Глава 13

Сакумо сам вызвался выйти перед всеми на собрании. Он едва открывал рот, говорил через стиснутые зубы, но в голосе не было ни дрожи, ни сомнения. Минато смотрел то на него, то на Третьего за его спиной. Люди в зале собраний резко замолчали, когда Сакумо поднялся с места. — Я не стану оправдываться. И не стану сожалеть о том, что сделал. Я поступил так, как считал нужным. Это было бы не самопожертвование. Это было бы самоубийство. Бессмысленное. Всё закончилось бы точно так же. Только семьи остались бы без отцов, без сыновей, без матерей и дочерей. Коноха осталась бы без сильных воинов. — А теперь мы остались без денег и форта на севере! — выкрикнул кто-то из зала, и толпа загудела. — Вы не слышите… — начал Сакумо, но его заглушили недовольные возгласы. — Сакумо… Поговорим об этом позже, — Хокаге подошёл к Сакумо и положил руку на плечо. — Мне больше нечего сказать, — Сакумо выпрямился, обвёл взглядом своих сослуживцев и вышел из зала, тихо прикрыв дверь. Минато показалось, что в глазах Сакумо блеснули слёзы, прежде чем он развернулся ко всем спиной. В сердце появилось неприятное, липкое чувство. С одной стороны, Минато полностью понимал и поддерживал решение Сакумо. Да, это решение стоило Конохе урезанного финансирования на ближайшие несколько месяцев, никто не получил денег за задание и вряд ли получит за следующие. Во всех уголках страны прогремела новость о том, как Коноха занимается вредительством в собственном государстве. Через несколько дней Сакумо Хатаке предстоит личная встреча с Даймё. С другой стороны, Минато также понимал негодование остальных шиноби: это ему не надо кормить семью, а имеющихся сбережений хватит надолго. Но у остальных были дети, пожилые родители, обязательства. — Да-а, — протянул Джирайя, появившись рядом с Минато. — Полная лажа. Идём. Джирайя не захотел оставаться и слушать, как Сакумо будут поливать грязью. Основная часть собрания закончилась. Он взял Минато под руку и вывел в коридор. — Похоже, больше его кандидатуру на пост Хокаге рассматривать не будут, — проворчал Джирайя себе под нос и пошёл к лестнице. — Почему? — Минато напрягся от слишком серьёзного вида Джирайи. — От такого он не отмоется. Вот так, Минато. Сегодня ты главная надежда и любимец, а завтра… — Джирайя тяжело вздохнул. — Посмотрим, что с этим можно сделать. — Вы сможете помочь ему? — Ага, вломлюсь к Даймё и скажу, как он ошибается, а потом побью всех сплетников, — усмехнувшись, Джирайя толкнул плечом дверь и вышел на улицу. — Это будет долго, но возможно. Я, знаешь ли, не последний человек, но напрямую действовать не получится. Ты видишь, что сейчас и так все на пределе, скоро будет война. А этот провал только всё усложнил. Но Сакумо-сан… На его месте я поступил бы точно так же. — Я тоже так думаю. У него явно больше опыта, чем у тех, кто был с ним, и он правильно оценил ситуацию. — Эх, — Джирайя потрепал Минато по волосам, — он и не из такого вылезал. Ради сына Сакумо и в этот раз выберется. Но не будем о грустном. Есть хочешь? За время задания ноша на душе Минато стала настолько невыносимой, что он наконец-то созрел, чтобы поделиться бедами с учителем. Он согласился, и они отправились в Ичираку. В сознании глубоко засел разговор с Орочимару, хотя Минато казалось, что он его не слушал, но слова будто впечатались в память. Он думал о конечности жизни, о том, как всё просто и сложно одновременно, в перерывах удивлялся тому, что всё это — все мысли, которые у него есть, даёт ему мозг, и сомневался, его ли это мысли и кто он вообще, является ли хозяином своего сознания и почему у него в голове именно эти мысли, а не другие. — Ну вот, — Джирайя с довольным видом уселся за прилавок и потёр руки. — Сейчас поедим, и сразу легче станет. — Джирайя-сенсей… — Минато опустил голову, потому что понял, что начинает краснеть. — Да? — Мне нужна ваша помощь. — О-о, — Джирайя подвинулся к нему. — И с чем же? — Вы… Я думаю, вы в таком разбираетесь… Вы знаете, что Кушина, она… Иногда легко вспыхивает… — А-а-а, так вот, в чём было дело! — Джирайя рассмеялся и хлопнул Минато по спине, да так, что тот чуть не клюнул носом в столешницу. — Ну, рассказывай. По своей наивности, которая почему-то ещё осталась, несмотря на все болезненные уроки жизни, Минато выдал Джирайе всё, как было. Вместо понимающего взгляда и сочувствия, к концу рассказа