Нежданная гостья

Воздух в библиотеке особняка Забини был прохладным и пропахшим старыми книгами и магией, что составляло разительный контраст с удушающей жарой, царящей за свинцовыми стёклами окон. Блейз Забини, развалившись в кожаном кресле, с видимым безразличием наблюдал, как Драко Малфой и Теодор Нотт играют в волшебные шахматы. Пэнси Паркинсон и Дафна Гринграсс, расположившись на диване, шептались о чём-то своём, изредка бросая взгляды на мальчиков. Игра шла вяло. Даже Драко, обычно азартный и язвительный, сегодня был молчалив и сосредоточен. На его лице застыла маска высокомерия, но в глазах, слишком часто отвлекавшихся на окно, читалась тревога. Теодор, как всегда, был нечитаем. Его спокойный, аналитический ум был полностью поглощён расстановкой фигур, словно в этой маленькой битве на шестидесяти четырёх клетках он мог найти ответы на все большие вопросы, терзавшие внешний мир. — Твой ход, Нотт, — отстранённо бросил Драко, постукивая пальцами по ручке кресла. Теодор лишь молча передвинул слона, безжалостно устранив одну из пешек Малфоя. Пэнси вздохнула, явно скучая. — И когда эта духота наконец закончится? Можно подумать, мы не в Англии, а в какой-нибудь Африке. Блейз лениво поднял на неё взгляд. — Потерпи, Пэнси. Мать усилила защитные чары, они иногда так влияют на погоду в поместье. Нужно быть готовыми ко всему. — Ко всему? — фыркнул Драко, наконец отрываясь от шахматной доски. — Ты про рейды Пожирателей? Или про то, что мой отец сейчас в Азкабане, а Дамблдор собирает свою армию школьников? Прекрасное лето, нечего сказать. В его голосе звучала горечь, которую он даже не пытался скрыть перед друзьями. Дафна мягко его пожурила: — Драко, не надо. Мы все в напряжении. Но здесь мы в безопасности. Спасибо Блэйзу, что приютил нас. Блейз кивнул, но в его тёмных глазах мелькнуло что-то неуловимое, почти виноватое. — Особняк Забини всегда открыт для друзей. Пока что, — он добавил тише. Их беседу прервал тихий, но настойчивый стук в массивную дверь библиотеки. Все вздрогнули, руки инстинктивно потянулись к волшебным палочкам. Нежданные гости в наши дни редко сулили что-то хорошее. В дверях возник старый домовой эльф Забини, Элгвин. Его лицо было бесстрастным, но в уголках глаз таилось недоумение. — Молодой господин, — обратился он к Блейзу. — Вас к… входной двери. Кажется, у вас гостья. — Гостья? — удивился Блейз, поднимаясь. — Кто именно? — Она… настаивает на личной встрече, — уклончиво ответил дворецкий. Драко поднял бровь. — Наверное, ещё одна твоя поклонница, Забини. Мать не зря волнуется, что ты опозоришь род. Блейз проигнорировал его и вышел из библиотеки, за ним, движимые любопытством, потянулись и остальные. Они выстроились в холле у парадной двери, наблюдая, как Блэйз распахивает её. На пороге, залитая палящим августовым солнцем, стояла девушка. И не одна. Рядом с ней, держась с невозмутимым видом, стоял высокий темнокожий мужчина в безупречно отутюженном тёмно-синем мундире, расшитом серебряными нитями. Его глаза были скрыты тёмными очками, а поза говорила о готовности к любым развитием событий. А позади них парили в воздухе три огромных, богато украшенных дорожных чемодана. Внимание же всех приковала к себе она. Её кожа была цвета тёплого песка, а тёмные волосы, заплетённые в причёску из множества аккуратных локонов, оттеняли изящные черты лица: пухлые губы, прямой нос и густые чёрные ресницы. Она была одета в лёгкое платье песочного цвета, которое идеально сидело на её стройной, высокой