Часть 10

В тот хмурый пасмурный день небо было затянуто сплошной серой пеленой, срывался мелкий, противный дождь. Именно в такую погоду тоска по потерянным друзьям ощущалась особенно остро. Я приехала к дому Бобби. Недавняя гибель Руфуса, их старого друга и наставника, сильно подкосила и его, и парней. Я заглушила двигатель своей машины и взяла с пассажирского сидения тяжёлый бумажный пакет, набитый едой и несколькими бутылками хорошего алкоголя. Дверь в его дом приветственно заскрипела, словно жалуясь на непогоду. Несмотря на мрак снаружи, внутри дома Бобби царил свой, привычный хаос. И пахло он как всегда - старой древесиной, пылью, маслом, оружием и слабым ароматом дешёвого кофе, который вечно стоял на плитке. Казалось, ничего не изменилось. -Привет, Бобби, - позвала я, снимая мокрую куртку. Он сидел в своём кресле-качалке посреди гостиной, уставившись в потухший камин. Он хмуро посмотрел на меня, но его взгляд оживился, заметив в моих руках знакомый бумажный пакет и торчащие из него горлышки бутылок. - Привет, девочка, - его голос был хриплым от непрошеных эмоций. - Пришла утешить меня? Не стоит… - он махнул рукой, но потом тихо добавил: - Спасибо. - Да-да, я вижу! - фыркнула я, ставя пакет на заляпанный пятнами стол. - Но я не спрашивала твоего разрешения. Он по-доброму, по-свойски хмыкнул, и я достала из пакета бутылку виски «Blue Label». Со стола я взяла его пустой, немытый стакан, сполоснула его на кухне и налила ему щедрую порцию. Он молча принял её. Я присела на краешек потрёпанного дивана неподалёку, окинув взглядом комнату. Дом выглядел так же, как и всегда: повсюду стопки книг и журналов, разобранные механизмы на газетах, карты, испещрённые пометками, на стенах. Но сейчас в этом привычном хаосе чувствовалась пустота. Пустота, которую оставил после себя Руфус. Его куртка всё ещё висела на крючке у двери. Мы сидели в тишине, слушая, как за окном воет ветер. Не нужно было слов. Просто присутствие другого человека, который понимал, что такое потеря, было единственным утешением, которое мы могли предложить друг другу в этот хмурый день. Я посмотрела на Бобби, сгорбившегося в кресле с полным стаканом, который он даже не притронулся. - Элен ещё не приезжала? - осторожно спросила я. Он провёл ладонями по лицу, смахивая усталость, и посмотрел на меня усталыми, покрасневшими глазами. - Как видишь. Она работает с Джо. Нам не до семейных посиделок сейчас. Он рассказал, что Сэм и Дин скоро должны приехать. Я поняла, что нужно что-то делать. Хоть как-то помочь. Слов не хватало, оставались дела. Я встала и двинулась на кухню. Там царил её законный хаос: гора грязной посуды в раковине, крошки на столе, пустые банки из-под кофе. Я закатала рукава и принялась за работу. Сначала вымыла всю посуду, поставила сушиться. Потом протёрла все поверхности, смахнула пыль и крошки. Вынесла мусор. Кухня засверкала чистотой, пахло моющим средством и порядком. Потом я нашла в шкафах муку, сахар, замороженную вишню. Замесила тесто руками, чувствуя, как уходит напряжение. Духовка разогрелась, наполняя дом уютным теплом. Пока пекся пирог, я взялась за пасту. На сковороде с хрустом зашипел бекон. Я добавила сливки, пармезан, чёрный перец. Аромат чеснока, сливочного соуса и вишнёвой выпечки смешался в один божественный букет. Через пару часов послышался знакомый звук двигателя машины, хлопок двери, и голос Дина: - Ох, чем это так вкусно пахнет? Бобби, ты что, наконец сделал уборку в доме и научился готовить? Они вошли в гостиную. Бобби, не вставая с кресла, лишь кивнул головой в сторону кухни. Парни перевели взгляд на меня. Я стояла в проёме, уперевшись в бока руками. На мне был чёрный тканевый фартук, а в правой руке я держала большую деревянную ложку, как оружие. - Мальчики, мойте руки и кушать живо! - скомандовала я, стараясь, чтобы голос звучал бодро. Они, послушные, как школьники, прошмыгнули в ванную и, вернувшись, уселись за чистый кухонный стол. Я разложила по тарелкам пасту, поставила в центр дымящийся пирог. Пока они ели, замечая, насколько всё вкусно, я наложила полную тарелку Бобби и отнесла ему за рабочий стол. Он буркнул «спасибо» и принялся есть, не глядя ни на кого. Но я видела, как плечи его расслабились. Ему было тяжело, но он был рад, что дом снова наполнился жизнью, шумом и запахом еды. - Ну что, - спросила я, возвращаясь к столу и садясь рядом с Сэмом, - что нового? Сэм, с