Глава 27. Под слоем позолоты

Невена сама не знала, что на неё нашло, но оставаться под пристальными взглядами собравшихся за столом было тяжело. Кристиан пытался завоевать расположение Катрин, пытающейся от него отгородиться, в своём привычном стиле — через многочисленные шутки и балагурство; Велизар лишний раз пытался выслужиться перед своим покровителем; остальные пытались выполнять роль фона и время от времени разбавлять атмосферу ненавязчивыми, отвлечёнными беседами. Тертер не исключала мысли, что ей и самой хотелось сбежать с этих общих приёмов пищи, даже когда Кристиан предпочитал их полностью игнорировать. Она не раз ловила себя на мысли, что с удовольствием предпочла бы провести это время исключительно в компании дочери и Солберга, который с момента приезда делегации Грин-де-Вальда не давал Елене находиться в полном одиночестве. Ведьма шла по коридорам, не отдавая себе отчёта в действиях: «Зачем? Что сказать? Просто понять, что им движет? Увидеть?» — последняя мысль заставила её содрогнуться. Она лишь ускорилась и едва не прошла мимо апартаментов, отведённых конкретному гостю, но заметила приоткрытую дверь. Невена была почти уверена, что Грин-де-Вальд находится в библиотеке, но всё же решила пройтись до его комнаты. Она замерла, не решаясь толкнуть тяжёлую дверь. Внутренний монолог прервался почти по мановению волшебной палочки. Дверь бесшумно распахнулась полностью, Грин-де-Вальд с сомнением смотрел на Невену. Он, уже скинув сюртук, в котором был на завтраке, и развязав галстук, стоял на пороге в чёрной рубашке, то ли поправляя манжеты, то ли планируя их расстегнуть. — Чем обязан? — произнёс маг невозмутимо, словно был уверен, что ещё столкнётся с ней. — А ты знал, что уход посреди трапезы является дурным тоном? — выпалила Невена почти первое, что пришло в голову, после чего едва сдержалась от того, чтобы не застонать от абсурдности фразы и собственного поведения. — Знаю, — удивлённо приподнял бровь Грин-де-Вальд. — И ты сделала то же самое, если я правильно понимаю? Геллерт, скрестив руки на груди, опёрся плечом о косяк двери, не спуская с Тертер глаз. — Что случилось? — и этот вопрос, к удивлению Невены, был задан именно Грин-де-Вальдом. — Ты сбежала от горячо любимого супруга или твой друг наконец-то перешёл все границы? Хотя, казалось бы, куда уже дальше? Невена отступила на шаг, восстанавливая расстояние между ними. Она внимательно всматривалась в лицо Геллерта, пытаясь найти признаки гнева, из-за которых он, как ей показалось, покинул завтрак. Но тот сохранял спокойствие. — Он... — Тертер на мгновение запнулась. — Я давно привыкла к его выходкам. В отличие от других людей, поэтому мне показалось, что следовало бы извиниться... — А он сам это сделать не в состоянии? — маг улыбнулся краешком губ. — Он совершенно искренен в своих словах и действиях... — Поэтому нет, — закончил за неё Грин-де-Вальд. — И ты решила выйти вслед за мной. — Я не вышла вслед за тобой, — возразила Невена, хмурясь. — Просто... хотела тишины. — И ты нашла её здесь, у моей двери, — заключил маг. — Знаешь, что самое забавное в твоём... Друге? Тертер насторожилась: «Не сейчас. Не надо всё снова сводить к Кристиану». Но она продолжила внимательно на него смотреть, ожидая продолжения начатой речи. — Солберг совершенно непредсказуем, чего, безусловно, не любят люди нашего склада ума, — усмехнулся Грин-де-Вальд. — Но ты всё равно