Глава 4. Первая миссия

Глава 4. Первая миссия

Машина приехала через пятнадцать минут. Чёрный служебный седан остановился у ворот колледжа так тихо, будто тоже понимал: лишних звуков сегодня лучше не делать. Ая стояла рядом с Годжо и всё ещё держала в руках сумку, ноутбук и остатки внутреннего достоинства после бумажной атаки в классе и своего концерта со слезами. За спиной остались Итадори, Нобара и Мегуми. Они смотрели ей вслед. Итадори всё ещё жевал пирожное. — Ая-сан! — крикнул он. — Удачи! Нобара махнула рукой: — Не дайте ему вас довести! Мегуми добавил сухо: — Это невозможно. Он уже начал. Ая обернулась, хотела ответить что-то бодрое, но Годжо уже открыл перед ней дверь машины и с самым невинным видом улыбнулся. — Прошу, плакса. Первая миссия ждёт. Она посмотрела на него. — Ещё раз назовёшь меня плаксой — поедешь в багажнике. — Сурово. Годжо рассмеялся и сел следом. Дверь закрылась. Машина тронулась. Несколько секунд они ехали молча. Ая смотрела в окно. Токио за стеклом был слишком обычным. Люди шли на работу, покупали кофе, листали телефоны, ругались на светофорах, смеялись у переходов. Никто не знал, что где-то рядом существует мир, в котором древние проклятия называют обычную женщину Прародительницей. Хотя обычной она, кажется, уже не была. Ая сжала ремень сумки. Годжо развалился рядом так, будто ехал не на задание особого уровня, а на прогулку. Потом достал телефон. — Смотри. — Нет. сказала АЯ. — Ты даже не знаешь, что там. — Именно поэтому нет. Он всё равно повернул экран к ней. На экране был мем: проклятый дух с огромной пастью, подпись снизу: «Когда хотел тихо сожрать людей, но пришёл Годжо Сатору». Ая отвернулась к окну. Плечи предательски дрогнули. Годжо сразу оживился. — Ты смеёшься? — Я кашлянула. — Ты улыбнулась. — У меня судорога лица от стресса. Он пролистнул дальше. Следующий мем был ещё хуже. Директор колледжа сидел за столом среди горящих бумаг, а подпись гласила: «Средний понедельник в магическом колледже». Ая закрыла рот рукой. — Это не смешно. — Ты смеёшься. — Я осуждаю. — Осуждаешь с улыбкой. Она резко повернулась к нему. — Годжо. Это моё первое задание. Мне нужны детали миссии, а не ваша коллекция проклятых мемов. — Во-первых, коллекция элитная. Во-вторых, не “ваша”, а “наша”. Ты теперь часть команды. — Я часть команды с сегодняшнего утра. — Тем более. Надо вводить тебя в культуру. — В культуру чего? Хаоса? Годжо задумался. — В целом — да. Ая медленно вдохнула. — Отчёт. По. Объекту. Он театрально откинул голову на спинку сиденья. — Какая ты скучная. — Какая я живая. И хочу такой остаться. Улыбка на его лице стала тоньше. На секунду он перестал дурачиться. Он открыл файл. Экран телефона сменился официальным отчётом. Фотографии поля. Разрушенные деревья. Обугленная земля. Размытые силуэты на камерах наблюдения. Следы проклятой энергии, которые даже на снимках казались грязными. Ая наклонилась ближе. — Особый уровень? — спросила она. — Почти. — Почти? — уточнила Ая. — Формально — первый уровень с признаками нестабильного роста. Неформально — если его не остановить сегодня, завтра будет особый. Ая подняла глаза. — И меня везут туда на первом рабочем дне? — Ты же хотела практику. — Я хотела внятный онбординг. — Это онбординг. — Это покушение на сотрудника. Годжо усмехнулся. — Не драматизируй. Я рядом. Вот именно это и беспокоило сильнее всего. Ая посмотрела на него внимательнее. После ночных досье она уже не могла видеть в нём только невыносимого идиота с красивой улыбкой. За этой улыбкой теперь стояли закрытые отчёты. Детство под наблюдением. Кланы. Миссии. Гето Сугуру. Потери, о которых он никогда не говорит. И теперь он сидел рядом, листал отчёт одной рукой и выглядел так, будто всё