набитым ртом, поднял на меня глаза. - Новое дело. Странное. В соседнем штате. Поедешь с нами? Нужна наша лучшая охотница! Я улыбнулась, отломив кусочек пирога. Вишня была кисло-сладкой, а тесто — рассыпчатым. - Как всегда. Я рядом с вами. На охоте, на связи, на кухне. Где скажете. Дин хмыкнул, доедая пасту: - Главное, чтобы пирог всегда был под рукой. Мы засмеялись. И даже Бобби из-за своего стола тихо фыркнул. Мы отправились на охоту в соседний штат под аккомпанемент ливня, который барабанил по крыше машины, как сумасшедший. Я лежала на заднем сиденье, уткнувшись в потёртую обивку, и слушала в наушниках громкую музыку, пытаясь заглушить ею тяжёлые мысли и монотонный стук дождя. Дин уверенно вёл машину сквозь потоки воды, а Сэм изучал в телефоне детали дела. Доехали до места — скромный домик на окраине городка, где был найден труп местного работяги при странных обстоятельствах. Мы осмотрели жилище. В гостиной, на потертом ковре, рядом с телом мы нашли несколько тонких, почти невесомых нитей. Но когда Сэм поднял одну пинцетом, мы ахнули. Они были из чистого, настоящего золота, невероятно тонкой работы. - Откуда у простого работяги такие нити на полу? - пробормотал Сэм, вертя находку в лучах своего фонарика. - Это же целое состояние. - Может, нам не всё о нём известно? - хмуро ответил Дин, осматривая комнату. Мы продолжили работу. Переоделись в костюмы агентов ФБР — отутюженные, строгие, скрывающие нашу истинную сущность. Наша задача была — опросить дальнего родственника погибшего, который жил в том же городке. Диалог сложился не очень удачно. Пожилой мужчина был угрюм, подозрителен и явно что-то скрывал. Он бросал на нас колкие взгляды, отвечал односложно и постоянно поглядывал на дверь, будто ждал, что мы уйдём. Мы ничего не выяснили, кроме того, что покойный последнее время вёл себя «странно» и «носился с какой-то блажью». Мы вышли из его дома обратно под холодный, пронизывающий дождь. Я брела, засунув руки в карманы плаща, и чувствовала, как на моём лице застыла маска профессиональной холодности и разочарования. Вода стекала с волос на лицо, но я даже не вытирала её. Внутри всё кипело от досады — мы были так близки к разгадке, но всё упиралось в стену молчания и страха. - Ничего, - хрипло сказал Дин, стоя у машины. - Он что-то знает. Я это вижу. Вернёмся к нему позже, когда он немного успокоится. Я лишь кивнула, снимая мокрые перчатки. Золотые нити, простой работяга, напуганный родственник... пазл не складывался. Мы пришли на новое место преступления глубокой ночью. Воздух был холодным и влажным, пахло дождём и старой кровью. Вскрыв дверь, мы вошли в небольшую, скромно обставленную гостиную. И снова, в свете наших фонарей, на полу у самого порога, блеснули те самые, уже знакомые нам золотые нити. Тонкие, идеально ровные, словно волосы феи, сплетённые из чистого золота. - Опять они, - прошептал Сэм, приседая, чтобы рассмотреть находку. - Как эта женщина связана с семьёй того мужчины? Одни и те же нити... Дин, осматривая комнату, пожал плечами. - Не знаю. Может, какая-нибудь седьмая вода на киселе? Дальняя родственница, о которой все забыли. - Нет, - я покачала головой, листая на телефоне сохранённые генеалогические древа и отчёты, которые подготовила заранее. - Я всё проверила. Она не может быть их родственницей. Между этими семьями нет никаких связей. Ни кровных, ни через брак. Совсем. Мы заселились в ближайший мотель — унылый, пахнущий сыростью и отбеливателем. Пока Сэм и Дин разбирали оборудование, мой телефон завибрировал. Элен. Я ответила, прижав трубку к уху. - Привет, Элен... Да, мы на месте... Всё в порядке, Бобби с нами на связи... - я болтала с ней, глядя на парней, которые расставляли книги и ноутбуки на столе. Внезапно Сэм, просматривающий какие-то старые газетные вырезки на ноутбуке, поднял голову. Его лицо было озадаченным. - Эй, а кто-нибудь из вас слышал о «Титанике»? Мы с Дином переглянулись. В его глазах читалось такое же недоумение, как и в моих. После недолгого молчания, я выдала: - Первый раз слышу!! Что это? Новый вид оружия? Дин фыркнул и поддержал меня: - Аналогично! Ничего не знаю. Может, это новая марка энергетика? Сэм уставился на нас с таким выражением лица, будто мы только что признались, что прилетели с Марса. - Окей, дети индиго. «Титаник» - это корабль. Так вот, - он ткнул пальцем в экран, - я нашёл кое-что интересное. Оба наших