Глава 22. Смех Солнца, слеза Луны

Ли Синьвэй и не подозревала, что написание отчета в компании болвана Ян Иня станет настоящим испытанием для её терпения и выдержки. Ян Инь — типичный придирчивый зануда, который, словно охотник за мелочами, непрестанно указывает на её ошибки и вставляет палки в колеса. Каждое его замечание было как тяжёлый тюк, ударяющийся о её уверенность, стараясь сломать дух и настойчивость, которые она так тщательно выстраивала. Когда Ли Синьвэй, тщательно подготовив замысел отчета, представила его для обсуждения, Ян Инь не упустил шанса выразить своё мнение. С небрежным отмахиванием он принялся громогласно критиковать её работу, указывая на давно забытые недостатки, которые она, казалось, уже преодолела. Его голос раздавался громче, чем ожидалось, и резкие выпады резали, как нож, оставляя после себя незаживающие раны. Ли Синьвэй была поражена неожиданной смелостью его замечаний, которые даже Инспектор Чэн Юн Ли не осмелился бы выразить; он бы лишь побоялся резкой агрессии, исходящей от девушки. Ведь кто знает, вдруг встреча с таким человеком, как детектив Ли Синьвэй, окажется роковой. Так и продолжалось: Ян Инь, словно привидение, не оставлял ей ни единого шанса на самозащиту или ответ. Каждое его слово, полное критики, словно обвинило её в некомпетентности, а их совместная работа превратилась в подводную битву между глухими упреками и ранящими ответами. В воздухе витало нечто большее, чем просто недовольство — это были тени хитрой игры, где её терпение проверялось на прочность, а её самоуважение находилось под массивным давлением. С горем пополам отчет был наконец написан и отправлен в прокуратуру, но стоимость этой победы была велика. На часах уже томился вечер, и усталость сковывала каждый мускул. Прежде чем вернуться домой, Ли Синьвэй решила немного прогуляться, чтобы вновь окунуться в атмосферу загадочного Шанхая двадцатого века, где всё, казалось, дышало магией времени. Ли Синьвэй появилась здесь в середине апреля, а сейчас… сейчас уже почти начало июня. Время пролетело незаметно, словно ускользающая песчинка в часах вечности. За эти недели детектив Ли успела оказать неоценимую помощь многим жителям Шанхая, завести крепкую дружбу с несколькими верными товарищами и наладить взаимопонимание с теми, кто поначалу относился к ней с “недоверием”. Её уникальные способности посланницы времени не остались незамеченными, и, прежде чем Ли Синьвэй в полной мере осознала, что с самого детства носит этот древний титул, её необычайные умения казались лишь простым даром, помогавшим ей в расследованиях самых запутанных дел. С тех пор её жизнь кардинально изменилась, совершив головокружительный кульбит от обычной бунтарки-детектива до великого “Посланника Времени”. Это было почти комично, если учесть те невероятные испытания, с которыми ей приходилось сталкиваться каждый день. Бурлящие эмоции, напряжённые моменты и внезапные озарения приносили с собой и глубокое понимание того, что она не просто детектив, а человек, наделённый силой влиять на ход историй, будь то собственные или чужие. С самого детства судьба готовила ее к тому, чтобы безрассудно прыгнуть в реку, наполненную бушующими волнами ответственности и постоянного напряжения. Трагически потеряв своих родителей в юном возрасте, Ли Синьвэй пришлось быстро повзрослеть и вступить в неравную борьбу со злом практически в одиночку. Вдыхая прохладный свежий вечерний воздух, насыщенный запахом цветущих деревьев и далёких морей, девушка глубоко задумалась: «Откуда же пришёл этот дар? Какие тайны мама так и не успела мне рассказать?» На эти мучительные вопросы никто не спешил давать ответы, словно они были погребены под толстым слоем времени и забвения. Проходя мимо величественной реки Хуанпу, где неспешно плыли старинные деревянные лодки и современные корабли, в её сознании вдруг возникли яркие образы современного мира, с его небоскрёбами и технологиями. Здесь же не было ни величественных зданий, ни устремлённых ввысь телебашен — лишь обычные дома и скромные строения, дышащие историей и временем, словно живые свидетели минувших эпох. Ли Синьвэй