это обычный вторник. Хотя наверняка так и было. — Что известно о проклятии? — спросила она тише. — Оно поглотило несколько сотрудников. Ая замерла. — Поглотило? — Да. Двое магов второго ранга. Трое офицеров сопровождения. Один водитель. Никого не нашли. — В смысле никого? — В прямом. Ни тел, ни следов эвакуации, ни записей после последнего сигнала. Ая почувствовала, как холод прошёл по позвоночнику. — То есть оно их съело? Годжо наклонил голову. — Возможно. Или спрятало внутри себя. Или использует как запас проклятой энергии. Или уже переварило. — Отлично, — тихо сказала она. — Очень обнадёживающий брифинг. Ая посмотрела на отчёт ещё раз. Фотографии были плохие. Смазанные. Но даже по ним было видно: что-то огромное двигалось между деревьями. Не просто проклятие. Хищник. Годжо убрал телефон. — Главное правило: не подходить близко. Ая медленно повернула к нему голову. — Ты сейчас серьёзно? — Почти. — Ты же подойдёшь близко. — Конечно. — Тогда почему мне нельзя? — Потому что я — это я. — Боже, дай мне сил. — Думаю, они у тебя уже есть. Ая напряглась. Слова прозвучали слишком легко. Но попали точно туда, куда не надо. Она отвернулась к окну. Город начал редеть. Высотки сменились частными домами, потом пустыми участками, потом тёмной полосой леса впереди. Солнце слегка пробивалось через листву, но чем ближе они подъезжали, тем тяжелее становился воздух. Ая почувствовала это раньше, чем увидела место. Давление. Глухое, липкое, мерзкое. Будто кто-то большой и голодный прислонился лбом к невидимому стеклу мира и смотрел прямо на неё. Пальцы похолодели. Внизу живота неприятно скрутило. Годжо ничего не сказал. Только убрал телефон. Машина остановилась у края пустого поля. — Приехали, — сказал водитель. Ая вышла первой. И сразу поняла: отчёт снова был слишком мягким. Место выглядело странно спокойно. Пустое поле. Высокая сухая трава. Старый склад вдалеке. Тёмная лесополоса за ним. Ни людей. Ни птиц. Ни звуков. Только ветер. И эта мерзкая тяжесть в воздухе. Проклятая энергия была везде. Она стелилась по земле, висела между деревьями, цеплялась за кожу, будто липкая паутина. Ая почувствовала духа почти сразу. Он был рядом. Не на поле. Не в складе. Где-то между деревьями. Прятался. Выжидал. И смотрел. Она поняла это настолько ясно, что на секунду стало трудно дышать. Но внешне не показала ничего. Просто поправила ремень сумки. Осмотрелась. Сделала вид, что пытается понять обстановку как обычный новичок. Годжо стоял рядом. Руки в карманах. Неподвижный. Спокойный. Ая краем глаза посмотрела на него. Он тоже чувствовал. Конечно, чувствовал. Но не двигался. Не атаковал. Не объяснял. Просто ждал. Ая внутренне напряглась. Он наблюдал не за проклятием. За ней. К ним подошёл офицер магического управления. Мужчина лет сорока, бледный, с планшетом в руках и лицом человека, который уже успел пожалеть о своей профессии. — Годжо-сан, территория оцеплена. Все гражданские эвакуированы. Группа, пропавшая вчера, последний раз выходила на связь отсюда. — Он показал на старый склад. — После этого связь оборвалась. Мы отправили дрон, но изображение пропало через четыре секунды. — Понятно, — сказал Годжо легко. Слишком легко. Ая посмотрела на лес. Там что-то шевельнулось. Не ветка. Не тень. Проклятие. Она почувствовала, как оно словно втягивает воздух. Ждёт. Её. Нет. Не её. Любую живую добычу. Ая заставила себя не реагировать. Годжо вдруг улыбнулся. — Все покидают территорию. Офицер моргнул. — Простите? — Все. Прямо сейчас. — Но протокол требует присутствия группы фиксации и наблюдения… — Протокол может понаблюдать из-за барьера. Голос Годжо всё ещё был весёлым. Но офицер побледнел ещё сильнее. — Понял. Он повернулся к остальным. Через несколько