Глава 12. Тайна покойной жены директора Лю Хао. Часть 5

Взяв за запястье детектива Ли, Ян Инь посмотрел на свои часы. В тот же миг, словно подчиняясь его воле, время резко перемоталось вспять. Зеленый блик, вспыхнув, пронесся мимо, оставив легкий след холодка на коже. Они оказались в душном зале ресторана, заполненном галдящей толпой и ароматами изысканных блюд. Это был тот самый день злополучного ужина директора Лю Хао – важного события, которое должно было пролить свет на их запутанное расследование. Странное ощущение переселения во времени охватило их, словно невидимая вуаль накрыла реальность. Всё вокруг смутно напоминало настоящий мир, но с налетом чего-то особенного, как будто каждый звук и каждое движение обретало новый смысл. Утренний свет плавно сменял вечерние тени, и каждая деталь обрисовывала живописную картину происходящего. В одно мгновение всё замерло; они переместились точно в нужный момент, в тот вечер, когда ресторан, расположенный в центре зала, светился великолепием, а его уютные уголки бурлили от людского гамма. Столики были счастливо заполнены, а воздух заполнили смех и разговоры людей, наслаждающихся вечеринкой. — Это здесь, — произнес Ян Инь, взглянув на свои часы и не отпуская тонкое запястье детектива. Ли Синьвэй осматривала всё вокруг с недоумением: это было совсем не то, что они наблюдали всего несколько секунд назад, “в своей реальности”. — Как… каким образом? — её голос трепетал от удивления. Ян Инь усмехнулся, его лицо светилось самодовольством, и с полной уверенностью, почти с нескрываемым восхищением, ответил: — Мои способности. На мгновение Ли Синьвэй вспомнила слова Шэнь Лули: «Ян Инь использует свои необычные способности. Он способен видеть ситуации сквозь призму времени, анализируя прошлое и будущее. Благодаря этому ему удалось идентифицировать преступника.» Подойдя к администратору, Ян Инь заказал столик у окна, чтобы иметь возможность наблюдать за подозреваемыми, не привлекая внимания. К счастью, свободный столик оказался как раз на нужном месте. Ли Синьвэй села, её взгляд тут же устремился к столу, где должны были находиться ключевые фигуры этого вечера: — Там никого нет, —заметила она с легким разочарованием. — Подожди минуту три, и всё будет, — сказал Ян Инь, открывая меню. — Можем еду заказать. Ли Синьвэй была не в себе, она продолжала оглядываться, её мысли были заброшены в поток изменений, который произошёл всего за мгновение. Это был тот же ресторан, но он трепетал от жизненной энергии. Атмосфера здесь была яркой и шумной, как на настоящем празднике: свечи и фонари переливались, как настоящие бриллианты, создавая эффект волшебства. Люди, одетые в вечерние наряды, громко смеялись и поднимали бокалы, рождая особую ауру счастливого общения. Некоторые гости собрались за длинным столом, обсуждая последние новости и сплетни, в то время как официанты, как настоящие мастера, ловко маневрировали между стульями, балансируя на руках подносы с изысканными блюдами. Запах свежеприготовленного мяса смешивался с сладковатыми ароматами цветущих трав и десертов, будоражащими её чувства и вызывающими неожиданное желание попробовать всё, что предлагает кухня. Вдруг взгляд детектива остановился на углу, где в полумраке таинственно светилась живая орхидея. Она казалась сосредоточием всей красоты этого мира, отвлекая взор от окружающего её шума, унося в иное измерение. Забавное ощущение охватило Ли Синьвэй. Повернувшись к Ян Иню, она решила разобраться в происходящем: — Расскажи о своих способностях. Девушка смотрела на него с нескрываемым удивлением, ее голос почти шептал от любопытства и потрясения. Ян Инь сделал глоток терпкого вина, принесенного услужливым официантом, и сдержанно улыбнулся. — Мои способности заключаются в управлении временем. Я могу перемещаться в любых его аспектах, менять ход событий… Ли Синьвэй вскинула брови, не веря своим ушам: — Перемещение во времени?! Это значит, ты можешь изменять прошлое или заглядывать в будущее? Ян Инь покачал головой, отложив бокал. — Это не моя роль, — он указал на нее. Ли Синьвэй расширила глаза от недоумения. На секунду она буквально забыла о важном моменте своей жизни, который внезапно подарил ей эту необыкновенную способность. Моменты, когда просто нужно было твердо стоять на ногах и принимать решения, казались ей мимоходом. — Моя роль? — Да, именно так. — Да ну? Всё, что я могу, — это видеть прошлое человека и его поступки. Тут даже речи не может идти о замени какого-либо момента, — недовольно возразила она, поглядывая по сторонам в этой деловой и романтической атмосфере, стараясь не упустить ни одной детали. Мысли о своих необычных способностях не покидали Ли Синьвэй уже давно. После смерти матери её жизнь кардинально изменилась. Она научилась принимать решения, предугадывая действия других людей, их поступки в будущем, понимая, как каждый выбор может повлиять на её жизнь и жизни окружающих. Но единственное, чему она так и не научилась, — это предотвращать гибель. Она часто думала, что могла бы спасти множество жизней и стать чем-то вроде супергероя, если бы лишь имела возможность повлиять на судьбы других. Но волшебства, какое оно не было — его не существует. Существует только правда. — Значит, ты ещё не открыла свои способности полностью. Последовала пауза. Она пристально смотрела на Ян Иня. Вдруг её внимание упало на нефритовое кольцо на его пальце, которое блеснуло загадочным зеленым светом, словно живя своей жизнью. Эта секунда тянулась, обрамляя их встречу в особую атмосферу. В этот момент к заветному столику подошли важные фигуры: директор Лю Хао, облачённый в безупречный костюм, и его загадочная любовница, влекущая взгляды всех присутствующих. Невольно встретившись с ними глазами, Ян Инь, казалось, не обратил на это внимания и продолжал есть. Ли Синьвэй метнула недовольный и восклицательный взгляд на своего “помощника”. Она не сдержалась и спросила: — Ты действительно будешь есть? А как же… — Я наблюдаю за ними, — спокойно ответил Ян Инь, наполняя свою тарелку сочным куском мяса. — Я вижу, как развиваются события,каквремя складывается в определенные сценарии. И этот аспект времени, в котором мы находимся сейчас, полностью под моим контролем. Могу тебе сказать, что никто из присутствующих здесь не знает нас и, скорее всего, никто не захочет нам помешать. Его глаза сверкнули, отражая уверенность и предвкушение, как у человека, знающего, что его планы не подведут. Ли Синьвэй недоуменно уставилась на Ян Иня, пытаясь осознать, что он имел в виду. Внимание ее перескакивало с уверенного напарника на приближающих