остановилась посреди моста, прислонившись к холодным, влажным от вечерней росы перилам, и уставилась на медленно текущую воду, в которой причудливо отражались яркие огни города, создавая неповторимую игру света и тени. Звуки оживлённого города смешивались с тихим шёпотом реки, создавая причудливую симфонию, и её мысли, словно лёгкие листья, сорванные порывом ветра, унеслись в необъятное будущее, полное неразгаданных тайн и непредсказуемых событий. Лёгкая дрожь пробежала по её телу от осознания уникальности своей судьбы и вновь обострившегося чувства бремени, которое словно невидимая ноша навалилось на её хрупкие плечи. Каждый миг, проведённый в Шанхае, стал для неё ценным уроком, и в каждом из них скрывались бесчисленные вызовы реальности, тесно переплетённые с самими основами времени. Но парадокс заключался в том, что каждая одержанная победа лишь усиливала гнетущее чувство одиночества, словно её личное счастье находилось в непримиримом конфликте с её высокими обязанностями. Внутри неё росло неумолимое осознание: несмотря на преданных друзей и верных союзников, лишь она сама несла эту великую и непосильную ответственность за судьбы многих людей. «Что, если однажды я просто не справлюсь?» — тревожно пронеслось в её голове. Надежда и страх сплелись в единое целое, образовав сложный узор, именуемый судьбой. Она ощущала, что с каждым новым днём давление на её плечах нарастает, подобно свинцовым облакам, предвещающим скорую и разрушительную бурю. Больше всего ее давила мысль об Ян Ине, как о человеке, который тоже обладает своим уникальным даром, очень схожим с её собственным. Все древние легенды об “Инь и Ян” казались невероятно подходящими к их сложным и запутанным отношениям. Они оба были совершенно разными людьми, словно две противоположности. Выходцы из разного времени, с разными жизненными целями и своими личными болячками, которые мешали им двигаться вперёд. “ — Жизнь летит, как ветер, неужели ты совсем не боишься, что твои картины окажутся на чёрном рынке и будут плохо продаваться, никому не нужные? — А ты не боишься навсегда остаться во времени, будто тебя запечатали в хрустальном шаре, лишённом возможности двигаться и дышать?” “ — Ты будешь великим детективом, Инь. Самым лучшим детективом, которого когда-либо видел мир! А я… я всего лишь обычная художница, пытающаяся найти своё место под солнцем…” Женский голос, отчётливо пробиравшийся в её сознании, был совершенно не знаком Ли Синьвэй, но она отчетливо слышала в нём голос Ян Иня, словно эхо из далёкого прошлого. Непонятные и странные видения томили её душу, словно курицу, медленно варящуюся в кипящем бульоне. — О чем так глубоко задумалась, детектив? — неожиданно прервал её глубокие размышления Ян Инь. Она внезапно заметила, что они уже довольно долго замерли в тягостном молчании, и это молчание ощутимо тянулось, словно невидимая нить, связывающая их судьбы воедино. Ли Синьвэй устремила свой пристальный взгляд на него, внезапно осознав, что должна что-то ответить, и в её душе немедленно разгорелись противоречивые чувства. Она отчаянно пыталась разобраться в своих сложных ощущениях, и этот внутренний конфликт мучил её, словно ядовитая змея, свернувшаяся клубком в самом сердце. — Я просто размышляла о непредсказуемости будущего. Ян Инь, исполненный глубокого понимания, продолжал внимательно слушать каждое её слово, параллельно вливая в себя остатки дорогого коньяка из элегантной серебренной фляги. Он прекрасно знал, что под маской её непоколебимой решимости скрывается множество страхов и сомнений. Ли Синьвэй никогда не любила открывать свою душу для откровенных признаний, если это конечно не происходило во время тёплого вечера в окружении шумной семьи Чжу, но порой она понимала, что лучше уж высказаться, чем мучиться в одиночестве до конца своих дней. — Порой мне кажется, что наше время медленно утопает в полузабвении... — тихо произнесла она, пристально всматриваясь в мерное течение реки Хуанпу с её еле слышными шепчущими волнами, — Мы способны изменить лишь то, что находится непосредственно рядом с нами, но как же преобразить то, что уже произошло? Как