покойника - и работяга, и эта женщина были потомками тех, кто приплыл на этом корабле! Спустя пару часов мы погрузились в расследование с головой. Комната в мотеле превратилась в штаб-квартиру: повсюду были разбросаны бумаги, карты, пустые банки из-под энергетиков. Дин лежал на одной из кроватей, бездумно жуя чипсы и уставившись в потолок, в то время как я вновь и вновь просматривала генеалогические древа всех погибших от нелепых случайностей, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Внезапно Сэм, сидевший за ноутбуком, оторвался от экрана. - Так, слушайте, нашел кое-что по кораблю, - он пролистал несколько страниц. - «Титаник» чуть не столкнулся с берегом во время своего первого рейса, но его вовремя заметил первый помощник капитана. Отвели буквально в последний момент. Дин лениво повернул голову. - Ну, хвала ему, герой. И что дальше? - Дальше... - Сэм замолчал, вглядываясь в экран. Его глаза расширились. - Тут есть фото команды. Вам будет... очень интересно на него посмотреть. Его тон заставил нас подняться. Дин сполз с кровати, я отложила папки с делами. Мы оба подошли к столу и наклонились над ноутбуком, чтобы разглядеть старую, зернистую чёрно-белую фотографию. На ней была запечатлена команда лайнера на палубе. Капитан в центре, а вокруг - офицеры в белоснежной форме. Я вгляделась в лица... и у меня перехватило дыхание. Я ткнула пальцем в одного из мужчин, стоявшего справа от капитана. Высокий, статный, с пронзительным, не по-человечески осмысленным взглядом, который был знаком до боли. - Этого не может быть! - выдохнула я. Дин присвистнул, наклонившись ещё ближе. Его лицо стало каменным. - Бальтазар... Да. Это был он. Наш старый «друг», ангел Бальтазар. На фотографии он стоял в безупречной форме первого помощника капитана, с лёгкой, едва уловимой ухмылкой на губах, словно он знал что-то, чего не знал никто другой на этом корабле. Тишина в комнате повисла густая, как смог. Мы смотрели на фото, не в силах оторвать взгляд. Золотые нити, связь родственников жертв с «Титаником», а теперь и ангел, замешанный в его истории сто лет назад. - Вот чёрт, - наконец прошептал Дин, отходя от стола и проводя рукой по лицу. - Так вот оно что. Это не случайность. Это... месть? Или что-то другое? Я смотрела на холодные глаза Бальтазара на фотографии, и по моей спине пробежал ледяной холод. Наша охота только что превратилась во что-то гораздо более большое и опасное. Мы немедленно сдвинули деревянный стол в центр комнаты и почти на автомате, по отработанной годами схеме, провели ритуал вызова. Спустя несколько секунд лампочка над столом замигала, воздух затрепетал, и с тихим шелестом крыльев в центре комнаты материализовался Бальтазар. Он был в своем привычном дорогом костюме и сиял самодовольной улыбкой. - Очень рад видеть, ребята! - объявил он, окидывая нас театральным взглядом. - Чем могу помочь? Или соскучились по моей компании? Дин, не тратя времени на светские любезности, шагнул вперёд. - Не хочешь рассказать нам, зачем ты спасал корабль? Бальтазар сделал удивлённое лицо. - Какой корабль? - «Титаник»! - выдохнул Сэм, показывая ему распечатку с той самой фотографией. Лицо ангела просияло пониманием. - Ах, да... этот. Ну, знаете, потому что я не могу терпеть этот фильм! - он поморщился, будто от внезапной физической боли. - Под завывание Селин Дион хочется удалить у себя ушные перепонки. Ужасно сентиментально и долго. Мы замерли в полном недоумении. - Какой ещё фильм? - спросила я, искренне не понимая. - И кто такая Селин Дион? Бальтазар воскликнул, подняв палец вверх: - Вот именно! Лучше бы вы не знали! Уж поверьте мне. - Ты не можешь просто так менять реальность! - прогремел Дин, его терпение лопнуло. - Ребята, я ведь спас тех людей! - Бальтазар развёл руками, делая невинное лицо. - Меня поблагодарить нужно, а не допрос устраивать! - Поблагодарить?! - мы хором выдохнули от изумления. - Потомки тех, кто прибыл на этом корабле, мрут как мухи! - в ярости продолжил Дин. - Из чего ты вообще решил, что это будет отличная идея? - Ты оставил в живых кучу людей, которые теперь разгуливают по миру и влияют на судьбы других, которые должны были умереть! - добавила я, чувствуя, как нарастает бессильная ярость. - Ты нарушил весь естественный порядок! Бальтазар лишь махнул рукой. - Да бросьте, ничего в общем-то и не изменилось. Мелочи. Он демонстративно прошёлся по комнате, разглядывая