Глава 26. В час, когда проснутся горы, нагрянет буря

Невена хотела прийти в Малый зал раньше других, чтобы всё проконтролировать, занять своё место и скрыться за кружкой с ароматным чаем, когда гости займут свои места. Поворот, ещё один — и дубовая дверь. Тертер уже положила руку на тяжёлую металлическую ручку, чтобы войти внутрь, как в другом конце коридора заметила знакомую фигуру. Ведьма замерла на месте, всматриваясь в Грин-де-Вальда, который стоял, прислонившись плечом к каменному откосу и смотрел в высокое стрельчатое окно. Маг наблюдал, как медленно просыпаются горы и явно был погружён в свои мысли, которые Невена, к счастью или сожалению, прочитать не могла. Геллерт, заметив, что теперь он больше не один, медленно повернул голову в её сторону. Утренний свет, пробивающийся сквозь стекло, упал на его лице, золотя платиновые волосы и делая голубой глаз ещё прозрачнее. — Ты ранняя пташка, — не слишком громко произнёс Геллерт, но в пустующем коридоре он звучал как никогда отчётливо. — Это моя обязанность, — кивнув, ответила Невена. — Но и ты встал непривычно рано. Или не ложился? Грин-де-Вальд, уловив перемены в тоне и обращение, слабо улыбнулся. — Боюсь, местный антураж не способствует ни сну, ни чистоте мысли. Он оттолкнулся от стены и сделал несколько шагов в сторону Невены. — А для кого-то это приятный фон, — она пожала плечами и толкнула дверь. — Войдёшь? Или продолжишь созерцать местные виды, пытаясь спасти глаза от позолоты? Грин-де-Вальд слегка наклонил голову, приглашая её пройти первой. — Леди вперёд, — он усмехнулся, наблюдая за Тертер. Невена без колебаний переступила порог, оказываясь в Малом зале. Шаги в пустом коридоре отдавались гулким эхом. Солнечные лучи, падающие из высоких окон, ложились на длинный стол, на котором уже виднелись серебряные приборы, хрустальные бокалы, вазы со скромными осенними цветами — тёмно-бордовыми георгинами и веточками вереска. Невена прошла к своему месту, но не села. На столе рядом с ней уже дымился фарфоровый чайник. — Чаю? — Пока откажусь, — отозвался Грин-де-Вальд. Спокойным, привычным жестом Тертер налила себе чашку крепкого чёрного чая. Геллерт медленно обошёл стол и остановился у своего места, напротив хозяйки, но не сел. В этот момент в дальнем конце зала бесшумно появился домовой. Не уродливый, большеухий и похожий на гоблина из британских сказок, а скорее низенькое, крепко сбитое существо, похожее на чересчур маленького человека, который был одет в аккуратную холщовую рубаху и штаны. Его большие, тёмные глаза были направлены на Невену. Он молча поклонился, сложив короткие руки на груди. — Мило, — тихо произнёс Геллерт, наблюдая за существом. — Совсем не похож на тварей, которые хозяйничают в Британии, Германии и других странах. Домовой косо посмотрел на гостя, но ничего не сказал. Он дождался команды Невены и с тихим шуршанием принялся готовить стол к завтраку. — Наши домовые являются сердцем дома, — ответила Невена, садясь. — Они не слуги и не рабы, хотя некоторые так хотят считать. Скорее сожители. Домовые следят за домом, а мы заботимся о них. Своеобразный договор. Неуважения они не приемлют и сильно обижаются, если что-то не так. — Они охотно слушаются Велизара? — Грин-де-Вальд криво усмехнулся. Невена бросила на него равнодушный взгляд. — Он хозяин дома. — Значит, нет? — Геллерт не унимался, заранее зная ответ. — Попеременно, — холодно ответила Невена. — Ты можешь сесть, всё равно Велизара и остальных ещё нет. Геллерт последовал её приглашению. Он выглядел непринуждённо, но ведьма заметила, как его пальцы слегка постукивали по дереву подлокотника. — Договоры, столетние соглашения, — неожиданно произнёс Грин-де-Вальд. — Вы