минут люди начали отходить. Быстро. Без лишних вопросов. Машины, оборудование, оцепление — всё отодвинулось к дальнему периметру. Ая проводила их взглядом. В груди стало неприятно пусто. — Ты зачем всех убрал? — спросила она тихо. — Чтобы никто не мешал. — Кому? — Нам. — Мне уже не нравится. Ая посмотрела на него. — Это плохой знак. Годжо только усмехнулся. Поле опустело. Совсем. Они остались вдвоём. Плюс проклятый дух, который всё ещё прятался где-то между деревьями. Ая чувствовала его всё сильнее. Он не нападал. Не рычал. Не показывался. Просто выжидал. Как зверь, который понял, что добыча осталась без стаи. Она заставила себя стоять спокойно. Не смотреть туда слишком долго. Не выдавать себя. Не показывать, что видит. Не показывать, что чувствует. Потому что в прошлый раз сила пришла вместе с болью. Она помнила это слишком хорошо. Как будто внутри неё открыли старую рану и начали выворачивать наружу. Проклятая энергия не была для неё инструментом. Она была чем-то живым. Чужим. Болезненным. А ещё она не знала, можно ли доверять Годжо. Да, он спас её. Да, он шутил. Да, он смотрел на неё так, будто всё понимает. Но он слишком многое скрывал. Ая слишком долго работала с людьми, чтобы не узнавать этот тип. Тот, кто улыбается, когда уже всё решил за тебя. — Ну что? — спросил Годжо. Ая повернулась к нему. — Желание вернуться домой. — Желание написать заявление на увольнение. Ая скрестила руки. — Я не понимаю, чего ты от меня хочешь. Годжо чуть наклонил голову. — Правда? — Правда. Он смотрел на неё ещё пару секунд. Потом улыбнулся. — Ладно. И исчез. Просто исчез. Не шагнул в сторону. Не отошёл. Не прыгнул. Был — и нет. Ая застыла. — Годжо? Ответа не было. Она резко обернулась. Поле. Склад. Лес. Пусто. — Годжо, ты где? Тишина. Ветер прошёл по траве. Ая почувствовала, как сердце ударило сильнее. — Ну охренеть, — выдохнула она. Свет вокруг будто потемнел. Не буквально. Солнце всё ещё пробивалось через облака. Но пространство стало плотнее, тяжелее, ниже. Как перед грозой. Только гроза смотрела из леса. Ая медленно повернулась к деревьям. Проклятый дух больше не прятался. Она не видела его глазами полностью, но чувствовала форму. Огромную. Неправильную. Слишком голодную. Он собирался прыгнуть. Прямо сейчас. Ая поняла это телом раньше, чем разумом. Проклятая энергия сжалась перед ней, как хищник перед броском. Она могла попытаться использовать силу. Могла. Наверное. Но вместе с мыслью о силе пришла боль. Не сейчас. Не так. Она не знала, что сделает с собой. И не знала, что покажет Годжо, если он действительно где-то смотрит. Потому что он не исчез просто так. Он оставил её. Специально. Чтобы проверить. Ая стиснула зубы. — Сволочь, — прошептала она. Дух рванул из леса. Теперь она увидела его. Искажённое тело, будто скрученное из серой кожи, костей и чужих рук. Огромная пасть раскрывалась не на лице, а почти от груди до живота. Внутри что-то шевелилось. Тени. Лица. Руки. Ая на секунду поняла, что стало с пропавшими сотрудниками. И едва не сделала шаг назад. Дух летел прямо на неё. Слишком быстро. Воздух завизжал. Ая зажмурилась. И решила попытать удачу. Если Годжо правда рядом — спасёт. Если нет… Ну, тогда её первый рабочий день закончится максимально тупо. Удар не дошёл. Вместо этого поле разорвало грохотом. Воздух перед Аей вспыхнул невидимой силой. Проклятого духа отбросило назад так резко, что его тело врезалось в землю, прокатилось по траве и снесло часть старого забора возле склада. Ая открыла глаза. Годжо стоял рядом. Повязка была снята. Ярко-голубые глаза смотрели на неё так внимательно, что стало почти неприятно. Одной рукой он удерживал проклятие на расстоянии. Будто это была не тварь, поглотившая несколько человек, а