оправдаться перед теми, кто невинно страдает от последствий наших необдуманных решений? Ян Инь глубоко задумался над её словами, понимая, что она сама подвергает себя тщательному анализу, пытаясь найти ответы на сложные вопросы. В этом мире, лишённом сложных технологий и всецело основанном на собственных силах и умениях, природа времени оставалась непостижимой загадкой, не поддающейся простому объяснению. — Не имеет никакого значения, что уже случилось в прошлом, — тихо ответил он, нарушив затянувшееся молчание. — Важно лишь то, как мы извлекаем ценные уроки для нашего будущего. Каждый наш осознанный шаг становится небольшим кирпичиком на пути, который мы сами неуклонно строим. То, что мы уже сумели преодолеть, обязательно сделает нас намного сильнее завтра. Ли Синьвэй медленно перевела свой взгляд на Ян Иня, внимательно изучая его лицо. Этот человек, стоящий рядом с ней, казался настоящей загадкой, словно он был соткан из противоречий и тайн. Проводя с ним время, она снова и снова задавалась одним и тем же мучительным вопросом: “Как же ты обрёл свою невероятную силу? Через какие тяжкие испытания тебе пришлось пройти?” Удивительно, как много они могли бы узнать друг о друге, если бы только позволили себе задать правильные вопросы и открыться навстречу друг другу. Однако она не хотела задавать этот прямой вопрос; ей было гораздо интереснее разобраться во всём самостоятельно, без посторонней помощи Жэнь Е. Но её уникальные способности совершенно не раскрывали истину, не давали никакого чёткого понимания, кроме каких-то смутных и обрывочных видений, которые лишь запутывали её ещё больше. Вот и сейчас: она стояла, внимая силуэту, который, облокотившись на холодные железные перила, со спокойствием и лёгкой грустью в глазах наблюдал за далёким горизонтом, чуть наклонив голову вбок, как будто искал там ответы на свои сокровенные вопросы. Но ничего не происходило. Ни одна даже самая маленькая искра её силы не озаряла окружающее пространство, и она ощущала это болезненное отсутствие, словно призрак, который просто обошёл её стороной. Всё вокруг казалось мрачным и беспросветным. В отчаянии Ли Синьвэй вздохнула так сильно, что невольно дернула Ян Иня за рукав. Она отвернулась, сделала неуверенный шаг в сторону, машинально прикасаясь к своему лицу, лбу и глазам. Её терзали многочисленные тараканы: почему её способности совершенно не действуют на нём? Может быть, дело в том, что они оба являются посланниками времени, наделёнными схожими силами? Но если это так, то почему всё настолько запутано и неясно? Ли Синьвэй вновь погрузилась в свои тягостные мысли, где тонкая граница между настоящим и будущим мерцала, словно слабо мерцающая звезда на убирающемся небосклоне. Друзья были совсем рядом, но внутреннее одиночество и огромное чувство ответственности тесно переплетались в неземной ткани её хрупкого существования. Она должна была это как-то преодолеть, но как именно? Молчание было нарушено громким вздохом детектива, от чего Ян Инь не смог задаться вопросом: — Ты чего так тяжело вздыхаешь? Вроде бы все идет своим ходом. Ли Синьвэй, быстро обернувшись к нему, старалась скрыть охватившее её смятение, как будто бушующая внутри неё буря ни в коем случае не должна была быть видна окружающим. Она произнесла одними лишь губами: — Ничего. Всё в полном порядке. Но её тихий голос предательски выдал внутренний хаос, такой сильный, что его можно было буквально резать ножом. Ян Инь, с едва заметной усмешкой на губах, внимательно вгляделся в эти глубокие и печальные глаза, словно искал ответ на тот вопрос, который сама девушка ещё не до конца осознала. В этот самый миг она вдруг почувствовала, как между ними завязывается невидимая нить — тонкая, но прочная связь, о которой они раньше и не подозревали, но которая уже начала медленно, но верно их объединять. Её взгляд случайно упал на отражение полной луны в тёмной воде, которая плавно колыхалась под воздействием лёгкого вечернего ветерка, словно пыталась передать ей свои древние тайны. Детектив уловила этот едва ощутимый порыв, словно он настойчиво манил её вернуться к суровой