наши скромные пожитки, и снова повернулся к нам с той же надменной улыбкой. - Да, вы не ездите на «Импале»... ах, да, что такое «Импала»? - он сделал вид, что задумался. - Может, старенькая машинка? Ну, в принципе, разницы нет. Что то было корыто, что это! Но - вы всё равно спасли мир. Архангелы, ангелы, демоны... всё это осталось в вашем мире. И, конечно же, - он провёл по мне оценивающим, колким взглядом, - самое дорогое, что есть у нашего генерала. Ледяная дрожь пробежала по моей спине. - Кас? Генерал? - переспросила я, чувствуя, как сжимается сердце. - Да, - Бальтазар ухмыльнулся ещё шире. - Можешь кичиться, милая, тем, что твой любимый ведёт нашу войну в первых рядах! Он прямо на передовой. Такой герой. Он сказал это с такой ядовитой сладостью, что у меня похолодели руки. Он не просто намекал. Он говорил, что Кас в самой гуще боя. И что его жизнь - разменная монета в этой войне. Разговор пошёл совершенно не по плану. Бальтазар, казалось, получал извращенное удовольствие от нашего растущего смятения. Он снова взмахнул рукой, словно отмахиваясь от назойливых мух. - Ах, да! - воскликнул он, делая вид, что только что вспомнил. - Вы можете меня поблагодарить ещё и за то, что Элен и Джо не разорвало на куски тем взрывом! Вам ведь нравятся целые жёны и подруги, да? Мы с парнями вопросительно переглянулись. В горле встал ком. - Элен и Джо... умерли? - прошептала я, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Бальтазар сиял. - Да! Но можешь меня поблагодарить, я вовремя вмешался. Немного... подкорректировал реальность. Пустяки. Затем он перевёл взгляд на меня, и его глаза сверкнули насмешкой. - И ещё. Ты теперь охотишься с Винчестерами, а не сидишь дома за своим ноутбуком, как какая-то бумажная мышь. Тебе разве не интересно, почему? Холодная дрожь пробежала по моей спине. Я посмотрела на Дину и Сэма, но их лица были такими же потерянными. - Раньше... я с ними не охотилась? - спросила я, и мой голос прозвучал чужим. Ангел медленно, театрально кивнул головой, и на его губах расплылась торжествующая ухмылка. Он не стал ничего объяснять. Он просто бросил эту бомбу и наблюдал за разрушением. Дин устало провёл руками по лицу и сквозь зубы выдал: - Ладно. Мы спасём всех, кого сможем. Но нам нужно знать, кто на них охотится? Кто стоит за этими смертями? Бальтазар фыркнул, смотря на него сверху вни. - Ты видимо перепутал меня с другим ангелом? Ну, знаешь, тот, что уходит в плаще и вечно вам помогает! - он язвительно изобразил Каса. — - А мне плевать, ребятки. Разбирайтесь со своими проблемами сами. Адиос! И прежде чем мы успели что-то сказать, заносчивый ангел растворился в воздухе с тем же шелестом крыльев, оставив после себя лишь запах озона и горькое послевкусие бессильной ярости. В комнате повисла тяжёлая, оглушительная тишина. Я медленно опустилась на край кровати, пытаясь переварить услышанное. Элен и Джо могли погибнуть. Я... я раньше не охотилась с ними? Что ещё он изменил? - Что будем делать? - наконец выдохнула я, глядя на парней. Сэм, сжав кулаки, твёрдо посмотрел на меня. Его глаза горели решимостью, которую не смогли погасить слова ангела. - Будем копать дальше. - Его голос был низким и уверенным. - Мы всегда справлялись. Справимся и сейчас. Найдём этого ублюдка, кто стоит за охотой на потомков, и остановим его. Со всем остальным... разберёмся потом. Он был прав. Не было времени паниковать. Нужно было действовать. После ухода Бальтазара в комнате повисла тяжёлая, растерянная тишина. Мы переглядывались, пытаясь осмыслить тот хаос, который он принёс. В конце концов, Дин схватил телефон и набрал Бобби. - Ну что, старик, - хрипло начал он, включая громкую связь. - Тот ангел-недоносок только что был здесь. Он спас «Титаник» и этим изменил реальность. В общем, ты там что-нибудь раскопал, кто стоит за этими смертями? Голос Бобби в трубке звучал устало, но собранно. -Раскопал. Держитесь крепче. Это... Судьба. Мы переглянулись. Судьба? Это прозвучало так... абстрактно и в то же время зловеще. Мы почти синхронно ткнулись в экраны своих телефонов, будто ответ уже был там. Сэм нахмурился, его «ботанический» режим включился на полную. - Судьба? Как в... греческой мифологии? Та самая богиня? Мойры, которые прядут нити? Дин ухмыльнулся, несмотря на всю серьёзность ситуации. - Ботаник! - буркнул он беззлобно. - Какая разница, как её зовут? Вопрос в том, как её, чёрт