фигуре. В руках она держала небольшую сумочку из кожи странной фактуры, переливающуюся на солнце. Но больше всего поражали её глаза. Большие, миндалевидные и… карие. Глубокие и тёплые, но совершенно обычные. Девушка улыбнулась, и её лицо озарилось обаянием, которому было трудно сопротивляться. — Блейз? — её голос был мелодичным, с едва уловимым акцентом, придававшим словам особое очарование. — Наконец-то. Я начала думать, что мы вечно будем петлять по этим вашим… влажным проселочным дорогам. Блейз замер. Его обычно спокойное и уверенное лицо выражало шок, неверие и какую-то детскую растерянность. Он смотрел на девушку, словно видел призрак. — Миссури? — выдохнул он наконец. — В самой что ни на есть живой плоти, — она раскинула руки, словно приглашая в объятия, но Блейз не двигался с места. Тогда она слегка наклонила голову. — Что, кузен, не узнаёшь? Или не рад меня видеть? Пэнси фыркнула, а Драко скривился в гримасе. Блейз всё же отреагировал на жест девушки, кребко обняв «сестру». — Кузен? — скептически протянул Малфой. — Что за дешёвая комедия, Забини? У тебя что, скрытая возлюбленная объявилась? Блейз резко обернулся к ним, и его взгляд заставил Драко на мгновение отступить. — Заткнись, Драко, — прорычал он неожиданно резко. Затем снова повернулся к девушке. — Что ты здесь делаешь, Миссури? Почему… почему ты не предупредила? — Сюрприз? — она улыбнулась ещё шире, но в её глазах появилась сталька. — Отец решил, что будет весело. А решение было принято… стремительно. Позволено мне войти в твой неприступный замок, или мы так и будем беседовать на пороге, на радость солнцу и комарам? Блейз, всё ещё выглядевший ошеломлённым, молча отступил, приглашая её войти. Девушка — Миссури — грациозно переступила порог, её «дворецкий» последовал за ней, беззвучно управляя чемоданами. Холл особняка Забини, тёмный и готический, с портретами угрюмых предков, казался ещё мрачнее на фоне этой сияющей гостьи. Она осмотрелась с лёгким любопытством, без тени робости или восхищения. — Мило, — заключила она, и было непонятно, шутит ли она. — Блейз, что это значит? — твёрдо потребовала Дафна, выходя вперёд. Её голубые глаза холодно скользили по гостье. — Кто эта… особа? Миссури повернулась к ним, её улыбка стала светской и вежливой. —Ах, простите меня. Я забыла о правилах приличия. Позвольте представиться. Миссури Саби-Джуа. — Она произнесла это с гордым достоинством, как нечто само собой разумеющееся. — А это мой спутник и защитник, Касиус. Мужчина молча склонил голову. — Саби-… что? — переспросила Пэнси, сморщив нос. — Саби-Джуа, — чётко повторила Миссури. Она посмотрела на Блейза, ожидая. Блейз тяжело вздохнул, проводя рукой по лицу. Казалось, он собирается с мыслями. —Ребята, это… это моя кузина. Миссури. Со стороны матери. В холле повисла оглушительная тишина. Даже Теодор Нотт, обычно сохранявший стоическое спокойствие, выглядел удивлённым. — Твоя… кузина? — Драко заговорил первым, и в его голосе зазвучало ледяное недоверие. — У тебя нет кузин, Забини. Твоя мать — последняя в роду, чистокровка из древней семьи, у неё не было братьев и сестёр. Это общеизвестно. Что за бред ты пытаешься нам втереть? Или ты надеешься, что мы поверим в эту… эту выдумку? — Он язвительно окинул Миссури взглядом с ног до головы. Воздух наэлектризовался. Дафна и Пэнси смотрели на Блейза с немым вопросом, а Теодор внимательно наблюдал за Миссури, словно пытаясь разгадать загадку. Миссури же не выглядела оскорблённой. На её губах играла лёгкая, почти