Глава 1 – Память

Он очнулся от сильной боли в затылке. Не успев даже встать и осмотреться, на него обрушился шквал ударов, некоторые из которых были больнее других – вероятно, они попадали по синякам от прошлых побоев. Тенебрис не понимал, что происходит, и почему его избивают, но он рефлекторно принял наиболее оптимальную позу для минимизации ущерба. Через несколько минут его перестали бить, и до него донёсся неизвестный голос, говорящий на незнакомом языке, который он, тем не менее, умудрился понять: —И чтоб я тебя больше не видел, животное! Проваливай из деревни, или, клянусь Братьями, в следующий раз я тебя убью! После этого нападающий плюнул в него и, судя по удаляющимся шагам, ушёл. Немного расслабившись, Тенебрис начал медленно подниматься, стараясь не делать резких движений, чтобы не усилить боль в голове. Но краткий осмотр тела ввёл его в ступор: он не помнил точно, сколько ему было лет, но он отчётливо понимал, что у человека его возраста (многих десятилетий) не могло быть такого мелкого и хрупкого тела. Его размеры и пропорции соответствовали скорее ребёнку, чем взрослому человеку, и этот диссонанс возрастов разума и тела путал его. Однако эти вопросы могут подождать. За то время, пока Тенебрис осматривал своё тело, оно успело зажить достаточно, чтобы он мог более-менее нормально двигаться, пускай и с некоторой болью. Ничего критичного – он и не такое переживал. А вот что вряд ли может подождать, так это слова нападавшего, а именно пункты "убираться из деревни" и "животное". Первое его не удивляет, – тауматурга впринципе нигде не жаловали, – но что значит второе? Типо, да, человек является животным, – вряд ли ты назовёшь его растением или грибом, – но почему это прозвучало как оскорбление, как будто в нём есть что-то большее от животных, чем у обычного человека? Оглядевшись, Тенебрис заметил в конце улицы довольно большую лужу, и, морщась от боли, поковылял к ней. Дойдя до неё, он опустился на колени и заглянул в отражение – и сразу же в шоке отпрянул. "У... У меня волчьи уши?!" – завопил он в своей голове. Протянув руки, он быстро нащупал их – действительно, обычные пушистые волчьи уши, кои он в своё время перегладил почти неприличное количество (да, у Тенебриса был прирученный волк... И второй... И третий, и четвёртый... Да, он был чёртовым собачником! В конце-концов, нужно же ему было как-то поддерживать рассудок от недостатка общения...). Вот только откуда они у него?! Всё ещё в замешательстве, Тенебрис вновь взглянул в отражение, откуда на него посмотрел пацан лет восьми, с серыми, почти серебряными волосами, волчьими ушами в цвет волос, большими янтарными глазами, бледной кожей и в грубой поношенной одежде, явно ему не по размеру. Взгляд парня был изучающим, переходящим в шокированный, когда до Тенебриса стало доходить: это был он. Точнее, его тело... И, судя по всему, тело новое, поскольку оно было почти полной противоположностью его старого во всех смыслах тела, в котором он был до этого. В себя Тенебриса пришёл от того, что кто-то швырнул в него камень с такой силой, что он зашипел от боли. Отвернувшись от лужи, он посмотрел в сторону, откуда пришла атака, где он увидел ещё несколько детей. В отличие от него, у них не было волчьих ушей, или чьих-либо ещё ушей, или вообще каких-либо животных частей. Они выглядели, как обычные дети... Разозлённые и чем-то возбуждённые дети... ... Чёрт. Вот откуда пришло "животное". Видимо, люди в этом мире не очень жалуют мутантов с животными частями тела, а судя по тому, сколько ребят вышло на него, становится ясно, что и количество таких мутантов, как Тенебрис, гораздо меньше, чем обычных людей. А это означает, что его ответ этим детишкам не получит понимания от взрослых... Осторожно встав, Тенебрис отметил, как насторожились