возьми, остановить? - Как её остановить? - уточнила я, чувствуя, как головная боль нарастает. - Как найти то, что является буквально концепцией? - Кто бы знал, - раздался усталый голос Бобби из трубки. - Проще было бы попросить этого зазнайку Бальтазара обратно затопить тот чёртов корабль и не мучиться! И тут Сэм, обычно такой сдержанный, вдруг резко вскочил с кровати, его лицо исказилось от ужаса. - Нет! Ни в коем случае! Этого не должно произойти! Мы все вздрогнули от его внезапной вспышки. В трубке повисло недоуменное молчание. - Ладно, парень, - наконец сказал Бобби. - Чего ты так завёлся? Это же была шутка. Понятно, что менять историю - плохо. - Потому что тогда Элен и Джо умрут, - тихо, но чётко выдала я, осознавая всю цепочку. Слова Бальтазара наконец сложились в страшную картину. - Он сказал. Он их спас, предотвратив тот взрыв. Если корабль утонет... их не станет. Молчание в трубке стало гробовым. Мы слышали лишь тяжёлое дыхание Бобби. Наконец он прокашлялся, и его голос зазвучал твёрдо, без тени сомнения: - Так. Вы ни в коем случае, вы слышите меня? Ни в коем случае не должны заставить того ангела-недоноска затопить корабль. Никаких «а что если». Ясно я выразился? Мы втроём, как по команде, выдохнули хором, чувствуя тяжесть этой ответственности: - Так точно, Бобби. Трубка захлопнулась. Мы остались в тишине, осознавая новый, ещё более сложный уровень нашей миссии. Мы должны были остановить саму Судьбу, не нарушив при этом хрупкий баланс мира, который и так висел на волоске. И самое страшное было в том, что мы даже не знали, с чего начать. Мы переночевали в унылом мотеле, а утром, получив от Бобби наводку, пошли по следу того, кого уже знали. Руссо — противный мужичок в потрёпанном плаще, мелкий мошенник, который, по нашим данным, мог быть связан со всей этой историей с «Титаником». Мы заметили его на другой стороне улицы. Он шёл, уткнувшись в телефон, что-то оживлённо говоря в трубку. Мы выскочили из машины и бросились за ним, пытаясь не привлекать внимания. - Руссо! Эй, Руссо! - крикнул Дин, но мужичок, увлечённый разговором, не услышал. Мы уже почти подбежали к нему, как на перекрёстке неожиданно вывернул большой жёлтый школьный автобус. Раздался оглушительный глухой удар, крик, скрежет тормозов. Мы замерли на месте, смотря, как тело Руссо отбрасывает на асфальт. Мы подбежали к нему, но было уже поздно. Мы стояли и смотрели на асфальт, на который уже расползалось тёмное пятно. Нелепая, дурацкая, страшная случайность. И тут Дин, стоявший рядом, вдруг неестественно улыбнулся и ткнул пальцем в сторону уезжающего автобуса. - Эй, ребята, посмотрите-ка, что там! Мы перевели взгляд. На борту уезжающего автобуса был огромный рекламный баннер. И на нём, улыбаясь во всю ширину лица, с подписью «Удачи в бизнесе!» было напечатано лицо того самого Руссо, только что размазанного по асфальту. Я не сдержалась. Из горла вырвался короткий, истерический смешок. Это было так чудовищно нелепо, так сюрреалистично, что мозг отказывался это воспринимать. Но потом я тут же остановила себя, чувствуя прилив стыда. - Сэм, - прошептала я, - ржать над его смертью ещё рано? Сэм, бледный как полотно, смотрел то на пятно на асфальте, то на удаляющийся автобус с улыбающимся лицом покойника. Он медленно покачал головой, его голос был плоским и отстранённым: - Да, Тара. Ржать над его смертью спустя шесть секунд... ещё рано. Мы стояли в оцепенении, слушая приближающиеся сирены скорой, не в силах оторвать взгляд от этого абсурдного, жуткого противоречия: улыбающаяся физиономия на баннере и кровавое месиво на дороге. Это была не просто смерть. Это была насмешка. Мы стояли над кровавым пятном на асфальте, не в силах оторвать взгляд от этой нелепой и жуткой картины, когда Сэм резко дёрнул головой в сторону окна соседнего здания - старого склада. - Кажется, я видел её, - выпалил он, его глаза были широко раскрыты. - Кого? - спросила я, всё ещё находясь под впечатлением от только что увиденного. -Судьбу.. - Как она выглядела? - нахмурилась я - Она была похожа на... на библиотекаршу, - неуверенно сказал Сэм. Дин фыркнул, отводя взгляд от асфальта. - Как ты себе это представляешь? Или как я её себе представляю? - Ну, она была... одета, если ты об этом, - смущённо пробормотал Сэм, краснея. - Строго. В очках. Я вздохнула. Зацепка так себе, но другой у нас не было. - И что, мы просто войдём и поговорим с ней? - спросила