насмешливая улыбка. — О, я вижу, семья предпочла сохранить наши секреты в тайне и здесь. Как мило. Ну что ж, Блейз, похоже, мне придётся всё объяснять самой. — Она сделала небольшой шаг вперёд, её карие глаза сияли азартом. — Видите ли, мои дорогие друзья Блейза, его мать, ваша госпожа Забини, действительно последняя в роду… в этой стране. Но её корни, как и мои, уходят гораздо глубже. В песок. В жаркое солнце. В землю, где правят не советники и не министры, а кровь и древняя магия. Она помолчала, давая словам проникнуть в сознание. — Мой отец — родной брат матери Блейза. Они оба родились под сенью дворца Мвези-Ньеле, в сердце великой волшебной империи Уканбало. Она выговорила название страны нараспев, словно это было заклинание: У-кан-ба-ло. Звучало оно мощно и экзотично. — Уканбало? — переспросил Теодор тихо, и все взгляды на мгновение переключились на него. Это было первое, что он сказал за весь день. — Именно, — кивнула Миссури, бросая на него быстрый, оценивающий взгляд. — Страна бескрайних пустынь, где песчаные бури могут снести с лица земли город, а под землёй рыщут гигантские черви, способные проглотить целый караван. Страна, где магия течёт в жилах земли и её народа так же свободно, как вода в редких, но прекрасных оазисах. Мой отец — король Уканбало. А я — принцесса Миссури Саби-Джуа. Блейз, соответственно, мой двоюродный брат и принц по крови. Ошеломлённое молчание стало ещё гуще. Пэнси открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла издать ни звука. Драко смотрел на Блейза с новым, жгучим интересом, смешанным с обидой за сокрытие такой тайны. — Принц? — с презрительным смешком выдохнул наконец Малфой. — Это всё очень поэтично, но… доказательства? Любая полнокровная ведьма может явиться сюда с красивой сказкой. Миссури вздохнула, словно устав от необходимости что-то доказывать. — Вы, европейцы, такие дотошные. Всему нужны печати и подтверждения. Хорошо. — Она повернулась к Блейзу. — Они не поверят, пока не увидят это своими глазами. Помнишь наши уроки, кузен? Блэйз сжал губы, выглядя крайне неловко. — Миссури, не надо… — О, надо, — настаивала она мягко, но непреклонно. — Или ты забыл, как это делать? Мама будет разочарована. Она закрыла глаза на секунду, а когда открыла их снова, леденящий душу, невероятно яркий синий цвет заиграл в её радужках. Это был не просто синий. Это был цвет самого сердца ледника, цвет магического пламени, цвет бездонного тропического неба. Этот пронзительный, почти сверхъестественный оттенок смотрелся невероятно и пугающе на её смуглом лице с тёмными волосами. Все ахнули. Дафна отшатнулась. Пэнси вскрикнула. Даже Драко потерял дар речи. Миссури улыбнулась, и её синие глаза сверкнули. — Вот так-то лучше. Теперь твоя очередь, Блейз. Покажи им нашу кровь. Все смотрели на Блэйза. Он был бледен. Он колебался, избегая взглядов друзей. — Я… я не практиковался. Годы… — Кровь не забывает, — тихо, но твёрдо сказала Миссури. — Она помнит всё. Сконцентрируйся. Блэйз закрыл глаза, его лицо исказилось от усилия. Прошла вторая минута. Ничего не происходило. Драко уже начал было язвительно ухмыляться, но вдруг… цвет глаз Блэйза начал меняться. Тёмно-карие, почти чёрные глаза стали светлеть, пронзительная синева пробивалась сквозь коричневый, как небо сквозь грозовые тучи, пока не заняла всё пространство радужки. Он открыл глаза, и его друзья увидели то же самое, что и у Миссури: неестественный, ярко-синий огонь. Шок был настолько полным, что никто не мог вымолвить и