Глава 19. А гром способен спасти от бед?

Время текло медленно, словно туманный сон, окутывая Ли Синьвэй в атмосферу неясности и загадочности. Каждый новый день приносил ей что-то уникальное, как музыкальные ноты, принадлежащие симфонии тоски и красоты. Она постигала каждую ноту этой незабвенной эпохи, проникаясь её духом и неожиданными перипетиями.  Старинные улочки Шанхая, выложенные камнями, древними зданиями и многообразием человеческих судеб, шептали о том, что она здесь не просто так, а чтобы помочь: каждый день она протягивала руку бедным гражданам, как если бы была волшебницей, и раскрывала сложные преступные загадки, связанные со злом, укрытым в тенях. В этом городе, полном утопических грез и реалистичных страданий, она стала почти знаменитой. Гули, завистливые шёпоты, обсуждения в кафе и на базарах не оставляли её в покое. Даже правительство Шанхая отметило её заслуги и удостоила нескольких наград, всколыхнув интерес к её личности — видели бы вы лицо Лу Цзяна, который нервно курил в сторонке, попытавшись скрыть своё недовольство, когда очередная награда отправлялась в её руки. Однако воспоминания о родном Нанкине окутывали её состоянием глубокой ностальгии, как нежное облако, заполняющее сердце грустью и тоской. Всё здесь казалось иным: новые места, новые лица, новый порядок вещей. И хотя она почти привыкла к новой жизни и обстановке, порой с трудом осознавала отсутствие интерната и компьютера, которые всегда были под рукой, чтобы облегчить её работу.  Особенно её огорчали заключённые в воспоминаниях любимые мопеды, когда-то дарившие ей свободу передвижения по родным улочкам. Ли Синьвэй всегда гордилась своим делом. Она не просто детектив — она была тем, кто способен на большее. Её инстинкты, обострённые от множества случаев, которые ей довелось расследовать, подсказывали ей подходы и методы, о которых другие даже и не догадывались. Её способность, что подарила сама судьба, раскрывались перед ней подобно необъятному океану знаний. Ян Инь помог ей найти ту самую грань, чтобы контролировать силу без лишней суеты и промедлений. Она не раз звала его на помощь, когда случалось преступление, жаждущая перемотать время назад. И Ян Инь, как хитрый и лукавый кабан, всегда шел на ее зов по ветру, который гулял по городу. Ли Синьвэй это бесило до ужаса. Все время хотела ему дать подзатыльник, чтоб не паясничал. Но она всегда держала себя в руках. Пусть его тележка с кучей дурианом* собьет. Сегодня в воздухе снова витали крики, полные паники и страха: в одном из соседних дворов пропала маленькая девочка. Ли Синьвэй, почувствовав нарастающую тревогу, немедленно направилась к месту происшествия, уверенная, что сможет помочь. Среди перепуганной толпы, сбившейся в кучу, она заметила, как за старым фонарем, исполненным тени, притаилась девочка, прижавшаяся к свирепому коту, который, казалось, тоже не знал, как реагировать на происходящее. Подходя ближе, с нежностью и тихим голосом она успокоила дитя, словно убаюкивая его от страха, и вскоре вернула его родителям, облачившись в роль доброй феи. Но радоваться было не суждено — в городе не утихали странные и загадочные преступления, словно тенью лежащие на мрачном фоне обыденной жизни.  Стоило лишь на мгновение закрыть глаза, как мир, который казался безопасным, погружался в безумие. Ли Синьвэй почувствовала, что истина прячется под слоем серых будней, и она была готова разгадать каждый запутанный узел. Ей нужно было уловить ту нить, связывающую происшествия, прежде чем произойдет что-то поистине ужасное, способное изменить жизни многих людей. Эти тревоги не давали ей покоя, как если бы их тени шевелились вокруг, играя с её сознанием. Правда, словно красная нить, была близка, но так нелепо ускользнула обратно, прячась в бездне неразгаданных тайн. С наступлением сумерек, когда солнце клонилось к горизонту, заливая улочки Шанхая золотым светом, Ли Синьвэй ощущала, как энергия города наполняет её новыми силами. Прохожие, смех и радостные озорные крики детей создали атмосферу волшебства и надежды. Она понимала, что её стремление не ограничивается лишь раскрытием преступлений. Каждое дело касалось человеческих судеб, что и питало её вдохновение. Хотя её послужной список уже включал раскрытые убийства и хитроумные кражи, многие случаи были связаны со спасением тех, кто оказался в бедственном положении, привнося в её сердце ощущение значимости. Но её успехи вызывали зависть среди других детективов. Слухи о её талантах стремительно распространялись, и конкуренция накалялась до предела. Несмотря на давление и злобные шёпоты за спиной, Ли Синьвэй уверенно шла вперёд, стремясь удержаться на праведном пути и помогать тем, кто в этом нуждался, как маяк для потерянных в ночи. Возвращаясь с дежурства из департамента полиции, Ли Синьвэй была утомлена, как никогда. День выдался на редкость утомительным. С делом они, конечно, расправились довольно быстро — всего лишь какая-то мелкая кража в рыбной лавке, но даже такие "мелкие пакости", словно песок в ботинке, умудряются знатно подпортить настроение. Нервы как оголенные провода.  