все здесь так зациклены на прошлом, старых порядках и традициях. На долге перед прадедами. Это сильно... Сковывает местное общество. «В чём проблема помолчать, пока все не соберутся за столом?» — устало подумала Тертер, понимая, что Геллерт снова пытается вывести её на разговор по душам. — Так не только в Болгарии, — равнодушно отметила Невена. — И с этим нужно мириться, если подобным образом живут другие? Невена едва заметно вздрогнула и чуть сильнее сжала чашку в руках. Она уже думала что-нибудь ответить, как в дверях появился Велизар. Его лицо было недовольным, взгляд метнулся от Невены к Геллерту, задержавшись на том, как они сидят напротив друг друга, не прерывая зрительного контакта. — А, вот вы где, — произнёс князь. — Я думал, наш дорогой гость ещё отдыхает после вчерашних... дискуссий. Он тяжело опустился в своё кресло во главе стола, нарушив хрупкое равновесие, что установилось между Геллертом и Невеной. Разговор был прерван. Атмосфера в зале мгновенно изменилась, наполнившись ожиданием остальных гостей и тяжёлым, нервозным присутствием Велизара. Вскоре прибыли и другие: Винда Розье, Куинни, чуть сонная, но улыбающаяся, другие члены свиты. Катрин Леконт, появившаяся в числе последних, направилась к своему месту и на мгновение задержала взгляд на лишних столовых приборах, словно к ним должен был присоединиться кто-то ещё. На долю секунды в глазах Катрин мелькнуло замешательство, почти растерянность, но она быстро взяла себя в руки и приняла невозмутимый вид. За столом послышались короткие, отрывистые фразы — попытка разрушить тишину и завязать разговор. Велизар говорил о важности новой встречи и время от времени говорил что-то про хорошую погоду, разбавляя серьёзные темы всякой ерундой. Невена привычно приняла наблюдающую позицию и нервно поглядывала на пустующее место в ряду, где сидела она сама. «Может, проспал? — выдохнула Тертер. — Возможно, оно и к лучшему». Она невольно вспомнила сияющие глаза Кристиана вчерашним вечером и безумном рассказе о дуэли с мадемуазель Леконт. Невена посмотрела на сидящую рядом с Виндой Катрин. Розье, аккуратно работая приборами, параллельно что-то говорила, как её любил называть Кристиан, Валькирии. Та выглядела напряжённее обычного и время от времени поглядывала на пустующее место в противоположном ряду. Но спустя минут десять Леконт успокоилась, понимая, что никого лишнего за столом можно не ждать. Невена прошлась взглядом чуть дальше и нахмурилась. — Господин Вендт решил пропустить завтрак? — поинтересовалась Тертер у сидящей рядом Куинни. — О, — выдохнула Голдштейн. — Вовсе нет, просто чуть-чуть опоздает. Невена кивнула и снова вернулась к созерцанию содержимого своей тарелки. Именно в этот момент, когда завтрак уже начался и за столом велись непринуждённые беседы, послышалась чья-то громкая поступь. Тертер повернула голову в сторону выхода. На пороге замер Кристиан, сияющий как само утреннее солнце и с интересом наблюдающий за присутствующими.   «Даже парадное надел», — тяжело вздохнула Невена, бросив мимолётный взгляд на Катрин, которая явно услышала шум в дверях, но предпочитала туда не смотреть и игнорировать присутствие неожиданного гостя. Солберг был одет в тёмно-зелёный сюртук с витиеватой вышивкой вдоль застёжек на манжетах и коричными вставками в тон брюкам, а широкий кожаный пояс подчёркивал фигуру. В глазах Кристиана плескалось столько озорства и энергии, что Тертер уже мысленно смирилась с бурчанием Велизара. Все присутствующие, включая домовых, замерли на секунду. Его появление на общем завтраке после многочисленных дней уединения было неожиданным. — Доброе утро, собрание почтенных умов и прочих интересных