Глава 24. Сводящее с ума эхо прошлого

Узкая, спиральная лестница из грубого камня вела наверх, в астрономическую башню, и здесь уже не было ни позолоты, ни малинового бархата — только серая, местами потемневшая от времени кладка и прохладный ветер. Но для Невены и Елены это было самым любимым местом в замке. Тертер с удовольствием сидела, прислонившись спиной к стене, на полу, на многочисленных подушках, и листала книгу. У её ног сидела Елена. Девочка, укутанная в огромный, мягкий плед, казалась совсем хрупкой. Если бы не светлые, зелёные глаза, Елену можно было бы назвать полной копией матери: тот же овал лица, изгиб губ, тёмные волосы. И самое главное: аккуратный нос вместо шнобеля Велизара, с которого всегда смеялся Кристиан. Елена, которая несколькими минутами ранее была поглощена наблюдением за звёздами, теперь листала старый, толстый фолиант, который когда-то принадлежал Драгомиру. Карты созвездий, схемы, причудливые гравюры с изображениями мифических существ, в честь которых давали названия звёздным скоплениям. Её тонкий пальчик осторожно водил по пожелтевшей странице. Время от времени она хмурилась, пытаясь вникнуть в написанное. Тишина длилась недолго, в этот момент снизу донёсся гулкий, отрывистый звук — чья-то тяжёлая поступь на каменных ступенях, прерываемая не то насвистыванием, не то бурчанием. Шаги были знакомыми, но Невена всё равно насторожилась. В проёме лестницы, запыхавшийся и сияющий, возник Кристиан. — Фух! Каждая прогулка по вашим лестницам это ад, настоящее испытание для лёгких и чувства собственного достоинства! — провозгласил он, опираясь о косяк. Его взгляд скользнул по комнате, задержался на фигуре Невены, а после на свёртке пледа. Лицо норвежца тут же осветилось широкой, неподдельно радостной улыбкой. — Ага! Прячется моя Ледышка! И не одна! Привет, Звёздочка! Не замёрзла? Елена высунула из-под пледа лицо. — Кристиан! Ты пришёл помечтать о валькириях? — выпалила она, явно повторяя чью-то услышанную где-то фразу. Кристиан притворно ахнул и схватился за сердце. — Ранила в самое сердце, юная леди! Но сегодня, — он сделал таинственную мину, подходя ближе и плюхаясь рядом с ними на подушки, — я пришёл не мечтать, а делиться новостями. — Это какими же? — тихо отозвалась Тертер. — Оккупация замка прекращается? Он повернулся к Невене. — Ну, ты, конечно, загнула! Чтобы они. Через два дня. И уехали? Да ни в жизнь! — Кристиан присвистнул. — Масштаб новостей поменьше, но всё ещё впечатляющий. Итак, новости первой свежести. Касаются моей Валькирии, мадемуазель Леконт. — А кто тебе сказал, что она твоя? — полюбопытствовала Елена, морщась. — Так, — Солберг возмущённо посмотрел на Невену, — это ты тут мой авторитет подрываешь? — Не поверишь, но нет, — хмыкнула ведьма. — Елена сама к такому выводу пришла, что мадемуазель Леконт тебе не по зубам после той истории, где тебя попытались прибить. Елена хихикнула, Кристиан с сомнением покосился на подругу. — Ну, допустим, я поверил! Невена медленно выпрямилась, закрывая книгу и кладя ту рядом с собой. — Так что за новости тогда? — задумчиво спросила Тертер. — Ты наконец извинился как раз за тот случай на балконе, и она простила тебя? Или ты снова что-то натворил? — Ставлю на второе, — важно произнесла Елена. — Извиняться? Никогда! Это было начало прекрасной… вражды. Но... — он поднял палец, — сегодня произошёл переломный момент. Я натыкаюсь на неё в восточном коридоре, у той самой галереи, где все предки твоего мужа смотрят на посетителей, будто те принесли на подошвах свежий навоз. Шёл я, насвистывая, планируя, как бы поддеть Велизара насчёт его нового, ужасно