реальности, давал понять, что жизнь продолжается, несмотря на все многочисленные условности. — Знаешь, — начала она медленно, подбирая слова с особой осторожностью, как будто боялась, что каждое из них может вызвать внезапный ураган неконтролируемых эмоций, — иногда мне кажется, что за каждым человеком скрывается целый огромный мир тайн. Мир, который никогда не удастся полностью разгадать, как бы ты ни старался. Каждый человек, в его искренности или в его намеренном обмане, может таить в себе нечто очень значимое и важное. Ян Инь наклонил голову немного вбок, будто тщательно обдумывая её слова, которые, казалось, затронули его собственные глубокие чувства. С появлением Ли Синьвэй в его жизни, как ни хотел он признаться самому себе, он постепенно изменился. Из потерянного и глупого мужчины, который ранее постоянно сожалел о своих прошлых потерях, он вдруг стал просто живым, полным огня и неудержимого стремления к лучшему. — Да, — согласился он, — но, возможно, именно в этом и кроется непреодолимая притягательность. Чем больше тайн и неразгаданных загадок, тем сильнее разгорается интерес, неутолимая жажда познания. Порой я погружаюсь в глубокие размышления о том, насколько филигранно и мастерски люди способны скрывать свои истинные лица, прятать свои глубинные мотивы, и какие далеко идущие последствия это может иметь как для них самих, так и для тех, кто по несчастливой случайности оказывается рядом, вовлечённым в их хитросплетённые игры. Наша жизнь, по сути, представляет собой сложную и многогранную игру, где каждый из нас волен самостоятельно выбирать, насколько глубоко он готов погрузиться в её правила, насколько далеко он готов зайти в своих стремлениях. Ли Синьвэй бросила на него пронзительный взгляд, в котором отчётливо читалось любопытство, граничащее с неутолимой жаждой познания, и непоколебимое стремление узнать его лучше, проникнуть в самые сокровенные уголки его души, чтобы достичь той самой глубины, о которой он так загадочно говорил. — Кто же ты на самом деле, Ян Инь? Ты явно не просто обычный детектив или посланник времени. Ты… — она замялась, — ты словно древняя книга, страницы которой тщательно запечатаны и ожидают своего часа. Ян Инь посмеялся. Ему было одновременно забавно и грустно наблюдать и слушать, как Ли Синьвэй отчаянно пытается раскопать то, что, по её мнению, должно раскрыть настоящую его личность, снять маску с его тщательно скрываемого "я". — Возможно, я просто боюсь, что раскрытие этой тщательно оберегаемой тайны неминуемо приведёт к горькому разочарованию. Иногда, возможно, даже мудрее и целесообразнее оставить некоторые вещи неразгаданными, сохранить их в ореоле таинственности. В этом мире и без того предостаточно неожиданных поворотов судьбы и непредсказуемых событий, которые обрушиваются на нас, поэтому иногда разумнее просто не знать, не лезть туда, куда не следует. Но разве не скрывшиеся под завесой тайн люди, разве они не приближают нас к истине, не делают нас ближе друг к другу? Слова его, словно электрический разряд, взбудоражили Ли Синьвэй, и она с каждой сказанной им фразой чувствовала, как её собственные страхи и самые сокровенные надежды отчаянно борются за место в её сердце, как на поле битвы. Закрыв глаза, она позволила ночному ветерку унести с собой все её мучительные сомнения, все терзающие её душу колебания, сделав, наконец, первый, но такой важный шаг навстречу истине, к долгожданному освобождению от тех самых страхов, которые так долго и упорно её мучили, отравляя её существование. — Ты… когда-нибудь терял важного для себя человека? Терял того, кто был тебе по-настоящему дорог? Ян Инь вздрогнул от неожиданности и резко посмотрел на неё. Ли Синьвэй по-прежнему стояла с закрытыми глазами, чутко вслушиваясь в окружающий её шум, пытаясь уловить хоть малейшие изменения в его настроении. Открывать глаза прямо сейчас она отчаянно боялась, словно боялась увидеть в его взгляде боль и разочарование. Она боялась, что прямо сейчас она невольно надавила на его самое больное место, причинив ему невыносимую боль. К чему она, к сожалению, и угадала. Ян Инь резко развернулся