Она вздохнула, пытаясь стряхнуть с себя этот груз, но неприятные мысли навязчиво лезли в голову, как реклама по телеку. На улице ещё светило солнце. Детектив решила вернуться домой пораньше, бросив Мао Ю ободряющий взгляд — пусть сам клепает этот отчет. Зайдя в апартаменты Шэнь, она была совершенно поражена размахом подготовки к какому-то празднику. "Да что у них тут вообще происходит?! - подумала она. - Как ни зайду, вечно какая-то движуха!" По всему коридору были разбросаны коробки с разнообразными украшениями, будто лесной дух решил устроить бал. Гирлянды, цветы, закутанные в блестящие ленты, готовые к развешиванию — всё это создавало атмосферу настоящего волшебства. Или хаоса, это уж как посмотреть. Она замерла на мгновение в большом зале, не веря своим глазам. Видя, как хозяйка Шэнь упаривается с приготовлениями к какому-то мега-празднику, она удивилась вдвойне. С любопытством пробираясь сквозь толпу суетящихся людей, которые распаковывали висюльки и серпантины, она ощутила, как в воздухе запахло свежими цветами, смешанными с лотосами и фруктами. Вся эта атмосфера заряжала позитивом, как будто каждый вдох наполнял легкие радостью и надеждой. Заглянув в одну из комнат, она увидела, как друзья и помощники Шэнь, в том числе и она сама, с энтузиазмом развешивают яркие гирлянды вдоль стен. Смех доносился из всех углов, создавая ощущение тепла и дружеской атмосферы. "Что же это за праздник тут намечается?" Внезапно детектив заметила, как к ней приближается Лули. Её черное платье, казалось, поглощало свет, но при этом сияло элегантностью и изысканностью. Лицо девушки лучилось неподдельным счастьем, словно она только что выиграла в лотерею или получила долгожданное признание. Увидев замешательство на лице детектива, Шэнь Лули с заразительным восторгом воскликнула: — Ли Синьвэй, ты пришла как раз вовремя! Помоги нам с украшениями, это будет невероятно! Ли Синьвэй, ошеломленная масштабом происходящего вокруг, невольно замедлила шаг. Её взгляд скользил по залу, пытаясь охватить все детали: сверкающие гирлянды, разноцветные шары, искусно расставленные цветочные композиции. Все вокруг говорило о предстоящем празднике, атмосфера была пропитана предвкушением чего-то волшебного и грандиозного. Собравшись с мыслями, она все же решилась задать вопрос, который уже давно крутился у неё на языке, не давая покоя: — Госпожа Шэнь, а что за праздник намечается? Вы тут все так активно украшаете, словно готовитесь к чему-то совершенно необыкновенному, чего я не знаю? Шэнь Лули резко развернулась к детективу, ее движение было настолько стремительным, что чуть не сбило Ли Синьвэй с ног. В глазах женщины читалось неподдельное удивление, даже, пожалуй, легкий испуг, отчего у Ли Синьвэй по спине пробежали мурашки, и она слегка напряглась, не понимая, что могло вызвать такую реакцию. — Ты… ты не в курсе? — проговорила Шэнь Лули, словно не веря своим ушам. — Каждый год, перед самым наступлением лета, мы устраиваем Лунный бал!  Это же наша давняя традиция! Весь зал, от пола до потолка, был пронизан атмосферой праздника. Каждый рабочий, с усердием трудящийся над созданием этой сказочной обстановки, казалось, вкладывал частичку своей души в общее дело. Все это великолепие было посвящено Лунному балу – необыкновенному событию, о котором Ли Синьвэй слышала впервые. Ей стало неловко от осознания того, что даже в этом чужом для нее времени она не может быть в курсе происходящего. — Лунный бал? — удивлённо переспросила Ли Синьвэй, надеясь, что ей не послышалось. — Да, именно так! Лунный бал! Шэнь Лули словно расцвела, её глаза загорелись ярче прежнего. Казалось, они посвящены в тайну, которую бережно хранили и вот, наконец, готовы раскрыть миру. Возбуждение и предвкушение переполняли её, словно она была соучастницей чего-то важного и волшебного. — Это волшебный праздник, когда мы отмечаем приход лета, воспеваем светлую сторону жизни и благодарим луну за ее мистическое сияние. Каждую ночь под полной луной мы собираемся вместе, чтобы танцевать до упаду, петь во весь голос и делиться своей радостью с окружающими, как будто сами превращаемся в яркие звёзды, украшающие ночной небосклон. Ли Синьвэй, все еще пребывая в замешательстве, перевела взгляд с Шэнь Лули на сияющие гирлянды и изящные цветочные композиции, украшающие каждый уголок зала. В ее памяти всплыли воспоминания из детства, когда она была той самой девчонкой, которая обожала украшать дом к любому празднику. Каждое движение, каждая деталь, каждый элемент декора становился частичкой незабываемых воспоминаний, которые она бережно хранила в своем сердце. Детектив вздохнула с сомнением. В её голосе слышалась усталость, но любопытство брало верх. — Звучит заманчиво. И что конкретно я должна делать? Шэнь Лули, подбежав к ней с охапкой искрящихся лент в руках, протянула одну из них детективу со словами: — Ты можешь помочь нам украсить все эти полки, а также подсвечники. Нужно сделать так, чтобы всё вокруг сияло и искрилось, создавая яркую и по-настоящему магическую атмосферу, которая перенесет всех нас в другую реальность, хотя бы на время этого чудесного праздника! Ли Синьвэй ощутила неожиданный прилив вдохновения. Она решила не заострять внимание на своей растерянности и неведении, а просто