пафосного наряда. Ну ты видела? У меня аж в глазах рябит! И вдруг она! Одна. Без своей подружки в лице мадемуазель Розье. Идёт прямо мне навстречу. Он говорил живо, с жестами, и Елена, забыв про фолиант прапрадеда, смотрела на него, заворожённая. —И она не выхватила палочку? — спросила девочка, приподнимаясь на локте. Её глаза расширились от ожидания драмы. — Вот именно, что нет! — воскликнул Кристиан, хлопая себя по колену. — Ни намёка на боевую стойку. Она… замедлила шаг, кивнула. Так вежливо, что даже я удивился! Поздоровалась и остановилась. Я, естественно, не упустил шанс. Завёл отвлечённый разговор, упомянул, что в последнее время уж больно скучно в этих стенах. И пару комплиментов сказал. И знаешь, что она сказала? Он сделал паузу для эффекта, глядя то на Невену, то на Елену. — Сказала, что погода внутри, кажется, и правда не лучше наружной. Прямо намекая на всю эту кипящую внизу политическую похлёбку! И улыбнулась. Уголками губ, правда, но это уже результат! — Может, у неё просто настроение хорошее? — с практической прямотой предположила Елена. — И дело вовсе не в тебе. Невена попыталась замаскировать смех под кашель, прикрывая улыбку ладонью. Брови Кристиана поползли вверх. — Звёздочка, ты просто безжалостна! Беру предположение на заметку. Но я всё же склонен верить в магию своего обаяния. Мы проговорили целых пять минут. Катрин даже сказала, что замок немного душит и она предпочитает более открытые пространства. И тогда я, как истинный джентльмен, предложил, когда вся эта кутерьма закончится, показать ей самые головокружительные виды Родоп. И… Он снова замолчал, а его лицо приобрело выражение абсолютного восторга. — И она не отказалась. Не сказала «нет», «никогда» или «лучше я с драконом сражусь». Она сказала «Возможно». Возможно, Невена! От Катрин Леконт, которая обычно режет наповал одним взглядом, «возможно» равносильно как минимум перемирию. А как максимум… — Как максимум... Это начало моей головной боли, — сухо закончила за него Невена. — Как максимум, бурный роман! — возмутился Кристиан и тут же запнулся, косо посмотрев на Елену. — Бурный? — её брови поползли вверх. — Когда Кристиан влипает в неприятности, — холодно ответила Невена и тут посмотрела на норвежца. — На приёме твоё приближение вызвало у неё совершенно другую реакцию. А теперь внезапная лояльность? Ты не находишь это подозрительным? — Подозрительным? — Кристиан откинулся назад, упираясь руками в каменный пол. — Я нахожу это восхитительным! Моё обаяние наконец-то начинает работать! Любой человек может устать от политических интриг, а тут я! Красив, умён, с прекрасным чувством юмора. И действую на неё умиротворяющим образом! — Умиротворяюще? — с сомнением переспросила Невена. — Багровая молния, напоминаю. — Но ведь молния была до «возможно», мама, — подала голос задумчивая Елена. — Может, Кристиан просто перестал её злить? — Слышишь, Невена? — тут же подхватил Солберг. — Вот он, чистый голос разума! Звёздочка видит суть! Раньше злил, а теперь нет. Всё просто. Это ты вечно всё усложняешь! Ладно, буду держать ухо востро, а то ты так смотришь... Не умиротворяюще, а испепеляюще! В башне воцарилась тишина, Невена задумчиво смотрела куда-то в сторону, Кристиан раздумывал, как бы окончательно покорить Катрин, а Елена снова начала перелистывать странички фолианта. — Звёздочка, а хочешь историю? — снова воодушевился Солберг. — Про Валькирию? — хитро улыбнулась Елена. — Ну, по ней у меня больше новостей нет, а вот как я выбесил одного из солдатаев нашего гостя... Невена, это вышло совершенно случайно! — Я тебе сейчас дам по лбу случайно! Елена залилась смехом.

