Глава 29. Плач Ивет

На следующий день Невена выполняла привычные обязанности, всё ещё продолжая раздумывать о том, что срок пребывания Грин-де-Вальда и его сторонников значительно увеличился. Вечером после очередной отвлечённой беседы с Куинни она сидела в гостиной. Кристиан в своей привычной манере ворвался, грозясь смести на своём пути вазон с цветами. На нём был слегка помятый сюртук, волосы выбивались из небрежного хвоста, но на лице сияла улыбка человека, довольного прожитым днём. Он плюхнулся в кресло напротив и драматично вздохнул. — Ну, моя Снежная королева, если я не совершил в течение дня подвиг, достойный саг, то я уже ни на что не годен! — провозгласил он, скидывая с ног туфли и усаживаясь поудобнее. — Отчёт о боевых действиях после завтрака! Ты же не думала, что я ограничился только утренним приёмом пищи? Невена медленно подняла на него глаза. — Опять дуэль? Или на этот раз ты попытался покорить её, спев серенаду под окном? Только, умоляю, скажи, что не под окнами покоев Грин-де-Вальда. — Фи, какая проза! — Кристиан махнул рукой. — Серенады только для романтиков без воображения. Он снова всклочил. — Я задержался в дверях, когда все расходились. Катрин шла сразу за Виндой, вся такая собранная, будто по стойке смирно. Я сделал вид, что поправляю манжет, который, к слову, был безупречнее полного образа дорогого Велизара! Хоть глаза выколи! Ну, ладно, сейчас не об этом. И, подсторожив, я как бы невзначай бросил что-то вроде: «Надеюсь, наша утренняя дискуссия не заставила Вас потерять аппетит к дальнейшим… тренировкам?». Она даже не замедлила шаг. Как моя Валькирия прекрасна в своей ярости! Кристиан приложил руку к сердце, словно ему вдруг стало плохо от нахлынувших разом чувств. Невена замерла, внимательно слушая. — И? — уточнила ведьма, уже заранее рисуя в голове момент, где Леконт пытается снова метнуть чем-нибудь в Кристиана. — И просто бросила через плечо, что её аппетит не зависит от внешних раздражителей. Тертер покачала головой. — Она назвала тебя внешним раздражителем? — В её устах это звучало как комплимент! — тут же начал защищаться Кристиан. — И ты докучал ей в течение дня, — хмуро заключила Невена. — Неверная формулировка, — фыркнул норвежец. — Искал подход! Солберг снова сел. Невена слушала, машинально поправляя складки на своём платье. — Я в итоге решил немного за ней понаблюдать... Чисто из любопытства! Не смотри на меня так! — Кристиан поднял руки. — В общем, пошла она, значит, по делам. Точнее... Рассказываю, как всё было! Катрин быстро перекинулась парой фраз с Розье и упомянула, что ей нужно разгрести документы. Пошла в свои покои, а я шаркаю перед дверями и думаю, как так интересно завести разговор, чтобы она меня не заавадила. Но не учёл, что у неё слух, как я не знаю у кого. — Так, — кивнула Тертер, — и что-то произошло. — Я уже стою под дверью, собираюсь постучаться, чтобы пригласить на ужин или как-нибудь иначе приятно провести время вместе! — он всплеснул руками. — Тянусь рукой к двери, чтобы постучаться, и тут... Бах! Мне в лоб дверью прилетает. Она, вся раздражённая, взъерошенная, с блестящими от гнева глазами. Само совершенство, в общем! И начинает ругать, что я вот хожу-брожу, мешаю ей. Так часто думает обо мне, что сосредоточиться не может. Думает обо мне, потому что я обворожителен! — Она так сказала? — уточнила ведьма. — Нет, я так чувствую! — заключил Солберг. Невена устало потёрла пальцами переносицу. — Она тебе последние мозги отшибла? — Сердце отшибла. Ещё на балконе, между прочим! — усмехнулся Кристиан. — Ну, ладно, я сходил к домовым, они мне мазь специальную дали, привёл свой лоб в порядок, а то там такая шишка рисковала образоваться. Как новенький