Алые и изумрудные львы

Поезд «Хогвартс-экспресс» прогромыхал по мосту, унося их прочь от тревожной свободы лета к тревожной замкнутости учебного года. Вагон, который они заняли — Блейз, Драко, Теодор, Пэнси, Дафна и теперь Миссури — напоминал поле боя до первого выстрела. Воздух был густым от невысказанных вопросов и напряжённых взглядов. Миссури выглядела из окна на проносящиеся пейзажи, её новая палочка лежала на коленях, а пальцы время от времени касались её, будто проверяя связь. —Зелёно, — заметила она. — Очень много зелени. После песков Уканбало это… необычно. — Подожди до зимы, — мрачно пробурчал Драко, разглядывая новый выпуск «Пророка». — Тогда всё станет серым и слякотным. Не позавидуешь. — В Уканбало тоже бывает зима, — улыбнулась Миссури. — Прохладный сезон. Но да, снег я видела лишь на картинках. Разговор застопорился. Пэнси и Дафна перешёптывались, бросая на Миссури колкие взгляды. Блейз пытался читать, но был явно на нервах. Теодор, как обычно, молчал, но его наблюдения были красноречивее любых слов. Он видел, как Миссури игнорирует холодность девушек, не проявляя ни злости, ни подобострастия. Она просто была собой. И это, казалось, раздражало их ещё больше. Внезапно дверь вагона с скрипом открылась, и в проёме показалась рыжая голова. Джинни Уизли, выглядевшая решительно и немного взволнованно, заглянула внутрь. — Извините, вы не видели… — её взгляд скользнул по слизеринцам, выражая привычное презрение, но задержался на Миссури. Она явно увидела новое лицо. — О. — Что тебе нужно, Уизли? — язвительно спросила Пэнси. — Твой зоопарк в другом конце поезда. Джинни проигнорировала её. — Ты новенькая? — спросила она у Миссури прямо. — Можно и так сказать, — ответила Миссури, её карие глаза с интересом изучали Джинни. — Миссури Саби-Джуа. Прибыла по обмену. — Джинни Уизли. Пятый курс, Гриффиндор, — отрекомендовалась она, и в её тоне слышалась гордость за свой факультет. — Будь осторожна с этой компанией, — она кивнула на остальных. — Они кусаются. — Уизли! — предупреждая, сказал Блейз. Но Миссури лишь рассмеялась — звонко и искренне. — Спасибо за предупреждение. Я учту. Джинни на мгновение смутилась, затем улыбнулась в ответ и, бросив последний подозрительный взгляд на слизеринцев, удалилась. — Завязывать дружбу с отребьем? — фыркнула Дафна. — Как раз то, чего от тебя можно было ожидать. — Она проявила ко мне любезность и предупредила, — спокойно парировала Миссури. — Это называется вежливость. В Уканбало это ценят, вне зависимости от фамилии. Драко что-то пробормотал себе под нос про «дикарские обычаи», но уже без прежней язвительности. Его больше заботили собственные проблемы. Большой зал Хогвартса, как всегда, сиял тысячами свечей и звёздным небом под потолком. Но в этом году знакомое великолепие было омрачено. За преподавательским столом сидел новый человек — профессор Слизнорт, занявший место Зельевара, а на месте директора восседал тот, кто вселял страх даже видавшим виды студентам — Северус Снейп, исполняющий обязанности директора, а по углам зала неярко мерцали магические зеркала — инструменты слежки Министерства. Миссури, облачённая в простую чёрную мантию, стояла в стороне от первокурсников, ожидая своей очереди. Она чувствовала на себе сотни любопытных взглядов. Слухи о «принцессе из Африки» уже успели облететь школу благодаря Пэнси и Дафне, которые постарались подать это в самом невыгодном свете. — Саби-Джуа, Миссури! — разнёсся голос профессора МакГонагалл. Миссури сделала глубокий вдох и уверенно прошла к табурету. Шёпот в зале усилился. Она села, и профессора МакГонагалл опустила Распределяющую шляпу ей на голову. «О-о-о, — послышался в её сознании бархатистый голос. — Что у нас здесь? Очень необычно. Очень-очень необычно. Ум