людей. Директор Лю Хао, с его строгими чертами лица и властной аурой, притягивал к себе все взгляды, а любовница, ловко поправляя одежду, явно знала, что каждое её движение находится под вниманием. — Неужели ты наивно полагаешь, что мы в безопасности? — прошептала Ли Синьвэй. Она не могла избавиться от предчувствия, что их присутствие здесь — лишь вопрос времени. — Послушай, — произнес Ян Инь, продолжая спокойно есть, словно ничего особенного не происходило. — Окружение часто вводит в заблуждение. Подобные встречи лишь маскируют истинные намерения. Наши пути далеки от их понимания. Мы обладаем силой, о которой они даже не догадываются. Так почему бы не воспользоваться моментом? Детектив Ли вздохнула и тоже принялась за еду, хотя мысли её были заняты возможными последствиями их наблюдений. За столом раздался смех, и в этот момент, зеленый блеск на нефритовом кольце Ян Иня вновь привлек её внимание. — Послушай, что они говорят. Ли Синьвэй настороженно прислушалась, пытаясь уловить все моменты разговора. Ничто в их словах не выдавалось за рамки обыденности — обычный разговор о работе, о жизни. Однако в самом этом обычном разговоре детектив почувствовала скрытый смысл и важность слов, произносимых за столом. — Ничего особенного, — заметила она, но её голос звучал с ноткой предвкушения. — Прислушайся. Ли Синьвэй украдкой бросала взгляды на стол, где уже появились закуски и напитки. Это создавало атмосферу уюта, удивительным образом контрастировала с тем напряжением, что нависло над их разговором. Элегантно сервированные блюда и лукавые улыбки официантов завораживают, но звук пороха неизбежно заполняет пространство. Неожиданно разговор стал подхватывать настораживающие нотки, которых не ощущалось все это время. Атмосфера вокруг них изменилась, странная тишина нависла как тень, придавая ситуации угрожающий оттенок. Ли Синьвэй почувствовала, что за многозначительными фразами и веселым общением скрывается нечто большее — атмосферный мрак, который только и ждал своего часа, чтобы развиться во что-то пугающее. — Я уже и забыла, почему мы их подозреваем, — вскинула она, от отчаяния ее голос задрожал. Она бессознательно потёрла подбородок, чтобы облегчить давящую на неё головную боль, словно пыталась восстановить связь с всеми важнейшими деталями расследования, которые, казалось, ускользали от неё. — Используй свои способности, — сказал Ян Инь. Ли Синьвэй вздрогнула от внезапного требования. Это звучало так, будто он не просто настаивал на этом, а ждал от неё чего-то великого. — Способностями? Прошлое посмотреть или что? — уточнила она, тревога всё больше нарастала в её голосе. — Будущее. Его слова пронзили её, заполнив момент холодом, словно предвестник беды. Ли Синьвэй не могла сдержать удивление. Она всегда считала свои способности странными и недосягаемыми для понимания. Теперь же Ян Инь говорил о них так, будто это было совершенно обычное и даже ожидаемое. Просмотр будущего? Эта мысль одновременно пугала и манила её, порождая в голове множество вопросов и образов, неведомых ранее. Она задумалась о том, что могла бы увидеть, какие тайны и чудовища скрываются в горизонтах времени. — Но… как? Я же говорила, что такая опция мне недоступна. Мои способности ограничены – я могу видеть прошлые дела, реконструировать события, но… не перемещаться во времени! Как бы она ни старалась казаться спокойной, страх неведомого предстоял чрезмерным бременем. Никогда не использовав эту мощную силу в такой странной атмосфере, Ли Синьвэй не могла не волноваться. Когда же момент настал, вся её смелость и уверенность расплылись, как след от шагов по песчаному берегу, оставляя смутное ощущение растерянности и неуверенности. Она чувствовала, что ей предстоит столкнуться с чем-то гораздо более значительным, чем она могла себе представить, и это напоминало ей о величии и, одновременно, о смертельной опасности. Ян Инь отложил приборы и чуть приблизился к ней, внимательно наблюдая. Он чувствовал, как напряжение спутницы становится почти физическим. — Ты — посланница времени. Твои способности заключаются в видении прошлого и будущего. Иногда, чтобы понять настоящее, нужно увидеть будущее. Его выражение лица оставалось серьезным, в нем читали альтруизм и предостережение одновременно. Но слова добили девушку в прямом смысле. “Не каждый человек может узнать будущее, но он может к нему стремиться, шагая через вуаль прошлого” Ли Синьвэй взглянула на стол, где продолжали вести обычный разговор её подозреваемые. Неправдоподобно мирные, они казались скрывающими за ширмой бесконечных улыбок нечто более глубокое, возможно, даже опасное. Чувство непонимания накатывало на неё, словно сама реальность пыталась высмотреть за их масками. «Будущее», — повторяла она про себя, готовясь шагнуть в неизвестность, в то, что могло изменить всё. Ей предстояло открыться чему-то новому, что буквально пронизывало её нутро. «Чен Сяо — любовница Директора Лю Хао, живущая насыщенной жизнью. Однако встреча с обаятельным и состоятельным мужчиной придала её существованию новые, яркие оттенки», — мысли стремились глубже, обрастая подробностями и догадками. Ли Синьвэй углубилась в детали этих видений, исследуя их как беззаботный художник, пробующий свои способности. В это время Ян Инь пристально следил за её действиями, как марафонец, ожидающий своего вхождения на финишную прямую. «Посмотри в то, что скрыто от глаз», — донесся мужской голос в её сознании, пробуждая в ней старые страхи и обостряя моменты рефлексии. Ей было тяжело, словно она погружалась в бескрайний океан, и поскольку каждое новое видение погружало её все глубже и глубже в колодец неизведанного, сердце колотилось, словно желая вырваться из груди. Ли Синьвэй глубоко вдохнула, ощущая, как воздух заполняет её легкие, но спокойствия это не приносило. Весь её разум был сосредоточен на том, что она готова открыть дверцы к тайнам своей способности. «Кто я в этом мире?» — размышляла она, переключая разум на другую временную линию. Внезапно её сознание перенеслось. Лю Сюэ, все еще одетая так же, как в день своей гибели, мирно уходила из дома подруги. Они обнялись напоследок, и их прощальные слова звучали как музыка, безмолвно воспроизводящаяся в её голове. Темные улочки, скудно освещенные фонарями, отбрасывали дрожащие тени, и холод проникал не только сквозь тонкую куртку, но и в самую душу Лю Сюэ. Она шагала спокойно, стараясь не привлекать внимания. Но вдруг ее охватило ледяное чувство страха, словно невидимая паутина опутала ее. Послышался шорох. Из мрака проступил силуэт человека — полностью закрытого одеждой и маской. Невозможно