теперь. — Надеюсь, на этом всё закончилось? — с надеждой спросила Невена. Кристиан осёкся, отводя взгляд в сторону. — Ну... Я решил, что нужно придумать что-то по-настоящему впечатляющее. И романтичное, — заключил Кристиан. — И вот, ты не представляешь! Пока я там думал, размышлял, Кошу было велено наблюдать за Катрин, вдруг она пойдёт куда-нибудь, а там я, весь такой прекрасный, с комплиментами и бесконечным обожанием по отношению к ней! — Кристиан, ещё раз будешь заставлять домовых шпионить за гостями, тебе мало не покажется, — раздражённо произнесла Невена. — Иначе я тебя переселю в коморку к домовым, а их в твои покои. — Понял! — снова поднял Кристиан руки в защитном жесте. — Не дурак. Тертер покачала головой и выжидающе посмотрела на друга, тот сразу вспомнил, что не завершил свой рассказ. — Ты представляешь, пока я там думал, как удивить мою Валькирию, ей кто-то прислал подарок! Серьги. Золотые. С изумрудами под цвет её глаз! — Солберг возмущённо всплеснул руками. — Подарок. Не ты? — уточнила Невена, в голосе звучало неподдельное сомнение. — Клянусь, не я! — подпрыгнул Кристиан и начал ходить по комнате из стороны в сторону. — Я бы подарил лучше! И подарю, будь этот тайный поклонник неладен! — Надо же, — усмехнулась Тертер. — Впервые кто-то оказался расторопнее тебя. — Это возмутительно! Вот узнаю, кто это сделал! — вспылил Солберг и неожиданно замер. — А может это вообще белобрысый? И тут подсуетился, и там! — Чувства... Это последнее, что его интересует, — тихо произнесла Невена. — Так что ищи получше. Но ты говорил, что над чем-то думал. Кристиан, словно получив разрешение на продолжение своего эпического повествования, снова вспыхнул. Он перестал метаться по комнате и устроился на краю кресла, наклонившись вперёд, его зелёные глаза горели азартом рассказчика. — Думал! О, Ледышка, ты даже не представляешь, какие шедевры рождались в моей голове! — он весело подмигнул. — Даже думал о классике. Подарить корзинку цветов, но проблема. Розы скучные, за орхидеи из Зимнего сада меня всё-таки отсюда выпрут. А эдельвейсы я искать в горах сейчас точно не пойду! Невена невольно представила Кристиана, карабкающегося по ночным скалам с букетом в зубах, и чуть не фыркнула. Она прикрыла рот рукой, делая вид, что поправляет воротник платья. — И что же ты в итоге придумал? Солберг придвинулся ближе, понизив голос почти до заговорщицкого шёпота, хотя они были одни в гостиной. — Помнишь, есть в Родопах, в получасе полёта на метле от замка, одно место. Не пещера даже, а скорее уступ в скале, скрытый от посторонних глаз древними соснами. И там есть два тоненьких водопада. Словно действительно два ручейка слёз. Ведьма вдруг поняла и улыбнулась. Она вспомнила, как Кристиан в свой первый приезд в родовое поместье Тертеров умудрился заговорить с каким-то стариком, живущим в деревушке недалеко от того места и узнал от него эту легенду. А после ещё и место нашёл. — Плач Ивет, — кивнула Невена. — Да, и я решил, что мне обходимо показать Катрин это место! Как раз был поздний вечер, я, как назло, ещё долго не мог её найти, а она, оказывается, вообще во дворе стояла, ещё и без верхней одежды, — Солберг довольно поправил ворот рубашки. — Я, как истинный джентльмен, уступил даме свой плащ. Она даже пошутила. Удивилась, что я накидываю на неё слои одежды, а не снимаю. Ладно, неважно, я всё же пригласил её пройти со мной, переместиться, пообещал даже, что приставать не буду. Кристиан откинулся на спинку кресла, его лицо озарилось неожиданно тёплой улыбкой. — Мы появились там, на краю этого уступа. Было уже совсем темно, но луна светила так, что всё вокруг отливало серебром и синевой, — мечтательно выдохнул