погрузиться в процесс создания этого «волшебства», стать его неотъемлемой частью, как нежный поток воды, плавно вписывающийся в стремительное течение реки «настоящего». Ей хотелось почувствовать себя причастной к этому событию, разделить радость и волнение с окружающими, забыв о своих проблемах и заботах, и просто насладиться моментом. Детектив с удивлением взялась за ленты, перебирая их с восторгом. "Вау, вот это палитра!" – пронеслось у неё в голове. Каждая лента переливалась цветами радуги, словно они вырвались из какого-то параллельного измерения. Ли Синьвэй, залипнув на процессе, начала заплетать их в цветочные гирлянды, аккуратно добавляя яркие, собранные вручную цветы. Каждое её движение приносило какое-то нереальное наслаждение, напоминая о детских мечтах, которые она, наконец, могла воплотить в жизнь. В душе разливалось тепло, как от любимого трека в наушниках. — Вдохновение — это сила, — с восхищением заметила Хозяйка Шэнь, наблюдая за её работой. — Ты привносишь свет в наш праздник. Погружённая в творчество, Ли Синьвэй ощущала, как гармония заполняет её. Гирлянды, созданные ею, становились всё более живописными, а смех людей, собирающихся вокруг, создавал атмосферу волшебства, как в лучших фильмах про Рождество. Воспоминания о её детстве кружились в голове, заполняя разум, как густой туман под утро. « — Мама, смотри, как папа украсил елку! — восклицала маленькая Ли Синьвэй, указывая на сверкающую новогоднюю красавицу, обвешанную нарядными игрушками и гирляндами. Молодая женщина с длинными каштановыми волосами, собранными в небрежный хвост, смеялась, наблюдая за восторженным лицом дочери. В её глазах читалась такая же безграничная любовь, как в тех самых ванильных мелодрамах. — Да, наш папа настоящий талант! Он ловит не только преступников, да, капитан Ли? Зал был ярко освещён золотыми и белыми огоньками, смягчающими впечатление от зелёной елки, усыпанной игрушками всех возможных цветов, как драгоценные камни в витрине ювелирного магазина. В этот момент, казалось, можно было поймать настоящую магию. В глазах маленькой девочки сверкали огни удивления и тепла — то, что видит любой ребёнок, смотрящий на праздничные огни с надеждой и верой в чудо. К ним подошёл молодой мужчина, казалось, ещё не совсем взрослый, но обладавший удивительной мудростью. Волосы его были растрепаны и цвета каштановых орехов, а в глазах сверкали искорки, отражающие яркий свет вокруг. — Талант — это большое слово.  Нужно просто делать свое дело и идти своим путём, — сказал он, слегка потрепав за волосы улыбающуюся девочку.» Внезапно в сознании Ли Синьвэй промелькнула мысль: «Я так много упустила…» Шэнь Лули, заметив её задумчивый взгляд, легонько толкнула ее в плечо: — Эй, всё в порядке? Ли Синьвэй не ожидала, что обычная помощь в украшении к празднику заставит её так сильно закопаться в прошлое. Она промямлила что-то невнятное, пытаясь скрыть горечь, царившую в ее душе, как осадок на дне забытой чашки кофе. — Да, да, всё окей. Просто задумалась. Она старалась не копаться в прошлом, особенно в детстве, которое было больше похоже на чёрно-белый фильм, чем на яркую картину. Детектив глубоко вдохнула, пытаясь выкинуть из головы мрачные мысли. Но воспоминания о серых днях, полных холода и одиночества, вновь накатили на неё, как тяжёлые волны в шторм. Она тряхнула головой, словно сбрасывая с себя наваждение. В этот момент, словно по чьему-то злому умыслу, внутри апартаментов раздался дикий вой сирены. — Всем пригнуться!!! Все, включая Ли Синьвэй и Шэнь Лули, в момент присели, пытаясь понять, что за дичь тут происходит. На самом деле это была Жэнь Е, несущаяся на какой-то нереальной тележке бело-золотого цвета, напоминающей огромное конфетти, словно сошедшей со страниц манги.  "Осторожно, сейчас будет бум!" – проорала она, прежде чем врезаться во всё это великолепие. Элегантно и с долей опаски приближаясь к месту небольшого "армагеддона"*, Шэнь Лули оценивающе осмотрела необычное изобретение. — Жэнь Е, что это вообще такое? Выглядит очень интересно и.. странно? Девушка-кошка, грациозно спрыгнув на пол, отряхнулась, поправила свои черно-фиолетовые волосы, которые, казалось, никогда не держат форму, но выглядят, как волосы последней боги, и, с лучезарной улыбкой, ответила: — Это супер-пуперское изобретение Лань Юнь, которое должно было добавить фейерверка и праздничного настроения! В голове у Жэнь Е всё это смотрелось как эпичная сцена из блокбастера, где в нужный момент врубают саундтрек, от которого мурашки по коже. Но реальность, как обычно, внесла свои коррективы. Вместо крутого музона – недоумённые взгляды присутствующих. Тележка, возле которой стояла Жэнь Е, наделала не только шума, но и оставила после себя знатную кучу бардака. "Вот теперь это кто-то должен убирать!", – подумала Ли Синьвэй, скрестив руки на груди и наблюдая за происходящим с лёгкой гримасой. А Шэнь Лули, напротив, сияла от восторга. — Вау! Расскажи, как оно работает! – воскликнула она, еле сдерживая прыжки от возбуждения. "Она как ребёнок в Диснейленде". Из тени дверного проёма в огромный зал вышла девушка, которую Ли Синьвэй не видела целую вечность. Лань Юнь. На ней по-прежнему красовались те самые очки в стиле "стимпанк"*, ставшие её визитной карточкой. Волосы были растрёпаны, а чёлка небрежно прикрывала глаза, скрытые за линзами. — Эм, ну, на самом деле, это изобретение не такое уж и "супер-пуперское", как утверждает Жэнь Е, – робко произнесла она, словно извиняясь за причинённые неудобства. Ли Синьвэй искренне удивилась её появлению. — Лань Юнь! Какая встреча! Девушка ответила ей лёгким кивком и смущённой улыбкой. В последний раз они виделись в самом начале, когда детектив Ли только перебралась в Шанхай.  