***

Невена исподлобья посмотрела на сидящую в кресле напротив Куинни, которая устремила взгляд куда-то в сторону. Голдштейн явно о чём-то напряжённо размышляла. Тишина, провисшая между ними, давила. Тертер делала вид, словно рассматривает ободок чашки, но вместо этого лишь чувствовала тяжесть, которая её преследовала вместе со сторонницей Грин-де-Вальда. Куинни улыбалась открыто и выглядела немного рассеянной, но неизменно, словно специально, натыкалась на Невену в почти любой части поместья. Тертер, не так давно разбирающая бумаги в гостиной, теперь снова должна была беседовать с американкой. Невена, как только увидела в дверном проёме знакомую фигуру, быстро подгребла остальные бумаги поближе к себе и изобразила искреннее радушие, которое и подобало «хорошей хозяйке». Голдштейн блуждала рассеянным взглядом по гостиной и явно чувствовала себя не в своей тарелке. Невена лишь наблюдала, чувствуя, как голова начинает побаливать от длительного присутствия легилимента. О природном даре сторонницы Грин-де-Вальда было несложно догадаться, но столкнуться с подобным было... Неприятно... — И всё же я Вас потревожила. У Вас столько работы, — робко улыбнулась Куинни. — А я просто бродила по поместью и случайно забрела сюда. Почувствовала некоторое... Замешательство... «Случайно. Почувствовала», — повторила про себя Невена с сомнением. — Всё в порядке, поверьте, — вежливо кивнула Невена. — Просто хозяйственные отчёты, расчёты. Утомляет и занимает время, но от этого никуда не деться. Глаза Куинни с любопытством скользнули по стопкам бумаг, которые лежали на краю стола со стороны Невены. — О, документы, ужасная волокита, — сочувственно вздохнула Голдштейн. — И так скучно. Когда я работала в МАКУСА, документов были просто горы. Про сестру из отдела мракоборцев даже упоминать боюсь. Невена наблюдала за гостьей, сохраняя внешнее спокойствие. Внутри же всё сжималось от мысли, что сторонница Геллерта — природный легилимент — находится так близко и служит его неясным целям. Иметь при себе Куинни Голдштейн было дальновидно, пусть Невена и не хотела этого до конца признавать. «И правда, что может быть лучше, чем человек, который легко прочитает окружающих, чьи мысли никак не защищены?» Она могла поклясться, что Велизар тоже знал о происходящем, пусть и не делился информацией. Наверняка князь улавливал изменения, когда приложила Голдштейн, через защитные перстни на своих пальцах, которые удачно выглядели дорогими безделушками, но на деле таковыми не являлись. — Надеюсь, Вас устраивают выделенные апартаменты? — перевела тему Невена, не желая вдаваться в подробности и без того унылой работы. — О... — выдохнула Куинни. — Да, конечно! Они такие... роскошные... Никогда ничего подобного не видела. Невена ничуть не удивилась, улавливая фальшивые нотки в голосе; она сама была не в восторге от помпезности главного поместья Тертеров, но поделать ничего не могла. — Хотя здесь мне нравится больше, даже спокойнее, уютнее, — робко улыбнулась Куинни. — Чувствуется, что в этой части живёт именно человек, а не... Голдштейн осеклась, поняв, что сболтнула лишнего, но Невена лишь приподняла бровь и больше никак не отреагировала. — Мне удалось обустроить некоторые комнаты по своему усмотрению, но не все, — пожала плечами Невена. — У каждого свои представления об уюте. Невена снова отпила из чашки, взгляд скользнул к стопке бумажек, с которыми ей ещё предстояло разобраться. Голдштейн, кажется, уходить не собиралась, и это не слишком радовало Тертер. Куинни