Глава 14

После полудня внезапно начался ливень, ветер порывами трепал ветки деревьев и бился в окна, тучи полностью затянули небо. Минато это ничуть не расстраивало, наоборот — вечерняя тренировка явно отменяется, а это значит, что он сможет остаться с Кушиной. С его лица не сходила улыбка, а на душе было радостно. Спокойствия, подобного тому, что Минато испытывал сейчас, не было со времён детства. Уже две недели ничто не могло вывести его из душевного равновесия: что бы ни происходило, он знал, что вечером окажется с Кушиной, и всё будет хорошо. — Может, всё-таки встанем и поедим? — Кушина подняла голову с плеча Минато и уткнулась лбом в его ключицу. — Мы и так всё утро в кровати… Стрелка на часах неумолимо ползла к часу дня, но Минато не хотелось ни есть, ни пить, вообще ничего, что напрямую не связано с Кушиной. Как они оказались в кровати с вечера, так и оставались в ней, и обоих это устраивало. Так происходило каждый день. Сначала Минато боялся даже пошевелиться, когда Кушина толкнула его на кровать в первую ночь и выключила свет, потом ему казалось, будто он пьяный, но к середине ночи сознание прояснилось: он теперь точно с Кушиной в отношениях, и она не то что не против, а очень даже поддерживает эту идею. Поспать обычно получалось всего пару часов, а бодрости и сил было как от полноценного сна. И это продолжалось уже две недели. — Позже, — Минато прижался губами к макушке Кушины и закрыл глаза. — Ещё немного полежим. — Это на тебя не похоже. Сам всегда говорил, что не любишь разлёживаться. — Ты такая тёплая… — Минато прикрыл глаза, с удовольствием ощущая прилив тепла и лёгкости в животе. — Тебе точно никуда не надо сегодня? — До вечера — точно. — Я к тому, что… Бивако-сан спрашивала… — О чём? — Минато приоткрыл один глаз. — Почему мы с тобой больше не ходим на занятия в библиотеку. Думала, что мы так и не помирились. — И что ты ей ответила? — Ну… Агава-сан ничего ей не говорил, и я не стала. Просто сказала, что помирились, но ты занят. — Агава-сан? Твой телохранитель? Но почему? Зачем врать? — Минато открыл второй глаз. — Хм… — Кушина с сопением выдохнула. — Хорошо, что сначала она сказала про Агаву. Если он промолчал, то и мне надо. — Подожди, — Минато сел в кровати и посмотрел на Кушину, — почему надо молчать? О чём? — Про то, что ты ко мне ходишь… — Кушина взяла прядь волос и прикрыла ей губы, опустив глаза. — Ты же не говорил никому? — Так, — Минато оглядел краснеющую Кушину, — почему Бивако-сан не должна про меня знать? — Я… Я не говорю, что не должна, но она таким тоном спросила… И всегда так говорила… Но ты же пока никому не говорил? Сначала надо её подготовить, мягко… Она обещала зайти ко мне сегодня вечером, мы должны обсудить моё обучение. Вот я и думаю… По хитрому прищуру Джирайи в первый же день после «примирения» с Кушиной Минато понял, что Джирайя понял. И тон, которым был задан вопрос «ну что, помирились?», не звучал так, будто Джирайя не знает ответа. Минато просто глупо улыбнулся, пожал плечами и скромно опустил глаза. Джирайя рассмеялся и хлопнул его по спине. Больше они об этом не говорили. — Не говорил. Но если Бивако-сан так переживает, давай скажем. Минато искренне не понимал, в чём проблема, почему Кушина так испуганно уставилась на него и мотает головой. Они уже взрослые, и ничто не мешает им быть вместе. Минато на хорошем счету на службе, у Кушины, вроде, брака по договорённости тоже не намечалось. Он с самого начала знал, что Кушина его судьба, и не отступится. — Я сама скажу! — Кушина села на край кровати и натянула футболку. — Просто… Надо немного подождать. — Да в чём дело? — Минато сел рядом и взял её за руку. — Бивако-сан… — с грустным лицом Кушина вздохнула. — Она давно подозревала что-то. И вечно повторяла, чтобы я не думала о мальчиках, пока не научусь подавлению в полной мере. Так и говорила, без конца повторяла, то прямо, то намёками. А если она узнает, чем мы тут занимаемся… — Кушина, я поговорю с Бивако-сан, — Минато с улыбкой взял лицо Кушины в ладони и поднял к себе. — Всё ей объясню. Хокаге-сама уж точно про всё знает, ему Агава вряд ли не рассказал, как тащил меня к тебе ночью. И как я хожу к тебе каждую ночь. А раз он знает, но я всё ещё здесь, значит, всё в порядке. Ты же знаешь, что мы всё равно будем вместе? — Да, но просто… Это будет так неприятно, — Кушина зажмурилась. — Я ей так наврала… — Чтобы стало легче, надо как можно скорее… Снизу раздался стук. Неприятный, резкий, такой, что сразу вызывает тревогу. Кушина без слов спрыгнула с кровати и стала одеваться, Минато последовал её примеру. В глубине души он словно перенял чувства Кушины и тоже испугался, поэтому неловко хватал вещи не глядя и в спешке натягивал на ходу. — Сиди здесь! — Кушина толкнула Минато обратно на кровать, а сама выбежала из комнаты. Растерянный, взволнованный, Минато сидел и слушал своё бешеное сердцебиение. Не может быть, чтобы Бивако-сан прознала обо всём и прибежала ругаться. Да и не стала бы такая женщина как Бивако-сан устраивать подобное. Она была жёсткой, но доброй и мудрой. Так Минато себя успокаивал. Ещё успокаивал тем, что ничего страшного всё равно не произойдёт, в худшем случае их с Кушиной просто отчитают. А за что отчитывать? — …простите, Кушина-сан, но нам точно известно, что Намикадзе Минато находится у вас. Сейчас надо бы открывать окно и сматываться, но Минато поднялся на ноги и пошёл на звуки голосов. Кушина ни в чём не виновата, он тоже. Бояться нечего. Но почему так неприятно и тревожно? — Минато, — кивнул шиноби в маске, когда Минато появился в коридоре. — Хокаге-сама приказал явиться как можно скорее. — Хорошо, — без лишних вопросов Минато кивнул в ответ.