Казалось, прошла целая вечность, и Ли Синьвэй почти уверилась, что Лань Юнь о ней забыла. Но вспомнив про эту болтливую кошатину и её привычку трещать без умолку, как старая сплетница, сомнения развеялись сами собой. — Мы действительно давно не виделись, – обиженно протянула Жэнь Е, сложив руки на груди и надувшись, как обиженный ребёнок, вызывая улыбки у всех присутствующих. Ли Синьвэй лишь цокнула языком в сторону девушки-кошки и, обратившись к Лань Юнь, продолжила: — Ну что ж, Лань Юнь, выкладывай. Что пошло не так? Почему твоё изобретение произвело такой фурор? Лань Юнь скептически покачала головой. "Сейчас начнётся", – подумала Ли Синьвэй, готовясь к длинной и, возможно, нудной лекции о законах физики и инженерных просчётах. Но вместо этого Лань Юнь выдала: — Просто оно… слегка перемудрённое. И выглядит так, будто сбежало с костюмированной вечеринки, а не создаёт праздничную атмосферу. Эта тележка больше подошла бы для какой-нибудь “Шанхайской ночи”*, чем для нашего скромного праздника. — Ой, да ладно тебе! – весело перебила её Жэнь Е. – Каждый праздник заслуживает немного безумия и блестяшек! Посмотри, как она переливается! Внезапно тишину зала прорезала громкая трель, и тележка извергла целый дождь из блестящих конфетти, окрасив пространство в глубокий тёмно-синий цвет, напоминающий ночное небо, усыпанное звёздами. Шэнь Лули не смогла сдержать улыбку. Возможно, в этом маленьком, но искреннем безумии и заключалась та самая радость праздника, о которой она почти забыла, погрязнув в своих мрачных размышлениях. — Ну, как тебе волшебство? – с победным видом спросила Жэнь Е, но Лань Юнь лишь закатила глаза и принялась собирать остатки своего изобретения, бормоча что-то про законы физики и свою криворукость. — Я доработаю её к завтрашнему дню. Сделаю более…презентабельной, что ли. И удобной. Лань Юнь, казалось, испытывала неловкость. На её лице отражалось противоречие: гордость за свои творения и одновременно смущение от того, что приходится просить о помощи. Шэнь Лули, заметив её замешательство, поспешила вмешаться. — Лань Юнь, не стоит так убиваться. Мы тебе и так очень благодарны, – сказала она, беря её за руки и искренне улыбаясь. Лань Юнь явно смутилась от такого внимания и покраснела, как спелый помидор. — Да что вы, госпожа Шэнь. Это всё равно нужно закончить. Детали бедной тележки Лань Юнь были разбросаны по всему залу, как после небольшого торнадо. Ли Синьвэй уже собиралась присоединиться к помощи двум девушкам, когда вдруг Жэнь Е внезапно дёрнула её за рукав. — Эй, сбегаешь с нами в мастерскую? — Зачем? – озадаченно спросила Ли Синьвэй, не понимая, какой профит ей с этого. Жэнь Е, хитро улыбаясь, притянула Ли Синьвэй ближе, чтобы их разговор не подслушали. — Ну, у меня тут есть кое-какая интересная информацию про нашего "любимого" злодея. Ли Синьвэй удивлённо вскинула бровь. Заинтригованная, но сдержанная, она колебалась, взвешивая, стоит ли отвлекаться от своих дел. Однако, заразительная улыбка Жэнь Е, полная энтузиазма и обещания чего-то интересного, постепенно рассеяла её сомнения. — Хорошо, – произнесла она, – но только если ты поклянёшься, что это не займёт у меня слишком много времени. Шэнь Лули, наблюдая за их взаимодействием, не могла сдержать улыбку. В воздухе витало предчувствие перемен, ощущение, что сейчас произойдёт что-то необычное. В её сердце робко затеплилась надежда: а вдруг это действительно будет увлекательно? Возможно, их ждёт что-то, что оставит яркий след в памяти и принесёт радость всем участникам. — Поверь, это того стоит! – с энтузиазмом воскликнула Жэнь Е, её глаза сверкали, как звёзды на тёмном ночном небе. – У нас есть пара интересных зацепок, и… я уверена, что они связаны с последними событиями. Первоначальное раздражение Ли Синьвэй сменилось острым любопытством. Прошёл уже целый месяц с того момента, как она и Ян Инь заметили ту таинственную красную нить.  Сказать, что Ли Синьвэй забыла об этом, было бы неправдой, но она не знала, насколько это важно и стоит ли поднимать этот вопрос. С тех пор её след словно растворился в воздухе, и теперь, возможно, самое интересное только начиналось. "Ну что ж, посмотрим, что там накопала эта кошка". В мастерской Лань Юнь царила та же самая атмосфера творческого хаоса, пропитанная пылью и запахами, знакомая Ли Синьвэй с первого визита. Здесь, в этом оазисе креатива, воздух густел от сладковатого аромата красок и клея, создавая неповторимую ауру, в которой каждый ощущал себя немного творцом. На стенах мастерской красовалась эклектичная коллекция чертежей, словно Лань Юнь выставляла напоказ свой внутренний мир: от дерзких концептов, опережающих время, до скромных набросков, канувших в Лету*. Некоторые валялись прямо на полу, образуя живописный беспорядок, будто сам творческий процесс присел здесь передохнуть, прежде чем ринуться в новый проект. В углу примостился старый стол, его неровная поверхность пестрела разноцветными кляксами, словно холст безумного художника. На нем покоились незавершенные работы, каждая из которых застыла в ожидании своего часа.  