он увидел, как хмурится его учитель. На выдохе Минато закончил историю: — …и тогда мне пришлось уйти, говорить со мной она не хотела. — Знаешь, Минато, в моей жизни было много неожиданных вещей. Но я бы никогда не подумал, что мне будет стыдно за тебя, — Джирайя помассировал переносицу и цокнул. — Как ты вообще мог такое допустить? — Она вечно повторяла, как ценит нашу дружбу! И я не хотел всё портить, потому что она ругалась на Фугаку за подобное с Микото! — Минато с досадой засопел. — Я тебе сказал, что она запала на тебя ещё когда дала тебе свой номер. Ты чем меня слушал? — Я думал, вы так шутите… Что такого, номер… — Хорошо, давай по порядку. Сколько ещё парней у неё в друзьях? — Не знаю, чтобы прям друзья… — Минато пожал плечами. — С кем ещё она болтает по телефону по ночам? — С Микото раньше могла… — Кому ещё она готовит ужин? И скольких ещё парней она звала на… Нет, ты серьёзно? — прищурился Джирайя. — Она тебя на ночь к себе звала! — И что бы мы делали? Ну посмотрели бы фильм, это и вечером можно сделать, а на ночь оставаться как-то… — Она слушала твои занудные истории про новые техники и тренировки, лишь бы подольше побыть рядом. Я думал, у вас там уже вовсю, вот ты и притих… А ты!.. — Что мне теперь делать… — Начинать издалека. Но Кушина не так проста, поэтому и действовать придётся не по шаблону. — Может, лучше не рисковать? Она точно злится на меня. Обычно она быстро остывает, но, боюсь, не в этот раз. Я уже столько вариантов развития того разговора придумал, у меня было столько возможностей. И я всё испортил. — Есть и хорошие новости. Теперь мы точно знаем, что она хочет с тобой встречаться, — подмигнул Джирайя. — А значит, бояться нечего. Расстались, помирились. Обычное дело. — Я столько лет ждал этого момента и сам… — Спокойно! — Джирайя толкнул Минато в плечо. — Как Кушина относится к жабам?

***

Весть о том, что Минато вернулся с провальной миссии, донеслась до Кушины в тот же день. Потом прошло ещё два дня, ещё день, но телефон не звонил, никто не стучал в дверь. Сначала Кушина расстраивалась, винила во всём себя, а потом стала злиться: и на себя, и на Минато. Совершенно глупая ситуация, в которой виноваты оба. Но ещё было стыдно, потому что её отвергли. Зато в разлуке Кушина наконец поняла, насколько срослась с Минато, и сейчас ей не хватало целого куска в сердце. Он стал для неё не просто другом, не просто объектом влюблённости, а чем-то большим — огромной частью её жизни. Пока она была с ним в «отношениях», то распланировала их совместное будущее на годы вперёд, и ни на одном этапе у неё не возникло сомнений, что что-то не получится. В двадцать — свадьба на сто гостей, через год — первый ребёнок, потом ещё через пару лет второй, первое путешествие за пределы Конохи, Третий точно не сможет отказать, ведь Кушина будет рядом с Минато. У них будет тихая счастливая жизнь, куча детей и собака, если Минато согласится. Вообще, Кушина хотела бы нинкена, обучала бы его всему, а он помогал бы по дому и детям было бы веселее с таким другом. И что теперь? Остаётся только уткнуться в подушку и тихо плакать. Позвонить Минато не позволяла далеко не гордость, а чувство стыда за себя. Что он о ней думает? Они столько лет дружили, она столько лет была влюблена в него, подумала, что наконец-то всё получилось, и сама же всё испортила. Кушина лежала в тёмной комнате, обнимая подушку, и пыталась уснуть. Вдруг где-то на полу у кровати раздался хлопок. Кушина вздрогнула и села, прижав подушку к груди. Дрожащей рукой она дотянулась до ночника и включила свет. На полу сидела странная красная жаба и удивлённо смотрела на Кушину. — Так вот, куда меня… — заговорила жаба. — А-а-а! — Кушина бросила подушкой прямо в неожиданного ночного гостя. — Послушай, девочка! — жаба отпрыгнула в сторону. — Минато за это ещё ответит, но я выполню его просьбу! — Минато?.. — Кушина накрыла ноги одеялом и прижалась к стене спиной. — Этот мальчик… — жаба издала недовольный звук. — Послал меня к тебе, чтобы передать, что будет ждать тебя сегодня всю ночь и завтра всю ночь… И послезавтра… В общем, каждую ночь, всю жизнь, пока ты не появишься. — Где?.. — Ох, как же он получит… Я ему устрою… — продолжала ворчать жаба, запрыгнула на подоконник и приложила лапку к стеклу. — Там. Ещё он просил передать… — Где?.. — Кушина осторожно сползла с кровати и подошла к