было понять, кто это: мужчина или женщина. Одно было очевидно: у него были какие-то скрытые и, вероятно, недобрые намерения. Ли Синьвэй ощутила, как холод сжимает её, обнимая все крепче с каждой попыткой понять происходящее. Она осознавала, что в этом видении не просто случайная находка, а зловещая предвещающая угроза. «Будущее может быть обманчивым», — шептал ей голос, тревога заползала по спине, будто тараканы в здании, подёрнутым пылью. Детектив понимала, что каждым шагом приближалась к разгадке, но за каждым поворотом её ждали новые опасности. Неоднократно ей приходилось решать, что важнее: сохранить свою безопасность или узнать правду. — Ли Синьвэй! Ли Синьвэй! — звал её голос, пробуждая её сумятицу. На мгновение силуэт таинственной фигуры отчётливо вырисовался: это была девушка с черными длинными волосами и изящной фигурой, одетая в черный костюм, словно шпионка или наемный убийца. Свет фонаря осветил её лицо, и это стало последним доводом в её странной внутренней борьбе. — Ли Синьвэй! — воскликнул Ян Инь, тряся её за плечо, пытаясь с помощью физической силы вернуть детектива к реальности, отрезав её от мрачных предчувствий. Она сидела на стуле, проявляя устойчивость к его зову. Вокруг них собралось множество людей, все пытались разбудить девушку к жизни. Атмосфера становилась еще более напряженной, полный растерянности, волнение заполнило пространство. Ли Синьвэй открыла глаза и резко вдохнула, как будто силы свежего воздуха налились в ее легкие. Её взгляд устремился на толпу, встречая Ян Иня; его выражение лица, полное тревоги, усиливало ее внутреннюю борьбу. В голове всё ещё звенело эхо недавнего видения, а паника, словно шторм, нарастала, охватывая её тело с головой, превращая внутренние терзания в нечто материальное. “Будущее не позволяет мне его понять и прочувствовать… оно остается за пеленой неизвестности”, – пронеслось в ее голове. Попробовав встать, ей показалось, что ноги не поддаются; они казались тяжелыми, словно обремененными непосильным грузом переживаний. Ян Инь мгновенно отреагировал, ухватив ее за руку, придерживая, чтобы она не упала. — Ли Синьвэй, ты в порядке?! Что с тобой? – в его голосе слышалось искреннее беспокойство. В её сознании боролись страх и стремление понять произошедшее. Непонятная фигура из видения, чье лицо смутно ассоциировалось с архивацией дел. Ли Синьвэй схватила себя за лоб, осознав, что это может быть не просто иллюзия, а зловещая загадка или же ответ этого преступления. — Я знаю, кто её убил… — пробормотала она, собирая силы, чтобы пристально взглянуть на Ян Иня, готовясь озвучить свои догадки. Толпа вокруг них прислушивалась, шептавшись. Детектив почувствовала, как на неё утяжелилась ответственность, её слова могут стать переломным моментом в поисках правды, в их стремлении узнать, что стоит за этим ужасом. Она была готова взять на себя бремя раскрытия тайн, даже если это означало столкнуться с опасностью, скрытой в ее предвидениях. Ли Синьвэй тщетно пыталась собрать свои рассеянные мысли, которые, словно не пройденный лабиринт, уводили её вглубь непонимания. В этот момент Ян Инь, с необыкновенной нежностью и решительной уверенностью, взял её за руку, придерживая, чтоб она не упала. Его прикосновение словно придавалось ей сил, и она с неожиданной радостью ощутила тепло его ладони, как будто этот жест мгновенно успокоил её терзаемые переживания. Когда они пробирались сквозь толпу, на них смотрели любопытные и настороженные взгляды, полные ожидания. Каждый шаг был обременён тяготами ожидания и недоумения, но Ян Инь не позволял ей сбиться с курса. Ли Синьвэй следовала за ним, как неукротимая амёба, расплывающаяся в пространстве и выделяющаяся на фоне окружающих. Только сейчас она поняла, как сильно они отличаются друг от друга, но при этом так естественно дополняют друг друга. Ян Инь поддерживал её, словно защищая от водоворота вездесущих взглядов, полных вопросов и ожидания объяснений. Собравшись с духом, он, взяв в руки свои классические часы, задействовал свой уникальный дар — переместившись назад во времени. Аспекты времени, подвластные его воле, могли затмить память окружающих, как густой туман скрывает привычные, хорошо знакомые пути. И вот, ресторан снова наполнился атмосферой того важного момента, когда они впервые пришли сюда, пытаясь разобраться во всех догадках. Ли Синьвэй, часто сморгнув, попыталась сфокусировать взгляд и осознать реальность происходящего. Дыхание сперло в груди, в ушах зашумело. Они и правда вернулись назад, в нужное время. Инстинктивно сердце заколотилось быстрее, отбивая чечетку в ребрах. — Мы… вернулись? — прошептала она, словно пытаясь убедиться, что это не просто игра воображения, не галлюцинация, вызванная стрессом. — Да, пошли, — коротко ответил Ян Инь, не давая ей времени на дальнейшие вопросы. Он вновь взял ее за руку, ощущая легкий тремор в ее пальцах, и повел к выходу из ресторана, прочь от шума и суеты, туда, где они могли спокойно поговорить. В сердце Ли Синьвэй по-прежнему бурлило беспокойство. Когда она почувствовала, как Ян Инь держит её за руку, внутри неё вспыхнула неловкость. Она быстро отпустила его ладонь, вновь сталкиваясь с лёгкостью, но вместе с ней с новым уровнем стеснения, которое охватило их обеих. Неудобная обстановка вновь окутала их, словно непроглядный туман, нарушая все попытки восстановить ясность. Детектив Ли, потерявшаяся в своих мыслях, отошла в сторону, глубоко вдыхая свежий воздух, который помогал прояснить разум. Присев на лестницу, она облокотилась на спину, позволяя себе расслабиться хотя бы на мгновение, чтобы попытаться понять происходящее. Тем временем Ян Инь остановился у выходной двери, чувствуя, как напряжение накаляется в воздухе. Он прекрасно понимал, что пробуждение новой волны способностей Ли Синьвэй могло иметь именно такие последствия. Неловкость, завуалированная между ними, была осязаемой, как утренняя роса на листья травы, и он не знал, как разорвать этот незримый узел, который затянулся между ними. — Ли Синьвэй, — произнес он мягко, осторожно сделав шаг в её сторону, — Я не хотел, чтобы всё так складывалось. Ты должна понять, что это было необходимо. Девушка подняла голову и встретила его взгляд, но тут же отвела его в сторону, словно невидимая преграда между ними оказалась слишком тяжела для восприятия. Внутри неё бушевали противоречивые чувства, соперничающие друг с другом в стремлении выяснить, что же на самом деле произошло. — Я понимаю, — наконец ответила она, стараясь усмирить свои эмоции, но её голос предательски дрожал, — Но, как бы то ни было, мы знаем, кто