сидела, крепко держа в руках блюдце и чашку, и рассматривала гостиную. — Ваша дочь очень милая, — тихо сказала американка. Внутри Невены всё похолодело. — Вы видели Елену? — О, нет, — поспешно ответила Куинни. — Просто... Ваши мысли о ней очень тёплые и яркие. Сквозь защиту иногда... можно сказать, что просачиваются самые сильные чувства. Я не хотела вторгаться. Я... Не могу это контролировать. «Правда смущена или талантливо притворяется?» — Невена медлила с ответом, не зная, что ответить. — Это было понятно ещё на ужине, когда Вы упомянули талисман, те же эмоции. — Моей дочери нужен покой. — Я понимаю, — кивнула Куинни. — Всегда тяжело заботиться о том, кого любишь, и понимать, что не можешь защитить от всего мира. Спустя минуту тишины Невена наконец-то ответила с явной усталостью в голосе: — Мир редко бывает безопасным. — К сожалению, Вы правы, — прошептала Куинни, глядя в свою чашку. — Почему Вы с ним? — неожиданно для самой себя спросила Тертер. Невена следила за эмоциями на лице гостьи, и её не покидало ощущение, словно эта особо не слишком вписывается в ряды тех, кто стремится перекраивать мир с Грин-де-Вальдом. Куинни сохраняла молчание, и Тертер уже подумала, что не получит ответ. Она уже думала, как перевести тему, лишь бы не терпеть гнетущую тишину. — Знаете, — неожиданно произнесла Куинни, — мне очень дорог один человек. И он... Он немаг. Голдштейн произнесла последние слова с такой печалью в голосе, что Невена застыла. — Статут секретности... — Запрещает нам быть вместе, — поспешно закончила Куинни. — По-настоящему. Открыто. Я должна скрываться, обманывать, стирать ему память, чтобы оставаться рядом. Но тогда я подвергаю опасности не только себя. И самое лучшее решение... Уйти из его жизни. Но я не могу. Просто не могу. «Так вот оно что», — задумалась Невена, не отрывая глаз от американки. — Я была в Париже, когда он произносил свою речь, — продолжила Куинни после небольшой заминки. — Мистер Грин-де-Вальд говорил не только о силе или власти. Он обещал поменять мир так, что нам не нужно будет прятаться и каждый сможет... любить, кого хочет. Старые законы в новом мире будут недействительны. «Но это вряд ли касается тех, кто не владеет магией», — хмуро подумала Тертер. — Вы в этом уверены? — У меня осталась только надежда, — ответила Куинни, отводя взгляд. Она поставила чашку с блюдцем на стол, заставив те громко звякнуть. Невена молча наблюдала за неловкими движениями Голдштейн, не решаясь больше ничего спрашивать или заводить новые темы для разговора. Куинни резко встала: — Мне пора, не хочу больше отрывать Вас от дел. Невена, кивнув, проводила заторопившуюся Куинни тяжёлым взглядом, пока та не скрылась за дверью. «Нужно предупредить Кристиана», — подумала  Тертер устало, снова беря в руки бумаги и разбираясь с последними записями. Когда за окном уже начали сгущаться сумерки, Невена откинулась на спинку кресла и, не желая идти к Велизару, просто попросила домового положить отчёты тому на стол, а сама решила поискать Солберга. Спустя полчаса безуспешных блужданий по крепости ведьма всё-таки нашла друга, который выходил из комнаты Елены. — Опять твои байки? Кристиан, услышав знакомый голос, обернулся, его лицо озарила счастливая улыбка. — О, Ледышка, а ты, я смотрю, вырвалась из плена бумажной волокиты, — Солберг приблизился к Невене. — Мои байки, между прочим, пользуются явным успехом! — Я в этом не сомневалась, — фыркнула Тертер. — С кем поведёшься... — От того и наберёшься, — закончил