слова. Их друг, Блейз Забини, которого они знали всю жизнь, внезапно предстал перед ними совершенно другим человеком. Чужим. Но Миссури на этом не остановилась. — Чтобы закрепить вашу уверенность, — сказала она, и её голос приобрёл торжественные, ритуальные нотки. — «Кольцо предков». Она поднесла правую руку к центру своего лба, сложив пальцы особым образом — они были сомкнуты и слегка изогнуты, напоминая бутон ещё не распустившегося цветка. Затем она медленно, с невероятным достоинством, отвела руку от лба вперёд, опуская её вниз. В тот же миг от точки в центре её лба пошла волна ослепительного синего света. Она расходилась в стороны, образуя идеальное, светящееся кольцо, которое на мгновение очертило её лицо, словно диадема, а затем исчезло. — «Амани укамка помбайе. Уканбало аханаки тцутэ», — произнесла она на красивом, певучем языке. Слова звучали как древнее заклинание, полное силы и значения. Затем она посмотрела на Блейза. Тот, всё ещё под впечатлением от произошедшего, повторил её жест. Не так грациозно, более неуверенно, но тем не менее — синее кольцо света вспыхнуло и на его лбу. — Что… что это было? — прошептала Дафна, и в её голосе впервые зазвучал не холод, а благоговейный страх. — Это было приветствие, — объяснила Миссури, и её глаза снова стали обычными, карими, будто по мановению руки. Цвет глаз Блэйза тоже медленно вернулся к привычному тёмному. — Но не просто «здравствуйте». Буквально это означает: «Да пребудут с тобой предки. Уканбало радо преведстаовать тебя». Это подтверждение кровной связи. Фальсифицировать это невозможно. В холле воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Блейза. Сомнений больше не оставалось. Драко первый опомнился. Его лицо исказилось от ярости и обиды. — Ты… ты всё это время знал? — он прошипел, обращаясь к Блейзу. — Всё наше детство, все эти годы ты скрывал, что ты… что ты принц какой-то дикой страны? И что у тебя есть семья? Настоящая! — Драко… — попытался начать Блейз, но Малфой его перебил. — Нет! Все мы здесь — из древнейших родов! Мы доверяли тебе! А ты водил нас за нос! Ты что, стыдился этого? Или стыдился нас? — Это было не моё решение! — наконец взорвался Блейз, и в его глазах мелькнула искра той самой королевской ярости. — Моя мать… её брат… они решили, что так будет безопаснее. Для всех! Вы действительно думаете, что в годы Первой войны было бы полезно афишировать, что у чистокровной аристократки есть родня в другой магической стране? Особенно такой могущественной, как Уканбало? Тёмный Лорд жаждал бы заполучить эту силу любой ценой! Это была защита! Его слова повисли в воздухе, тяжёлые и полные смысла. Даже Драко на мгновение притих, осознав скрытую в них правду. Теодор Нотт, всё это время молча наблюдавший, наконец заговорил. Его спокойный, ровный голос прозвучал странно громко в наступившей тишине. — Что привело тебя сюда, принцесса? Сейчас не самое лучшее время для туризма в Англии. Миссури повернулась к нему, и её взгляд стал более серьёзным. — Я здесь не как турист, мистер…? — Нотт. Теодор Нотт. — Мистер Нотт. Я здесь по программе международного обмена для одарённых студентов. Я буду учиться в Хогвартсе в этом году. На шестом курсе. Это новое известие застало всех врасплох. — В Хогвартсе? — переспросила Пэнси. — Но… там сейчас… — Я знаю, на что иду, — мягко прервала её Миссури. — Моё образование важно. А кроме того, — её взгляд скользнул по Блейзу, а затем вернулся к Теодору, — семейные узы тоже нужно укреплять. И познавать новые