надоедливый воздушный шарик на нитке. Он наклонил голову. — Так-так-так. Ая медленно повернулась к нему. — Ты. — Я. — Ты сейчас серьёзно решил скормить меня духу? — Ну не скормить. — А что это было?! — Проверка реакции. — Проверка реакции?! Проклятие вдалеке дёрнулось, пытаясь подняться, но невидимая сила снова прижала его к земле. Годжо продолжал смотреть на Аю. — Я думал, ты его видишь. Ая зависла. — Что? — Ты с самого начала смотрела не туда, куда обычный человек. Слишком спокойно. Слишком точно. Когда он двигался, ты напрягалась раньше, чем он появлялся. Ая почувствовала, как внутри всё похолодело. — Я не понимаю, о чём ты. — Врёшь. — Я не обязана тебе ничего объяснять. — Конечно. Он улыбнулся и сказал с ухмылкой — Но ты всё равно его видела. Ая резко шагнула к нему. — Ты хоть понимаешь, что я не умею пользоваться проклятой энергией?! — Как бы я его победила?! — Ну… Начал говорить Годжо, — Не “ну”! — резко сказала АЯ. Она ткнула пальцем в сторону духа. — Ты мне ничего не рассказал! Ни как атаковать, ни как защищаться, ни как не умереть за первые десять секунд! — Зато теперь у тебя есть мотивация учиться. Ая открыла рот. Закрыла. Снова открыла. — Ты всех учеников так учишь? Годжо задумался. Реально задумался. — Вообще да. Ая уставилась на него. — И что такого? внедоумении спросил Годже. Он сказал это абсолютно искренне. Без издёвки. Без попытки вывести её из себя. Он правда не понимал. У Аи дёрнулся глаз. — Ну охренеть! Проклятие в этот момент издало низкий булькающий звук. Будто пыталось что-то сказать. Один из ртов на его груди раскрылся: — Го-о-олод… — Помолчи, — одновременно сказали Ая и Годжо. Дух замер. На секунду даже он, кажется, почувствовал себя лишним. Ая снова повернулась к Годжо. — Я тебе ещё раз объясняю. Я не твоя ученица с детства. Я не маг из клана. Я не человек, который рос в этом дурдоме. Я вчера ещё думала, что самое страшное в жизни — это статус проекта “горит”, подрядчик без оценки и релиз в пятницу. — Релиз в пятницу звучит опасно. — Не переводи тему! — Я не перевожу. Я сопереживаю. — Ты издеваешься. — Немного. Она закрыла лицо ладонью. — Боже. Дух снова дёрнулся. Годжо чуть опустил руку. Сила, удерживающая его, ослабла. Ая сразу почувствовала, как проклятие словно сорвалось с цепи. Оно не смотрело на Годжо. Вообще. Всё его тело тянулось к ней. Как металл к магниту. Как голод к еде. Как проклятая энергия к чему-то, что обещало стать сильнее. Ая сделала шаг назад. — Годжо. — Видишь? — Что “видишь”?! — Его тянет к тебе. — Спасибо, я заметила! Годжо улыбнулся. — Урок не закончен. — Какой ещё урок? Он отпустил духа окончательно. Ая даже не успела выругаться. Проклятие бросилось на неё. Годжо оказался между ними быстрее, чем воздух успел дрогнуть. — Смотри внимательно. — На что?! — На проклятую энергию. Он поднял руку. Дух ударил по невидимой преграде и замер, скрежеща пастью в нескольких сантиметрах от Годжо. — Всё просто, — сказал он. — Берёшь проклятую энергию… Ая смотрела на него с выражением человека, которому объясняют управление самолётом словами “просто лети”. — …концентрируешь… Воздух вокруг пальцев Годжо стал плотным. Тяжёлым. Нереальным. Ая почувствовала давление на коже. — …и хреначишь. Он ударил. Не сильно. Даже почти лениво. Но проклятого духа разорвало. Не красиво. Не героически. Просто — было чудовище, и через секунду его не стало. Вспышка. Грохот. Волна проклятой энергии прошла по полю, пригнула траву, выбила пыль из старого склада и заставила машины у дальнего периметра завыть сигнализациями. Потом всё стихло. Ая стояла неподвижно. Смотрела на пустое место, где секунду назад была тварь, поглотившая несколько сотрудников. Годжо опустил руку. Повернулся к ней. — Ой. Ая