я скептически. Дин аккуратно приподнял край куртки, показывая рукоять пистолета за поясом. - Риск - дело благородное! - хрипло процитировал он. Мы вошли внутрь склада. Воздух внутри был спёртым и пыльным. Включили фонарики. Лучи света выхватывали из темноты груды старой мебели, покрытые брезентом, и высокие стеллажи с непонятным хламом. В полной тишине громко стучали наши часы и хрустел под ногами мусор. Вдруг фонарики разом погасли. Абсолютная, густая тьма. - Чёрт! - выругался Дин. - Дети, зажигалка есть? Сэм вытащил свою Zippo из кармана и попытался чиркнуть колесиком. Искры сыпались, но пламени не было. Словно сама реальность отказывалась подчиняться. Мы на ощупь двинулись к единственной двери в глубине склада. Дин толкнул её, и в тот же миг его зажигалка с треском вспыхнула. И тут же воздух в комнате загорелся. Не пожаром, а ослепительным, бело-голубым пламенем, которое обожгло глаза. Мир поплыл, завертелся, и моё тело сдавило невидимой силой. Когда я снова смогла открыть глаза, мы стояли на пустой поляне, в полной темноте. В воздухе пахло хвоей и сырой землёй. Мы обернулись, пытаясь понять, где мы. И перед нами, словно из ниоткуда, стоял Кас. Он был в своём пальто, но выглядел... более собранным, более сосредоточенным. - Привет, - просто сказал он. Я не сдержалась, подбежала к нему и обняла, чувствуя под пальцами знакомую ткань. - Что ты тут делаешь? - прошептала я ему в грудь. - Решил спасти вас, - ответил он, его голос был ровным, но в нём слышалась лёгкая усталость. - Вы шли прямиком в ловушку. Мне пришлось... перенаправить вас. Сэм, тем временем, осматривался, его лицо выражало полное недоумение. - Где это мы? - спросил он, глядя на высокие сосны и непривычный пейзаж. Кас повернулся к нему. - В Белоруссии. Сэм замер с открытым ртом. - Чего?! - его голос сорвался на визгливый шёпот. — Как... почему... Белоруссия?! Я отстранилась от Каса и посмотрела на него. Он смотрел на нас с тем самым выражением, которое означало: «Я знаю, что это безумие, но так надо». - Добро пожаловать в международную охоту, - сухо прокомментировал Дин, доставая из кармана карту, которая была теперь совершенно бесполезна. Мы стояли на холодной белорусской поляне, и абсурдность ситуации нарастала с каждой секундой. Дин, нахмурившись, ткнул пальцем в сторону Каса. - Кас, ты в курсе, что отчебучил твой братан? - его голос был полон язвительности. - Этот... Бальтазар. Кас тяжело вздохнул, как уставший родитель, которого вновь и вновь вызывают в школу из-за проделок нерадивого отпрыска. - Да, - произнёс он с лёгким раздражением. - Бальтазар бывает... импульсивен. — Объясни-ка, — не отступал Дин. — С кораблём мы не связаны. Так за каким хреном этой... Судьбе нас убивать? Мы ей чем-то помешали? Кас посмотрел куда-то вдаль, его лицо стало задумчивым. — Полагаю, она не питает к вам особо тёплых чувств. — Чем мы так насолили? — вклинился Сэм, всё ещё выглядевший ошарашенным от нашего внезапного перемещения через полконтинента. — Так, ерунда, по мелочи, — Кас махнул рукой, но в его глазах не было шутки. — Всего лишь предотвратили апокалипсис. Несколько раз. Оставили её без работы. Чем, быть может, вывели из себя. И вдруг нарисовались перед носом. Она, видимо, решила, что пора навести порядок. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Получается, Судьба точит на нас зуб? — уточнила я, желая убедиться, что правильно всё поняла. Кас повернул ко мне своё серьёзное лицо. — Насколько я её знаю... она не остановится, пока не прихлопнет вас как мух. — Зашибись, — с сарказмом выдохнул Дин. — И что нам делать? Бегать от неё по всему миру, пока она не настигнет? — Убить её, — спокойно, без всякой дрожи в голосе, заявил Кас. Сэм фыркнул, и из его горла вырвался короткий, нервный смешок. — Что?! — он смотрел на Каса, будто тот только что предложил полететь на Луну на «Импале». — Ты серьёзно? Убить Судьбу? Это же... — Есть другие предложения? — перебил его Кас, его голос прозвучал как сталь. — Она — сила, порождённая верой и концепцией. Её можно... нейтрализовать. У Бальтазара есть оружие, способное на это. — Кто бы сомневался, — проворчал Дин, закатывая глаза. — У этого зазнайки всегда всё на мази! Найди друзей получше, Кас! На лице Каса мелькнула тень боли. Он посмотрел на Дина, а потом его взгляд медленно перешёл на меня. — Я пытаюсь сохранить то, что у меня есть, — сказал он тихо, и в этих