культуры. Даже в такое… непростое время. Она снова улыбнулась, но теперь в её улыбке читалась не только лёгкость, но и твёрдая решимость. Касиус, всё это время стоявший неподвижно, как статуя, тихо кашлянул. — Ваше высочество, ваши вещи… — Ах, да! — Миссури ударила в ладоши. — Блейз, милый, куда мне можно припарковать мои скромные пожитки? И, надеюсь, в этом величественном замке найдётся комната для бедной странницы? Блэйз, всё ещё выглядевший потрёпанным, кивнул. — Конечно. Элгвин, приготовь лучшие гостевые апартаменты в восточном крыле. — Да, молодой господин, — домовой эльф склонился и удалился, а парящие чемоданы послушно поплыли за ним. Миссури взяла Блейза под руку с непринуждённой фамильярностью. — Отлично! А теперь, кузен, ты просто обязан провести для меня экскурсию. И познакомить получше со своими очаровательными друзьями. У нас есть столько всего, чтобы наверстать! Она повела его, всё ещё немного ошеломлённого, вглубь особняка, бросив через плечо последнюю фразу: — Не скучайте без нас! Группа слизеринцев осталась стоять в холле, в полной тишине, провожая взглядами удаляющуюся пару. Воздух был густым от недосказанности, шока и тревожного предчувствия, что только что их аккуратно упорядоченный мир сделал резкий и необратимый поворот в сторону неизвестности. Дафна Гринграсс сжала руки в кулаки. Её взгляд, полный ревнивой подозрительности, был прикован к спине исчезающей принцессы. А затем её глаза встретились с задумчивым, аналитическим взглядом Теодора Нотта. И в этом молчаливом обмене уже читалось одно: ничто уже не будет прежним.

***

Восточное крыло особняка Забини, куда Элгвин проводил Миссури, кардинально отличалось от готической мрачности основной части дома. Здесь было светлее, воздушнее. Солнечный свет, пусть и фильтрованный толстыми стёклами, заливал просторные комнаты. Стены были украшены не портретами хмурых предков, а гобеленами с яркими, геометрическими узорами и изображениями странных животных, напоминавших помесь верблюда с антилопой — те самые «короваи», о которых упоминала Миссури. Сама принцесса, казалось, мгновенно наполнила комнату своей энергией. Она деловито распахнула окно, впуская запах нагретого солнцем камня и далёких полей, и принялась раскладывать вещи. Её движения были быстрыми и точными. Блейз молча наблюдал, прислонившись к косяку двери. Шок постепенно отступал, уступая место сложной смеси эмоций: досаде, любопытству и старой, почти забытой привязанности. — Мать точно знала, что ты едешь? — наконец спросил он. Миссури повернулась, держа в руках изящный сосуд из тёмного дерева. — Тётя? Конечно. Именно она и организовала мой приезд. Разве ты не получил её письмо? — Письма могут перехватываться, — мрачно заметил Блейз. — Особенно сейчас. — О, Касиус позаботился о доставке лично. Не волнуйся. — Она поставила сосуд на прикроватную тумбу и подошла к нему. Её выражение лица стало серьёзнее. — Я знаю, что ты зол. Знаю, что это… неудобно. Но поверь мне, кузен, я здесь не для того, чтобы осложнять твою жизнь. — Тогда зачем? — спросил Блейз прямо. — Программа обмена? В разгар войны? Звучит как безумие. Для тебя это не самое безопасное место. Миссури вздохнула и села на край кровати. —Не всё так просто. Ситуация в Уканбало… напряжённая. Отец и мать считают, что мне будет безопаснее здесь, вдали от дворцовых интриг. А заодно и присмотреть за тобой. Они знают, что здесь тоже неспокойно, но твоя мать пишет, что ты… погружаешься в опасные игры. Я... – она хотела сказать что-то ещё, но