спиной к девушке. — К чему этот неожиданный вопрос? — его голос стал низким и хриплым, что недвусмысленно давало понять, что он разозлился, что её слова задели его за живое. — Просто ответь. Ли Синьвэй, собравшись с духом, всё-таки посмотрела на него. Глаза детектива были какими-то сонными и отрешёнными, а тёмные мешки под глазами были видны издалека, словно чёрные отметины усталости. Говорить про макияж в этом времени, конечно, лучше не стоит. Ян Инь, собрав всю свою волю в кулак, повернулся и с большим трудом для себя взглянул на неё. Секунды тянулись мучительно медленно, словно вечность, пока они оба напряжённо всматривалась в глаза друг друга, пытаясь прочитать в них ответы на свои вопросы и тщательно обдумывая вопрос, который так внезапно задала Ли Синьвэй. Она уже начала искренне жалеть обо всём сказанном и сделанном. Вечер вокруг продолжал дышать, словно вся природа сговорилась и создавала вокруг них особую атмосферу тревожного ожидания и неподдельного волнения. Ян Инь, наконец, выпрямился во весь рост, засунул руки в глубокие карманы своего неизменного тренча и снова устремился спиной к девушке. Он тяжело вздохнул, словно сбрасывая с плеч непосильную ношу, было явно тяжело: — Детектив Ли. Я, знаете ли, не обязан раскрывать перед вами всю свою израненную душу, ворошить прошлое, которое я так старательно пытаюсь забыть. Мы же с вами не близкие люди, чтобы делиться такими сокровенными откровениями, выкладывать всё начистоту. Напоследок он лишь слегка ей кивнул в знак прощания и быстро устремился прочь, словно бежал от собственных демонов. Ли Синьвэй осталась стоять в полном ступоре, не в силах пошевелиться. Такая напряжённая и неловкая ситуация точно добила её до конца, окончательно выбила её из колеи. Возвратившись в Апартаменты Шэнь Лули, Ли Синьвэй, с едва заметной искоркой в глазах, неуверенно остановилась на самом пороге, стараясь уловить ускользающий момент, когда все её эмоции переплелись в сложный, причудливый узор. — Время уже такое позднее, а у вас дома полно народу. Это вообще нормально? — спросила она, обращаясь к Яну, и в её голосе отчётливо звучали нотки лёгкой тревоги, словно она предчувствовала неладное. Ян Инь безразлично ответил: — Ну да. Шэнь Лули — это та самая добрая женщина, которая с радостью примет любого бродягу, в любое время дня и ночи. Ян Инь, не дожидаясь её ответа, уверенно пустился вперёд. Ли Синьвэй лишь недоумённо бросала на него вопросительные взгляды. Всю дорогу до дома они ехали в тягостном молчании, даже короткими фразами не перекидывались. Это было странно и пугающе, словно между ними внезапно выросла невидимая стена. Внутри царила волшебная и по-домашнему уютная атмосфера праздника. Дома уже вовсю чувствовалось приближение долгожданного «Лунного бала», и разнообразные украшения, словно маленькие звёздочки, искрились повсюду, создавая дивное и яркое зрелище, которое завораживало взгляд. Каждый уголок был наполнен искренними улыбками, неподдельной радостью и предвкушением грядущего праздника. — О! Ли Синьвэй, Ян Инь! Вы уже дома! — радостно вскрикнула Шэнь Лули. Хозяйка предстала перед ними в великолепном синем платье, с которым идеально гармонировали её изысканные украшения, искусно подобранный макияж и симпатичная шляпка, придающая ей загадочный и неповторимый вид, как у дивной лунной феи, сошедшей со страниц сказок. Ли Синьвэй уже привыкла к её ярким и экстравагантным нарядам и бодрствованию в 11 часов вечера, но сегодня она впервые заметила, что Лули слегка пьяна, а её безудержное веселье носило оттенок лёгкой беспечности, словно она забыла обо всех своих проблемах. — Шэнь Лули, здравствуй! Как я вижу, все смогли успешно подготовиться и нарядиться к празднику? — произнесла она, искренне радуясь за неё. — Да, да! С гордостью заявляю, что мы успешно завершили самый захватывающий процесс подготовки к празднику! — с энтузиазмом ответила хозяйка, слегка дрожа от приятного потока удовольствия, вызванного выпитым алкоголем, и её глаза искренне сверкали от простого счастья, что они собрались вместе. Ли Синьвэй бросила тревожный взгляд на Ян Иня. Тот лишь закатил глаза