Особа опасна

Зима опустилась на Хогвартс, превратив его в ледяную крепость. Озёрные воды у стен Слизерина сковал лёд, свинцового оттенка, словно отражавший общее настроение. Но настоящий холод исходил не снаружи, а изнутри — из каменных стен, пропитанных страхом, из глаз студентов, научившихся не доверять даже собственной тени. Для "Призраков Хогвартса" зима стала временем консолидации и отчаянного риска. После инцидента с Кэрроу Миссури оказалась под пристальным наблюдением. Её сопровождал Касиус, чья тёмная, непроницаемая фигура стала привычным элементом в коридорах. Но даже это не останавливало её. Она и Теодор усовершенствовали свою систему связи. Теперь это были не просто амулеты, а сложные рунические композиции, выжженные на внутренней стороне мантий, реагирующие на прикосновение и настроение друг друга. Однажды поздно вечером, сидя в своей комнате в посольстве Уканбало (ей было разрешено покидать замок благодаря её статусу), Миссури почувствовала, как её амулет, спрятанный под одеждой, стал леденяще холодным. Это был сигнал крайней опасности. Она тут же связалась с Касиусом, и они нашли предлог для срочного визита в замок — "дипломатическая проверка условий для студентов-иностранцев". В Хогвартсе царила неестественная тишина. Они нашли Теодора в Визжащей хижине — том самом месте, где когда-то собиралась их весёлая компания. Теперь здесь пахло пылью и страхом. Он сидел за столом, его лицо было бледным, но собранным. — Они нашли одного из наших, — тихо сказал он, не глядя на неё, делая вид, что изучает карту звёздного неба. — Персиваля, пуффендуйца. Он пытался предупредить семью магглорожденного студента о готовящемся аресте. Его поймали. Миссури похолодела. — Что с ним? — Кэрроу забрала его в кабинет Снейпа. Допрашивают с помощью Вердисерума. — Теодор сжал кулаки. — Он знает не всё, но достаточно, чтобы вывести на меня и Блейза. В этот момент дверь распахнулась, и внутрь вошёл Блэйз с Джинни. Джинни выглядела так, будто готова была разорвать кого-нибудь на части. — Мы должны что-то сделать! — выдохнула она, её глаза горели. — Мы не можем позволить им пытать его! — Мы не можем идти на прямой штурм кабинета Снейпа, — холодно парировал Блейз, но по напряжённой линии его плеч было видно, насколько это ему стоило. — Это самоубийство. Теодор поднял глаза на Миссури. —Твой статус. Ты можешь потребовать присутствовать на допросе как наблюдатель от нейтральной стороны. Это выбьет их из колеи. Даст нам время. Миссури не колебалась ни секунды. —Да. Кабинет Снейпа был таким же мрачным, как и его хозяин. В воздухе витал сладковатый запах зелий и чего-то острого, металлического — страха. Персиваль, пухлый и обычно жизнерадостный парень, сидел на стуле, его лицо было залито слезами, тело сотрясала дрожь. Алекто Кэрроу стояла над ним, её палочка была направлена на его висок. — Кто ещё? — шипела она. — Назови имена, грязь, и тебе будет легче. Снейп сидел за своим столом, наблюдая с бесстрастным лицом. Когда Миссури вошла в сопровождении Касиуса, его глаза сузились. — Профессор Снейп, — голос Миссури звучал твёрдо и ясно, нарушая гнетущую атмосферу. — Как представитель королевства Уканбало, я требую соблюдения международных магических конвенций, запрещающих пытки над несовершеннолетними. Я буду присутствовать на этом допросе. Кэрроу резко обернулась. — Это не твоё дело, дикарка! — Напротив, — парировала Миссури, делая шаг вперёд. Её синие глаза встретились с чёрными глазами Снейпа. — Безопасность всех студентов, включая иностранных, — моё дело. Или вы хотите, чтобы Совет магических наций узнал, что в Хогвартсе пытают детей? Снейп медленно поднялся. Его взгляд скользнул с Миссури на перепуганного Персиваля, затем на разгневанную Кэрроу. — Достаточно, Алекто, — его голос прозвучал как удар хлыста. — Мы продолжим позже. Мисс Саби-Джуа, ваше рвение… трогательно, но излишне. Миссури не отступала. — Я остаюсь до тех пор, пока не буду уверена в безопасности студента. Её вмешательство сработало. Персиваля отпустили под предлогом "недостатка доказательств". Он не назвал имён. Но все понимали — это была лишь отсрочка. "Призраки" поняли, что игра вышла на новый уровень. Теперь их жизнь висела на волоске каждый день.