Лучи солнца, проникавшие сквозь окна, танцевали на них, добавляя в игру света и тени нотку магии, как в фильмах. Лань Юнь, полностью поглощенная своим миром идей, часами перебирала материалы, словно алхимик, колдующий над зельем, в поисках идеальной комбинации текстур. Она буквально жила в своем воображении, где возможности были безграничны. Иногда ее взгляд останавливался на чертежах, напоминавших о прошлых свершениях, каждый из которых хранил частичку ее души. Она понимала, что результат ее труда – это не просто предмет искусства, а отражение ее внутреннего "Я" — Проходите. Сегодня магазин закрыт, так что здесь тихо, – произнесла Лань Юнь, жестом приглашая войти. Девушки переступили порог мастерской, сразу же вдохнув густой запах краски и газет. Ли Синьвэй готова была вечно наслаждаться этим ароматом, как наркоманка своей дозой, а вот фамильярша Жэнь прищурилась и поморщила нос, едва сдержав чих. Одним словом — кошачьи привычки. — Тут обычно никто не захаживает, – заметила Жэнь Е с легкой ухмылкой, за что получила укоризненный взгляд от Лань Юнь. Ли Синьвэй принялась осматривать каждый уголок, внимательно изучая каждую деталь. Несмотря на царивший хаос из чертежей и других "прелестей" химика, все это выглядело завораживающе. Казалось, здесь сама атмосфера вдохновляла на работу, заставляя все вокруг гореть от желания творить. — Много проектов так и остались неосуществленными? – поинтересовалась она, рассматривая скомканный чертеж на столе, который, казалось, ждал своего шанса. — Да, такое бывает. Иногда не хватает времени, иногда – вдохновения. Муза, знаете ли, дама капризная. Лань Юнь расставила на столике перед гостьями ароматный чай и свежее печенье. Оставив их наслаждаться угощением и беседой, Лань Юнь вернулась к своему заваленному эскизами и инструментами рабочему столу, погружаясь обратно в свой мир творчества. Жэнь Е, удобно расположившись на мягком диване, с аппетитом уплетала хрустящее печенье, наслаждаясь каждым кусочком. Ли Синьвэй, с кружкой горячего чая в руках, задумчиво осматривала комнату, пытаясь уловить суть творческой атмосферы, царящей в мастерской Лань Юнь. Её взгляд скользил по многочисленным рисункам, картинам и странным предметам, создающим неповторимую ауру. Мастерская обладала каким-то особенным магнетизмом, который сложно было передать словами. Она казалась настоящим волшебным местом, где творилось чудо, словно ожившая страница из книги о гениальном ученом. Каждый уголок хранил тайны и секреты, которые могли открыть только те, кто был готов посвятить себя творчеству. Жэнь Е, почувствовав неловкую паузу, нервно застучала пальцами по кружке, издавая тихий, монотонный ритм. Она начала тихо мычать какую-то мелодию, привлекая к себе внимание и подготавливая почву для разговора, ради которого она и заманила детектива в это место. — Что касается Злодея… – наконец начала она, – он где-то здесь, неподалеку. На днях я посетила еще один храм, и разговаривала с хранителем. Он тоже упоминал о красной нити.  Полагаю, это его особый "дар" – притяжение, способность влиять на судьбы и притягивать к себе определенные события. В голосе Жэнь Е звучала неприкрытая тревога, которую она пыталась скрыть за маской спокойствия. Ли Синьвэй, в свою очередь, каждый день ломала голову над тем, как просчитать стратегию этого таинственного “злодея”, но никак не могла предугадать его следующий ход.  Нервно отпив глоток чая и издав противный хлюпающий звук, она резко и серьезно произнесла: — Я видела эту нить. Жэнь Е мгновенно воскликнула, чуть не подавившись горячим чаем, её глаза расширились от изумления и возмущения: — Что?!?!? Почему ты молчала об этом? Да ты даешь, детектив!  Шустра, как веник, всегда начеку, так еще и молчит в сторонке, как партизан! — Я просто пытаюсь разобраться в этом бреде! – огрызнулась она. – Я долго думала, прежде чем вообще заикнуться об этом. Эта нить появилась всего один раз! Один! С чего мне было разводить панику? Ли Синьвэй отвернулась, допивая остывший чай. — Мы с Ян Инем видели её в день закрытия дела в театре. Нить тянулась, как леска, натянутая до предела. Жэнь Е окинула детектива оценивающим взглядом, в котором первоначальный гнев уже сменился живым интересом и любопытством. — Извини, “Мы с Ян Инем”? Серьезно? – усмехнулась она, приподняв бровь. – Да ты время не теряешь, детектив Ли. Наконец-то научилась подбирать под себя самовлюбленных оболтусов, чтобы они работали на тебя. Ли Синьвэй: — ... Если бы Жэнь Е была обычной кошкой, и им пришлось бы жить вместе, она бы сбежала от Ли Синьвэй уже на второй день, питаясь сухим кормом из миски и гадя в грязный лоток! Жэнь Е мысленно просила прощения перед девушкой, что хотела бросить в нее первое, что попадется под руку. А