Глава 23. Часть 1 — «Сибуя. Тюремное царство»

Прошёл месяц. Месяц с тех пор, как Ая и Годжо Сатору не виделись. Ая занималась все это время в тренажерном зале, Снова пыталась свернуть энергию внутрь. Снова пыталась не дать первичному барьеру дёрнуть её за кровь, как за поводок. Снова проваливалась. Потом вставала. Потом начинала заново. За месяц она научилась многому. И главное — не падать каждый раз, когда память крови пыталась показать ей тысячу лет чужой боли. Это уже было достижение. Зик однажды сказал: — У тебя хороший прогресс. Ая, лежавшая на полу после очередного провала, подняла руку и показала ему средний палец. — Зафиксируйте в отчёте. Он почти улыбнулся. В этот вечер она тренировалась одна. Зал был пустой, холодный, слишком большой. Ая стояла в центре круга босая, в свободных чёрных брюках и растянутой футболке. Розовые волосы были собраны небрежно, но несколько прядей всё равно липли к лицу. Она медленно вдохнула. Проклятая энергия поднялась изнутри. Тёмная. Плотная. Ая сжала пальцы. — Не выйти наружу, — прошептала она. — Свернуться. Остаться внутри. Только слой. Только край. Энергия дрогнула. А потом по коже прошёл холод. Не от её силы. От чужой. Ая резко открыла глаза. Где-то далеко, в Токио, развернули барьер. Не обычную завесу. Не тренировочное ограничение. Что-то огромное. Грубое. Слепленное из чужой паники, проклятой энергии и точного расчёта. Ая замерла. Потом исчезла.

***

Зик сидел в своём кабинете. На столе перед ним лежали древние схемы барьерных каналов, открытый ноутбук и чашка остывшего чая. Ая появилась посреди комнаты так резко, что воздух хрустнул. Зик поднял голову. — Как ты… — Что происходит? — перебила она. — Открывай сервер магического оповещения. Он посмотрел на неё секунду. Потом молча развернул ноутбук. Система уже мигала красным. Опасность особого уровня. Район Сибуя. Хэллоуин. Массовое скопление гражданских. Барьер покрывает подземную станцию и прилегающие зоны. Численность гражданских внутри: предварительно более ста тысяч. Ая выхватила ноутбук ближе и начала читать быстрее. Строка за строкой. Потом пришло новое уведомление. Условие пропуска: внутрь допускается только Годжо Сатору. Ая перестала дышать. Следующая строка вспыхнула почти сразу. 20:31. Годжо Сатору прибыл в Сибую.

***

В кабинете стало очень тихо. Зик медленно встал. — Ая. — Я иду. — Не смей. Она повернулась к нему. Взгляд был уже не усталый. Не раздражённый. Не человечески злой. Собранный. Холодный. Опасный. — Наш уговор, — сказал Зик. Ая медленно наклонилась к столу. Голос стал тише. — Я прекрасно помню наш уговор. Зик не двигался. Ая продолжила: — И он уже три недели как не действует. На его лице впервые за долгое время что-то дрогнуло. — Что? — Пункт четвёртый. Если Ая найдёт способ разорвать связь с первичным барьером или контролировать её без твоей системы, она свободна от подчинения. Она выпрямилась. — Я нашла. Зик смотрел на неё молча. — Как? Ая усмехнулась. Но улыбка вышла нехорошей. — Придумала не я. — Тогда кто? Пауза. — Сукуна. Зик замолчал. Вот теперь он действительно понял. Не всё. Но достаточно. Ая не просто тренировалась. Не просто училась. Не просто выдерживала память крови. Она взяла принцип у самого опасного существа, которого знала. Не подчиняться структуре. Не ломать цепь извне. Заставить цепь признать, что ты больше не то, что она удерживала. Зик медленно опустил взгляд на ноутбук. Потом снова посмотрел на неё. — Я тебя не остановлю. — Нет, — сказала Ая. И исчезла.