Кристиан. — Водопад, струящийся по чёрному камню, в воздухе ещё так приятно пахло хвоей и сыростью. И тишина, что было слышно, как падают капли с кончиков сосновых иголок. Норвежец замолчал на мгновение, собираясь с мыслями, и Невена, к своему удивлению, увидела в его глазах не привычный озорной блеск, а что-то более спокойное и сосредоточенное. — Она стояла рядом, всё ещё настороженная. И тогда я рассказал ей ту самую легенду, — тихо произнёс Кристиан. — Катрин так удивилась, когда узнала, что две скалы, стоящие напротив друг друга и поросшие мхом, на самом деле тот самый молодой маг и горная дева, полюбившие друг друга. Ивет, нарушив законы своего мира, ответила тому юноше взаимностью и тайно встречалась с ним на том уступе. Но, как водится, история их была недолгой. Собратья-духи прознали, что Ивет полюбила смертного. Они настигли его там же, на месте их встреч, и обратили в камень. Невена, пусть и знала эту легенду, слушала внимательно. — А Ивет… — Кристиан вздохнул. — Она не смогла уйти. Дни напролёт она приходила туда и плакала. Пока однажды утром солнце не осветило не юношу и деву, а две скалы, стоящие друг напротив друга. Но слёзы так и не прекратились. Говорят, в полнолуние можно услышать, как она, заточённая в камень, продолжает стонать от того, что они не могут прикоснуться друг к другу... Ну или это ветер в расщелинах. Не удержался от практичного замечания Кристиан, но тут же махнул рукой. — Не суть! История красивая, а место волшебное. И главное, его почти никто не знает! — И ты показал это место... ей? — переспросила Невена, и в её голосе звучало удивление, ведь норвежец привёл Леконт не просто в красивое место, а к символу вечной любви. — Ну... В общем, она согласилась, — улыбнулся Кристиан. — С условием, что это будет быстро, деловито и без лишних разговоров. И, знаешь, там тишина такая, что слышно, как сердце бьётся. Он замолчал, и на его лице появилось почти благоговейное восхищение. — И мадемуазель Леконт... — снова предался воспоминаниям Солберг. — Она замерла. Просто стояла и смотрела. Она на мгновение показалась мне такой уязвимой, и в глазах печаль была видна. Но она ни слова не сказала. Просто, когда мы вернулись в замок, неожиданно поблагодарила за интересный рассказ и отметила, что не ожидала от меня таких познаний. Кристиан замолчал, а Невена внимательно наблюдала за ним. Она видела, как непривычная задумчивость легла тенью на его обычно беззаботное лицо. Его пальцы теперь беспокойно теребили манжету рубашки. Взгляд был устремлён куда-то внутрь себя, в воспоминания о серебристых водопадах и тёмных скалах. Это был не тот Кристиан, который бросался в авантюры с лихим смехом. «Он влюблён», — констатировала про себя Невена. И теперь это была не просто забавная погоня за неприступной Валькирией. — Кристиан, — тихо начала Тертер, пытаясь обратить внимание друга на себя. Он медленно поднял на неё взгляд, словно пытался разогнать пелену перед глазами. — Ты испытываешь к ней чувства. Настоящие, — произнесла Невена уверенно. Кристиан на мгновение замер, а затем попытался улыбнуться своей обычной, ослепительной улыбкой, но она вышла кривой и неуверенной. — Ну, Ледышка, ты же знаешь, я ко всем прекрасным дамам испытываю самые искренние чувства! — попробовал он отшутиться, но голос дрогнул. — Перестань, — резко оборвала его Невена. Она встала, подошла к камину и повернулась к нему спиной, будто собираясь с мыслями. Пламя отбрасывало длинные, пляшущие тени на её строгое лицо. — Я вижу тебя. И я вижу, что это не просто очередная забава. За её спиной воцарилась тишина, нарушаемая только потрескиванием поленьев. — И это меня тревожит, — продолжила Невена, оборачиваясь. — Потому что я навела кое-какие