в нём что-то нашла и продолжаешь держать его рядом. — Нашего? — удивилась Невена. — Разве нас что-то объединяет? Или ты о любви к порядку и предсказуемости? Если ты имел ввиду второе, то меня это вовсе не волнует. К этому привыкаешь со временем. — Нет, неспособность быть такими, как он, — легко ответил маг. — Мы стараемся быть на шаг впереди самих себя по возможности. Всё продумать, просчитать. Для кого-то это невыносимо и является недостатком, когда все чувства отходят на второй план. Но я убеждён в том, что это явное преимущество перед теми, кто не способен увидеть дальше своего носа. Геллерт оттолкнулся от косяка и сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. Невена напряглась, но не отступила. — Зачем ты ждал меня утром в коридоре? Грин-де-Вальд удивлённо моргнул, глядя на неё. — Было тяжело заснуть, это я уже говорил, — невозмутимо произнёс Грин-де-Вальд, найдя ответ спустя несколько мгновений. — Мысли не давали покоя, а вид из той части напоминал мне о месте из другого времени, где можно было просто смотреть на мир и просто думать о том, как могло бы быть. — Дурмстранг? — предположила Невена, наблюдая за реакцией мага. Он неожиданно искренне, как ей показалось, улыбнулся. — В той башне было окно, из которого был вид на фьорд. По утрам, когда стелился туман... Он был похож на тот, что виден из этого замка. Только в Дурмстранге горы ощущались холоднее и свободнее. Геллерт с явным чувством ностальгии вспоминал отдельные моменты из череды воспоминаний, связанных со школьными годами. — Ты пришёл сюда не только ради союзов и переговоров, — произнесла Невена. Уверенно, глядя ему в глаза. — Нет, — признался он немного задумчиво. — Это, конечно, тоже важно для для меня и моего дела. Но, когда я узнал, что разговаривал тогда с тобой... Я пришёл за ответом. На вопрос, который задал себе много лет назад, прочитав последнюю записку в том блокноте. Кто был по ту сторону? И почему это имело значение? — И ты нашёл ответ? — Я нашёл женщину-загадку, которая оказалась сложнее и интереснее, чем я предполагал. И которая теперь стоит передо мной, а я пытаюсь понять, зачем она сама пришла ко мне. Грин-де-Вальд сделал ещё один небольшой шаг вперёд, оказываясь совсем близко к Невене. — Я не знаю, зачем пришла, — сказала она честно. — Может, чтобы убедиться, что ты не рассердился на Кристиана до такой степени, что… Она резко замолчала, пытаясь подобрать слова. — Что я захочу стереть его с лица земли? — закончил Геллерт за неё, и в его глазах мелькнула смешинка. — Он раздражает. И мешает. Я не скрываю. Но этот шут часть тебя и твоей жизни. Пытаясь сделать что-то против него, я нанёс бы непоправимый вред человеку, которого так долго искал. А это… не входит в мои планы. И не является конечной целью. Как бы сильно он мне не нравился. — Я не часть твоих планов, — нахмурилась Невена. — Я не могу принять твою... — Ты уже их часть. И всё можешь, — возразил Грин-де-Вальд тихо. — Ты просто боишься последствий. И это единственное, что нас сейчас разделяет. Не принципы, не идеалы, а простой человеческий страх. Он отступил и развернулся, чтобы снова скрыться за дверью уже окончательно. Но на пороге маг обернулся. — Уход с завтрака действительно был дурным тоном. Но я рад, что ты последовала моему примеру. Это даёт надежду. — Ты ищешь взаимосвязь там, где её нет. — Возможно, — просто согласился Грин-де-Вальд и скрылся за дверью.