***

— …нет, это даже не наглость, это хамство! Две большие жабы сидели на столе Третьего и отчитывали Минато. Помимо самого Хокаге, в кабинете Минато поджидали Бивако-сан и Джирайя. Последний выглядел слегка виноватым и озадаченным. И сходу началась гневная тирада. Третий потягивал трубку и задумчиво смотрел в окно, Бивако-сан внимательно слушала жаб и пыталась понять, в чём проблема, Джирайя прикрывал лицо и отворачивался. А Минато стоял прямо, уши горели от стыда, и он прекрасно понимал причину. Но когда он придумывал весь план с Джирайей, ему это казалось даже забавным. Пока что жабы не сказали ничего конкретного, они были слишком злы и выплёскивали своё возмущение размытыми репликами. — …и знаете, что? Коске-кун отказывается с вами работать, хочет разорвать контракт, и я его прекрасно понимаю! Так нас ещё никто не оскорблял! — жаба медленно моргнула, испепеляя взглядом Минато. — Об этом уже шипят даже в пещере Рьючи! Третий кашлянул и переглянулся с женой. — Подождите… Простите… — мягко вмешалась Бивако. — Вы потребовали срочную встречу, но мы не можем понять… — Коске-кун даже не захотел их видеть! Этих двоих! — жаба указала на Минато, и Джирайя сделал шаг в сторону от него. — Не может оправиться две недели! — Почему? — наконец заговорил Хирузен. — Потому что они насмехаются над нашим ремеслом. Подумать только! Отправить любовное послание! Мы что, почтовые голуби?! — жаба надула грудь и издала протяжный булькающий звук. — Какое послание?.. — Третий прищурился и наклонился вперёд. — Вашей джинчурики! — Что?.. — Бивако-сан медленно повернулась в сторону Минато. — Я как раз хотел сказать… — Минато поднял руку с вытянутым указательным пальцем. Когда Коске, даже не догадываясь о том, что доставляет не шифр, а простое сообщение Кушине, ушёл, Джирайя и Минато довольно посмеялись. Коске очень ответственно отнёсся к заданию, всё уточнил, повторил несколько раз и поклялся, что доставит шифр, чего бы ему это ни стоило. Джирайя сказал, что всё будет в порядке. Сейчас ничего в кабинете не выглядело как «в порядке». — Кто дежурил в ту ночь? — Бивако-сан резко развернулась к мужу. — Кхе-кхе… Кхе… — покашлял Третий и отложил трубку в сторону, пряча глаза от жены. — Надо посмотреть… — Имейте в виду! Это первый и последний раз! В следующий раз мы разорвём все контракты, и ни одно имя шиноби из Конохи никогда больше не появится в нашей книге! Слышишь, Джирайя-кун?! Джирайя вздрогнул, закусил губу и покосился на жаб. — Мы уходим! — жабы с хлопком исчезли. Казалось бы, легко отделались. Предупреждением. Но Минато не спешил выдыхать: Бивако-сан всё узнала, не от него. — Раз мы закончили… — Джирайя наконец встал прямо и поправил одежду. — О-о, нет, мы только начали, — Бивако-сан помогала своему внезапно ставшему очень нерасторопным мужу найти журнал с записями о дежурствах. Лучшей тактикой сейчас было молчать, что Минато и делал. Его не спрашивали, он не напоминал о себе. Имя шиноби, по словам Бивако-сан, «допустившего такое самовольство и подвергшего опасности не только джинчурики, но и всю деревню и даже страну», вскоре выяснилось. И вот уже Агава стоит рядом с Минато и Джирайей перед столом Хокаге. Хирузен явно только делал вид, что возмущён и удивлён, и выражал это весьма вяло. Началась новая волна нотаций, и говорила, в основном, Бивако-сан. Получил и Джирайя за то, что «сам такой, и других научил», и Агава за «самовольные игры в бога любви», и Минато за надетые задом наперёд штаны и молчание в ответ на все нападки. А уж когда Бивако-сан узнала, откуда Минато привели, то в её голове всё быстро сложилось. Минато в это время подтягивал штаны и сгорал от стыда за то, что не заметил, что надел их задом наперёд и шёл так по Конохе. — Ты понимаешь, кто