удивленное лицо Лань Юнь чуть не заставило её расхохотаться. Придя в себя, Жэнь Е серьезно посмотрела на Ли Синьвэй, пытаясь переварить услышанное. — Значит, это правда… Он действительно способен манипулировать людьми и обстоятельствами, заставляя их следовать своим желаниям. Но как остановить его? Ли Синьвэй, ошарашенная и сбитая с толку, непонимающе уставилась на подругу: — Манипулировать? В смысле? – Она действительно не понимала, о чём идёт речь. Внезапные вопросы заставили Жэнь Е поерзать. Ей было сложно объяснить это детективу, не будучи уверенной, сможет ли она найти для этого подходящие слова. Лань Юнь вернулась к ним и присела на диван рядом с Жэнь Е. — Манипулирование временем — один из аспектов темных искусств временного пространства. Если кто и сможет этим воспользоваться — это не к добру, — произнесла она, её голос звучал тревожно и серьёзно. Ли Синьвэй, с неким шоком в глазах, пыталась переварить и разложить по полочкам в своей голове ту информацию, которую она только что выложила. Всё происходящее казалось ей слишком странным, необычным и запутанным. — Тот свиток времени… – продолжала Лань Юнь, указывая на свои разбросанные по столу заметки, – я начала работать над ним вплотную и узнала кое-что действительно интересное, что может иметь отношение ко всему происходящему. Детектив удивилась ещё больше, чем за весь этот день, так как совершенно не была в курсе последних исследований Лань Юнь и её открытий. Жэнь Е, почувствовав, что пришло её время, гордо взглянула на свою подругу и выпалила: — Госпожа ученая Лань на месте не сидит! Он способен управлять не только людьми, но и самим временем. Это ужасно… Представьте мир, застывший навечно в одном мгновении, лишенный перемен. Лань Юнь задумалась, её ум блуждал в догадках, пытаясь сложить все кусочки головоломки воедино. — Но почему он выбрал именно вас? Какая связь между нами и его... безумными планами? — Может, эта красная нить – это не просто красивая метафора, а что-то вроде цифровой подписи, - задумчиво произнесла Ли Синьвэй. Заметив недоуменные взгляды подруг, особенно Лань Юнь, которая явно пыталась перевести на свой язык этот современный сленг, она нервно откашлялась. — Ну, я имею в виду, как… призыв к действию, как лакмусовая бумажка, чтобы вычислить тех, кого он ищет. Нам нужно срочно узнать, кого этот тип пытается затянуть в свою паутину, пока он не провернул свои грязные делишки. Жэнь Е наклонилась вперед, её глаза горели решимостью, словно две маленькие звезды в непроглядной ночи. Костюм, в который она была одета – облегающий, из черного бархата с фиолетовыми вставками – делал ее похожей на современную ведьму, знающую толк в темных искусствах. — Мы обязаны узнать о нем больше. Наша задача — быть готовыми ко всему. Ты и Ян Инь — посланники времени. Вы способны на все, потому что у вас есть силы и знания, о которых мы можем только мечтать. Вы наша единственная надежда. Подавившись чаем, Лань Юнь удивленно посмотрела на Ли Синьвэй, словно видела ее впервые. Все, о чем они говорили до этого, все странные просьбы Жэнь Е… внезапно обрели совершенно иной, пугающий  смысл. — Ты… посланница времени?! Да ладно?! Ты серьезно?! Ли Синьвэй: — … Детектив поджала губы, чувствуя себя крайне неловко.  «Посланница времени» звучало как название какого-то бредового фэнтези-сериала. — Ничего себе! Значит, старые легенды не врут! Видение и контроль — это способность защищать само время… Это круче, чем новый айфон! Нам просто необходимо использовать это в наших интересах, чтобы надрать этому гаду задницу! От этих слов Ли Синьвэй невольно дернулась, а подвеска на её груди вдруг вспыхнула коротким, зловещим красным светом. Пристальное внимание подруг, полное удивления и, чего уж там, восхищения, давило на неё, словно тонна кирпичей. В душе детектива закипало раздражение, смешанное с паникой. Ввязываться в такие авантюры – удел книжных героев, но почему именно она? Впрочем, отступать было поздно. Если мир летит в тартарары, то она тоже вместе с ним. Закон подлости в действии. — Даже если я и «посланница», это еще не значит, что я буду плясать под чью-то дудку. Чем быстрее мы разберемся со всем этим дерьмом, тем быстрее я вернусь к себе домой. Жэнь Е, поставив чашку на стол, задумчиво провела пальцем по мокрой поверхности, словно пытаясь прочитать судьбу в кофейной гуще. Капли чая скатывались по столу, напоминая тонкие слезы, символизируя её нарастающее беспокойство. — Ты же понимаешь, что просто так уйти не получится? — её глаза блеснули, словно лезвия. — Он все спланировал до мелочей. Злодеев, подобных ему, недооценивать нельзя. Он как шахматист-виртуоз, играющий сразу на нескольких досках. Конечно, Ли Синьвэй знала, что сбежать не получится. А как сбежать, когда эта хитрая кошка, словно фокусник, выдернула ее из привычной жизни без ее согласия? Лань Юнь, вздохнув, покачала головой. — Нам нужно объединить силы и перестать тратить драгоценное время впустую. Какая удача, что мы встретили сразу двух посланников времени! Вы можете стать ключом к решению этой сложной и запутанной проблемы. Ли Синьвэй с сомнением посмотрела на подруг. Меньше всего ей хотелось становиться героиней пафосной эпопеи в духе третьесортного боевика. — Я не могу гарантировать, что смогу контролировать свои… способности, если он решит напасть. Я вообще ими пользоваться толком не умею! Ли Синьвэй еще в школьные годы вдруг осознала, что обладает даром, отличающим её от других. В то время она грезила о подвигах, представляла себя этаким супергероем, спасающим мир от неминуемой гибели. Когда же Ли Синьвэй надела полицейскую форму, эта способность, словно дремлющий козырь, оказалась весьма кстати.  