острый, как коготь королевского грифа. Любопытство, граничащее с жаждой знаний. Да, здесь есть материал для Рейвенкло… Но что это? Горячее сердце. Горячее, как солнце пустыни. Готовность бросить вызов. Жажда справедливости. Сильная воля, которую не сломить. О, да. Это очень смело. Очень-очень смело. И ещё… кровь. Древняя, королевская кровь. Гордость. Амбиции. Желание защитить своих. О, да, здесь явный намёк на Слизерин… Шляпа замолчала, будто колеблясь. Миссури сидела с закрытыми глазами, мысленно шепча: «Пожалуйста, не Слизерин. Я не хочу быть там, где меня ненавидят за то, кто я есть. Дай мне шанс начать всё с чистого листа». «Начать с чистого листа? — переспросил голос. — Интересный выбор. Не пойти по лёгкому пути, не использовать своё происхождение для власти, а заработать её самой? Поистине… отважное решение. Так чего же ты хочешь?» «Быть собой», — мысленно ответила Миссури. «Тогда лучше всего… ГРИФФИНДОР!» Последнее слово шляпа прокричала на весь зал. На мгновение воцарилась оглушительная тишина. Затем стол Гриффиндора взорвался аплодисментами, особенно громко кричали и хлопали близнецы Уизли, которых, казалось, ничто не могло огорчить. Но на остальных столах царило изумление. Лицо Драко Малфоя выражало неподдельный шок. Пэнси и Дафна смотрели с откровенным злорадством. Блейз выглядел озадаченным, но не злым. А Теодор Нотт… на его обычно бесстрастном лице промелькнула тень чего-то, что могло бы быть уважением. Или интересом. Миссури, слегка покрасневшая, сняла шляпу, передала её профессору МакГонагалл, которая с одобрительным, редким кивком указала ей на стол Гриффиндора, и направилась к своим новым однокурсникам. Её встретили как героя. Джинни Уизли тут же подвинулась, давая ей место. — Вот это да! Принцесса-Гриффиндор! Это потрясающе! — восторженно прошептала она. Рядом с Джинни сидела Гермиона Грейнджер. Её умные карие глаза с любопытством изучали Миссури. — Это невероятно смелый поступок, — сказала Гермиона, и в её голосе звучало не только удивление, но и одобрение. — Добро пожаловать в Гриффиндор. Я Гермиона Грейнджер. — Миссури. Очень приятно, — улыбнулась она, пожимая протянутую руку. Она видела искренность в глазах Гермионы и Джинни. Здесь не было фальши. Это было… ново. Позже, в гриффиндорской башне, её отвели в спальню для девочек шестого курса. Как оказалось, её кровать стояла рядом с кроватями Гермионы и Джинни. — Нас было четверо, теперь будет пятеро! — весело сказала Джинни, помогая ей распаковать вещи. — Лаванда и Парвати тоже ничего, но они вечно заняты своими делами. Гермиона, уже сидящая в кровати с книгой, внимательно наблюдала за Миссури. — Саби-Джуа… это как-то связано с Блейзом Забини? Ходят слухи… — Он мой двоюродный брат, — подтвердила Миссури, вынимая из чемодана тот самый деревянный сосуд и несколько свитков, исписанных странными символами. — Со стороны отца. — И он позволил тебе попасть в Гриффиндор? — удивилась Джинни. — Слизеринцы обычно такого не прощают. — Он не «позволил». Это был мой выбор. Вернее, выбор шляпы. И моего сердца, — поправила её Миссури. — Блейз… он не плохой. У него просто много проблем. Гермиона нахмурилась. — Он слизеринец. И его друзья — тоже. Они на стороне Того-Кого-Нельзя-Называть. — Не всё так чёрно-бело, — тихо сказала Миссури, глядя на свой сосуд. — Иногда, чтобы бороться с тьмой, приходится притворяться, что ты находишься в её сердце. Гермиона и Джинни переглянулись. Эти слова звучали зловеще и загадочно. — Ты имеешь в виду… что они под прикрытием? — тихо спросила Гермиона. Миссури покачала головой. — Я не имею в виду ничего конкретного. Я лишь говорю, что не стоит судить о книге по её обложке. Даже если на этой обложке красуется герб Слизерина. Этот намёк заставил их притихнуть. Война