справки о твоей Валькирии. Не из праздного любопытства, а потому что вокруг нас сейчас вертится слишком много событий и людей. Кристиан выпрямился в кресле, вся его расслабленность мгновенно испарилась. — Справки? — повторил он, и в его голосе впервые зазвучал холодно. — О Катрин? — О мадемуазель Леконт, — поправила его Невена. — Ты знаешь её как дуэлянтку и соратницу Грин-де-Вальда, женщину с острым умом и взрывным характером. И ничего, кроме этого. Кристиан отвёл взгляд в сторону. — Её полное имя Катрин Армель Леконт. И она официально представлена светскому французскому обществу, как наследница рода Леконтов. Солберг замер, переведя удивлённый взгляд с противоположной стены на Невену. — Наследница? Но у её отца, Люсьена Леконта, есть брат, — неуверенно произнёс норвежец. — И, насколько я помню из светских сплетен, у того есть сын. Законный наследник-мужчина. — Именно так, — кивнула Невена. — И тем не менее, Люсьен Леконт, вопреки всем традициям, давлению семьи и, подозреваю, здравому смыслу, провозгласил своей наследницей именно Катрин. Не племянника. Свою дочь. Она сделала паузу, давая Кристиану осознать услышанное. В глазах Кристиана мелькнуло сначала непонимание, а затем — тень тревоги. — Это значит… — начал Солберг. — Это значит, что она не просто Валькирия с клинком и острым языком, — продолжила Невена. — Она будущая глава одного из старейших и влиятельных магических родов Франции. Её брак, её чувства, её жизнь — это не её личное дело. Это вопрос союзов, власти и продолжения рода. Каждое увлечение... Тертер посмотрела прямо на Кристиана, одаривая того тяжёлым взглядом. — Каждое увлечение будет рассматриваться её семьёй и её окружением с точки зрения выгоды, престижа и политического веса. И авторитета. Кристиан откинулся на спинку кресла, его лицо стало непроницаемым. Он смотрел куда-то мимо Невены, в пламя камина. — И я, третий сын, для такой женщины был бы не опорой, а обузой, если бы, конечно, решился на что-то более серьёзное, — произнёс он неожиданно трезво. — Ты Солберг, — поправила его Невена. — Имя, связи, престиж — всё это у тебя есть. Но ты прав: ты не первый, и даже не второй. Для Люсьена Леконта, который бросил вызов вековым устоям ради дочери, брак Катрин является стратегическим ходом. Ей нужен союзник, который усилит её позиции, а не… Она запнулась, подбирая слова. — Не праздный аристократ, который предпочитает дуэли и приключения управлению поместьями, — закончил за неё Кристиан, и на лице появилась улыбка. — Катрин нужен кто-то, кто поддержит её в борьбе за наследство, которое до сих пор пытаются оспорить. — Она очень опасна, Кристиан, — тихо повторила Невена. — И не только потому, что хорошо орудует палочкой и шпагой. Ты понимаешь, что если захочешь быть рядом с ней, против тебя и остальная часть рода ополчится. Каждый твой шаг будет контролироваться. — Знаю, — его улыбка на мгновение стала печальной. — Но, как говорится, и я не из робкого десятка. Да и речи о свадьбе не идёт. А попытаться расположить её к себе мне никто не запрещает. Ну, кроме тебя! — Ты и сам понимаешь, что Геллерт кого попало к себе не подпустит, — устало произнесла Невена, пытаясь достучаться до друга. — Она была опасна с самого начала, но ты упорно продолжаешь играть с огнём. — Можно подумать, белобрысый лучше! — вспылил Кристиан. — Я же тоже не слепой, вижу, как вы с ним переглядываетесь! Так что и с Катрин я решу сам, что мне надо, а что не надо. И, если ты ещё не забыла, пусть я и не обладаю качествами, как у отца и братьев, но всё ещё являюсь безупречным дуэлянтом и боевым магом. И я могу защитить то, что мне дорого. Кристиан резко развернулся и стремительно вышел из гостиной, громко хлопнув дверью.