норвежец. — Пойдём прогуляемся, а то мелкая уже уснула. Видимо, последняя история была не самой лучшей в моём арсенале. — Или просто кто-то засиделся в астрономической башне допоздна сегодня, — заключила Невена. — Возможно! — согласно кивнул Кристиан и зашагал по коридору рядом с Тертер. — А ты чего такая хмурая? Или тебе просто не хватает историй про мои приключения? — Конечно, как же без этого! — она закатила глаза. Кристиан на этот жест лишь улыбнулся. — Я хотела с тобой поговорить. Это важно. — О, чую секретики! — пошутил Солберг, но тут же стал серьёзным. — В числе сторонников Грин-де-Вальда, прибывших сюда, есть легилимент, — выпалила она без предисловий. Кристиан присвистнул и сразу выдвинул предположение. — Это та блондинка с грустными глазами? — дождавшись кивка от Невены, он продолжил. — Тогда понятно, почему она частенько прямо в цель попадает. Хотя у меня есть медальон, который защищает от легилименции. Или он не работает? — Она сегодня считала случайные просочившиеся эмоции, хотя защиту я выставляла, — хмуро констатировала Невена. — Поэтому просто будь осторожнее и даже с защитой старайся не думать ничего лишнего при ней. Солберг хмыкнул, уголки его губ потянулись вверх. — О, это я только медальон упомянул, — он забавно подвигал бровями. — У меня ещё кольцо с защитными чарами от матери и твой амулет, купленный в Софии, талисман из ниток от Звёздочки, ещё всякая всячина, распиханная по внутренним карманам. Так что боюсь, что вместо защиты не выдержу я под грузом всего этого металла. Я похож на сувенирную лавку для параноиков. — Это не шутки, Кристиан, — тяжело вздохнула Невена. — Она может уловить случайные образы, мимолётные эмоции. Твоё отношение к Грин-де-Вальду в конце концов. Любая мелочь. — Ну, моё отношение к белобрысой мессии ни для кого не является государственной тайной, как мне показалось, — пожал плечами норвежец. — Так что пусть читает. Я ещё и лично могу высказать. Не смотри на меня так! Что поделать, если мой вкус не распространяется на мужчин, тем более таких. Предпочитаю беседовать с людьми, которые свою манию величия лечат покорением холмов и роскошными пиршествами в окружении прекрасных леди. — Кристиан... — Что? Зато честно и без вреда для других. Если его прелестная блондиночка вздумает поковыряться в моей голове, как-то обойдя этот ворох украшений, то пускай передаст ему, что я нахожу его планы по переделу мира через всеобщий мордобой немного... — Солберг на мгновение сделал вид, будто серьёзно задумался. — Кхм... Претенциозными! Ну, и тянет немного дешёвым театром. Я предпочитаю заведения поприличнее. Норвежец беззаботно махнул рукой, лишний раз давая понять, что плевал он на Грин-де-Вальда с высокой колокольни. — И вообще! — Кристиан встрепенулся. — Если соизволит лично побеседовать, милости просим. Ну, конечно, при условии, что великий и всемогущий снизойдёт до разговора с норвежским варваром, который не смог постичь глубину его гения. Я очень красочно могу описать, что думаю о людях! Правда, не очень вежливо. — Ты невыносим, — тяжело вздохнула Невена. — Не без этого, но я обещаю, можешь не беспокоиться, — вдруг посерьёзнел Солберг. — Ни за меня, ни за Елену. Я знаю, что за неё ты беспокоишься больше всего. Она почти не покидает покоев, а если идёт куда-то, то в сопровождении. Никто к ней даже не подберётся. — Хочу в Софию, — устало произнесла Тертер. — Где никого нет, кроме нас с Еленой, даже Велизара. — Зато есть я! — Ты и без того входишь в этот круг «нас», — она улыбнулась.