это сделал. Ян Инь обернулся к ней с нескрываемым интересом, его взгляд был проницательным и требовательным. — И кто? В глубине души он знал, о ком идёт речь, но надеялся, что Ли Синьвэй сама дойдёт до этого вывода. Мысли, словно дикие птицы, метались в его голове, стараясь наметить болезненные последствия, которых они могли избежать, если бы не столкнулись с этой таинственной личностью. — Любовница Директора — Чэн Сяо, — произнесла она, — Всё было тщательно спланировано. Директор сам попросил её об этом, и она с лёгкостью согласилась, сказав: «Сделаю, как надо». Ян Инь усмехнулся, но его улыбка не смогла осветить его глаза, наполненные тревогой и настороженностью. Все вопросы всё еще висели в воздухе, тягостные и без ответов, слишком много неопределённости оставалось на их пути. Ли Синьвэй тяжело вздохнула, собираясь с мыслями. Детектив на секунду остановилась, не зная, с чего начать. В голове мелькали обрывки информации, сложившаяся картина убийства. Она знала, кто совершил преступление, но вот с уликами для подтверждения его вины была настоящая проблема… Ничего, что можно было бы предъявить в суде. — Нам нужно найти эту женщину и допросить её. — Скажи спасибо, что у нас есть улики. Ян Инь будто читал ее мысли; она развернулась и вгляделась в свёрток бумаги, который он держал в руке, борясь с собственными эмоциями, которые останавливались внутри нее. — Это время посещения директора в ресторане и описание Чэн Сяо, — добавил он, не сводя с неё взгляда. Ли Синьвэй была приятно удивлена такими оперативными способностями Ян Иня. Не такой уж он и бездарь, как она думала в начале их знакомства. Собравшись с мыслями, она снова вдохнула воздух, почувствовав желание задать ему вопрос, шевелившееся в её душе, но не знала, с чего начать. — Если твои способности заключаются в перемещении в определённые аспекты, почему ты не мог просто явиться на место преступления и увидеть всё? Ян Инь на мгновение замер, словно погрузившись в раздумья. Мысли его метались, как птицы в клетке, пытаясь найти выход. Как объяснить ей, что не всякая ситуация открывает свои тайны сразу? Сложные обстоятельства требуют не только наблюдательности, но и глубокого анализа. Каждое действие порождает последствия, а избыточное количество данных, порой, похоже на мрачный туман, затуманивающий картину. — Я не обладаю всевидением, — наконец произнёс он, стараясь удержать её внимание. — Я вижу лишь фрагменты, а не целостное изображение. И в этих фрагментах зачастую скрывается лишь часть правды, за которой, возможно, прячется нечто более глубокое. Слова Ян Иня были тщательно обдуманы, и в его голосе звучал опыт, накопленный многими годами. Это было не просто заявление — он говорил с весомом, который подтверждал, что делает это уже не в первый раз. Опыт, каким бы он ни был, всегда остается опытом, и за его словами скрывалась печаль, словно тень, накрывающая их общение. Ли Синьвэй откинула волосы с лица, чтобы лучше видеть Ян Иня, и её взгляд остановился на нём. Внутри неё бушевала борьба: настораживающая тревога смешивалась с решимостью завершить то, что они начали. — Тогда нам нужно направляться к Чэн Сяо, но я без понятия, где она живет. — Не переживай, у нас есть ещё одна улика. Внезапно Ян Инь достал из кармана небольшую коробочку и открыл ее. Внутри лежало изящное украшение — серебряное ожерелье с подвеской в виде капли застывшей воды. Этот объект на миг ошеломил Ли Синьвэй: она даже не подозревала о его существовании, и уж тем более не могла понять, откуда оно взялось у Ян Иня. Ли Синьвэй прищурила глаза, внимательно рассматривая нефритовое украшение. Оно было утонченным, с ярким изумрудом в центре, сверкающим даже при тусклом свете. Ей трудно было поверить, что этот аксессуар может стать ключом к их поискам. — Ты уверен, что это поможет нам найти Чэн Сяо? — спросила она с легким сомнением. Ян Инь посмотрел в её глаза, и на мгновении их взгляды встретились. Атмосфера напряжения постепенно рассеивалась, уступая место ощущению доверия, которое окутывало их обоих, наполняя пространство между ними обычным теплом. — Уверен, — ответил Ян Инь, указывая на яркий изумруд. — Это редкость, и подобных украшений в нашем городе немного. Их приобретают элитные богачи. Как я помню о словах Шэнь Лули, Чэн Сяо — дочь главаря крупного шахтерского производства. Лицо детектива расплылось в удивление. В их голове стремительно бурлили мысли, и картинка того, что может произойти дальше, обретала всё более яркие формы. Если им удастся отыскать ювелирный магазин, который мог бы помочь в их расследовании, у них будет шанс лично допросить госпожу Чэн, а это, “по всей вероятности”, приведет к её аресту. Ли Синьвэй бросила взгляд на Ян Иня, восхищаясь его талантом и теми поступками, которые он совершал с такой решимостью и смыслом. В её сознании медленно рассеивались все прежние сомнения относительно его навыков и намерений. Однако какая-то часть её сердца все еще оставалась настороженной, словно тень недоверия, не желающая покидать тёплый свет уверенности. Вместе им предстояло распутать этот запутанный клубок, внимательно исследуя каждую деталь дела, прежде чем они оказались втянутыми в очередной зловещий сюжет, опасность которого угрожала поглотить их обоих. Ли Синьвэй ощутила, как адреналин струится по её жилам, наполняя каждую клеточку её тела. Она всегда умела действовать быстро и слаженно, ведь в её профессиональной жизни не было места для сомнений и раздумий. Именно сейчас, когда они оказывались на пороге важного открытия, каждая секунда имела значение, и она не могла позволить себе терять ни мгновения. — Ладно. Пойдем найдем эту “госпожу”. Ян Инь кивнул ей в знак понимания, словно прочитав ее мысли. Протянув руку, он помог Ли Синьвэй встать, почувствовав, как ее ладонь мягко коснулась его кисти. В этот миг в воздухе словно произошла невидимая, но ощутимая магическая трансформация, эхо того перемещения во времени, напоминание о том, что произошло всего пару минут назад. В памяти всплыли образы ресторана, лица посетителей, вкус вина… И осознание, что теперь все зависит от них. Ли Синьвэй посмотрела на него. В мягком свете дневного солнца его красота поразила её, как вспышка яркого света в темной комнате. Темно-каштановые волосы были слегка взъерошены от весеннего ветра, а костюм светлово-коричневого цвета идеально сочетался с горчичным жилетом. Его глубокие карие глаза завораживали, как бездна, и она не могла устоять перед их магнетизмом. Он стоял улыбался, а это улыбка была словно глоток свежего воздуха, выбивший Ли Синьвэй из несколько реальностей. Мысли о нём