диктовала свои правила, и доверие стало редким и опасным товаром. Тем временем в подземелье Слизерина царила мрачная атмосфера. Драко молча сидел в кресле у огня, его лицо было искажено злобой и… смятением. — Гриффиндор, — с презрением выдохнула Пэнси. — Я же говорила. Она им подходит. Выскочки и грубияны. — Она могла бы быть полезной здесь, — неожиданно сказал Блейз. Он стоял у окна, смотря в тёмные воды озера. — С её происхождением и силой… — Её происхождение теперь ничего не значит, — отрезала Дафна. — Она опозорила себя и тебя, Забини. Теперь она просто ещё одна грязнокровка в стаде Дамблдора. Теодор, разбирающий книги на своей тумбочке, поднял глаза. — Она сделала осознанный выбор. Не многие на это способны. Это требует определённой храбрости. Дафна бросила на него ядовитый взгляд. — Ты начинаешь восхищаться ею, Нотт? — Я начинаю её понимать, — спокойно ответил он. — Она чужак. Она ищет своё место. И она выбрала то, где чувствует себя комфортнее, а не то, что диктует ей кровь. Это интересно. Слова Теодора, как ни странно, заставили Драко задуматься. Он тоже был заложником своей крови. Он тоже делал то, что должен был, а не то, что хотел. Возможно, в этом безумном поступке Миссури было что-то… освобождающее. Позже той же ночью Блейз, мучиемый бессонницей, бродил по замку. Он вышел в оранжерею, надеясь, что запах земли и растений успокоит его. К его удивлению, там уже кто-то был. Джинни Уизли, при свете луны, поливала мандргоры. Она была в простом домашнем платье, и её рыжие волосы были распущены по плечам. Увидев его, она вздрогнула и схватилась за палочку. — Забини! Что тебе нужно? — Успокойся, Уизли, — устало сказал он. — Я не собираюсь нападать. Просто не могу спать. Они стояли несколько минут в напряжённом молчании, оценивая друг друга. — Как она? — неожиданно спросил Блейз. — Кто? Твоя кузина? — Джинни насторожилась. — Почему тебя это волнует? — Потому что она моя кузина, — его голос дрогнул. — И потому что сейчас не время для… невинных игр. Джинни посмотрела на него внимательнее. Она увидела не высокомерного слизеринца, а уставшего, озабоченного молодого человека. — С ней всё в порядке. Она… она интересная. Сильная. — Она помолчала. — И она переживает за тебя. Блейз усмехнулся, но беззлобно. — Скажи ей, чтобы не тратила силы понапрасну. Он развернулся и ушёл, оставив Джинни одну в лунном свете. Она смотрела ему вслед, и на её лице появилось неожиданное выражение — не враждебность, а любопытство. Возможно, Миссури была права. Не всё было так просто. В другой части замка, в почти пустой библиотеке, Гермиона Грейнджер искала книги по древней защитной магии. Она тянулась к тяжелому фолианту на самой верхней полке, но не могла достать. — Позвольте, — раздался у неё над ухом холодный голос. Прежде чем она успела среагировать, длинная рука в мантии с зелёной оторочкой потянулась и легко сняла книгу. Гермиона резко обернулась и увидела Драко Малфоя. Он держал книгу и смотрел на неё с привычным высокомерием, но в его глазах не было прежней злобы. Скорее… усталость. — «Забытые барьеры: искусство щитов до изобретения Протего», — прочитал он название. — Ищем способы защитить своего любимого Поттера, Грейнджер? — Отдай мою книгу, Малфой, — холодно сказала она, хватая за палочку. Он не отдавал. Он смотрел на неё. —Она права, твоя новая подружка. Не всё так просто. И, к её изумлению, он просто протянул ей книгу. Их пальцы ненадолго соприкоснулись. Его прикосновение было холодным. Он развернулся и ушёл, оставив её в полном недоумении с тяжелым фолиантом в руках. Что, чёрт возьми, только что произошло? Война продолжалась, но в её трещинах начали прорастать странные, неожиданные ростки. Ростки понимания, любопытства и чего-то большего, что могло изменить всё.