словах был целый океан смысла. Он замолчал, смотря на меня. — Надо её выманить, — продолжил он, собравшись. — Кажется, у вас есть такое выражение... искушать Судьбу. Вот этим мы и займёмся. Мы стояли втроём против ангела, который предлагал нам объявить войну самой концепции мироздания. Это было безумием. Но глядя в его решительные глаза, я понимала — другого выхода у нас не было. Мы либо будем искушать Судьбу, либо она прихлопнет нас, как мух. Выбор был очевиден. Кас перенёс нас обратно в наш город, но ощущение нормальности не вернулось. Воздух словно сгустился, наполнившись ожиданием беды. — Значит, в любой момент мы можем встретиться с Судьбой? — мрачно констатировал Дин, озираясь по сторонам, как будто ожидал, что из-за угла на него что-то прыгнет. — Да, — Сэм попытался сохранять спокойствие. — Идём, как ни в чём не бывало. Просто обычная прогулка. — Отлично, — фыркнула я, нервно поправляя сумку на плече. — Ещё один весёлый день. Мы пошли вдоль улицы, и очень быстро ситуация превратилась в полный сюрреалистичный абсурд. Шаг. Из-за поворота на бешеной скорости вылетел скейтер. Он пронесся в сантиметре от Дина, тот едва успел отпрыгнуть с громким ругательством. Шаг. Следом, не подавая сигнала, промчался велосипедист. Он пронёсся в миллиметре от моего плеча, ветер от его проезда взметнул мои волосы. Моё сердце бешено заколотилось. Мы поднимались по уличной лестнице, и нам навстречу шёл мужчина с двумя огромными, явно недружелюбными собаками. Псы рычали, лаяли и рвались с поводков. Мы нервно переглянулись. Дин и Сэм мгновенно спрятали меня за свои спины, приняв защитную стойку. Собаки, к счастью, лишь облаяли нас и прошли мимо, но я ещё долго не могла отойти от страха, что нас сейчас загрызут. Поднявшись на улицу выше, мы увидели нечто, от чего у меня челюсть отвисла. Двое мужчин на тротуаре... жонглировали. Ножами и топорами. Острые лезвия сверкали на солнце, описывая в воздухе смертельные дуги. — Нет, это дурдом какой-то! — прошептала я, хватая Сэма за рукав. — Не дёргаемся, — сквозь зубы прошипел он, бледнея. — Идём дальше. Спокойно. — Сэм, они жонглируют ножами и топорами!! — не выдержал Дин, его глаза были круглыми от неверия. — Вижу, не слепой, — огрызнулся Сэм. И словно в ответ на наши слова, мужчины вдруг положили топоры на землю. Мы выдохнули с облегчением. Но не надолго. Они взяли факелы, подожгли их и... продолжили жонглировать. Теперь уже пылающими огненными шарами. — Чёрт! — выругался Дин. Мы, зажмурившись, пронеслись между ними, чувствуя жар пламени на своих щеках. Идя дальше по улице, мы увидели рабочих. Один из них работал строительным пистолетом, который с громким хлопком вбивал гвозди в бетонную стену. Пистолет вдруг заклинило. Рабочий, ругаясь, стал трясти его, пытаясь исправить поломку, и не глядя направил ствол прямо на нас. — Ой... — пробормотал Дин, замирая. — Господи! — вскрикнула я, инстинктивно пригибаясь. На наше счастье, пистолет так и не выстрелил. Мы прошли дальше, пошатываясь от нервного напряжения. — Не понял, — развёл руками Сэм, вытирая пот со лба. — Где же эта Судьба? Одни случайности. — Может, Кас ошибался? — предположил Дин, но в его голосе не было уверенности. В этот момент мы услышали сверху громкий шум, крики и треск дерева. — БЕРЕГИСЬ! Мы посмотрели вверх. И обомлели. Прямо на нас, срываясь с крыши многоэтажного дома, летел огромный, лакированный концертный рояль. Он переворачивался в воздухе, и его чёрно-белые клавиши казались оскалом самой нелепой, абсурдной смерти. Мы застыли, не в силах пошевелиться, глядя на приближающуюся тень. Это был уже не просто намёк. Это была смерть. Мы проснулись в «Импале» под завывания знакомой, надрывной песни Селин Дион. Всё тело затекло и ныло от неудобной позы. Я лежала на заднем сиденье, уткнувшись лицом в потёртую кожу. Мы с трудом вылезли из машины, потягиваясь и потирая затекшие шеи. Утро было туманным и холодным. — Мне приснился ужасный сон, — пробормотал Сэм, растирая виски. — Про гигантский рояль. — Ставлю двадцатку, что мой сон был намного страннее, — хрипло ответил Дин, проверяя, на месте ли «Кольт». — Я был в Белорусии Я вздохнула, пытаясь размять онемевшую спину. — Мальчики, я думаю, я выиграю. В моём сне был «Титаник», ангел, который его утопил, потому что ему не нравится саундтрек, и мы бегали от Судьбы по всему миру. Они замолчали и переглянулись, а затем медленно, почти синхронно, повернулись ко мне. Их лица были бледными и серьёзными. — У меня что-то на лице? — спросила я, нервно касаясь щеки. Сэм начал медленно, будто подбирая слова: — И... Бальтазар утопил «Титаник» потому что ему не нравится... — ...