***

День прошёл для Невены с никуда не исчезающим ощущением тяжести в голове. Она проверила Елену, снова увлечённую очередной книгой по скандинавской мифологии, и принялась за привычные дела, которые были частью её привычной рутины, но мысли постоянно возвращались к утреннему разговору с Грин-де-Вальдом. Тертер уже собиралась дойти до Кристиана, когда на пороге её покоев появился домовой Кош. — Хозяйка, — произнёс он, низко кланяясь. — Произошло... Кхм... Небольшое происшествие. Невена изумлённо посмотрела на домового. — Что случилось? Велизар зовёт? — О, нет, не князь, — помотало существо головой. — Тот важный гость. Господин Грин-де-Вальд. — Говори прямо, — раздражённо произнесла Тертер. — Господин… изволил поменять обстановку в своих покоях. Без спроса. Очень сильно поменять. Ой, беда-беда! Ведьма уставилась на домового. — Он же недавно что-то переделал? А теперь снова? Поменять? Как? Он что, приказал вам переставить мебель ни с того, ни с сего? — До этого он переделал гостиную при покоях под кабинет. Сейчас хуже, — мрачно ответил Кош. — Он… убрал. Невена несколько секунд молча переваривала это известие. — Убрал? Что именно убрал? — Всё. Золотых орлов с ножек кровати. Малиновые бархатные драпировки со стен. Эти… гобелены, которые, простите, княгиня, даже мы считали дурными. Всё исчезло. Без следа. Вероятно, в небытие, — домовой замолчал, и в его глазах промелькнуло не то уважение, не то ужас. Она прикрыла рот рукой. Первой реакцией был, конечно же, шок, но на смену ему пришёл смех. Тертер представила лицо своего мужа, если бы тот увидел это. Все драгоценные, витиеватые безделушки исчезли в одно мгновение по мановению руки гостя, который не вынес подобных «изысков». — И что теперь в его покоях? — пытаясь сохранить остатки серьёзности, спросила Невена. — Голые каменные стены, — отчеканил домовой, цокая языком. — Кровать стол, стул. Ни одной позолоченной завитушки. Балдахина над кроватью тоже больше нет. Даже камин магически почистил. Комнаты проветрены так, что там холод не хуже, чем на улице. Княгиня, что нам делать? Горе-то какое! Если хозяин узнает... Невена отмахнулась, пытаясь сдержать подрагивающие уголки губ и сохранить невозмутимость. — Ничего не делать, Кош, — наконец-то выдохнула Тертер. — Гость явно выразил свои предпочтения в оформлении жилого пространства, отведённого специально для него. Пусть и весьма радикально. И всё же в рамках своих магических возможностей. Если Велизар спросит, скажите, что это всё ради удобств его почётного гостя. А те гобелены... Она на мгновение задумалась. — Это не слишком большая потеря для интерьера замка. Я даже благодарна ему в какой-то степени. Домовой смотрел на неё с немым вопросом в глазах, но, заметив решительность во взгляде хозяйки, поклонился и, бормоча что-то про «новые времена» и «новые порядки», исчез. Как только Кош испарился, Невена позволила тихо, но от души рассмеяться. Это было слишком на него похоже: не попросил, не потребовал, даже не упомянул, что ему что-то не нравится, а просто взял и сделал так, как ему надо. Стёр всё то, что считал безвкусным и ненужным, даже нечто вроде мелких позолоченных завитушек. Маленькая, абсурдная победа Геллерта над любовью к вычурности Велизара почему-то согрела её. Невена представила, как он, наверное, с брезгливой гримасой одним взмахом палочки стирал с лица земли, точнее покоев, очередного золочёного орла. И снова рассмеялась. Но смех вскоре утих, и на смену ему пришло осознание, что даже такая мелочь и глупость, на первый взгляд, полностью передавала суть самого Геллерта. Даже находясь в чужом доме, Грин-де-Вальд был уверен в собственной правоте и том, что он имеет достаточно власти и полномочий, чтобы что-то менять и перекраивать. Невена всё же решила навестить в первую очередь дочь, беспокоясь, что той, должно быть, скучно и одиноко. Хотя, казалось бы, замок был полон гостей, но атмосфера в замке и новые в нём люди не располагали к приятным знакомствам. Она тихо вошла в покои дочери. Елена, напротив, утомлённой