Она не разменивалась по пустякам, применяла её лишь в исключительных случаях, но каждый раз – с поразительной точностью. Сейчас же, когда они оказались в эпицентре событий, вся ситуация напоминала ей дремучий, непроходимый лес, где за каждым деревом, в тени густых ветвей, могла таиться неведомая, смертоносная опасность. Жэнь Е прикусила губу, задумчиво глядя в одну точку. — Мы не одни. У нас есть ты, Ян Инь и мы. Вы – наши козыри, наша надежда. У нас есть время, если мы будем действовать быстро и слаженно. Красная нить станет нашим маяком в этом темном и опасном путешествии. Я беру на себя ответственность за поиски ответов на все вопросы. Впереди нас ждет долгий и тернистый путь, полный испытаний, но вместе мы сможем справиться с любыми вызовами. Главное – не паниковать и не терять голову. — А нас вообще хватит? Резкий вопрос Ли Синьвэй, в котором сквозь броню цинизма и сарказма прорвались страх и неуверенность, окатил ее ледяным душем. Жэнь Е непонимающе нахмурилась. — В каком смысле? Ты сомневаешься в наших силах? Или… ты знаешь что-то, чего не знаем мы? Ли Синьвэй с серьезным и напряженным видом наклонилась вперед, пытаясь заглянуть в самые глаза девушки, словно ища там ответы на свои вопросы. В глубине, в глазах Жэнь Е, ей показалось, что на мгновение промелькнула фиолетовая искра, словно вспышка молнии. В горле сразу перехватило дыхание, и она боролась с подступающим гневом, который начал медленно подниматься в ней. — Я повторюсь. Я ни разу не использовала свои способности в столь глобальных масштабах. С появлением Ян Иня я только начинаю их… познавать, но, увы, не так, как следовало бы,. Мои силы — не то, что вам нужно. Я больше по части улик и допросов, а не по части магии и путешествий во времени. Жэнь Е начала теряться, наблюдая за эмоциональными всплесками и непредсказуемыми выходками детектива Ли Синьвэй. Эта девица, казалось, всеми силами пытается свести её с ума, и, стоит признать, вполне успешно. Что, впрочем, было взаимно. Жэнь Е понимала её страх, боль, тоску по дому, по привычной, безопасной жизни.  Но роль, которую Ли Синьвэй играла в этом запутанном деле, была чрезвычайно важна. От её действий, от её дара, зависел исход всей операции, а возможно, и судьба многих людей. Внезапно раздался трезвон настольного телефона, его резкий звук, словно укол адреналина, вернул их в реальность. Лань Юнь, вздрогнув, подскочила и поспешила к аппарату, словно инстинктивно стремясь перехватить эту связь с внешним миром. — Ли Синьвэй, это из полиции, — сообщила она, протягивая трубку. Ли Синьвэй, удивленная, подбежала и взяла телефон. — Алло? В трубке громыхнул знакомый, уверенный и до жути настойчивый голос, от которого по коже Ли Синьвэй пробежали мурашки, как от ледяного душа. — Детектив Ли? Это Лу Цзян. — Лу Цзян? – переспросила детектив, и голос предательски дрогнул, выдавая нарастающее беспокойство. Внутри все забурлило, словно в кипящем котле. – Что стряслось? — У нас новое дело. И это полный беспредел! Где ты?  Внутри у нее все сжалось в тугой узел. В памяти тут же всплыли недавние события, когда опасность висела в воздухе, как дамоклов меч, а решения приходилось принимать в режиме цейтнота, на грани фола. — Что случилось? – спросила она, стараясь казаться невозмутимой, хотя бешеное сердцебиение выдавало ее с головой. — Пожар на улице Сучжоу-Лу. Срочно на место! Не дослушав до конца, Ли  Синьвэй сорвалась с места. На ходу накинула свой любимый темный плащ, который всегда придавал ей уверенности в себе, и пулей вылетела из комнаты.  Подруги переглянулись, мгновенно осознав всю серьезность ситуации, которая нагрянула внезапно, как ураган.  Жэнь Е подошла ближе, ее лицо выражало неподдельную озабоченность, словно она могла читать мысли подруги. — Новенький труп, детектив? – спросила она, пытаясь уловить хоть какие-то эмоции на лице Ли Синьвэй, чтобы хоть примерно представить, что их ждет на этот раз. Детектив отмахнулась, открывая дверь: — Не совсем, пожар. Все остальное – потом, когда будет время. Надеюсь, оно у нас будет… Лань Юнь молча кивнула, чувствуя нарастающее беспокойство. — Будь осторожна. Детектив Ли Синьвэй вылетела на улицу, уверенно ступая по тротуару, но внутри бушевал настоящий шторм. Жэнь Е осталась стоять в дверях, провожая подругу долгим, тревожным взглядом, погруженная в тяжелые раздумья, которые не давали ей покоя. Что-то подсказывало ей, что этот пожар – только верхушка айсберга, и за ним скрывается нечто гораздо более страшное и запутанное. Лань Юнь заметила, как Жэнь Е стало не по себе. Черный расстегнутый жилет трепал ветер, играя темно-фиолетовыми кончиками ее длинных волос. Неожиданная, резкая тревога вдруг накрыла Жэнь