не осмелилась. Блэйз напрягся. —Она тебе это сказала? — Не прямо. Но между строк читается. Этот Тёмный Лорд… его влияние растёт. И он не обойдёт вниманием такие семьи, как Забини. И уж тем более такую, как наша. — Она посмотрела на него своими тёплыми карими глазами, и в них читалась искренняя забота. — Мы семья, Блейз. Мы должны держаться вместе. Внизу, в гостиной, царила гнетущая атмосфера. Драко ходил взад-вперёд по ковру, нервно сжимая и разжимая кулаки. — Принц! — он шипел. — Он все эти годы притворялся одним из нас, а сам… королевская кровь! Вы представляете, что скажет мой отец, когда узнает? Если узнает... — Может, именно поэтому Блейз и не рассказывал, — тихо заметил Теодор, не отрывая взгляда от огня в камине. — Чтобы избежать именно такой реакции. — Какую ещё реакцию он ожидал? — вскипела Пэнси. — Мы его друзья! Он должен был нам доверять! — Доверять? — Дафна холодно усмехнулась. — И что бы изменилось? Мы бы стали кланяться ему в ноги? Нет, Драко прав. Это предательство. И эта… эта принцесса. Смотрела на всех свысока, как на придворных шутов. — Она, по-моему, довольно дружелюбно смотрела, — заметил Теодор, и все удивлённо перевели на него взгляды. Он редко высказывал своё мнение по поводу людей. — Дружелюбно? — Дафна фыркнула. — Ты заметил, как она на тебя посмотрела, Нотт? Как на интересный экспонат в коллекции. Теодор лишь пожал плечами, но в уголках его губ дрогнул почти незаметный намёк на улыбку. Вечером за ужином напряжение достигло пика. Миссури спустилась в столовую, одетая в простое, но элегантное платье из лёгкой ткани. Она заняла место рядом с Блейзом, словно так и было заведено. Молчание было густым и неудобным. Наконец, Драко, отложив вилку, разрушив тишину. — Итак, «принцесса». Уканбало. Это где-то рядом с Египтом? У вас там пирамиды и рабы? Миссури подняла на него взгляд, но не проявила ни раздражения, ни обиды. —Уканбало расположена глубже на континенте, мистер Малфой. И мы давно миновали стадию рабовладения, в отличие от некоторых европейских магических сообществ, которые, кажется, всё ещё к нему стремятся. — Она мягко уколола его, и Драко покраснел. — У нас есть пирамиды, да. Но это не гробницы. Это резонаторы магии и знаний, места силы. — Места силы? — с интересом переспросил Теодор. — Да. Магия в Уканбало… она другая. Она не только в палочках и заклинаниях. Она в песке, в ветре, в ритме барабанов, в крови. — Она повернулась к Блнйзу. — Помнишь, как бабушка учила нас слушать песок? Блэйз, ковырявшийся в тарелке, кивнул. —Смутно. — Жаль. Тебе бы это помогло. Твоя магия стала бы… сильнее. — Нам хватает и своей магии, — язвительно вставила Пэнси. — Мы как-то справлялись без песочных замков. Миссури лишь улыбнулась. —Конечно. Каждая культура уникальна. Я здесь именно чтобы учиться. Кстати, Блейз, мне нужно завтра съездить в Косой переулок. Нужно купить кое-какие книги и… ах, да! — Она повернулась к остальным. — Мне нужна волшебная палочка. Это заявление всех озадачило. — У тебя нет палочки? — удивилась Дафна. — В Уканбало мы редко ими пользуемся в повседневной жизни, предпочитая невербальную магию. Но я читала, что в Хогвартсе это необходимый инструмент. Не хочу отставать. — Ты пойдёшь к Олливандеру? — спросил Блейз с некоторой тревогой. — Он… исчез. Недавно. Лицо Миссури на мгновение стало серьёзным. — Да, я слышала. Ужасные времена. Но мне сообщили, что сейчас палочки делает его бывший подмастерье. Или я могу заказать из дома, но это займёт время. — Мы можем составить тебе