медленно перевела на него взгляд. — Что “ой”? — Урок какой-то быстрый получился. — Ну, надеюсь, ты поняла. Ая посмотрела на него. Потом на поле. Потом снова на него. — Это ужас, — сказала она тихо. — Куда я ввязалась? Годжо улыбнулся так, будто это был лучший комплимент. — В магическое сообщество. — Звучит как диагноз. — Часто так и есть. Он осмотрел поле. — Ну, тут, наверное, всё. Ая нахмурилась. — В смысле “всё”? — Проклятие уничтожено. Миссия завершена. — И я пойду. Она моргнула. — Куда пойдёшь? — У меня дела. — Очень важные. Сказал с улыбкой Годже. Ая сделала шаг к нему. — Годжо, ты не можешь просто уйти. — Точно. Он щёлкнул пальцами, будто вспомнил что-то важное. — Отчёт по миссии на тебе. Ая застыла. — Что? Он уже махнул рукой офицерам у периметра. Те неуверенно начали возвращаться на поле. — Она всё расскажет, — громко сказал Годжо. — Новый наблюдатель. Очень ответственная. Очень любит документы. — Годжо. вскрикнула АЯ — И кофе. — Годжо, — вскрикнула АЯ сильнее — И плакать на скамейках. — ГОДЖО! — крикнула во все горло. Он наклонился к ней чуть ближе. — Практика, Ая. Ты же профессионал. Она смотрела на него так, будто проклятый дух только что воскрес, и она выбирала, кого уничтожить первым. — Я не знаю, что писать. — Ты читала отчёты ночью. Ая похолодела. Годжо улыбнулся. Легко. Невыносимо. — Вот и пригодится. Прежде чем она успела ответить, он исчез. Просто исчез. Оставив её одну посреди разрушенного поля. С офицерами. С пустым местом, где недавно был проклятый дух. И с полным непониманием, что делать дальше. Офицер с планшетом осторожно подошёл первым. — Ая-сан? Она медленно повернулась к нему. — Да? — Вы предоставите первичный отчёт. — Конечно. Голос прозвучал уверенно. Профессионально. Даже спокойно. Внутри Ая в этот момент орала. — Нам нужно зафиксировать последовательность событий, уровень угрозы, предполагаемый тип техники проклятого духа, обстоятельства уничтожения и рекомендации по дальнейшей зачистке территории. Ая посмотрела на планшет. Потом на офицера. Потом на поле. — Да, — сказала она. — Разумеется. Она понятия не имела, что именно “разумеется”. Но десять лет в государственных технологических проектах не прошли зря. Если ты не знаешь предметную область — говори структурно. Если тебя допрашивают — уточняй формулировки. Если вокруг хаос — бери управление на себя, пока никто не понял, что ты сама в шоке. Ая выпрямилась. — Начнём с таймлайна. Офицер моргнул. — С чего? — С последовательности событий. Время прибытия группы. Время эвакуации сотрудников. Время первого визуального контакта с объектом. Время ликвидации. Кто фиксировал периметр? Мужчина растерялся. — Эм… я. — Отлично. Давайте ваши данные. Он машинально протянул планшет. Ая взяла его. Через десять минут она уже сидела на капоте служебной машины, задавала вопросы трём офицерам одновременно и делала пометки в ноутбуке. — Нет, “страшная тварь из леса” мы в отчёт не пишем. Пишем: “объект проявлял признаки агрессивного поведения и целенаправленного преследования живого носителя проклятой энергии”. — Но он правда был страшный, — тихо сказал молодой офицер. — Не сомневаюсь. Но у нас документ, а не отзыв на хоррор. Другой офицер кашлянул. — А как описать момент уничтожения? Ая замерла. Перед глазами снова вспыхнуло: Годжо поднимает руку, говорит “и хреначишь”, а потом проклятие исчезает. Она медленно вдохнула. — Пишем: “объект был ликвидирован техникой Годжо Сатору в ходе прямого боевого контакта”. — А детали техники? — Уточнить у Годжо Сатору. Офицеры переглянулись. Один осторожно сказал: — Он обычно не уточняет. — Тогда пишем: “детализация техники невозможна в связи с отсутствием комментария исполнителя”. Мужчина посмотрел на неё почти с