окну. — Кушина-сама! — в окне появилось обеспокоенное лицо шиноби из охраны Кушины. — Вы кричали? Всего на секунду Кушина успела увидеть Минато, он стоял под её окном и смотрел прямо на неё, а потом охранник всё испортил, жаба с хлопком исчезла в облаке дыма, а сама Кушина отшатнулась в испуге. — Нет, — Кушина открыла окно и улыбнулась шиноби, который обеспокоенно оглядывал улицу. — Просто кошмар приснился. — Почему Намикадзе Минато был здесь? Вы договорились о встрече? — А, вы тоже его видели… — Кушина занервничала. — Д-да, мы должны были встретиться… Но вы его напугали! — Я напугал Минато? — усмехнулся охранник. — Извините за такую просьбу… Вы не могли бы догнать его и вернуть?.. — Кушина от волнения начала вычёсывать волосы пальцами. — Хокаге-сама в курсе? — с настороженностью спросил охранник. — Я сама ему всё объясню. Пожалуйста… Пока охранник возвращал Минато, Кушина металась по спальне, одевалась, и при этом у неё бешено колотилось сердце. Когда в дверь постучали, она уже поджидала на пороге и открыла сразу же. В этот момент охранник отпустил шиворот перепуганного Минато с огромными глазами, поклонился и куда-то исчез. У Минато в тот же миг подкосились ноги, он раскраснелся и тяжело дышал. Кушина слабо улыбнулась и кивнула. Минато продолжал стоять на месте как вкопанный. Тогда Кушина взяла его за руку и затащила внутрь. — Кушина… — Минато сглотнул на вдохе и подавился слюной, из-за чего закашлял. — Зачем ты меня будешь ждать? — у Кушины получилось плохо, но она сделала строгое лицо. — П-п… — Минато выдохнул. — Потому что люблю тебя. Всё, как сказал Джирайя. Прямо, решительно и без сомнений. Сказать так, как есть. По словам Джирайи, должен сработать эффект неожиданности, и это либо взбесит Кушину, либо обезоружит. Правда, на такую скорую встречу никто не рассчитывал. Путём нехитрых вычислений, Минато и Джирайя решили, что придётся покараулить несколько ночей. Или несколько недель. В любом случае, рано или поздно, Кушина сдалась бы. Но не в первую же попытку! Джирайя считал, что за несколько дней Кушина остынет, подумает обо всём и успокоится. — И не смогу жить без тебя. — Минато… — Кушина поджала губы и сделала шаг к нему. — И выходи за меня. Этого в сценарии Джирайи не было, но от одного взгляда на Кушину Минато захотелось это сказать. На него нахлынули все воспоминания с Кушиной, все хорошие и радостные моменты, которые у них были. Так чего тянуть? Жизнь одна, и он бы всё равно однажды предложил ей это. Почему не сейчас? Кушина для него и друг, и любовь, и самое время сделать её своей семьёй. Он больше ни с кем не будет так счастлив. Буквально десять минут назад он был в ужасном состоянии, ни на что не надеялся и боялся, а как только увидел Кушину, всё сразу стало ясно. — Э… — Кушина растерянно посмотрела на Минато. — В… Вот… — Минато достал из кармана браслет Кушины из ракушек и протянул ей. — А я думала, куда он делся, даттебане! То есть… — Кушина сжалась и отвела взгляд. — Ты самый важный для меня человек. Если… Если ты мне откажешь, давай просто будем дружить, как раньше… Или… — до помутнённого радостью сознания Минато стало доходить, что он действовал излишне самоуверенно. — Прости меня, пожалуйста, что я всё это наговорила тебе тогда, — Кушина зажмурилась и помотала головой. — Мне не за что тебя прощать, — Минато взял Кушину на руку и попытался надеть на неё браслет. — Минато, — Кушина обняла его и повисла на его плечах. — Я так переживала за тебя… Когда Кушина немного отстранилась от Минато, их лица оказались друг напротив друга. Было страшно, но Минато подался вперёд и неуклюже прижался губами к губам Кушины. Чего он не ожидал, так это того, с каким напором Кушина может впиться в его губы в ответ. По телу пробежали горячие мурашки и остановились где-то внизу живота. Сначала они целовались в коридоре, потом Кушина потащила его в дом, и Минато пришлось разуваться на ходу. Они не могли отлипнуть друг от друга, даже если бы Минато хотел, всё равно не смог бы расцепить объятия: руки не разгибались. Кушина целовала его лицо, щёки, губы, а когда они шли по лестнице, случайно поцеловала в шею, и Минато вздрогнул. Он шептал ей что-то о её красивых волосах, о глазах, всё, что давно хотел сказать, но стеснялся, и от этого Кушина целовала его ещё крепче. — …а ещё у тебя самые красивые… — Хорошо, — Кушина выключила ночник.