заполнили её разум, стали путеводными звездами в хаосе эмоций, вызывая смятение и растерянность, с которыми она не хотела сталкиваться. Встряхнув головой, будто прогоняя назойливых мух, она попыталась избавиться от этих отвлекающих размышлений, которые мешали сосредоточиться на важной задаче. — Да сама я встану! — упрямо произнесла она, стараясь подчеркнуть свою независимость и скрыть вновь вспыхнувшее смущение. Ян Инь, к которому Ли Синьвэй сейчас испытывала смешанные чувства, усмехнулся, его глаза весело сверкнули, как окна в новый мир, полон неожиданных открытий и его скромного юмора. — Как скажешь, детектив, — ответил он с легким поддразниванием. Затем он шагнул вперед, уверенный и целеустремленный. Ли Синьвэй, поймав себя на том, что вновь увлеклась его присутствием, почувствовала прилив уверенности: она не могла оставаться в стороне. Нахождение места проживания подозреваемой не составило труда и не заняло много времени, не смотря на отсутствие современных технологий в этом времени. Два детектива, полные решимости и сосредоточенности, немедленно направились к своей цели — дому Чэн Сяо, который стал центром их расследования. Он располагался в роскошном квартале Шанхая, где обитали влиятельные особи, стремившиеся показать своё положение в обществе. Обширные дома величественно смотрели на мир, а кристально чистые окна отражали яркие огни города. Они выходили из своих резиденций и приветствовали всех улыбками, будто жизнь здесь была сплошным праздником. Ли Синьвэй с интересом разглядывала великолепие окружающих домов и изысканных людей в дорогих нарядах. Ощущение богатства буквально пестрит вокруг, и на мгновение ей показалось, что это зрелище слишком цинично для настоящего времени. Это мир, в котором легко потерять чувство реальности, и она осознала, что им нужно быть внимательными, чтобы не заблудиться в этом блеске и гламуре. Подойдя к искомому дому, они решительно постучали в величественную дверь. На пороге появилась девушка, явно не Чэн Сяо. — Здравствуйте. Чем могу помочь? — с любопытством спросила она, придавая своим словам нотки вежливости. — Здравствуйте. Я детектив Ли Синьвэй из полиции. Нам необходимо поговорить с Чэн Сяо. Несмотря на краткое мгновение нерешительности, девушка всё же открыла дверь шире и впустила их, уступив место с лёгким программируемым движением. Она была служанкой, её внешний вид свидетельствовал о том, что она часто взаимодействует с разными людьми и хорошо знает, как вести себя. Внутри царила гармония и порядок, словно это было святилище спокойствия в бурном мире вокруг. Кажется, пыли здесь не существовало; каждый элемент интерьера был расположен с безупречной аккуратностью, словно изысканное произведение искусства. Стены были окрашены в мягкие, успокаивающие оттенки, а уютные диваны располагались таким образом, чтобы приглашать гостей к расслаблению и приятной беседе. Пространство наполняло ощущение спокойствия и уюта, создавая атмосферу домашнего тепла, что резко контрастировало с той тревогой, что давила на сердце Ли Синьвэй. — Столько богатства здесь, — прошептал Ян Инь, окидывая взглядом сверкающие дизайнерские предметы — от изысканных ваз до антикварных украшений. — Как думаешь, Чэн Сяо могла бы обыграть Шэнь Си* благодаря множеству этих золотых безделушек? Ли Синьвэй: — ... Ян Инь, подмигивая ей, влился в атмосферу с легкостью, присущей только ему. Его смех раздался как бальзам на душу, явно развеселив тугую обстановку. Ли Синьвэй лишь закатила глаза на его тонкий юмор, прекрасно понимая, что сейчас не время для шуток. Неуместный смех только подчеркивал напряжение, сосредоточенное в этом великолепном, но неподвижном пространстве. — Госпожа Чэн, у вас гости, — проговорила служанка, аккуратно открывая двери в комнату, чтобы вызвать хозяйку. — Кто там еще? Скажи, чтобы уходили! — воскликнула Чэн Сяо, и её лицо мгновенно изменилось: вместо присущей ей уверенности и благодушия на нем отразилась паника, смешанная с нежеланием общаться. Она резко поднялась с дивана, и её глаза, полные испуга, пытались избежать встреч с детективами, как будто они могли разорвать мир, который она так старательно строила. Ли Синьвэй отметила, как дыхание женщины стало более частым и тяжелым, как будто сама атмосфера наполнилась электричеством угрозы. Каждое движение Чэн Сяо — её попытка исправить прическу и выровнять платье, внушали мысли о том, что она не совсем готова к этому визиту, к этому столкновению с правдой. Ли Синьвэй поняла, что битва будет долгой и больной. С такими персонами, как Чэн Сяо, ей ни раз приходилась встречаться и вести допрос. Конечно, все это не заканчивалось на хорошей ноте. Весь полицейский шабаш, включая Капитана Ванг Ки, останавливали детектива Ли, словно вихрь в пустыне, который грозно летит в твою сторону. — Здравствуйте, госпожа Чэн, — произнесла Ли Синьвэй мягким, но уверенным тоном, подходя к женщине. — Не отниму много времени. Поговорим? Чэн Сяо отступила на шаг, принимая позу нескрываемого неудовольствия. Её обычно надменный вид пошатнулся, в голосе чувствовалась дрожь, выдающая внутреннее смятение. — Что вам нужно? — спросила она, стараясь сохранить видимость спокойствия, но безуспешно. Ли Синьвэй, бесцеремонно усевшись на роскошный диван, обтянутый шелком, решила не тянуть время и перейти к сути беседы, не тратя время на формальности. — Два вечера назад, где вы были? Ли Синьвэй отчетлива следила за реакции госпожи Чэн. Осмотрев ее, она поняла, что видения ее не обманули. Внешность бывает обманчива, но действия, как она любит говорить, всегда выдают свое наперед. — Я? Я была на приеме у своей тетки, — попыталась уверенно ответить Чэн Сяо, словно стремясь создать иллюзию правды, даже не замечая той напряженности, с которой детектив вслушивался в каждое её слово. Детектив обменялась взглядами с Ян Инем, и оба поняли: что-то она явно скрывает. — Ваша тётя может это подтвердить? — с улыбкой спросил Ян Инь. Чэн Сяо нервно начала теребить золотой браслет на своем запястье, украшенный драгоценными камнями. На ее лице отразился страх и недоумение, словно она пыталась осознать, насколько глубоко копнули детективы. — Да, но… — она замялась, словно подбирая слова, стараясь тщательно взвесить каждое из них. — Я не понимаю, почему это так важно. Я просто богатая девушка, посетила семейный ужин… ничего особенного. Она действительно была богатой. На ней было темно-синее платье ципао, обтягивающее её тонкую фигуру, как вторая кожа. Платье, будто вышитое ночным небом, переливалось под светом, где изумрудные узоры цветов плавно переходили друг в друга, создавая эффект