Селин Дион, — закончил за него Дин, и его голос был лишён всяких шуток. Ледяная дрожь пробежала по моей спине. — Почему... почему вам снятся мои сны? Воздух позади нас затрепетал, и с тихим шелестом крыльев материализовался Кас. Он выглядел уставшим, но собранным. — Потому что это был не сон, — тихо сказал он, его голос прозвучал громко в утренней тишине. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. — То есть... это всё было на самом деле? Рояль? Собаки? Жонглёры с факелами? Белоруссия? — Да, — подтвердил Кас, избегая моего взгляда. — Всё. Дин, нахмурившись, шагнул вперёд. — Постой. Бальтазар это и вправду затеял из-за какой-то кабацкой певички? Это же идиотизм! Кас помялся, и я увидела, как его взгляд на секунду метнулся в сторону. — Да... конечно. Так и было. — Он произнёс это слишком быстро, слишком гладко. Я посмотрела на него пристально. Он поджал губы, и я знала. Я знала его слишком хорошо. Он врал. Он прикрывал своего брата, но причина была в чём-то другом, в чём-то более серьёзном. — Может, пора отключить кабельное Бальтазару? — саркастически предложил Дин. — «Титаник» был не так уж и плох! — Мне пора, — резко сказал Кас, избегая дальнейших вопросов. — Будьте осторожны. Я подошла к нему, обняла его и крепко прижала к себе, чувствуя напряжение в его мышцах. Я поднялась на цыпочки и прошептала ему на ухо так тихо, чтобы не слышали другие: — Я знаю. Ты не скажешь правду. Но... будь осторожен. Пожалуйста. Он отстранился, и в его глазах мелькнуло удивление, смешанное с облегчением. Он не стал ничего отрицать. Вместо этого он взял моё лицо в свои ладони и нежно, почти с благодарностью, поцеловал меня. Это был не страстный поцелуй, а что-то большее — обещание, молчаливая просьба о доверии. Мы постояли несколько секунд, лоб в лоб, дыша одним воздухом. Потом он испарился, оставив после себя лёгкий запах озона и тяжёлое чувство неизвестности в моей душе. Мы остались стоять у «Импалы» в холодном утреннем тумане, с головой, полной безумных воспоминаний, и с пониманием, что самая опасная охота в нашей жизни только началась. Наша компания тихо вошла в дом Бобби, и дверь с скрипом закрылась за нами, словно вздыхая от усталости. Воздух внутри был спёртым и густо пах пылью, осевшей на грудах книг и разбросанных деталях двигателей. Тишина стояла гробовая, нарушаемая лишь тяжёлым, ровным дыханием, доносящимся с дивана. Бобби спал, разметавшись в кресле. Его голова была запрокинута, лицо, обычно изборождённое морщинами забот, сейчас выглядело удивительно безмятежным. На столике рядом, впритык к зажатой в пальцах книге, стоял пустой стакан, от которого ещё тянуло сладковатым запахом дешёвого виски. Сэм приостановился у порога, его взгляд скользнул от спящего опекуна ко мне и Дину. — Разбудим его? — тихо спросил он, не решаясь нарушить этот хрупкий покой. Дин, стоявший чуть поодаль, молча покачал головой. Его собственное лицо было усталым, но в глазах читалось понимание. — Нет, — так же тихо ответил он. — Сейчас ему лучше, чем за всю неделю. Он был прав. Это был первый по-настоящему глубокий, пусть и алкогольный, сон, который мы видели у Бобби с тех пор, как всё случилось с Руфусом. Я посмотрела на его мирное лицо и почувствовала острую, режущую жалость. — Будем помалкивать об этой истории, — так же шёпотом предложила я. — Ему лучше и не знать, как ему было хорошо с Элен... Мои слова повисли в пыльном воздухе. Парни молча кивнули, соглашаясь с этим немым договором. Некоторые истины слишком жестоки, чтобы их произносить вслух. Я подошла к дивану, стараясь ступать как можно тише. Стакан виски аккуратно отодвинула подальше, чтобы он не разбился. Потом взяла с подлокотника сложенный шерстяной плед, грубый и колючий, пахнущий машинным маслом и домом. Осторожно, чтобы не разбудить, укрыла им Бобби до плеч. Он кряхнул во сне, что-то пробормотал невнятное и повернулся на бок, кутаясь в тепло. В этом жесте было что-то беззащитное, по-детски трогательное. Я на секунду задержалась, глядя, как его дыхание снова выравнивается, и в груди сжалось от щемящей грусти. Мы подарили ему несколько часов забвения. И молчаливо пообещали унести причину этого забвения с собой.