***

Невена была почти уверена, что у неё развивается паранойя, иначе объяснить происходящее она не могла. Приезд Грин-де-Вальда, Куинни, которая с лёгкостью может прочесть мысли любого человека, кто не умеет защищать разум или не обвешан специальными побрякушками, бродящие по залам посторонние маги и ведьмы. И в центре всех событий неизменно оказывалась она. Тертер с трудом приняла факт, что в поместье есть природный, как ей показалось, легилимент, но она была не готова мириться с вездесущностью Геллерта Грин-де-Вальда. Мысли о том, что он её преследует, не отпускали. Сначала это казалось совпадением — встретиться в библиотеке, случайно пересечься в одном из коридоров, столкнуться в Большом зале, но со временем происходящее стало вызывать беспокойство. Куда бы она не шла, везде оказывался он. Попытки Грин-де-Вальда завязать разговор выматывали и раздражали, из-за чего Невена стремилась как можно быстрее покинуть его общество. В очередной раз Невена умудрилась скрыться в Зимнем саду. Большие листья папоротника удачно скрывали кованую скамью от чужих глаз. Но даже тут Геллерт Грин-де-Вальд снова её настиг. Шаги она услышала почти сразу, как и узнала поступь. Невена не нашла сил на возмущение, лишь тихо вздохнула. — Из одного укрытия в другое, — констатировал Грин-де-Вальд. — Ты весьма последовательна. — Я не имею права на уединение в своём же доме? — устало спросила Тертер, открывая глаза и всматриваясь в силуэт перед ней. Он сделал несколько шагов к ней, едва не зацепив головой тянущиеся лианы с причудливыми прожилками и цветами орхидей, и сел рядом. — Боюсь, что тем, кто влияет на ход событий, уединение не положено, — усмехнулся Грин-де-Вальд. — И как это я на что-то влияю? — Хотя бы тем, что прячешься. — Я не прячусь, — возразила Невена. — Я отдыхаю от отчётов перед мужем, от чужих людей вокруг и позолоченных орлов. Уголок его губ слегка дёрнулся. — Позолоченные орлы... Твой супруг обладает уникальным чувством... Прекрасного, — Геллерт оглянулся, рассматривая причудливые растения. — Мне интересно, у кого хватило ума сделать тропики в горах, где почти всегда лежит снег? — Ума хватило у покойной матушки моего мужа, — равнодушно ответила Тертер. Он кивнул и скользнул ленивым взглядом по растениям. — Трогательно, — задумчиво ответил Геллерт. — Она пыталась создать вечное лето там, где это невозможно по определению. — У неё был просто дурной вкус, — холодно ответила Невена. Он повернулся, чтобы отчётливо видеть её лицо. — Я не пытаюсь тебя преследовать... — начал маг миролюбиво. — Не слишком похоже, — отрезала Тертер, резко поднимаясь со скамьи. Геллерт не встал, с интересом наблюдая за Тертер. — Это настойчивость, — он поймал её взгляд. — Я признаю, что человек, стоящий передо мной, представляет ценность. Я не трачу время на тех, кто является фоном для истории, которую я творю. — Какая честь, — холодно ответила Невена. — Но я не просила оценивать меня. Особенно таким образом. Грин-де-Вальд медленно поднялся, и теперь ведьма смотрела на него, приподняв подбородок. Между ними повесила тишина. Невена, скрестив руки на груди, ждала ответ. — Просила, — невозмутимо произнёс Геллерт, — когда оставила тот блокнот в библиотеке. Когда оставила послание не с просто желанием поговорить с кем-то, а поспорить, выбирая формулировки, которые раззадорят человека по ту сторону. И когда продолжила эту переписку вместо того, чтобы просто забросить. Не говори мне, что ты никогда не думала о том, как тебя оценивают. И не ври, когда говоришь, что не нуждаешься в оценке. Ты как раз из тех людей, кто хочет, чтобы его оценили по достоинству хотя бы однажды, хотя бы кто-то. И теперь, когда такой человек стоит сейчас прямо перед тобой, ты прячешься за формальностями и видом уставшей хозяйки поместья. Невена поджала губы, напряжённо всматриваясь в лицо Геллерта. Ответ не находился, в голове метались скудные обрывки мыслей, которые тонули в пучине эмоций. — Я не прошу тебя быть кем-то другим, ты можешь быть собой. Я не предлагаю тебе убивать направо и налево, не предлагаю напрямую вступать с кем-то в переговоры. Тебе просто достаточно поделиться своими мыслями, чтобы помочь мне. Проси, что хочешь. — Всё, что захочу? — ядовито улыбнулась Невена. — Не стоит разбрасываться такими словами, Геллерт. Цена может быть непомерно высока. — Не думаю, что ты меня удивишь сильнее, чем достопочтенные князья, с которыми мне довелось побеседовать днями ранее. Не дожидаясь ответа, Грин-де-Вальд развернулся и направился к выходу. Невена, чуть прищурившись, смотрела ему вслед.