трехмерного пространства, словно она сама была частью какого-то сказочного ландшафта. Её темные, как воронье крыло, волосы были аккуратно собраны в высокую прическу, придавая ей серьезный вид. Нефритовая заколка фиксировала прическу, добавляя нотки восточной загадочности. У неё были высокие скула и тонкий, как лакомство, нос, а губы, подкрашенные легким оттенком розового, придавали лицу свежесть, несмотря на тени, которые подчеркивали её глубокие, выразительные глаза, полные ума и хитрости. На её запястье сверкал изящный золотой браслет, украшенный мелкими камнями, что едва ли могло говорить о скромности её положения. Однако в данный момент, когда она говорила о своей жизни и, казалось, пыталась оправдаться, в её глазах проскальзывало что-то иное — напряжение, страх и, возможно, нечто гораздо более тёмное. Ли Синьвэй наклонилась вперед, придавая голосу искренность. — Госпожа Чэн, нам действительно важно знать, где вы были. Надеюсь, вы сможете нам помочь. Чэн Сяо вздохнула, её глаза метались между детективами, словно искали поддержку или оправдание, но затем опустились на пол, прямо на резные плитки, которые казались ей даже более увлекательными, чем начавшаяся беседа. — Ладно. Я была на ужине. Но после него меня проводили домой, — дерзко ответила Чэн Сяо, хотя в её голосе всё же звучала неуверенность, которая контрастировала с её попыткой сохранить спокойствие. Её губы слегка дрогнули, а глаза на мгновение метались по комнате, ищя способ укрыться от вопросов. Кажется, в каждом слове пряталась тень сомнения. Ли Синьвэй, погружённая в свои мысли, отметила этот момент. «Вот оно — ключ к разгадке», — мелькнула мысль у неё, и она улыбнулась сама себе, осознавая, что, скорее всего, это не была ложь. Уверенность Чэн Сяо начала трещать по швам. Её лицо стало чуть бледнее, а движения казались более нервными. — Не расскажете, с кем был ужин? Чэн Сяо ещё сильнее нахмурилась, её брови сошлись в густую линию недовольства. Она попыталась высвободиться из этих раздражающих оков вопросов, но вместо этого ощутила нарастающее давление. — Это был обычный ужин с молодым человеком. Что я должна еще сказать? — произнесла она, поджимая губы, словно упираясь на что-то, что решительно не хотела открывать. Тем не менее, Ли Синьвэй заметила, как её собеседница чуть-чуть прикусила нижнюю губу, что для детектива стало сигналом — она старается что-то скрыть. Внутренний голос подсказывал, что в словах Чэн Сяо кроется нечто большее, чем просто невинный ужин, и эта информация могла стать поворотным моментом для всего расследования. Ли Синьвэй решила, что у неё всё ещё есть шанс раскрыть истинные обстоятельства этой встречи, и все её инстинкты настраивались на то, чтобы выудить из собеседницы как можно больше информации. — “С молодым человеком”? — не унималась детектив, продолжая мягко улыбаться, но ее взгляд оставался твердым и проницательным. Она подбирала слова, словно складывая сложный пазл, где уже были видны очертания картины, но недоставало важных деталей. Чэн Сяо, почувствовав настойчивость, едва заметно дернула плечами, однако её настойчивый взгляд не предвещал ничего хорошего. — Это всего молодой человек, не понимаю, что вы от меня хотите! Интонация и эмоции начали выдавать её почти мгновенно. Глубоко вдохнув в затухающем воздухе и оглядываясь по сторонам, она нервно сидела, постукивая пальцами о коленки, как будто каждый удар помогал ей вернуть контроль над ситуацией. Ли СиньВэй, наблюдая за ней, знала — она находилась на краю разгадки, близка к тому, чтобы распутать ту тонкую ниточку, которая на первый взгляд казалась такой незначительной. Но в тени этого незначительного казалось таилось нечто гораздо более сложное. Неподалеку Ян Инь, сдерживая себя от слишком резких движений, шагнул вперед, чтобы мягко поддержать разговор, словно зная, что это может помочь развеять напряжение. — Напомним вам, что два дня назад была убита молодая женщина Лю Сюэ, жена Директора Лю Хао, — произнес он, и в этот момент Чэн Сяо дернулась, — Наверное, это имя вам знакомо? Чэн Сяо резко подняла голову, её лицо побледнело. — Мне? — ее голос внезапно потемнел, словно в нем промелькнула тень, скрывающая мрак, полный невысказанных вопросов, на которые у нее, казалось, не было ответа. Но тут же она сумела взять себя в руки, стараясь уверенно вернуть себе привычный, надменный вид. — Ну да. Мне известно это имя… Слова сорвались с её губ. Ли Синьвэй заметила, как искры напряжения пробежали по лицу Чэн Сяо, и её сердцебиение участилось. Изучение виновника торжества было одним из любимых занятий Ли Синьвэй; страсть к раскрытию тайн и анализу скрытых эмоций была частью её существа. Теперь она видела, что страх в глазах Чэн Сяо выдавал, что у девушки есть болезненная тайна, которой она не решалась поделиться. Этот страх был словно буря, которая рано или поздно вырвется наружу, оставив после себя только пепел. Ли Синьвэй знала, что сейчас — время действовать и задавать вопросы, которые могут изменить ход расследования. — Вы ужинали в день её смерти? — спросила она. Чэн Сяо скрестила руки на груди, словно ограждаясь от этого нагнетающего разговора. — Это просто ужин, в чем проблема? Мы говорили о жизни, о будущем. Ничего особенного… С полными сомнений глазами Ян Инь вновь заговорил: — Вы уверены, что ужинали с «молодым человеком»? Или же всё-таки с Директором Лю Хао? Вы должны осознать, что этот «обычный ужин» может кардинально повлиять на расследование. Люди, связанные с жертвой, находятся под пристальным вниманием, а это касается, в первую очередь, вас. Чэн Сяо, все еще скрестив руки и выражая полное нежелание поддаваться давлению, столкнулась с Ян Инем, полная решимости. Стараясь сохранить свою позицию, она произнесла: — Я не собираюсь делиться с вами своими личными делами! Это совершенно не имеет отношения к делу! Ли Синьвэй, никоим образом не собираясь отступать, устремила взгляд на Чэн Сяо. — Вы не осознаете, с чем имеете дело. Чем больше вы скрываете, тем глубже будут углубляться наши догадки, вы не можете себе этого позволить. Тяжёлая пауза повисла в воздухе, обжигая своим молчанием. Чэн Сяо нервно покусывала губы — её мысли искали выход, но каждый вариант кажется всё более запутанным. — В чем вы меня подозреваете? — наконец, решилась она задать вопрос. — В убийстве Лю Сюэ. Чэн Сяо посмотрела на детектива в недоумении. Её слова заставили расплыться в шоке, как будто острие холодного лезвия коснулась ее кожи. — Убийство? — с трудом выдохнула она, подавляя нарастающее волнение, — Нет, это невозможно! Я даже не знала её. Наш ужин — это просто странное