнял бровь. — Это ты меня догоняла и вообще, выглядишь так, будто рада меня видеть. Это новый уровень нашего «альянса»? — Не говорите глупостей, — она покачала головой, но улыбка не сошла с её лица. — Просто… спешила. Они зашагали вместе, и их тихий, оживлённый разговор не ускользнул от внимательного взгляда. — Ты это видишь? — Кума, идущая с Меё, ткнула локтем подругу в бок и указала глазами на пару у входа. — Банко-сан и этот… пирсинг-красавчик из параллельного класса? Они что, теперь дружат? Меё, наблюдая, как Банко что-то оживлённо рассказывает, а Таро слушает с редкой для него не насмешливой, а заинтересованной ухмылкой, лишь пожала плечами. — Не знала, что они так близки. Спрошу у неё на встрече книжного клуба. На входе, проверяя форму, дежурил Кейсуке. Его взгляд скользнул по подходящим девушкам, задержавшись на Меё на долю секунды дольше, чем следовало. — Доброе утро, Кейдзё-сан, Набари-сан, — произнёс он, и голос его прозвучал чуть хриплее, чем обычно. — Доброе утро, президент! — сияя, ответила Кума. — Вы сегодня какой-то задумчивый! Они прошли дальше, и Кейсуке с облегчением выдохнул. Внутри всё было перевёрнуто с ног на голову. Мысли о вчерашнем, о её улыбке не давали покоя. «Что это? Симпатия? Влюблённость? И что дальше? Признаться? А если она посчитает это непрофессиональным? Испортит ли это нашу работу? Что, если я ей не нравлюсь?» Вопросы кружились в голове, не находя ответа. *** На уроке математики Меё сидела сзади и наблюдала, как Кейсуке, сидящий несколькими рядами впереди, сосредоточенно выводит в тетради сложные формулы. Солнечный луч падал на его руку, на карандаш, на ту самую родинку под глазом. Он был воплощением собранности и ума. И в этот момент она поймала себя на мысли, как сильно ей нравится это молчаливое сосредоточение, эта тихая уверенность, которая исходила от него. — Эй, ты зависла, — пихнула её Кума, вырывая из созерцательного транса. — Смотришь на нашего президента? Меё лишь покачала головой, пряча лёгкое смущение. *** На большой перемене, когда Сумайю болтал с друзьями по клубу, к нему подбежала Кума с предложением совместного похода в столовку. Он, конечно же, согласился. Они частенько ходили в столовую вместе, не только во время обеденного перерыва, ведь оба были теми ещё едоками. Сумайю и Кума шли по коридору на удивление молча, хотя обычно смеются со всего подряд. Но вот, практически у входа в столовую, Кума нарушила комфортное молчание. — Слушай, а тебе не кажется, что между нашим президентом и Меё творится нечто… странное? Что-то в воздухе витает. Сумайю буквально подпрыгнул на месте, его глаза расширились от восторга. — Ты тоже это заметила?! — почти закричал он, хватая её за плечи. — Я думал, мне одному кажется! Они смотрят друг на друга так, будто на всём белом свете только они двое и остались! Это же очевидно! — Я знаю, правда? — Кума захлопала в ладоши. — Они оба такие серьёзные и правильные, а между ними искры летят! Мы должны им помочь! Подтолкнуть немного! — Абсолютно! — Сумайю сиял, как ребёнок, нашедший клад. — План «Свести занудного президента и нашу замкнутую книжную червячку» в действии! Они ещё скажут нам спасибо! — Хахаха, что за слово такое!? Червячка, хахаха!— Кума звонко захохотала на весь коридор, оглушая бедных школьников. *** В тот самый момент на крыше царила своя идиллия. Банко разложила на скамейке изящную коробку для бэнто с двумя отсеками. Тишина была нарушена хлопком входной двери. Взору Банко предстал уже хорошо знакомый ей блондин. — Я подумала, раз мы составляем планы, можно и подкрепиться, — сказала она, слегка краснея и указывая на бэнто, приготовленный только для них двоих. Таро, удивлённо подняв брови, присел рядом с ней и взял предложенную ему половину. Первый же кусок заставил его глаза округлиться от изумления. — Вада… это невероятно. Ты готовишь, как шеф-повар. Банко сияла от такой искренней похвалы. — Это просто домашняя еда. Они ели и обсуждали свой «альянс». Таро предлагал дерзкие и прямолинейные ходы, Банко – более тонкие и тактичные. Вспомнив про рисунки своего со-командника, она попросила показать скетчбук. — Только никому, — буркнул он, нехотя передавая альбом. Банко перелистывала страницы, и её взгляд загорался неподдельным восхищением. — Это прекрасно, Китамура-кун, — прошептала она, проводя пальцем по изящному наброску ирисов. — Здесь чувствуется… душа. Линия такая живая. Вы настоящий художник. Таро смущённо отвёл взгляд, чувствуя, как уши наливаются жаром. Такого