личностей! — провозгласил норвежец, широко улыбаясь. Его взгляд скользнул по столу, мгновенно оценив особенности рассадки, и зацепился за Катрин. Не колеблясь ни секунды, Кристиан направился прямо к ней. Невена почувствовала, как Велизар рядом с ней напрягся. Геллерт, подносящий кофе к губам, замедлил движение и скосил взгляд на источник шума. Винда Розье лишь приподняла тонкую бровь. Солберг подошёл к пустому стулу справа от Катрин, на котором лежала аккуратно сложенная салфетка. Это место обычно занимал Ансгар Вендт, немец, чья преданность Грин-де-Вальду была лишь слегка менее очевидной, чем его любовь к порядку. Кристиан бесцеремонно снял салфетку со стула, драматически встряхнул её и, усевшись, положил ту себе на колени. Слегка опаздывающий Вендт, как назло, появился почти одновременно с Солбергом и замер, глядя на наглого норвежца. «Он неумолим», — Невена выдохнула сквозь зубы, вспоминая, что смешная история Кристиана для Елены была как раз связана с конкретно этим «солдатаем». Ансгар скользнул взглядом по столу и явно заметил ещё одно свободное место, но всё же направился к Солбергу. — Это моё место, — раздался низкий, недовольный голос. — Занято. Кристиан повернул к нему голову, изобразив на лице искреннее удивление. — Занято? — изумлённо повторил он. — Я видел только прекрасную, но одинокую деревянную конструкцию, томно ожидающую, чтобы на неё присели. Не заметил именной таблички, так что, безусловно, да, место занято. Мной. Вендт явно искал лишний повод снова сцепиться с Солбергом, но в диалог вступил Грин-де-Вальд. — Ансгар, друг мой, — с нажимом произнёс Геллерт. — Стол большой, мест хватит для всех. Верно? — Конечно-конечно, — произнёс Велизар, перекидывая взгляд, в котором легко угадывалось раздражение, со своей супруги на Кристиана. Невена с изумлением посмотрела на Грин-де-Вальда, который, как ей показалось, будет с удовольствием наблюдать за разворачивающимся конфликтом между своим сторонником и Солбергом, который явно приходился ему не по вкусу. Геллерт, поймав её взгляд, лишь улыбнулся краешками губ и кивнул. Вендт, скрепя сердце, занял своё место и время от времени недовольно посматривал в сторону норвежца. Кристиан, не замечая Ансгара, словно тот был лишь надоедливой мухой, комфортно устроился на своём месте и повернулся к Катрин. — Мадемуазель Леконт, — начал он с такой нежностью в голосе, что Невена едва не поперхнулась кусочком оладьи, — выглядите просто восхитительно. Или на Вас просто всё ещё держится отблеск вчерашней славы? Катрин не взглянула на него, отпивая кофе. — Вы преувеличиваете, месье Солберг. Это была случайная тренировка. Ничего особенного. Тем более Вы одержали победу. — Как я люблю случайности! — ослепительно улыбнулся норвежец. — Знаете, мой достопочтенный отец убеждён, что случайностей не существует. Он это называет вторым именем самой судьбы, ведь многие так часто боятся этого понятия, что пытаются его завуалировать за другими словесными кружевами. Солберг скользнул взглядом по присутствующим, ловя их реакцию. — И, позвольте заметить, судьба обладает безупречным вкусом. Она свела меня с дамой, чей характер закалён подобно стали. Велизар, сидящий во главе стола, фыркнул. Его лицо, и без того красное, стало ещё багровее. — Солберг, неужели нельзя обойтись без этих… поэтических излияний за завтраком? Мешаешь людям есть. — О, Велизар, дорогой мой! — Кристиан обернулся к нему с театральным удивлением. — А я и не знал, что восхищение искусством и красотой может мешать поглощению пищи. Мне всегда казалось, что хорошая беседа — лучшая добавка к любой трапезе. Геллерт, наблюдающий за этим обменом любезностями, не проронил ни слова, но его