***

Сибуя встретила её криком. Не одним. Тысячами. Город сиял огнями Хэллоуина. Неон отражался в стекле витрин, в мокром асфальте, в масках, в пластиковых рогах, в блёстках на лицах людей, которые ещё час назад думали, что пришли веселиться. Теперь они давили друг друга у выходов. Станция была забита людьми. Кто-то плакал. Кто-то кричал в телефон. Кто-то пытался пробиться к лестницам. Кто-то уже понял, что двери не открываются. Над районом стояла завеса. Тяжёлая. Слишком умная. Ая появилась на крыше служебного здания у периметра, почти сразу надела гарнитуру и подключилась к аварийному каналу. — Маг Ая на месте. В канале повисла мёртвая тишина. Потом кто-то выдохнул: — Что?.. Другой голос резко сказал: — Подтвердите личность. — Ая. Особый допуск. Наблюдатель Годжо Сатору. Где координатор? Тишина снова треснула. И вдруг в канале раздался голос Итадори: — АЯ-САН?! Слишком громко. Слишком испуганно и радостно одновременно. — УРА! Ая-сан здесь! На секунду у неё сжалось горло. — Итадори, — сказала она жёстко. — Не ори в боевой канал. — Да! Простите! И это почему-то почти вернуло ей дыхание. Ая спрыгнула с крыши на нижний уровень, телепортировалась к группе координации и появилась прямо перед мужчиной с микрофоном и планшетом. Тот едва не выронил технику. — Вы кто… — Отдайте. — Что? Ая забрала микрофон. — Потом оформите жалобу. Она включила общий канал. — Всем группам. Говорит Ая. Группа A и B — сосредоточиться у внешнего периметра барьера. После разрушения завесы первичная задача — вывести гражданских за пределы одного километра. Не геройствовать. Не углубляться. Не преследовать проклятия без приказа. Приоритет — люди. Кто-то попытался возразить: — Но у нас нет распоряжения от штаба… — Теперь есть. Голос Аи стал холоднее. — Если кто-то хочет обсудить полномочия, делайте это после того, как сто тысяч гражданских перестанут быть заложниками. Тишина. Потом сразу несколько голосов: — Группа A приняла. — Группа B приняла. — Периметр занимаем. Ая вернула микрофон координатору. — Держите канал открытым. — Да, Ая-сан. Она подняла голову. Барьер пульсировал над Сибуей, как гигантская чёрная плёнка, натянутая на горло города. Ая исчезла. Через секунду она стояла на краю самого высокого здания рядом со станцией. Внизу ревела Сибуя. Дороги. Толпы. Маски. Сирены. Маги у периметра. Люди, которые не понимали, почему не могут выйти. Проклятая энергия стекала по завесе, как грязная вода по стеклу. Ая закрыла глаза. Она почувствовала структуру. Барьер был многослойный. Снаружи — условие допуска. Внутри — ловушка. Ниже — несколько опорных объектов, спрятанных среди людей и конструкций станции. Завеса не просто держала пространство. Она направляла поток страха вниз. К нему. К Годжо. Ая открыла глаза. — Так-так-так, — тихо сказала она. — Вот оно что. Она подняла руку. Пальцы сложились в печать. — Рассеивание. Воздух треснул. Барьер дрогнул. Но не рухнул. Внизу кто-то вскрикнул. Маги подняли головы. Ая нахмурилась. — Значит, так. Она ударила второй раз. — Рассеивание. Завеса пошла волной. На несколько секунд под ней вспыхнули скрытые объекты — проклятые талисманы, вбитые в конструкции станции, в рекламные щиты, в опоры, в проводку. Ая увидела их все. Слишком много. Слишком грамотно. Не проклятие-одиночка. План. Она почувствовала, как где-то глубоко внизу двигается Годжо. Спокойный. Ужасающе сильный. Сдерживающий себя, потому что вокруг люди. И ещё несколько энергий. Особые уровни. Ая подняла обе руки. Проклятая энергия свернулась вокруг пальцев чёрными нитями. — Я сказала, — прошипела она, — рассеивание. Третий удар был грубее. Не изящная техника. Приказ. Барьер завыл. По Сибуе прокатилась волна давления. Стекла задрожали. Рекламные экраны мигнули. Люди внизу закричали, но уже через секунду завеса начала рваться. Не полностью. Но достаточно. — Сейчас! — крикнула Ая в канал. — Выводите людей! Не ждите полного падения! Группы у периметра сорвались с места. Поток гражданских рванул наружу. Ая стояла на краю крыши и держала барьер открытым, как рану. Её руки дрожали. Энергия завесы сопротивлялась, цеплялась, пыталась закрыться, но она давила дальше. Где-то внизу Годжо двигался быстрее. Потом вдруг его энергия дрогнула. Не ослабла. Не исчезла. Именно дрогнула. Так, как может дрогнуть человек, который увидел призрака. Ая резко повернула голову. — Нет. Она не думала. Просто шагнула с крыши. Тело полетело вниз. Ветер ударил в лицо. Огни Сибуи размазались в длинные полосы. За секунду до столкновения с землёй Ая исчезла. И появилась на подземном уровне. Там было тихо. Слишком тихо для Сибуи. Разбитая платформа. Остановившиеся поезда. Тела проклятий. Следы боя. Разрушенные колонны. Густая проклятая энергия, оставшаяся после техники Годжо. И в центре — он.