одиночеством не выглядела. Дочь Невены сидела на широком подоконнике и с упоением что-то писала в толстом блокноте. Привычка всё записывать у Елены появилась, как только она обнаружила у матери старые записи прапрадеда Драгомира и с энтузиазмом заметила, что ей тоже нужно записывать свои наблюдения. Одним ночным небом, конечно же, не обошлось, и Елена вскоре стала вписывать разные мелочи, которые ей казались грустными или смешными, временами девочка подсовывала свой блокнот Невене или Кристиану, чтобы те оставили небольшие послания от себя. Увидев мать, Елена отложила перо и улыбнулась. — Мама! — Как ты, Звёздочка? — Невена улыбнулась, приближаясь к подоконнику и обнимая дочь. — Совсем одна здесь? — Да, и мне хорошо, — пожала плечами Елена. — Я с Кузей в шахматы играла. Мне кажется, он немного жульничает. — Вот хитрец, — хмыкнула ведьма, отпуская дочь. — Хотя... С кем поведёшься, от того и наберёшься. — Ну, нет! — возмутилась Елена. — Это он от Кристиана нахватался. У него в рукаве вечно парочка лишних козырей! И в шахматах тоже мухлевать умудряется. Ещё и убедить пытается, что это я придумываю и правил вообще не знаю! — Это ты про ту бумажку, где он в правилах написал «Кристиан всегда прав, даже если не прав»? — усмехнулась Невена. Елена важно покачала головой. — Он, кстати, сегодня залетал сюда, — поморщилась девочка. — Аж все карты в стороны разлетелись. Предлагаю ввести ограничения, по этому коридору и в моей комнате передвигаться не быстрее черепахи. Невена села на краешек кровати, с нежностью глядя на дочь и не скрывая улыбки. — А что хотел? — Прибежал, весь сияющий, как начищенный галлеон, — хмыкнула Елена, прищуриваясь. —  Говорил, что его Валькирия наконец-то показала свой истинный нрав. Спросил, знаю ли я, что значит «плениться боевым духом». Потом вдруг осёкся, сказал что-то вроде: «О, нет, Звёздочка, забудь! Твоя мама убьёт меня, если узнает, что я тебя этим морочу!» Елена фыркнула. — Как будто я маленькая! — возмутилась девочка, скрещивая руки на груди и забавно морщась. — Потом он схватил со стола яблоко, откусил и убежал, бормоча что-то про «найти её» и «не упустить момент». Он совсем сумасшедший, правда? — Да уж, — хмыкнула Невена, ничуть не удивляясь. — Но в этом и вся его прелесть. — И его беда, — добавила Елена невозмутимо и вдруг оживилась. — А она, эта Валькирия, она из тех, кто с «белобрысым», как его Кристиан зовёт? Невена кивнула, и лёгкость окончательно улетучилась. — Да, — коротко ответила ведьма, не желая вдаваться в подробности. — И он наконец-то влюбился? — Елена замерла в ожидании. Тертер замерла, пытаясь осознать суть вопроса. Она невольно нахмурилась, понимая, что не знает точного ответа. Была ли когда-либо у Кристиана такая зацикленность на ком-нибудь? Никогда. Было ли что-то новое во взгляде? Возможно, да. Но были ли это искренние чувства или глубокий интерес конкретно к личности самой Леконт? Невена не была уверена. — Кто знает, — пожала плечами Тертер. — Но если влюбился, то, боюсь, в самого сложного человека на своём пути. — Значит, будет интересно, — заключила Елена, словно перед ней разворачивалась целая эпопея. Невена лишь кивнула, не исключая варианта, что друг снова наиграется и забросит надоевшую игрушку, как он это часто делал, когда на горизонте появлялась новая. — А тот почётный гость, которого Кристиан зовёт белобрысым... Он страшный? Ведьма подняла удивлённый взгляд на дочь. Вопрос повис в воздухе и требовал ответа. — Он… — Невена пыталась подобрать подходящие слова, и выходило это со скрипом. — Он очень могущественный. И у него весьма чёткие представления о том, каким должен быть мир. — Как у Кристиана? — уточнила Елена. — Нет, — княгиня покачала головой, стараясь сформулировать мысль так, чтобы и не обмануть дочь, и не высказаться слишком прямо. — У Кристиана представления о том, каким должен быть день. Весёлым, полным приключений. А у господина Грин-де-Вальда множество идей о том, каким должно быть столетие. И он готов многое изменить, чтобы его представления