пальцы, лежащие на столе, слегка постукивали по скатерти. Кристиан, удовлетворённо отметив, что никто его больше поучать не собирается, вернулся к своей главной цели. Он наклонился к Катрин, слегка понизив голос. — Вы знаете, мадемуазель, — начал Солберг, играя вилкой, — после вчерашнего я не мог уснуть. Перед глазами всё стоял тот самый завершающий пасс. Вы ведь намеренно дали слабину в запястье в последний момент? Чтобы я, такой неловкий, мог «победить»? Это было невероятно великодушно. Или жестоко. Я до сих пор не могу решить. Катрин наконец подняла на него глаза, в которых плескалось то самое неподдельное пламя, которое так восхищало Кристиана. Она положила нож и вилку по разные стороны тарелки с таким видом, словно к чему-то готовилась. — Месье Солберг, — произнесла Леконт чётко, отчеканивая каждое слово. — В фехтовании нет места великодушию. Если Ваша победа состоялась, то лишь потому, что моя тактика в тот миг оказалась слабее Вашей. Я уже признала, что Вы мастер своего дела. Больше нет смысла нарываться на похвалу. Невена, зная своего друга, заметила, как тот замер. Уголки его губ дрогнули в едва заметной, торжествующей улыбке. Она не проигнорировала его и даже похвалила. — О, знаете, какая у меня стратегия? — Кристиан ей подмигнул. — Её полное отсутствие. Полагаюсь на вдохновение и удачу. Это куда веселее, чем продумывание тактики и каждого шага. Он сделал многозначительную паузу. — Например, вчера. Никакой стратегии. Просто увидел блеск стали и ответил на вызов. А Вы… — норвежец прищурился, — Вы ведь тоже на секунду забыли про все свои тактики и расчёты, не так ли? Катрин замерла, её пальцы сжались вокруг ручки ножа. Она не смотрела на него, но по резкой линии её плеч было видно, как напряглись мышцы. — Отсутствие стратегии и является стратегией, — без эмоций произнёс Грин-де-Вальд. — Просто более рискованная. И основана она на Вашей вере в собственную исключительность. — Не поверите, но мысль о собственной исключительности присуща не только таким людям, как я, но и убеждённым стратегам, жаждущим власти, — забавно сморщился Кристиан. — Кто из этих двух типов людей лучше? Ответ на этот вопрос мы вряд ли получим. Велизар, видя, что напряжение снова нарастает, поспешил вмешаться, обращаясь к Грин-де-Вальду с напускной сердечностью: — Не обращайте внимания, Геллерт. Солберг всегда отличался… своеобразным взглядом на вещи. — А ничего покрепче нет? — полюбопытствовал норвежец как бы между словом. — Утро, Кристиан, — холодно произнесла Невена, выразительно глядя на друга. За столом повисла напряженная тишина. Велизар замер с куском ветчины на вилке. Грин-де-Вальд с неожиданно громким звоном поставил чащку кофе на блюдце. — А Вы не можете вынести наше общество на трезвую голову, мистер Солберг? — спросил Геллерт. Кристиан улыбнулся во все тридцать два зуба. — О, господин Грин-де-Вальд, а я и не знал, что для восприятия грядущего мирового порядка требуется исключительная трезвость! — пожал плечами Солберг. — Я-то думал, тут пригодятся и другие... перспективы. Широта взгляда, так сказать. А кофе, он, знаете ли, хоть и бодрит, но мир после него часто видится в слишком чёрно-белых тонах. Скучновато. Норвежец сделал паузу, игриво прищурившись, и добавил уже тише, но так, чтобы слышали все: — Ну, раз уж здесь приняты столь аскетичные утренние ритуалы, придётся подчиниться. Хотя, признаться, некоторые исторические перипетии становились куда интереснее именно после пары бокалов чего-нибудь покрепче. Их взгляды скрестились. Геллерт не ответил. Он медленно взял салфетку, вытер кончики пальцев и отодвинул свой стул. — Ваши исторические аналогии, как всегда, красочны, месье Солберг, — произнёс