***

Годжо Сатору. Запертый. Тюремное царство уже раскрылось вокруг него. Он стоял неподвижно, связанный чудовищной силой древнего артефакта. Беззащитный не потому, что стал слабее. А потому что на секунду увидел лицо человека, которого сам похоронил. Напротив стоял Гето. Нет. Не Гето. Ая узнала это лицо по отчётам. По архивам. По закрытым файлам, над которыми когда-то плакала в три ночи. Но сейчас всё в нем холодно сказало: Не он. Годжо повернул голову. — Ая… В его голосе впервые за долгое время был настоящий страх. Ая исчезла. На ходу сорвала металлическое перило с лестницы. Железо хрустнуло в руке, будто было бумажным. — Пятьдесят секунд, — прошептала она. Первый удар пришёлся по проклятому духу, который менял людей. Махито едва успел повернуться. Перило врезалось ему в бок, отбросило к стене и разорвало плитку. — Сорок семь. Он расхохотался. — О! А ты кто такая? Ая уже была рядом. Второй удар пришёлся по лицу. — Сорок три. Она мелькала между ними слишком быстро. Не атаковала Гето. Не знала, кто внутри. Не знала, как устроена его техника. Не могла рисковать. Но Тюремное царство… Она чувствовала узел. Чувствовала, как артефакт закрывает Годжо. Чувствовала, что у неё есть меньше минуты. — Не лезь, девочка, — спокойно сказал тот, кто носил лицо Гето. — План уже завершён. Ая остановилась на долю секунды. Посмотрела на него. — Это не лето, — сказала она тихо. Он прищурился. — Что? — Лето закончилось давно. И исчезла. Перило вонзилось прямо в раскрытую грань Тюремного царства. Артефакт завыл. Годжо резко поднял голову. Ая обеими руками вдавила металл глубже, чувствуя, как древняя техника пытается оттолкнуть её тело, кровь, память, сам факт её существования. — Отказ, — прошептала она. Тюремное царство треснуло. Но не рухнуло. Махито за её спиной начал расширение территории. Ая даже не повернулась полностью. Просто исчезла. Её кулак врезался ему в череп в тот момент, когда техника раскрылась на половину вдоха. — Отказ. Махито исказился. Не умер. Не совсем. Его существование дёрнулось, будто мир на секунду перестал признавать форму его души. Он заорал. Не от боли. От ужаса. Тюремное царство дрогнуло ещё раз. Годжо сделал шаг. Цепи артефакта начали рваться. Тот, кто носил лицо Гето, впервые перестал улыбаться. — План пошёл не по плану, — тихо сказал он. Ая ударила по Тюремному царству снова. — Рассеивание. Артефакт раскрылся. Годжо вышел. Не эффектно. Просто сделал шаг вперёд. И пространство вокруг него стало другим. Сибуя словно вспомнила, кто здесь катастрофа. Ая стояла напротив него, тяжело дыша, с перилом в руке, в крови, с тёмной энергией вокруг пальцев. Она уже не была той девушкой, которая когда-то стояла в заброшенном храме и не понимала, что сделала. Это всё ещё была Ая. Снова розовые волосы. Упрямый взгляд. Злость в глазах. Но теперь перед Годжо стояла не помощница. Не наблюдатель. Не человек, которого надо спрятать от системы. А сила, которая пришла за ним в самый центр ловушки. Он тихо сказал: — Ая. Она вытерла кровь с губы. — Отпуск возьмёшь позже. Сейчас нужно минимизировать потери. Годжо замер. Потом, несмотря на всё, уголок его губ дрогнул. — Команды вообще-то раздаю я. — Поздно, — сказала Ая. — Ты был занят тем, что почти попал в коробку. — Почти? — Не заставляй меня писать отчёт. Где-то сверху грохнуло. Система связи ожила криками. — Северный выход перегружен! — Гражданские двигаются к станции! — Проклятия на третьем уровне! Ая резко подняла голову. И вдруг застыла. — Я не чувствую Итадори. Годжо перестал улыбаться. — Что? Ая закрыла глаза. Потянулась восприятием дальше. Юджи должен был ощущаться иначе. Тёплой точкой. Но сейчас там была пустота. — Я не чувствую Юджи, — повторила она тише. Годжо шагнул ближе. — Ая… Ответ пришёл раньше, чем она успела что-то сказать. Мир будто остановился. Воздух стал тяжёлым. Вязким. Чужим. Все маги в канале замолчали одновременно, будто каждому перехватило горло. Ая почувствовала эту энергию. Голодный. Сукуна. Годжо исчез первым. Ая — следом. Продолжение следует.