совпадение. Ли Синьвэй сохраняла спокойствие, ее взгляд остался непоколебимым. Она продолжала настаивать на своей позиции. — Совпадения не случайны, особенно когда речь идёт о трагедии, связанной с женой директора Лю. Эти обстоятельства нельзя игнорировать, и вы должны это понимать. Слова детектива Ли поразили Чэн Сяо. Она металась в своих размышлениях, обдумывая, что могла скрыть от детективов, и как факты могли её обвинить, будто бы зажимая в ловушки. — Я… просто потерялась в разговоре о наших планах, — произнесла она с трудом, голос её дрожал, выдавая её уязвимость. Каждый её ответ лишь усугублял положение. После нескольких попыток справиться с внутренним смятением, она снова скрестила руки и с серьёзностью спросила: — Есть ли у вас доказательства?! — Есть, — уверенно ответила Ли Синьвэй, — У нас есть доказательства, что вы ужинали в тот день с Директором Лю. Она протянула сверток бумаги, аккуратно расправляя края, и затем, определенно и с некоторым напряжением, показала ожерелье. Как только Чэн Сяо увидела его, на её лице отразилось мгновенное изменение; она побледнела, не в силах сдержать нарастающую растерянность. Её глаза расширились, а дыхание замерло, когда она узнала тот предмет, который мог перевернуть всё. — Мы нашли его на месте преступления. Это лимитированное изделие, созданное владельцем крупной шахтерной компании. Вам, наверное, известен этот владелец, — произнесла она, стараясь сохранить спокойствие, хотя слова сами по себе были тяжеловесными и полными обвинений. Мир вокруг Чэн Сяо стремительно разрушался, словно хрупкая конструкция, поддавшаяся натиску сильного ветра. Внутри неё бродили страх и ярость, смешиваясь в бурю эмоций, которую она не могла контролировать. Мысли путались, и вместо того, чтобы искать логику, её ум бродил по тропам отчаяния. — Я не знаю, как оно там оказалось! — воскликнула она, делая шаг назад, словно желая физически дистанцироваться от невыносимых обвинений, которые давили на неё, подобно тяжёлым камням. Её голос дрожал от чувства несправедливости, а глаза наполнились слезами. — Я никогда не видела эту вещь раньше! В её словах звучало истинное отчаяние, и она сама не могла поверить в ту реальность, в которую её втянули. Но в глубине души что-то подсказывало ей, что этот инцидент стал началом чего-то гораздо более ужасного, чем она могла представить. Ли Синьвэй, не позволяя себе опуститься до уровня защитного тона, холодно следила за её реакцией, фиксируя каждое её движение и мимику, как искусный мастер, создающий картину из мельчайших деталей. — Между вами и Лю Хао замышлялось что-то гораздо более серьезное, и это привело к её смерти. Думаете, мы этого не заметили? Чэн Сяо зажмурилась, её мысли метались, как бури в небе. В унисон с внутренним смятением хлестали струи страха, опутывая ее, как невыносимые оковы. Она вспомнила тот вечер — яркие огни, смех гостей, однако небосвод был затянут тенью тревоги, словно неопознанной бурей. — Моя жизнь — не игра в догадки! — выпалила она, подавляя кипящие внутри эмоции. — Я просто шла своим путем, и у меня нет времени на игры. Детектив прервала ее, не оставляя шанса на сомнения. — Но у нас есть причины думать иначе. Чем больше вы сопротивляетесь, тем глубже мы погрузимся в вашу историю. Так что, Чен Сяо, расскажите нам всё, не прячьтесь за словами. Внезапно среди гула напряжение, в дом ворвался Инспектор Лу Цзян со своим подкреплением. Неожиданное появление офицеров вызвало у Чэн Сяо смятение, и все её мысли рассыпались в прах. — Вам придется с нами поговорить, Госпожа Чен Сяо. А точнее — вы арестованы. Чэн Сяо почувствовала, как холодный пот выступает на её лбу, и в душе стало тяжело, как будто тяжёлый камень свалился на её сердце. Её разум пытался собрать все обрывки мыслей, но слово "арестованы" звучало в её голове как грозный приговор, от которого невозможно укрыться — словно меч, готовый сразить её без сил. — Вы не можете этого сделать! — закричала она, в отчаянии обращаясь к полицейским, но её голос уже звучал тонко и жалобно, как звук умирающей птицы. — Я невиновна! Ли Синьвэй сохраняла холодное спокойствие; её глаза, однако, искрились твёрдой решимостью, а каждое её слово звучало как громкий удар молота по наковальне. — Обстоятельства против вас, Чэн Сяо, не оставляют нам выбора. Мы обязаны следовать фактам, и игнорировать их будет равносильно преступлению. Инспектор Лу Цзян, стоя неподвижно, как скала, с окаменевшим лицом, взглянул на Чэн Сяо с легким сожалением. В его глазах читалось полное понимание её страданий, однако он знал, что справедливость должна восторжествовать, даже если это было невыносимо тяжело. — У вас есть право хранить молчание, — произнес он, но его слова, казалось, только усугубляли её внутреннюю борьбу. Внутренний мир Чэн Сяо разломился, и, закрыв глаза, она искала выход из этой ситуации, но в глубине души лишь признавалась в своей беспомощности, ожидая развязки этой трагедии, которая, как черная тень, нависала над её головой. Она открыла глаза и увидела, как Ли Синьвэй стремительно приближается к ней, приготовленная поймать каждое её слово, как будто сама судьба вынуждала её признаться в невыносимой правде. Внутри Чэн Сяо раздался глухой стон — она не могла позволить себе падение в бездну подозрений, что могло бы обернуться для неё страшными последствиями. — Я не должна была приглашать Лю Хао на ужин, — произнесла она, поднимая взгляд на детективов, и в её голосе звучала нотка отчаяния. — Я не знала о последствиях! — Но вы все знали, что такое может произойти, — перебила её Ли Синьвэй, и в её глазах сверкала уверенность, которую немыслимо было игнорировать. — Ваши эмоции выдают вас. Тайные отношения с мужем Директора, планы избавиться от неё — это очень смело и прямо-таки наивно, — сказала детектив, усмехнувшись, как будто провоцируя Чэн Сяо на дальнейшую защиту. Холод окутал Чэн Сяо, как ледяные волны зимнего моря. Слова Ли Синьвэй звучали в её голове, как отголоски орудий, отзывающимся на каждое её движение, проникая в её разум и вызывая беспокойство. — Вы не понимаете! — вдруг вырвалось у неё, как будто эта крик души мог бы разорвать цепи обвинений. — Я не хотела никому навредить! Девушку вывели из дома и посадили в служебную машину, пока детективы наблюдали за этой процедурой, словно эпохальная сцена из драмы, разворачивающейся прямо на их глазах. Мао Ю, поправив серый пиджак, завершил составление своих бумаг, допрашивая всех, кто находился в доме. Он был сосредоточен и невозмутим, как истинный профессионал, не позволяя эмоциям взять верх. Подойдя к толпе полицейских, среди которых выделялся Лу Цзян, он произнес с собранной уверенностью: — Лу Цзян, я отправляюсь в отдел. Сообщу шефу. — Иди, — ответил Лу Цзян. Он оставался один с двумя детективами, и неловкость витающей в воздухе казалась почти осязаемой, как маска безразличия, натянутая на его лицо. Ян Инь чуть ли не в припрыжку подскочил к инспектору, ловко развернувшись на пятках и с улыбкой произнес: — Ну как, справились, да?