Глава 12. Соревнования

Прошла неделя с тех пор, как Ая начала работать с Нанами. И это была самая спокойная неделя за всё время её пребывания в магическом департаменте. Подозрительно спокойная. Ая приходила в офис к девяти утра. Нанами уже был на месте. Конечно. На столе — документы, аккуратно разложенные по приоритетам. В календаре — встречи, которые действительно начинались вовремя. В задачах — понятные статусы. В комментариях — нормальные формулировки, от которых у Аи не дёргался глаз. Она уходила в шесть вечера. В шесть. Как человек. За неделю они с Нанами перестроили процессы, которые в магическом департаменте, судя по всему, не менялись лет сто. Ая подозревала, что некоторые регламенты были написаны людьми, которые ещё лично знали средневековье и считали Excel проявлением слабости. Нанами оказался идеальным рабочим партнёром. Он говорил по делу. Работа мечты. Почти. Потому что в этой идеальной, спокойной, предсказуемой работе Ая почему-то чувствовала себя не совсем живой. Она сидела за столом, проверяла отчёты, создавала нормальные маршруты согласования, закрывала риски, выводила процессы в управляемое состояние — и иногда ловила себя на том, что скучает по катастрофе. Нет. Не по катастрофе.По Годжо. Эта мысль раздражала сильнее всего. Ая каждый раз тут же вспоминала их последний разговор. «Мне не нужны лишние заботы.» Она вспоминала это, сжимала челюсть и работала дальше. Нанами, конечно, всё видел. Он был слишком внимательным, чтобы не заметить. Но достаточно тактичным, чтобы не трогать то, что человек явно прятал под слоями отчётности. В один из таких спокойных дней он подошёл к её столу с папкой в руках. — Ая. Она подняла взгляд от ноутбука. — Да? — Через пару дней состоятся соревнования между магическими техникумами. Ая медленно откинулась на спинку кресла. — Это звучит как мероприятие, на котором обязательно что-нибудь пойдёт не так. — Вероятность высокая. — Отлично. Продолжайте. Нанами положил папку перед ней. — Меня пригласили в качестве участника жюри. Мне понадобится твоя помощь с документами, протоколами и оперативной фиксацией решений. — Наконец-то мероприятие с адекватным сопровождением. — Не уверен, что слово «адекватный» применимо к этим соревнованиям. — Уже лучше. Нанами чуть помолчал. Потом добавил: — Годжо официально объявит там, что Итадори жив. Ая застыла. Сначала имя Годжо ударило само по себе. Потом — смысл фразы. Ая медленно закрыла ноутбук. — На соревнованиях? — Да. — Перед жюри, студентами и представителями других техникумов? — Да. — После того как 3 недели Итадори числился мёртвым, а документы были оформлены как окончательные? — Да. Ая посмотрела на папку. Потом на Нанами. Потом снова на папку. И вдруг улыбнулась. Медленно. Почти счастливо. — Ну наконец-то веселье. Нанами посмотрел на неё с подозрением. Ая положила ладонь на папку. — Я ждала этого всю неделю. Он вздохнул. — Иногда вы с Годжо пугающе похожи. Улыбка Аи исчезла. — Не оскорбляй меня. В день соревнований Ая проснулась раньше будильника. Это было почти чудо. Она приняла душ, долго стояла перед зеркалом и впервые за неделю почувствовала странное оживление. Не спокойствие. Не ровность. А именно азарт. Сегодня будет хаос. Сегодня будет Годжо. Сегодня Итадори официально восстанет из мёртвых, а Ая, вероятно, будет смотреть, как магический департамент пытается не развалиться от собственного негодования. Это звучало почти как праздник. Она выпрямила волосы, оставив розовые пряди гладко падать на лицо. Отросшие тёмные корни только подчёркивали цвет. Надела белую рубашку, поверх — чёрный корсет в своём стиле, широкие брюки, украшения, цепочки, кольца, серьги. Посмотрела в зеркало. Повернулась боком. Поправила корсет. И громко сказала: — Ну наконец-то. Я выгляжу как человек. Через двадцать минут она уже стояла в кофейне. — Два холодных