***

С наступлением глухой зимы в замке появилась новая, зловещая тень. По коридорам начала изредка появляться Нагайна. Огромная змея, воплощение ужаса, скользила по тёмным углам, её глаза, казалось, видели сквозь стены. Её присутствие парализовало волю студентов. Ходили слухи, что она может принимать человеческий облик, что она — верная слуга Тёмного Лорда и его орудие казни. Для Драко встреча с Нагайной стала новым кошмаром. Однажды поздно вечером, возвращаясь с "совещания" Пожирателей, он столкнулся с ней в одном из потайных переходов. Змея подняла свою огромную голову, её вертикальные зрачки сузились, изучая его. Драко замер, чувствуя, как леденящий страх сковывает его конечности. Он знал, что это не просто зверь. Это была часть самого Волан-де-Морта. — Наследник Малфоев, — прошипела змея голосом, полным древней злобы. — Мастер… интересуется твоими успехами. Драко не мог вымолвить ни слова. Он чувствовал, как его собственная метка на руке жжёт огнём, словно откликаясь на присутствие тёмной магии. — Скажи ему… я исполню свой долг, — с трудом выдавил он. Нагайна издала звук, похожий на шипящий смех, и скользнула прочь, оставив его в холодном поту. После этого случая Драко стал ещё более замкнутым. Даже с Гермионой, чьи редкие, зашифрованные письма доходили до него через Джинни, он общался односложно. Он видел кошмары, в которых огромная змея душила его мать. Он знал, что Нагайна — не просто угроза. Это был символ вездесущности Волан-де-Морта, его всевидящее око в стенах Хогвартса. Тем временем, "Призраки" активизировали свою деятельность. Они не могли бороться с Нагайной напрямую, но они могли саботировать другие аспекты режима. Теодор, используя свои познания в древних рунах, создал серию "шумовых ловушек" — магических устройств, которые создавали иллюзию шагов, шёпот или другие звуки, чтобы сбить с толку патрули и отвлечь их от настоящих действий подполья. Однажды такая ловушка, установленная Блейзом, сработала в самый неподходящий момент, когда Амикус Кэрроу вёл допрос студента-гриффиндорца. Раздавшиеся из пустого класса звуки драки и крики "Он здесь! Поттер!" заставили Кэрроу и его людей броситься на ложный след, позволив студенту сбежать. Это была маленькая победа. Но каждая такая победа давала им силы продолжать.

***

В разгар зимы Джинни, через свою связь с Орденом, получила задание, которое могло изменить всё. Речь шла о кристалле памяти, спрятанном в кабинке астрономической башни. Согласно информации, в нём содержались сведения о ещё одном крестраже — Чаше Пенелопы Пуффендуй. — Но как нам его достать? — Блейз чертил на пергаменте план башни. — Там постоянно дежурят Инспекторы. — Отвлечь их, — предложила Миссури. — Но для этого нужен масштабный отвлекающий манёвр. План был рискованным. Они решились на него в ночь, когда над замком бушевала метель. Пока Теодор и несколько других "Призраков" создавали магический переполох в главном холле — летающие доспехи, самовоспламеняющиеся гобелены и оглушительные звуки взрывов, — Миссури и Блейз пробирались на астрономическую башню. Блейз стоял на страже у подножия лестницы, его палочка была наготове. Миссури, пользуясь своими способностями, чувствовала магические ловушки на пути. Её пальцы скользили по стенам, и песок, послушный её воле, просачивался в щели, нейтрализуя простейшие защитные чары. Она нашла кристалл там, где и предполагали — в потайном отделении под одним из телескопов. Он был холодным и тяжёлым, и от него исходила слабая вибрация старой, мощной магии. В этот момент снаружи послышались крики и шаги. Инспекторы, не поддавшиеся на отвлекающий манёвр, поднимались на башню. — Блейз! — крикнула Миссури. Он уже вступал в схватку с двумя слизеринцами. Миссури, не раздумывая, присоединилась к нему. Её магия песка была быстрой и нестандартной. Она не оглушала и не обездвиживала — она ослепляла, запутывала, создавала под ногами противников зыбучие пятна. Вместе они были грозной силой. Им удалось отбросить инспекторов и скрыться, пока на шум не сбежались остальные. Кристалл памяти был у них. Позже, в безопасности Выручай комнаты, они просмотрели воспоминание. Оно принадлежало Пенелопе Пуффендуй и показывало место, где была спрятана Чаша — в сокровищнице семьи Лестрейндж. Эта информация была бесценна. Но их победа омрачилась новостью: за поимку "Призраков" была назначена награда. И портрет Миссури, нарисованный со слов Кэрроу, теперь висел в кабинке Снейпа с пометкой "Особо опасно”.