она?!.. — Бивако-сан почти закричала: упорное молчание Минато выводило её из себя. — Бивако… — Хирузен взял жену за руку, и она замолчала. — Минато, ты понимаешь, кем является Кушина? — он спросил это куда более спокойно. — Понимаю, — кивнул Минато. — Давайте все успокоимся и… — Джирайя закрыл собой Минато. — С тобой я позже разберусь! Нет, ну надо же! А я говорила! — Бивако-сан всплеснула руками и развернулась к окну. — Простите, Бивако-сан, я не знал, что о таком надо сообщать вам, — Минато в ту же секунду понял, как сомнительно прозвучали его слова. — Но мы сегодня же собирались… — Кушина теряла контроль уже дважды, — Бивако резко развернулась и указала на Минато. — Она не то что не закончила обучение, она даже не на половине! И чем занята её голова? Агава! — Я выполнял приказы, — мужчина в маске выпрямился. — Хирузен?.. — Бивако переключила внимание на Третьего. Для появления Кушины сейчас был не лучший момент, но именно она без стука ворвалась в кабинет, запыхавшаяся и растрёпанная. — Хокаге-сама! Бивако-сан, я всё объясню! Дальше началось что-то сродни бунту в доме для душевнобольных, где как-то раз у Минато была миссия. Все кричали, Кушина трепала его за руку, Джирайя повторял «давайте успокоимся», Третий нервно покуривал трубку и щурился. — …и мы поженимся! — Что?.. — услышав слова Кушины, Бивако-сан опешила и понизила голос. — Это правда, — Минато сжал руку Кушины. — Джирайя! — внезапно гнев Бивако-сан обрушился на Джирайю. — Что?! — удивился тот. — Агава… — Хирузен кивнул мужчине и прикрыл глаза, после чего тот спешно вышел из кабинета. Поиск виноватого в выдуманной проблеме, суть которой Минато не понимал, продолжился. Кушина повторяла, что любит Минато и они будут вместе всегда, да так, что только смерть им помешает, Минато тихо поддакивал и кивал. Бивако-сан твердила про то, что Кушина не закончила обучение, и совершенный контроль над Девятихвостым это её главная задача. — Простите, Бивако-сан, но мы уже всё решили, — Минато впервые за пять минут смог вставить полноценное предложение. — Они решили! — Бивако-сан с усмешкой развела руками. — Да! Хаширама-сама вообще женился в шестнадцать, а в семнадцать стал отцом! — выпалила Кушина. — И ничего! Повисла тяжёлая тишина. Бивако внимательно посмотрела на штаны Минато, на карманы, которые должны бы сейчас быть сзади, потом перевела взгляд на Кушину. — А я родила Асуму в сорок. Что дальше? — голос Бивако-сан стал пугающе спокойным. — Или вы и это уже… Решили? — Я думаю, Кушина, Бивако-сан имеет в виду, что с этим можно повременить… — Минато попытался успокоить бушующую девушку. — Да я хоть завтра готова от Минато родить! Потому что я его люблю! Перестрелка взглядами прошла в молчании. Минато посмотрел на Третьего, Третий на Джирайю, Джирайя на Минато, а на Минато смотрели Кушина и Бивако-сан. — Сегодня вечером я приду к тебе и расскажу, как проходят роды джинчурики, — Бивако-сан взяла со стола папку и тут же бросила её обратно, обдала мужа холодным взглядом и направилась к двери. — И Минато пусть приходит послу… Дверь открылась так внезапно, что Бивако-сан отшатнулась. На пороге стоял обычный шиноби, взлохмаченный, едва дышащий и бледный. Он тихо извинился перед женщиной, поклонился и кивнул Джирайе. — Хокаге-сама… — мужчина сглотнул и перевёл дыхание. — Простите. Произошло кое-что… — Говори, — Хирузен сразу понял, что произошло что-то серьёзное, и поднялся из-за стола. — Хатаке-сан. — Что? — Третий нахмурился. — Говори, всё в порядке. — Найден мёртвым. У себя дома. Его сына мы пока отвели… С грохотом Джирайя толкнул стоявшую рядом книжную полку и быстро вышел из кабинета. Все проблемы и крики, которые наполняли этот кабинет несколько минут назад, потеряли всякий смысл.