компанию, — неожиданно предложил Теодор. Все снова удивлённо посмотрели на него. — У меня тоже есть кое-какие дела в Переулке. Дафна бросила на него колкий взгляд, полный ревности. — Я тоже пойду. Мне нужны новые ингредиенты для зелий. — Отлично! — Миссури сияла. — Будет весело. Позже тем же вечером Блейз зашёл в комнату к Миссури. Она стояла у окна, глядя на луну, и в руках у неё был тот самый деревянный сосуд. —О чём думаешь? — спросил он, облокотившись о дверной проем. — О доме, — тихо ответила она. – О том, как Кседрион дразнит меня за то, что я уезжаю, а маленькая Сулла плакала в моём подоле. Они скучают по тебе. – она вздохнула – О том, что ждёт нас всех впереди. Миссури повернулась к нему. — Они не знают, Блэйз. Твои друзья. О том, что тебе придётся делать? О том, что тебя могут заставить… присоединиться к Нему? Блэйз сжал кулаки. Его лицо стало мрачным. — Нет. И они не должны знать. Особенно сейчас. На Теодора давит отец. Он не показывает переживаний, но мы то знаем, что это не так. Драко… у него свои проблемы. Его семья уже в гуще этого. Отец в Азкабане, мать на грани срыва, а он… — Блейз замолчал. — Его заставят сделать что-то ужасное, — закончила за него Миссури. Не вопрос, а утверждение. Блейз лишь кивнул. — Чем меньше они знают, тем лучше. Для них. Ты тоже должна быть осторожна. Твоё происхождение… оно может сделать тебя целью. И для Пожирателей, и для Ордена. Миссури подошла к своему чемодану и вынула оттуда небольшой кожаный мешочек. — Я не беспомощная девочка, кузен. — Она развязала шнурок, и на ладонь ей высыпалась горсть мелкого тёмного песка. — Магия Уканбало сильна. И у меня есть кое-что помимо палочки. Она что-то прошептала на своём языке, и песок на её ладони засветился мягким золотистым светом, затем поднялся в воздух и обернулся вокруг её запястья, образую изящный, подвижный браслет из вращающихся песчинок. Блейз смотрел с широко раскрытыми глазами. — Бабушка учила тебя Песчаному волшебству? — Она учила нас обоих, — напомнила ему Миссури. — Ты просто предпочёл забыть. Внизу, в своей комнате, Теодор Нотт не мог уснуть. Он сидел у стола, перелистывая старую книгу по древним рунам, но мысли его были далеко. Перед его внутренним взором стояло лицо Миссури — то, как её карие глаза сменились пронзительной синевой, как на её лбу вспыхнуло кольцо света, как она произнесла эти странные, могущественные слова. Она была непохожа ни на кого, кого он когда-либо встречал. В ней не было ни высокомерия Пэнси, ни холодной расчетливости Дафны. В ней была уверенность, идущая изнутри, из глубины веков, а не из генеалогического древа. И это его заинтриговало. В соседней комнате Дафна Гринграсс тоже не спала. Она стояла перед зеркалом, рассматривая своё идеальное, бледное лицо. В голове у неё звучал спокойный, аналитический голос Теодора, защищавший ту дикарку. И его заинтересованный взгляд. Она сжала руку в кулак. Нет. Теодор был её. Она знала это с самого первого курса. Она всегда была рядом, всегда поддерживала его молчаливую, замкнутую натуру. И какая-то заезжая принцесса с песочными фокусами не имела права просто так прийти и всё забрать. Она подошла к своему шкафчику и вынула маленький флакон с прозрачной жидкостью. Не яд. Просто… лёгкое снотворное. Чтобы завтра, в Косом переулке, у «принцессы» внезапно разболелась голова, и она была вынуждена вернуться домой, не испортив им день. Дафна улыбнулась своему отражению. Всё будет хорошо. Она просто должна напомнить Теодору, кто его настоящие друзья.