— по детски указывал на Лу Цзяна, а его слова звучали как саркастическая шутка. Тот лишь отмахнулся от форменного пиджака, куда его тыкнул Ян Инь, демонстрируя явное нежелание обсуждать происходящее. Он сосредоточился на работе, изо всех сил пытаясь отстраниться от легкомысленной атмосферы, в то время как остальная команда детективов оставалась на линии фронта. Ли Синьвэй, наблюдая за этой мальчишеской сценой, потягивала от некой боли свою затекшую спину, её мысли были далеко от легкомысленных шуток. Все эти сказочные похождения и детские игры её выводили из строя. Как будто мир вокруг нее изменился в нечто архаическое и пугающее. Только уютная кровать и глубокий сон могли сполна окунуться в её мысли и уменьшить это постоянное напряжение, беспокойство и усталость, с которыми она сражалась каждый день. Она подавила вздох, осознавая, что впереди у неё ещё много работы, и что покой, увы, еще не наступит. — Радуетесь, значит? Я посмотрю, с каким счастьем вы будете писать отчет о нахождение улик и поимки преступника. Ли Синьвэй закатила глаза. Даже порадоваться спокойно не дадут. Вечно все испортят. — Это дело не из легких, но мы быстро разгадали его, — произнесла детектив, глядя вдаль, среди серых облаков, которые словно отражали её мысли. Её плащ слегка покачивался от ветра, как будто предвещая бурю. В это время, в другом конце комнаты, Ян Инь резко повернулся к Лу Цзяну, задав вопрос, который застал врасплох даже его: — Откуда вы узнали, что Сяо Чэн виновна? Конкретно что навело вас на эту мысль? Ли Синьвэй насторожилась, так как ей тоже захотелось узнать, как они догадались. Лу Цзян извлёк сигарету, закурил её и, сделав несколько глубоких затяжек, ответил: — Мы еле-допросили Лю Хао. Он во всем сознался. А вы? Этот казалось бы обычный вопрос, брошенный между делом, поразил детективов, наблюдавших за сценой допроса. На мгновение они замерли, удивленные внезапной сменой темы и прямолинейностью вопроса. — Что? — переспросил Ли Синьвэй, некоторое время не понимая, к чему клонит следователь. — Как вы догадались? Ли Синьвэй похлопала глазами, чувствуя, как её сердце забилось быстрее от неожиданности. Она нервно начала переглядываться с Ян Инем, в его глазах читалось понимание и схожее замешательство. Раскрывать их способности и тайну своего "временного ужина" не хватало смелости, особенно когда они обсуждали сложный план мести, словно откровение о внутренней борьбе могло всё разрушить. Это было более чем просто случайное совпадение; они знали больше, чем говорили, и теперь оба осознавали всю важность своих секретов. — Мы посетили ресторан, опросили всех свидетелей и… нашли ожерелье, принадлежащее семье Чэн, оброненное неподалеку от места преступления. Совпадение? Не думаю. Ли Синьвэй едва заметно вздрогнула, пораженная тем, как Ян Инь за секунду преобразился, не выдав ни единым жестом своей лжи. Она не помнила, чтобы они находили какое-либо ожерелье в ресторане… И тут она поняла, что это было нужно для того, чтобы выбить подозреваемого из колеи. Лу Цзян внимательно слушал, бросая на них взгляды, словно искал истину среди лжи и манипуляций. — Откуда это ожерелье? Ян Инь смутился, не найдя подходящего ответа. Но в итоге он смог сплести какую-ту чушь, в которую Лу Цзян поверил. — Она оставила его в ресторане. Улика нашла прямо перед нами. Ли Синьвэй смотрела на него с таким взглядом, будто увидела себя в нем. О таких мыслей она развернулась, громко вздохнула и потерла лоб. Закончив с сигаретой и покивав головой, инспектор махнул руку, показывая, что пора заканчивать этот разговор. — Нужно оформить отчет, оставляю на тебя, новенькая. Ли Синьвэй вытаращила глаза от наглости инспектора Лу; его слова были неким конфетным синдромом для ума. Он оставил этих двоих, как будто уводя последний кусочек драмы с собой, который они так старательно разыгрывали. Ли Синьвэй медленно повернулась к Ян Иню. Молчание и гляделки друг на друга длились секунду, пока она с недоумением спросила: — Так откуда ожерелье? Процесс внутренней отчаянной борьбы у неё не угасал. Ян Инь со свистом развернулся и пошел прочь, не желая останавливаться на месте. Ли Синьвэй побежала за ним, пытаясь догнать его и добиться ответов, словно это была последняя возможность разобраться во всей ситуации. — Ян Инь! — воскликнула она, когда, наконец, остановила его. В воздухе повисла тишина, которая казалась почти ощутимой, когда их взгляды встретились. Он посмотрел на неё, и в его глазах промелькнул миг, когда всё вокруг них словно затихло. Его губы изогнулись в легкой усмешке, а затем он внезапно засмеялся. Этот смех звучал как мелодия, способная разорвать напряжение: — Ожерелье? Ты тоже об этом? Я не понимаю, о чем речь. Ли Синьвэй вылупила глаза от злости и, неудержавшись, ударила его в бок. Ян Инь явно не ожидал такого поворота событий; он стоял, чуть сжав губы от боли, которая отдавалась в ребрах. — Ты шутки со мной шутил вздумал, а? Паршивец! — выпылила она, не сдерживая своего раздражения. — Ладно, ладно! Не бей! Ян Инь принимал оборонительную позу. Девушка напротив него была еще той бойким Джеком Потрошителем*. Как она вообще попала в ряды полиции? Он выпрямился, слегка прищурившись от боли, затем глубоко вдохнул и, выдыхая, добавил: — Жэнь Е очень полезна. Запомни этот факт. Смех, неожиданно теплый и лёгкий, заставил её сердце колотиться ещё быстрее. Ли Синьвэй осталбенела, а затем потащилась за ним с новыми вопросами, игнорируя все предостережения внутреннего голоса, напоминающего, что правда может быть гораздо более болезненной, чем она когда-либо могла представить. Примечание автора: *”Шэнь Си” — персонаж из лёгкого романа. В нём Шэнь Си — поддельная Королева драконов из Царства Бога-Дракона, которая живёт в уединении в Запретной стране Сансары. *”Джек Потрошитель” – псевдоним серийного убийцы, действовавшего в Уайтчепеле (Лондон) в 1888 году. Отличительной чертой его преступлений была крайняя жестокость по отношению к проституткам, которым он перерезал горло и вскрывал брюшную полость. Личность Джека Потрошителя так и не была установлена, что породило множество теорий и легенд. Его имя стало нарицательным для серийных убийц и символом викторианского ужаса.