стали реальностью. — Он хороший или плохой? — задумалась девочка. — Скорее убеждённый. И очень умный, — хмыкнула Невена. — И с такими людьми, какие бы ни были у них намерения, нужно вести себя очень осторожно. — Понятно, очередное горе от ума, — буркнула Елена, возвращаясь к своему блокноту. — Чтобы всегда оставаться счастливым, нужно быть как Кристиан. — Вот это вывод, — усмехнулась ведьма, но отчасти была согласна с дочерью. Они помолчали несколько минут, прежде чем посреди комнаты возник Кузя и забурчал, что хозяин ожидает Невену в своём кабинете. — С ним… с ним господин Грин-де-Вальд и госпожа Розье! — выделил домовой, словно это должно было придать больше веса его словам. Княгиня Тертер устало кивнула, ответив, что скоро будет. Кузя удовлетворённо кивнул, но всё ещё выглядел всполошённым. — Мне нужно идти, солнышко. Дела. Но я вернусь позже, и ты расскажешь мне свои истории, хорошо? — Хорошо, — Елена кивнула, уже снова погружаясь в свой блокнот, но перед этим бросила на неё внимательный взгляд. — А ты… старайся не уставать слишком сильно. И передай Кристиану, если увидишь, что его крепость оказалась слишком уж неприступной. У меня для него есть новая идея для штурма. Очень смешная. — Настолько не веришь в любимого дядю? — улыбнулась Невена напоследок. — Конечно. Сложно поверить во взаимность, когда она его прибить хотела! Выйдя из комнаты Елены, ведьма уже с некоторой внутренней дрожью направилась к кабинету своего мужа. По дороге Невена, не зная, что её ждёт, пыталась приготовиться и ко злости Велизара из-за самоуправства гостя, если супруг, конечно, узнал об этом, и к новой попытке Грин-де-Вальда втянуть её в свои игры. Войдя в кабинет, она увидела Велизара, задумчиво сверлящего стену, Геллерт невозмутимо сидел в кресле, Винда предпочла постоять у окна, отказываясь от предложенного места за столом. — А, вот и моя дорогая Невена, — произнёс Велизар, заприметив жену, в его внешнем виде чувствовалась странная нервозность, но княгиня не была уверена, что это связано с кощунственным надругательством над родовым поместьем. — Геллерт соизволил сообщить нам об изменениях в своих планах. Невена выразительно посмотрела на Грин-де-Вальда, который тут же вперился в неё взглядом, словно только её и ждал. Он не выглядел ни виноватым, ни смущённым, а Тертер невольно пыталась подавить мысли о голых стенах некогда роскошных апартаментов. — Каких планов, Велизар? — она специальное перевела взгляд на мужа, лишь бы сохранить лицо. — Я остаюсь в Болгарии дольше, чем изначально планировал, — произнёс Геллерт спокойно. — Дела на континенте требуют моего присутствия здесь, в эпицентре событий. Переговоры с местными родами идут, но им нужен… постоянное соприкосновение. Наглядный пример. Я буду координировать следующие этапы отсюда, из вашего поместья. На недели две. Может, три. У Невены на мгновение перехватило дыхание. Она увидела, как удивился даже Велизар, очевидно, ожидающий чего-то иного. — Вот как, — выдавил князь. — Поместье готово принять гостей на любой срок, — невозмутимо ответила Невена, хотя внутри всё замерло. Две или три недели постоянного напряжения, этих взглядов, разговоров в пустых коридорах. Снова борьба с самой собой. — Вот и прекрасно! — Велизар, кажется, смирился с неизбежным, увидев в этом новые возможности для сближения. — Мы сделаем всё, чтобы ваше пребывание было плодотворным! Геллерт кивнул и медленно встал, поправляя сюртук. — Тогда не буду Вас больше задерживать. У меня сегодня ещё одна встреча. Винда, пойдём. Он вышел, не оглядываясь. Розье последовала за ним, бросив на Невену быстрый, ничего не выражающий взгляд. Как только дверь закрылась, Велизар обрушился на неё: — Слышала? Всё должно быть идеально! Никаких проколов! И чтобы этот твой Солберг не смел портить настроение! Если нужно, выпроводи его в Софию! А лучше вообще в Норвегию! Невена молча смотрела на мужа, но не слышала. В ушах гудело: «Две или три недели». — Я позабочусь обо всём, — ответила она и вышла из кабинета, оставив Велизара одного.