от нетрезвого вида Шэнь Лули и слегка мигнул в сторону Ли Синьвэй, невербально объясняя: “Это для неё абсолютно нормально.” Ли Синьвэй, ощутив, как по коже пробежали предательские мурашки от его непринужденного и почти отеческого доверия, кивнула в знак согласия. — Довольно стоять у порога! Давайте я лучше покажу вам плоды нашего кропотливого труда! Сквозь радостный гам и переливы хрустальных бокалов, Шэнь Лули, лучась искренней симпатией, взяла Ли Синьвэй за руку и повела ее в самое сердце зала, мимо наряженных гостей и столов, ломящихся от изысканных угощений. На этот раз, когда Ли Синьвэй помогала украшать зал, она прекрасно знала, что залы не были украшены столь великолепно, как ранее, но этот особенный момент Лунного бала обладал своей неповторимой магией, своим особым очарованием. В центре зала царила волшебная атмосфера, пронизанная предвкушением и удивлением. Праздник Луны, в основном, ознаменовался синими и белыми оттенками, придавая всему вокруг особую нотку волшебства и таинственности. Тяжёлые красные шторы уступили место лёгким шелковым изделиям, с инкрустацией изящных голубых и белых страз, которые ярко искрились под мягким светом и создавали чувственную атмосферу праздника. Множество мерцающих свечей и сверкающих гирлянд наполняло пространство волшебной атмосферой праздника, придавая каждому углу завершающее прикосновение. Каждый стол был элегантно покрыт бежевыми скатертями, на которых сверкали изысканные золотые фарфоровые тарелки. Их благородный металл вернулся к жизни в мерцании огней, словно стоя на пике искусно организованной симфонии. Контраст тёмно-синего и золотого создавал ощущение торжества и уюта, располагая всех присутствующих к радости и беззаботному веселью. Все элементы декора были тщательно продуманы до мелочей, и многие из них, казалось, рассказывают собственную неповторимую историю, искусно переплетающуюся с рядом других, словно ветви одного мощного и величественного дерева. В укромных уголках комнаты красовались красивые букеты из белоснежных лилий и нежно-голубых хризантем, которые, казалось, напоминали о безоблачной ночи, когда полная луна изобиловала мягким и рассеянным светом. Лёгкий и ненавязчивый аромат цветов наполнял воздух свежестью, даруя гармонию и долгожданное спокойствие. Гирлянды из миниатюрных лампочек изящно обвивали ножки столов, словно маленькие звёзды, спустившиеся с самого неба, добавляя особое очарование и придавая всему окружающему пространству неуловимый шарм и флирт с беспечностью тематики праздника. По центру зала возвышался оригинальный фонтан, живописно переливающийся на свету, словно изумрудный каскад чистой воды, пробуждая восхищение у всех присутствующих. Вокруг него мягкие и удобные диваны в небесных тонах приглашали гостей наслаждаться праздником в непринужденной и по-домашнему уютной атмосфере. Каждый уголок зала был украшен с особой тщательностью и искренней любовью, создавая сказочный мир гармонии и неземной красоты, где звёзды сошлись, чтобы отпраздновать этот особенный вечер и обволочь каждого невидимой магией. — Тадам! Ну как, Ли Синьвэй? — с восторгом воскликнула хозяйка вечеринки, отчаянно пытаясь подобрать наиболее подходящие слова, чтобы описать ту неземную красоту, которую сотворили она и её верные друзья. Её глаза сияли от неподдельной радости, а голос трепетал от волнения, которое она испытывала при виде смеха и беззаботного счастья своих дорогих гостей. Ли Синьвэй медленно обошла весь зал, погружаясь в чарующую атмосферу, искусно созданную её близкими людьми. Каждый элемент декора был продуман до мельчайших деталей, каждый сверкающий кристаллик и нежный цветок говорили о глубокой любви, вложенной в этот незабываемый момент. Она с восхищением замечала, как яркие искорки света проникали в глаза гостей, словно позволяя им стать частью живого волшебства, заполняющего собой всё окружающее пространство. Неподалёку негромко звучала изысканная оркестровая музыка, сыгранная живым ансамблем талантливых музыкантов, наполняя пространство лёгкими и чарующими мелодиями, которые идеально перекликались с общим настроением праздника. Люди, собравшиеся