***

Тишина в покоях Кристиана прерывалась потрескиванием дров в камине и противным скрежетом. Солберг сидел в глубоком кресле у огня, закинув одну ногу на другую так, что левая стопа лежала на правом колене. Поза казалась небрежной, расслабленной, но вся энергия была сосредоточена в руках. В его пальцах лежала длинная, изящная спада. Лезвие ловило отсветы пламени, вспыхивая кроваво-оранжевыми зайчиками. Кристиан, слегка прищурившись, водил по нему овальным точильным камнем, прислушиваясь к звуку. Это монотонное действие Кристиан выполнял со всей сосредоточенностью. Дверь открылась беззвучно. Невена вошла, не пытаясь сообщить о своём присутствии стуком. Она остановилась в нескольких шагах от кресла. Кристиан не удивился и даже не поднял головы, продолжая ритмичные движения. Норвежец провёл камнем от основания к острию ещё раз, медленно, завершая процесс. Скрежет стих, сменившись тихим шуршанием, когда он провёл подушечкой большого пальца по кромке, проверяя остроту. — Если бы я знал, что моя Ледышка нанесёт визит, то, возможно, приготовил бы чай, а не точил оружие, — наконец хрипло произнёс Кристиан после долгого молчания. Он наконец оторвал взгляд от спады и поднял его на Невену. — Если ты ищешь место, чтобы спрятаться от своего обожаемого супруга, то это не лучший выбор, — произнёс Кристиан, улыбаясь. — Он здесь был полчаса назад. Искал тебя. Скрипел зубами так, что, кажется, испортил мне весь настрой. Невена вздохнула, опускаясь в глубокое, потёртое кожаное кресло напротив. Она сняла шаль, скомкала её на коленях. — Да, я знаю, — заявила о своей осведомлённости Невена. — Мы пересеклись в коридоре. — И? — Кристиан наконец отложил спаду и повернулся к ней, заглядывая в карие глаза. — Что стряслось, Ледышка? Он был похож на быка, перед которым помахали красной тряпкой. Невена отвернулась, её взгляд скользнул по причудливым теням на полу. — Он недоволен твоим присутствием. Опять. Кристиан громко фыркнул. — О, Боги! — наигранно трагично воскликнул Солберг. — Ну и новость! Он недоволен, что солнце встаёт на востоке и вино кончается. Меня это не беспокоит. Тертеры веками давали кров гостям, и даже такой нахальный гость, как я, имеет право на тёплый приём. Меня отсюда просто так не выпроводить. Знаешь, кто по-настоящему портит обстановку этого поместья? Невена, едва заметно улыбнувшись, вопросительно приподняла бровь, но уже заранее знала ответ. Кристиан встал, начал расхаживать по комнате, размахивая руками. — Не я, а ходящий по этим коридорам будущий... Или настоящий? Я уже запутался! Впрочем, неважно... Диктатор! И его свита, к слову. А твой супруг с упоением лижет ему пятки до кровавых мозолей на языке. Мне даже противно от этого зрелища. Он выпалил это на одном дыхании, затем остановился, тяжело дыша. Невена почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она пожала плечами, стараясь, чтобы движение выглядело естественным. — Велизара многое раздражает. — Это не всё, — настойчиво продолжил Кристиан. — Велизар что-то говорил про Грин-де-Вальда сквозь зубы с таким видом, будто глотал яд. Что-то вроде «слишком много внимания уделяет не тем вещам» или «забывает о главной цели». Солберг, присев в кресло, выразительно посмотрел на