Е с головой, что было для нее совершенно нетипично. Интуиция кричала об опасности, но она пока не могла понять, откуда она исходит. Опираясь на дверной косяк, Лань Юнь дернула родруга, застрявшую в своих мыслях. — О чём задумалась? Жэнь Е вздохнула, как будто рассекая тишину, обострившуюся в их рабочем пространстве. — Эти двоя… Я боюсь, что Ли Синьвэй права. Что-то может пойти не так, и ни я, ни они не смогут справиться. В ее голосе прозвучали меланхоличные нотки, словно тихая грусть скользнула по струнам души. В этих словах отчетливо слышался страх, который, подобно ледяному ветру, проникал в самое сердце Жэнь Е, сковывая ее движения и заставляя сомневаться в успехе. Испытания, пройденные ею за долгие годы, научили ее горькой истине: ход событий порой непредсказуем, и жизнь может внести свои коррективы в любой, даже самый тщательно разработанный план. Никто не вправе самонадеянно полагать, что способен перекроить мир по своему усмотрению, изменить предначертанный ход вещей, словно играя в Бога Жэнь Е не из тех людей, кто позволяет страху парализовать себя. Она постоянно борется с ним, используя его энергию для движения вперёд. — Да ладно тебе, не накручивай себя! Я уверена, что Ли Синьвэй – настоящий профессионал, – попыталась подбодрить ее Лань Юнь, стараясь разогнать мрачные тени тревоги, которые окутали их разговор. – Конечно, быть посланницей времени – это для нее что-то новенькое, вызов, так сказать. Но я верю, что она справится. У нее есть отличная интуиция и навыки, которые позволят ей выжать максимум из этой ситуации. Она не из тех, кто спасует перед трудностями.  Жэнь Е нервно крутила в руках свое любимое ожерелье с большим фиолетовым камнем, которое всегда было с ней. Это украшение обычно приносило ей утешение и придавало сил, но сегодня, казалось, его магия иссякла. Камень тускло поблескивал в полумраке, словно потерял свою энергию.  — Дело непростое. Разве гром способен спасти от беды? Лань Юнь, чувствуя нарастающее напряжение, крепче обняла подругу, прижимая ее к себе. Она мягко похлопала ее по плечу, нахмурив брови, чтобы выразить свою поддержку. — Хватит хандрить! Иди лучше помоги, чем стоять и нагнетать обстановку. От твоих тревог точно легче не станет. Жэнь Е решительно кивнула, пытаясь прогнать мрачные мысли и подбодрить себя. — У меня какое-то нехорошее предчувствие. Чует мое сердце, что в этот раз будет гораздо сложнее, чем обычно. Надеюсь, она сумеет выпутаться из этой передряги и вернуться целой и невредимой. Лань Юнь вернулась внутрь, а Жэнь Е, погруженная в раздумья о том, какие детали они могли упустить, задержалась на пороге еще на минуту, прежде чем сделать шаг обратно в реальность, полную неопределенности. Способности и эмоции витали в воздухе, словно невидимые нити, соединяющие их всех вместе.  Яркое солнце, сверкающее в небесах, внезапно начало тускнеть, постепенно сменяясь серыми, нависшими облаками, словно на горизонте собиралась гроза. Казалось, сама природа намекала на то, что впереди их ждут серьезные испытания и трудности, которые придется преодолевать всем вместе. Примечание автора: *"Пусть его тележка с кучей дурианом собьет" - данном контексте "дуриан" используется как ругательство или проклятие, выражающее пожелание чего-то неприятного. Это связано с тем, что дуриан, хотя и считается деликатесом в некоторых странах, обладает очень специфическим и сильным запахом, который многие люди считают отвратительным. Таким образом, пожелание быть сбитым тележкой с дурианом равносильно пожеланию столкнуться с очень неприятной ситуацией. *"Армагеддон" – это (в переносном смысле) катастрофа огромного масштаба, обычно с необратимыми последствиями. Может относиться к экологической катастрофе, ядерной войне, экономическому краху, или любой другой ситуации, угрожающей существованию цивилизации или значительному числу людей. Часто употребляется для описания кризисных ситуаций. *”Стимпанк” – это:            o Жанр: Направление научной фантастики, фэнтези и альтернативной истории, вдохновлённое технологиями и эстетикой эпохи паровых машин XIX века. Стимпанк обычно изображает мир, в котором паровые двигатели являются доминирующей технологией, а викторианская эпоха сочетается с элементами научной фантастики и фэнтези.           o Эстетика: Визуальный стиль, вдохновленный викторианской эпохой и индустриальным дизайном XIX века. Характеризуется использованием латуни, меди, кожи, шестерёнок, часовых механизмов, паровых машин и других атрибутов той эпохи.       o Субкультура: Сообщество людей, которые увлекаются стимпанком и выражают это увлечение через одежду, украшения, искусство, литературу, музыку и другие виды творчества. *"Шанхайская ночь" (начало 20 века) – исторически Шанхай в тот период был городом с уникальным статусом, разделенным на территории, контролируемые разными иностранными державами. Эта политическая ситуация привела к относительной бесконтрольности и процветанию азартных игр, наркотиков, проституции и других видов деятельности, которые формировали репутацию "Шанхайской ночи." *”Канувший в Лету” - это фразеологизм, означающий безвозвратно ушедший в прошлое, забытый, исчезнувший из памяти людей.