уважением. — Понял. Ая продолжила печатать. Чем дольше длился опрос, тем спокойнее она становилась. Документы. Люди. Хронология. Факты. Риски. Рекомендации. Вот это она понимала. Проклятия могли быть древними, мерзкими и смертельно опасными, но отчётность всё равно оставалась отчётностью. И здесь Ая внезапно почувствовала почву под ногами. Она не умела пользоваться проклятой энергией. Не понимала техник. Не знала правил магического мира. Но она умела собирать хаос в структуру. И, судя по лицам офицеров, в магическом сообществе с этим было совсем плохо. Когда солнце начало садиться, её наконец отпустили. Ая вернулась домой уже затемно. Квартира встретила её тишиной, разбросанными вещами и пакетом сладостей на кухонной стойке. Она сняла обувь. Поставила сумку. Посмотрела на ноутбук. Потом на диван. Потом снова на ноутбук. — Ненавижу Годжо Сатору, — сказала она в пустоту. Холодильник тихо щёлкнул. Будто снова согласился. Через пять минут она уже сидела на полу в гостиной, открыв сразу три окна: шаблон отчёта, внутренний реестр и свои заметки с поля. На часах было 21:40. Ая потёрла глаза. — Так. Первый рабочий день. Отчёт о проклятии, которое пыталось меня сожрать. Нормально. Всё нормально. Она начала писать. Сначала сухо. Потом точнее. Потом профессионально. К полуночи черновик превратился в полноценный документ. К часу ночи — в почти идеальный отчёт. К двум — в согласованную структуру с выводами, рисками и рекомендациями. Она указала: уровень угрозы; зону поражения; поведение объекта; факт поглощения сотрудников; предположительный механизм накопления проклятой энергии; решение об эвакуации периметра; результат ликвидации; необходимость повторной зачистки территории; и отдельным пунктом — отсутствие полной информации по технике Годжо Сатору в связи с тем, что исполнитель покинул место миссии до завершения документирования. Этот пункт она перечитала три раза. Потом добавила: “Рекомендовано обязать исполнителя предоставлять минимальный комментарий для закрытия отчётности”. Посмотрела на строку. Улыбнулась. — Вот так, сильнейший. Утром отчёт был готов. Идеальный. Выверенный. Согласованный с департаментом внутренних дел магического сообщества. Ая пришла в колледж с двумя стаканами кофе. Один был её. Второй — раф. С тремя порциями сиропа. Она ненавидела себя за это почти так же сильно, как Годжо. Он ждал её у входа. Как будто знал. Конечно, знал. — О, — улыбнулся он. — Ты выжила. Ая протянула ему стакан. — Отчёт готов. Годжо взял кофе. — Уже? — Уже. Он сделал глоток. — Идеально. — Отчёт? — Раф. Ая медленно посмотрела на него. — Я добавила в отчёт рекомендацию обязать тебя давать комментарии после миссий. Годжо замер. Потом улыбнулся шире. — Жестоко. — Я адаптируюсь. Он рассмеялся. Ая прошла мимо него к входу. Но у самой двери остановилась. — И ещё. Годжо повернул голову. — М? Она не обернулась. — В следующий раз, если решишь использовать меня как приманку, хотя бы предупреди. Годжо молчал пару секунд. Потом сказал мягче: — В следующий раз ты уже будешь знать, что делать. Ая усмехнулась. — Нет, Годжо. Она наконец посмотрела на него через плечо. — В следующий раз ты будешь знать, что я могу за это сделать с отчётом. Его улыбка стала почти счастливой. — Какая страшная женщина. — Только сейчас понял? Он поднял стакан с рафом, будто признавал поражение. Ая вошла в здание. И где-то глубоко внутри, под раздражением, усталостью и остатками страха, появилась странная мысль. Может, она действительно справится. Не потому что доверяет Годжо. Не потому что понимает этот мир. Не потому что готова пользоваться своей силой. А потому что если этот хаос решил сделать её своей частью… ему придётся привыкнуть, что теперь у него будет отчётность.