Невену. — Он ничего не сказал прямо, — наконец проговорила ведьма, голос звучал устало. — Просто ворчал, что Грин-де-Вальд задаёт слишком много вопросов и некоторые темы стоило бы обсуждать в более узком кругу. И что присутствие Розье на всех встречах его раздражает. А Леконт он называл назойливой... Впрочем, неважно. Очевидно, что у каждого прибывшего с Грин-де-Вальдом есть определённые задачи. И это не нравится Велизару. Кристиан усмехнулся. — А, так она тоже в немилости? Ну что ж, значит, я не одинок в своём разочаровании. Невена удивлённо посмотрела на Кристиана. — А как же... Я растоплю лёд в её сердце, иначе я не Кристиан Солберг, — с придыханием повторила Тертер. — Она стала совершенно невыносимой, — всплеснул руками норвежец, разваливаясь в кресле. — Меня покорила та Валькирия с громом и молниями на приёме, а теперь я вижу совершенно другого человека. Ни намёка на искорку! Сейчас как заводная кукла. Месье Солберг то, месье Солберг это. Да, Вы правы! Ску-у-учно. До смерти. — Может, она всегда была такой, Кристиан? — тихо произнесла Невена. — А на балконе ты просто сумел на секунду вывести её из себя.   Он повернул голову в сторону Невены, весь его вид излучал искреннее возмущение. —  Ну нет, Ледышка, чтобы вот так, с порога, на частной вечеринке, когда за спиной зал, полный важных гостей, выхватить палочку и швырнуть в потенциального ухажёра почти что смертельное заклятие… — Солберг на мгновение задумался, а после воскликнул: — Для этого нужно иметь характер! Настоящий! Или быть абсолютно уверенным, что тебе за это ничего не будет. А это уже говорит о статусе. Солберг наставительно поднял указательный палец правой руки вверх, а после тяжело вздохнул. — А сейчас она... Пустая? — Может, она просто выполняет свою работу, Кристиан? — предположила Невена. — И как-то ты слишком переживаешь о ней. Тебя ведь и раньше отвергали, были и те, кто наскучивал быстро. Что изменилось теперь? Кристиан задумался. Невена заметила, как в его глазах что-то вспыхнуло и почти сразу погасло. Что-то её норвежский друг придумал, но не планировал делиться мыслями и идеями. Солберг лишь неожиданно оживился и вскочил с места. — Может, ты и права! Какая разница? — он снова ослепительно улыбнулся. — Да и какой толк здесь тухнуть. И без того себя чувствую, будто нахожусь в длительной оккупации. Налево пойдёшь — Велизар, направо — белобрысая мессия, в сад свернёшь — ещё пара  сторонников диктатора. Тошно! Лучше пойдём и навестим нашу учёную даму. По крайней мере там я знаю, что получу в ответ, смех или очередное наставление в твоём стиле. И то, и другое выглядит честно. А честность, как я начинаю понимать, та ещё редкость в этих стенах. Гораздо интереснее, чем смотреть, как мадемуазель Леконт кивает на любое моё слово, словно я произношу какое-то сложное заклинание, а не шучу. Он встал и отряхнул брюки. — Ты идёшь, моя Снежная королева? — Кристиан, как истинный джентльмен, протянул ей ладонь. — Или планируешь дальше анализировать этот вопиющий захват территории со стороны мессии. — Иду, — Невена вложила свою руку в ладонь друга, позволяя тому помочь ей подняться. — Кто-то же должен контролировать, чтобы Елена твои псевдонаучные байки всерьёз не восприняла. — Занудство!