американо, пожалуйста. Бариста посмотрел на вывеску с рафом. Ая тоже посмотрела. Раф смотрел на неё в ответ как искушение. Она выдохнула. — Нет. Сегодня нужна концентрация. К месту проведения соревнований Ая приехала заранее. Здание выглядело внушительно. Старое, строгое, с широкими коридорами, тяжёлыми дверями и атмосферой места, где слишком много людей слишком долго принимали сомнительные решения и называли это традицией. Ая прошла внутрь, уточнила, где находится зал жюри, и поднялась на нужный этаж. Сердце неприятно ёкнуло ещё до того, как она открыла дверь. Спокойно. Она вошла. В кабинете уже сидели Нанами, несколько незнакомых магов, Река, ещё какие-то представители техникумов — и Годжо. Он был там. Конечно. Развалился на стуле так, будто не только не устроил недельную бюрократическую мину замедленного действия, но и вообще случайно оказался рядом. Вокруг уже кипело обсуждение. — Это нарушение процедур! — Как можно было скрывать статус ученика? — Вы понимаете, что это подрывает доверие к отчётности? — Годжо-сэнсэй, это не шутки. Годжо улыбался. — Ну он же жив. По-моему, это позитивная новость. — Он числился мёртвым! — Ошибки случаются. — Вы лично подписали отчёт! — Качественный, кстати, отчёт. Ая на секунду чуть не улыбнулась. Потому что это был он. Её Годжо. Нет. Не её. Просто Годжо. Такой, каким она его помнила: невозможный, невыносимый, играющий на нервах у всех в комнате и при этом почему-то стоящий в центре любой катастрофы так, будто она создана специально под него. Но когда Годжо увидел Аю, лицо его изменилось. Едва заметно. Настолько быстро, что почти никто не обратил внимания. Почти. Ая заметила. Но сделала вид, что нет. Она вошла в кабинет с двумя стаканами кофе в руках и папкой под мышкой. — Коллеги, добрый день. Меня зовут Ая. Я… — А-а, — перебил её женский голос. — Так это ты бывшая собачка Годжо? В комнате стало тихо. Очень. Ая медленно повернула голову. У окна сидела статная женщина с длинными белыми волосами, красивым лицом и красными губами. Она выглядела так, будто дорогие вещи сами выбирали принадлежать ей. Спокойная. Уверенная. Опасно красивая. Ая уже видела её в отчётах. Мей Мей. Собачка? Где-то внутри что-то очень громко взорвалось. Но лицо Аи осталось спокойным. Почти. Она даже чуть улыбнулась. — Я бы выразилась корректнее: помощница. Бывшая помощница. Сейчас я работаю с Нанами. Пожилой мужчина с длинными волосами и бородой, выглядевший так, будто его уже давно держит на этом свете исключительно ненависть к современности, хмыкнул. — Это правильное решение, что вы ушли от Годжо. Вы с Нанами хорошо справляетесь. Для Годжо это прозвучало как нож. Он продолжил улыбаться. Конечно. Но внутри что-то резко сжалось. Ая всё ещё держала два стакана кофе. Раньше она приносила второй ему. Почти автоматически. Сегодня она взяла один стакан и поставила перед Нанами. — У нас сегодня будет много работы. Я взяла нам кофе. — Спасибо, — сказал Нанами. Второй нож вошёл глубже. Годжо посмотрел на стакан в руке Нанами. Потом на Аю. Она не смотрела на него. И это было хуже, чем если бы смотрела. Мей Мей заметила всё. Конечно заметила. Её взгляд медленно скользнул от Годжо к Ае, потом к Нанами. На губах появилась тонкая улыбка. Вскоре все заняли места. Ая оказалась впереди, рядом с Нанами, прямо перед Годжо и Мей Мей. Нанами кивнул на свободный стул. — Садись здесь. Так будет удобнее работать с документами. — Отлично. Ая села, поставила ноутбук на колени и сразу открыла файлы. Нанами наклонился к ней, они начали что-то обсуждать. Тихо, быстро, по делу. Потом Ая показала ему какую-то строку в таблице. Нанами сначала посмотрел внимательно. Потом уголок его губ едва заметно дрогнул. Ая тоже тихо рассмеялась. Они выглядели спокойно. Уверенно. Очень по-командному. И почему-то — слишком мило. Годжо смотрел на её затылок. Молчал. Улыбки уже