он, сохраняя спокойствие. — Но утро предназначено для дела. А для дела, как я убеждён, трезвый расчёт всё же надёжнее любого блаженного опьянения. Приятного аппетита. С этими словами он встал, давая понять, что диалог окончен. Невена едва заметно дёрнулась на месте, провожая Грин-де-Вальда удивлённым взглядом. «Он зол? Выглядел спокойным... Хотя...» —  она терялась в догадках, пытаясь понять причину резкого ухода Грин-де-Вальда, когда тот, как ей показалось, спорил с Солбергом ради спора и на протяжении всего завтрака выглядел умиротворённым. Кристиан, казалось, только и ждал, пока тот исчезнет. Он снова улыбнулся и беззаботно отхлебнул кофе из чашки, будто только что обменялся не колкостями с одним из самых опасных магов Европы, а милыми светскими шутками. Солберг, игнорируя уход Геллерта, тут же вернул всё своё внимание Катрин. Он отодвинул свою тарелку, развернувшись к ней боком, положив локоть на спинку стула так, что его рука почти касалась её плеча. — Мадемуазель Леконт, вы должны понимать, — начал норвежец, понизив голос до доверительного шёпота, — что лучшие стратегии рождаются в гуще событий. Когда кровь бьёт в висках, а противник дышит в спину. Или наоборот в грудь. Кхм... Вот там-то и понимаешь, что по-настоящему важно. Катрин не ответила. Она методично резала омлет на мелкие, идеально ровные кусочки, но движения её ножа были чуть более резкими, чем требовалось. Невена наблюдала за этим, чувствуя, как тревога сжимает ей горло. Она видела, как Винда Розье, сидящая рядом с Катрин, замедлила движения. Француженка не смотрела на пару, но её внимание было целиком сосредоточено на происходящем. Куинни перестала есть, её большие глаза с беспокойством перебегали с Кристиана на Катрин и обратно, словно она чувствовала бурю эмоций, которую не могла прочитать, время от времени она бросала растерянные взгляды в сторону выхода из зала. Велизар сидел мрачнее тучи. Ансгар Вендт жевал с таким ожесточением, будто вместо ветчины он представлял кости наглого норвежца. — Возьмём, к примеру, вчерашний день, — продолжил Кристиан, его голос приобрёл мечтательные нотки. — Вы стояли в стойке, Ваша шпага была направлена прямо на меня. Я видел Ваш интерес. Личный. И это было невероятно красиво. Вилка в руках Катрин звякнула о тарелку. Она бросила на него быстрый, колючий взгляд. — Вы слишком много фантазируете, Солберг. Он наклонился ещё ближе, Катрин отодвинулась на полдюйма, но не отпрянула. Невена заметила, как Винда на мгновение перевела взгляд на свою соратницу, и в её холодных глазах мелькнуло что-то вроде предупреждения или вопроса. Но Катрин, казалось, уже не замечала никого, кроме этого невыносимого человека рядом. Невена, глядя на происходящее, чувствовала, как внутри что-то обрывается. Она не выдержала и резко, как и Грин-де-Вальд до этого, встала. Все взгляды, только что следившие за Кристианом, устремились на неё. Велизар уже хотел что-то сказать, но супруга его опередила. — Приятного всем дня, — произнесла Невена невозмутимо. — Надеюсь, дела у каждого сложатся наилучшим образом. Она не смотрела ни на кого конкретно. Её взгляд скользнул по столу, по лицам, застывшим в недоумении. Он задержался на Кристиане. Всего на миг. Кристиан посмотрел на неё с удивлением: «Что происходит?» Затем, не дожидаясь ответа, Невена развернулась и направилась к выходу. — Невена? — позвал её Велизар, придя в себя. — Куда ты? Тертер не обернулась. — У меня назначены дела, — бросила она через плечо. Невена вышла в коридор, и, скрывшись за первым поворотом, на секунду прислонилась к стене, закрыв глаза и пытаясь заглушить бешеный стук сердца. «Найти Грин-де-Вальда», — эта мысль крепко засела в сознании.