самые старшие парни из группы и как они сжали камни в своих руках. Не отрывая взгляда от группы, он начал медленно двигаться в противоположную от них сторону, надеясь уйти от них без кровопролития. Но несмотря на все его усилия, лица старших исказились в ненавистной гримассе, когда они закричали: —Он боится нас! Мочи его, братва!!! Рыча от боли, Тенебрис бросился в промежуток между зданиями, избегая залпа камней, а после кинулся прочь, петляя между домами. Да, он мог бы их побить – даже с его синяками и общей усталостью, а также новым телом, у него оставалось невероятное количество опыта боя с гуманоидными противниками, который он не забыл. Однако весь его опыт борьбы с превосходящим противников спасовал бы перед достаточно большим количеством взрослых, что придут, если он навредит этим детишкам, и у него не было его инструментов, которыми он пользовался до попадания в это тело, чтобы уравнять шансы. Поэтому логичным решением было бы сбежать из деревни в дикий лес, где он смог бы спокойно выживать. Его опыт жизни в дикой природе не был утрачен ни на грамм, а маленькость тела можно было даже обратить себе на пользу, делая ловушки в таких местах, куда не пролезет ни один взрослый, к тому же, маленькое тело легче прокормить. Так что, когда дома закончились, и показались колонны деревьев, Тенебрис, ничуть не замедляясь, побежал между деревьями, петляя для того, чтобы избегать камней... Которых не последовало. Остановившись, он насторожил свои новые уши, прислушиваясь к голосам со стороны деревни. Дети кричали, бросали камни в сторону леса, но не заходили в него. Наконец, их главарь, сплюнув, сказал: —Ну и Гримм с ним! Надеюсь, когда они порвут его, они удовлетворятся этим и уберутся подальше от деревни. Дальше Тенебрис слышал лишь удаляющиеся шаги и затихающее ворчание других старших детей, пока они не исчезли из его границы слышимости. Выдохнув, он снова двинулся, поморщившись от боли во всём теле, и всё также прислушиваясь к окружению – не хватало ещё, чтобы его в таком состоянии застали врасплох какой-нибудь зверь! Его блуждания оказались не слишком долгими – через примерно пару часов блужданий он услышал журчание воды, и ещё через полчаса он вышел к небольшой речушке. Сетуя на отсутствие огня, Тенебрис опустился к воде и сделал несколько глотков. Утолив жажду, парень стал осматриваться, делая в голове пометки, где находятся звериные тропы, как потенциальные места для установки ловушек, после чего отправился на поиски места для убежища. Когда начало вечереть, он нашёл упавшее дерево, которое удачно примыкало к паре крупных булыжников, образуя хорошее укромное место. Подтянув побольше листвы, он засыпал открытые участки, после чего заполз внутрь, закрыл листьями вход и свернулся калачиком, прокручивая в голове произошедшее сегодня. Как он оказался в этом теле? Почему оно оказалось телом мутанта? Почему остальные его ненавидили? Почему он помнит свою, получается, прошлую жизнь, но вообще не может вспомнить, что происходило с этим телом до его пробуждения? Вопросы шли бесконечным потоком. Жаль только, что ответов на них не было. Ну, точнее, не было достоверных ответов – догадки у него были на почти каждый из вопросов, но именно что догадки. Вероятно, он переродился после гибели прошлого тела; вероятно, его ненавидили потому, что новое тело оказалось мутантным; вероятно, что он помнил свою прошлую жизнь благодаря Короне Ясности – тому самому артефакту, что освободил его разум от оков Искажения, а побочным эффектом закрепил разум на душе, позволив сохранить память даже в следующей жизни. Но никаких доказательств этих гипотез не было, и вряд ли они когда-либо появятся. И это означает лишь одно: ему предстоит жить настоящим, думая о будущем и отбросив прошлое, которое не изменить.