не было. Мей Мей сидела рядом и чувствовала напряжение почти физически. Оно шло от него волнами. Тихими. Холодными. Опасными. И это её раздражало. Потому что из-за Аи он не просто реагировал. Он терял контроль. Мей Мей чуть наклонилась к нему. Но сказала достаточно громко, чтобы Ая могла услышать: — Годжо. Он не повернулся. — Мы с тобой… давай проведём ночь как в прошлый раз. В комнате ничего не произошло. Формально. Но воздух стал другим. Годжо повернул голову к Мей Мей. Не сказал ни слова. Ая перестала печатать. Тихий смех оборвался. Пальцы застыли над клавиатурой.Нанами заметил. Река, сидевшая у стены, тоже заметила. Мей Мей улыбнулась. Грозовая тишина повисла на несколько секунд. Потом ведущий объявил начало соревнований. И все сделали вид, что ничего не слышали. Кроме тех, кто слышал. Ая смотрела в экран. Буквы на мгновение потеряли смысл. Как в прошлый раз. Она сжала пальцы. Потом медленно выдохнула. Работать. Надо работать. На поле начались соревнования. Студенты разных техникумов двигались по лесной зоне, выполняя задания, охотясь на проклятий, набирая очки. На больших экранах транслировались участки местности, показатели, перемещения команд. Сначала всё шло относительно нормально. Потом началось. Слишком много студентов начали двигаться в одну сторону. К Итадори. Ая нахмурилась. — Это странно. Нанами посмотрел на экран. — Да. Через несколько минут стало очевидно: они не просто случайно пересекались. На Итадори открыли охоту. Жёсткую. Скоординированную. Слишком явную, чтобы списать на соревновательный азарт. Ая чувствовала, как внутри поднимается злость. Сначала медленно. Потом всё быстрее. В зале было тихо. Слишком тихо. Все всё понимали. И молчали. Потому что привыкли. Потому что так устроена система. Потому что Итадори опасен. Ая не выдержала. Она смотрела в экран и сказала вслух то, что остальные не решались произнести: — Я, видимо, слишком мало работаю в вашей системе, но не думала, что здесь нормально подначивать собственных учеников на убийство другого ученика. Тишина стала ещё плотнее. Годжо поднял голову. Он смотрел в затылок Аи. Нанами повернулся к ней. Река тихо выдохнула. Несколько пожилых магов переглянулись. Мей Мей улыбнулась. — Какая дерзкая. Ая даже не повернулась. Как будто Мей Мей не существовала. Вообще. Не из благородства. Не специально. Просто в этот момент её внимание было направлено туда, где реально происходила мерзость. И это раздражало Мей Мей гораздо сильнее, чем любой прямой ответ. Ая поставила ногу на пол. Глухо. Потом второй раз. Почти как удар. — Ёсинобу Гакугандз, произнесал Ая. Пожилой маг медленно поднял взгляд. Ая смотрела на экран, но голос был направлен именно к нему. — Не прокомментируете молодому специалисту, что здесь происходит? Годжо закрыл глаза. Господи. Дай мне сил. Она сама наживала себе врагов. Так открыто. Так упрямо. Так, будто не понимала, что эти люди опасны не меньше проклятий. И именно в этом была Ая. Она не умела молчать, когда видела несправедливость. Даже если молчание было безопаснее. Гакугандзи посмотрел на неё холодно. — Вы много чего не понимаете, Ая. Она наконец повернулась к нему. — Возможно. — Итадори Юдзи опасен. Он должен быть ликвидирован. Комната застыла. Для Нанами и Годжо это не было неожиданностью. Но слышать это так прямо, в присутствии Аи, было плохой идеей. Очень плохой. Ая замолчала. И это было страшнее, чем если бы она сразу начала говорить. Она смотрела на старика несколько секунд. Пыталась не сорваться. Пыталась не представить, как красиво было бы приложить его лицом к столу. Пыталась вспомнить, что она на официальном мероприятии. Что она теперь сотрудник отдела Нанами. Что нужно быть профессиональной. Получилось не до конца. Она медленно улыбнулась. — Ёсинобу Гакугандзи, интересная у вас позиция. Голос стал мягким. Слишком мягким. — Я бы с