внимательного, профессионального одобрения он не получал, кажется, никогда. — Флай… она единственная, кто знает, — пробормотал он. — В тот день, во дворе… она сказала что-то похожее. Это вдохновило меня. — Значит, она ваша муза, — мягко улыбнулась Банко, и в её улыбке было лишь искреннее и тёплое понимание. План начал действовать на уроке физкультуры. По сценарию, Таро должен был несильно пнуть мяч так, чтобы он «случайно» попал в Банко, давая Кейсуке повод проявить заботу. Но когда мяч, пущенный Таро с комедийным воплем «Ой, не туда!», покатился в сторону Банко, Таро кинул взгляд в сторону Кейсуке, который стоял неподалёку. — Боооже, президент, помогите бедной Банко-сааан дойти до мед каби… – Таро не успел договорить, как первой на помощь Банко бросилась не ожидаемая цель, а Меё, что заставило лицо Таро искривиться в разочарованной гримасе. — Банко-сан, вы в порядке? — Меё уже была рядом, аккуратно беря её под руку. — Пойдёмте в медпункт, я вас провожу. Таро, наблюдая за этим, с отчаянием хлопнул себя по лбу. «Вот же рыжая, куда ты лезешь». Меё шустро повела Банко в школу. В медпункте, пока Банко сидела на кушетке, Меё с удивительной нежностью обвязывала «ушибленное» колено Банко эластичным бинтом. — Не волнуйтесь, на встрече клуба в пятницу мы как раз обсудим новое произведение, — говорила Меё, пытаясь отвлечь подругу. — Вы же его так ждали. Банко смотрела на её склонённую рыжую голову, на её добрые, серьёзные глаза, и чувствовала, как по щекам сами собой катятся предательские слёзы. Она ненавидела себя в этот момент. Ненавидела за то, что её чувства к Кейсуке заставляли её видеть в Меё соперницу, а не подругу, которой она на самом деле становилась. — Меё-сан… — прошептала она, и голос её дрогнул. — Я просто… я так рада, что вы обо мне заботитесь. Простите за эти глупые слёзы. Меё, совершенно растерянная, лишь потуже сжала её руку. Тем временем на площадке Кейсуке со строгим видом отчитывал Таро. — Китамура, нужно быть внимательнее! Вы могли травмировать одноклассницу! — Виноват, президент, больше не повторится, — с наигранной виноватостью бормотал Таро, украдкой бросая взгляд на окна медпункта. «Прости, Вада. План провалился». Банко осталась в медпункте «приходить в себя». Она лежала, уставившись в белый потолок, и чувствовала, как её надежды тают, словно дым. Связь между Кейсуке и Меё была такой естественной, такой прочной. А она со своим «альянсом» была просто эгоисткой, пытающейся отнять то, что ей никогда не принадлежало. Первая любовь… и такое горькое, унизительное поражение. Слёзы снова навернулись на глаза, на этот раз от стыда и отчаяния. *** Вечером того же дня телефон Банко завибрировал. Сообщение от Таро. «Ну что, партнёр? Наш гениальный план дал трещину. Сказать честно, я провалился. Ты там как?» Банко улыбнулась сквозь подступавшие слёзы. Его сообщение, такое живое и немного глупое, стало глотком воздуха. Этот странный, язвительный мальчик почему-то вселял в неё силы. «Я в порядке. Не корите себя», — ответила она. Едва она отправила сообщение, как пришло новое. «Выходи. Жду у круглосуточного. Если, конечно, твой «альянс» ещё в силе». Глаза Банко округлились от удивления. Она быстро накинула лёгкий кардиган и вышла. Улицы тонули в мягких сумерках. У входа в магазин, на низком парапете, сидел Таро. Увидев её, он молча кивнул и легким движением кинул ей что-то маленькое и блестящее. Она неловко поймала это «что-то». В руке оказалось фруктовое мороженое в блестящей обёртке. — Чтобы поднять настроение, — просто сказал он. Она села рядом, развернула мороженое и откусила кусочек. Сладкий холод обжёг нёбо, но внутри стало тепло и спокойно. — Знаете, Китамура-кун, — тихо сказала она, глядя на мороженое. — Оно холодное, но почему-то согрело мне сердце. Она подняла на него глаза и улыбнулась – по-настоящему, без тени грусти. И Таро почувствовал, как что-то ёкает у него в груди. — Я просто возвращаю долг за обед, — он отвёл взгляд к темнеющему небу, стараясь говорить как обычно. — Не забивай голову. Банко тихо рассмеялась. Она поняла. Он не хотел говорить о её боли. Он просто хотел её поддержать. Молча. Так, как умел. Она тоже запрокинула голову, глядя на первые, самые яркие звёзды. Они сидели плечом к плечу, доедая своё мороженое, а тёплый ветер, пахнущий приближающимся летом, ласково трепал её серые кудри и его белоснежные пряди. И в этой тишине, под аккомпанемент ночного города, их странный альянс обрёл новую, невысказанную глубину.