13. Первый вдох

На следующее утро Эвелина проснулась разбитой, но в её груди ещё долго жило то тёплое чувство, которое она принесла из прошлой ночи. Она провела рукой по постели рядом — Ромы уже не было. На стуле аккуратно лежала его куртка, и эта деталь вызвала у неё невольную улыбку. Тётя хлопотала на кухне, как будто ничего не знала, и лишь мельком взглянула на Эвелину, тихо произнеся: — Ну что, милая, в школу? Эвелина кивнула. Внутри было странное ощущение — будто она уже не та девочка, что вчера. Она чувствовала себя старше, и вместе с этим появилась тяжесть — ответственность за то, что теперь связывало её и Рому. Школа встретила её обычной сутолокой. Толпа учеников шумела в коридоре, запах мела и дешёвых духов стоял в воздухе. Девочки из её класса что-то оживлённо обсуждали у окна, но, заметив её, замолчали и переглянулись. Эвелина чувствовала их взгляды спиной, но делала вид, что не замечает. У её парты сидел Костя — он поднял глаза и приветливо улыбнулся: — Привет, давно тебя не было. Как здоровье? — Всё нормально, — ответила Эвелина, присаживаясь. Она хотела сказать больше, но не успела: в класс зашёл учитель. Уроки потянулись привычной серой лентой, и лишь иногда её мысли возвращались к ночи, когда она впервые почувствовала себя по-настоящему нужной и любимой. На перемене Рома заглянул в класс. Его взгляд сразу нашёл Эвелину, и она почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Он, как всегда, был немного хмурым, но в его глазах мелькнула теплая искорка, заметная только ей. Никто другой, кроме них двоих, не знал, что теперь связывает их. Эвелина вышла к нему в коридор. Он молча взял её за руку, как будто это было само собой разумеющимся, и они пошли вместе к окну, подальше от чужих ушей. — Ну как ты? — тихо спросил Рома, глядя на неё так пристально, будто искал в её лице ответ глубже слов. — Хорошо, — улыбнулась она. — Просто непривычно снова быть здесь. Она заметила, как он сжал её ладонь чуть сильнее, словно боялся потерять. В этот момент кто-то из ребят толкнул Рому плечом и усмехнулся: — Ну ты смотри, бабник, новую себе нашёл? Эвелина вспыхнула и тут же опустила глаза. Рома резко дёрнулся было к обидчику, но она удержала его за руку. — Не надо, — прошептала она. — Пусть говорят что хотят. Он посмотрел на неё и, кивнув, отступил, но внутри, она знала, его кипящая злость ещё долго не остынет. Оставшийся день пролетел в напряжении. Эвелина всё время ловила на себе взгляды — и любопытные, и завистливые, и колкие. Но в конце концов, когда уроки закончились, она вышла из школы вместе с Ромой. В этот момент ей стало легче: всё остальное казалось неважным, пока он рядом. *** После школы они шли по знакомой тропинке вдоль заснеженного леса. Вечернее солнце пробивалось сквозь ветви, окрашивая снег в оранжево-розовый цвет. Их шаги глухо скрипели по насту, а дыхание вырывалось паром. Рома достал из кармана помятую пачку сигарет и прикурил. Он шёл, глядя куда-то вперёд, молчаливый и сосредоточенный. Эвелина прижала ладони к щекам, чтобы согреться, и наблюдала за ним. — Хочешь попробовать? — вдруг спросил он, протягивая ей сигарету. Эвелина остановилась, растерянно глядя на него. — Я?.. — она замялась. — Я никогда… Рома слегка усмехнулся: — Ну и что. Когда-то всё бывает впервые. Она нерешительно взяла у него сигарету. Пальцы чуть дрожали, но она сделала маленькую затяжку, почти не вдыхая. Горький дым тут же обжёг горло, и Эвелина закашлялась, прикрыв рот ладонью. Рома засмеялся тихо, но не зло. — Эй, полегче, ты что, сразу как мужик? Надо аккуратно. Он забрал у неё сигарету и сам сделал затяжку, выпуская дым в сторону. Эвелина вытерла слезящиеся глаза и тоже засмеялась — её смех звучал звонко, немного хрипло, но в этом моменте было что-то лёгкое, почти беззаботное. — Больше не хочу, — покачала она головой, и в её голосе звучала детская категоричность. — И правильно, — усмехнулся Рома, обняв её за плечи. — Это не для тебя. Они пошли дальше. Эвелина чувствовала вкус горечи во рту, но почему-то была довольна. Ей казалось, что Рома поделился с ней частью своей жизни, пусть и такой запретной.