удовольствием обсудила её с вами за чашкой чая. В угрозе не было прямых слов. Только интонация. И этого хватило. Годжо наклонился вперёд. Чуть ближе к ней. И тихо прошептал ей на ухо: — Ты уже совсем ничего не боишься? Ая вздрогнула. Не сильно. Но вздрогнула. Потому что его голос у самого уха оказался слишком близким к тому, что было раньше. К их прежней динамике. К моментам, когда он появлялся рядом слишком внезапно, говорил слишком тихо и будто забирал из комнаты весь воздух. Она слегка повернула голову. И прошептала так же тихо: — Это уже не твоя зона ответственности. Годжо замер. Слова попали точно. Нанами, сидевший рядом, сказал спокойно: — Я согласен с Годжо. Не стоит так открыто вступать в конфликт. Хотя я понимаю твои чувства. Ая села ровно. Годжо откинулся обратно на спинку стула. Снаружи он снова выглядел расслабленным. Внутри — нет. Эта невозможная привычка бросаться туда, где больно, опасно и неправильно. Ему было тяжело. Очень. Ая тоже сидела неподвижно. Смотрела на экран. Но мысли сбились. Потому что Годжо только что наклонился к ней так близко, что на секунду всё стало как раньше. И от этого внутри стало ещё хуже. Потом она почувствовала это. Сначала едва заметно. Чужая проклятая энергия. Где-то в радиусе полукилометра. Потом ещё одна. И ещё. Ая резко повернула голову к окну. Годжо заметил движение. И понял, что она тоже почувствовала. Через секунду на поле соревнований вспыхнул барьер. Не учебный. Не стандартный. Не принадлежащий техникуму. Чужой. Связь с полем прервалась. Экраны погасли один за другим. Комната взорвалась голосами. — Что происходит? — Барьер? — Кто поставил барьер? — Связь пропала! Годжо поднялся. Улыбки больше не было. Совсем. — Главный приоритет — жизни учеников, — сказал он резко. — Нужно разрушить барьер. Все, кто способен к эвакуации, действуют по протоколу. Нанами уже был на ногах. Река тоже. Маги заговорили одновременно, кто-то отдавал распоряжения, кто-то пытался восстановить связь, кто-то проверял защитные печати здания. Ая стояла спокойно. Слишком спокойно. Она открыла сумку. Достала перчатки. На первый взгляд обычные. Как для зала. Чёрные, плотные, с открытыми пальцами. Но по ткани шли символы. Тонкие. Древние. Нанесённые её рукой. Она надела их медленно. Потом собрала волосы в высокий хвост. Достала рукоять меча. Просто рукоять. Компактную. Тёмную. Обмотанную лентами с древними знаками и украшенную несколькими маленькими подвесками. Годжо посмотрел на неё. — Если я скажу сидеть здесь, ты послушаешь? Ая повернулась к нему. И впервые за день улыбнулась почти по-настоящему. — Я думала, ты меня знаешь. Внутри она боялась. Очень. Не за себя. За Итадори. За студентов. За тех, кто сейчас оказался внутри чужого барьера без связи и без понимания, что происходит. Она сжала рукоять крепче. Чёрная энергия тихо дрогнула вокруг пальцев. — Я сделаю всё, чтобы больше не видеть никого холодным на столе крематория. Годжо застыл. Фраза ударила сильнее, чем он ожидал. Ая развернулась к окну. — Ая, — сказал Нанами. Она уже открыла створку. — Потом отругаешь. И спрыгнула с третьего этажа. В комнате на секунду повисла тишина. Река первая сказала: — Она ненормальная. Нанами поправил очки. — Да. Годжо смотрел в открытое окно. Потом вдруг улыбнулся. Не весело. Не спокойно. А так, будто снова увидел именно то, из-за чего не мог держать дистанцию. — Ая… И исчез. Через мгновение он уже стоял на верхней грани барьера. Ветер ударил в лицо. Внизу, среди деревьев и оборванной связи, начинался настоящий хаос. Годжо посмотрел туда, куда побежала Ая. Розовые волосы мелькнули между ветвей. Чёрная энергия на секунду вспыхнула в её руке, складываясь в тонкое лезвие из тьмы. Он тихо выдохнул. — Ну конечно. А потом поднял голову к барьеру. Улыбка исчезла. — Кто бы вы ни были, — сказал он тихо, — вы выбрали очень плохой день.