здесь, счастливо улыбались и делились своими впечатлениями, и то единство лишь усиливало магическую ауру вечера. Ли Синьвэй почувствовала, как её сердце постепенно наполняется радостью и искренней благодарностью за то, что ей была дарована уникальная возможность стать частью этой волшебной сказки. — Госпожа Шэнь, это просто невероятно! Такая неземная красота! Шэнь Лули лишь тепло улыбнулась в ответ, радуясь её искреннему восторгу. — Ли Синьвэй, ни в коем случае не упусти шанс попробовать мои фрукты с имбирем — это мой коронный рецепт. Вы все, наверное, ужасно голодные? Ли Синьвэй кивнула, ощущая, как радостное волнение переполняет её. Она долго не раздумывала и подошла к длинному столу с угощениями, на котором с любовью разложились разнообразные блюда, словно картины на тщательно организованной выставке. Здесь были представлены как традиционные китайские закуски, так и необычные современные десерты, маня своей неземной красотой и соблазнительностью, каждый раз заставляя её задумываться, какую же вкуснятину попробовать в первую очередь. Под звуки лёгкой и игривой музыки Ли Синьвэй с большим аппетитом пробовала восхитительные закуски, искусно приготовленные Лули. Их оживлённые разговоры были переполнены смехом и оживленной болтовнёй, как будто время остановилось, и вокруг не существовало ничего, кроме них и этого волшебного вечера. — Завтра ведь важный день. Тридцать первое мая. Праздник Лунного бала! Будет множество гостей, особенно моя племянница. Ли Синьвэй с удивлением посмотрела на хозяйку. Это был неожиданный поворот. — У тебя есть племянница? Хозяйка кивнула. — Да, её зовут Ма Юань. Она пианистка, заканчивает консерваторию. Талантливая девочка! — Шэнь Лули, пригубив уже третий бокал искрящегося шампанского, сверкнула глазами. Лёгкий румянец тронул её щёки, придавая ей ещё больше очарования. — Праздник Луны — это величественное торжество. В эту ночь, когда Луна достигнет зенита, её свет осветит души, что должны быть вместе. Он соединит сердца, сплетёт судьбы воедино. Лули, словно завороженная, встала посреди зала и устремила взгляд ввысь, будто в ожидании того момента, когда Луна освятит их празднование, озарит её мечты и надежды. В её позе чувствовалась таинственность, как будто она ждала знака свыше. Ли Синьвэй не раз слышала об этом празднике. Все вокруг только и говорили о нем, предвкушая магию этой ночи. Даже на работе коллеги обсуждали предстоящее торжество. Это была её первая возможность стать частью этого великолепия. Чувство волнения нарастало в ней, как прилив, сметая все сомнения и опасения. Луна всегда была символом единения, надежды и возрождения; мысль о наступающем празднике наполнила её душу трепетом при мысли о том, как прекрасно будет видеть эту величественную красоту, серебряным светом заливающую ночной город. Шэнь Лули, отпив из бокала, устремила взгляд на поиски кого-то в толпе гостей. Её взгляд был немного растерянным, словно она потеряла что-то очень важное. — А где наш ненаглядный Ян Инь? Ли Синьвэй внезапно подавилась сырной канапешкой. Вопрос Лули застал её врасплох. Хозяйка от испуга бросилась помогать девушке прийти в себя, хлопая её по спине. Сама детектив не могла понять, подавилась ли она от слишком вкусной еды, так как была на самом деле голодна, или же от неожиданного упоминания имени этого мерзавца Ян Иня. В это время в проёме зала возникли силуэты Жэнь Е и Лань Юнь, которые, увидев эту странную картину – почти предсмертное состояние Ли Синьвэй – бросились на помощь. Детектив Ли еще ни разу не оказывалась в такой постыдной ситуации. Лицо её пылало от смущения. — Что случилось? Что мы уже пропустили? – с живым интересом спросила Жэнь Е, её глаза сверкали искренним беспокойством, а в голосе звучала неподдельная тревога. Ли Синьвэй, наконец откашлявшись и вернувшись в свое прежнее положение, обратила на всех внимание, попивая воду для успокоения горла. Она внутренне радовалась появлению Жэнь Е и была тихо благодарна за возможность отвлечься от тяжести разговора, осторожно ответила: — Можем поговорить? Наедине. В этой внезапной просьбе ощущался некий груз, и Жэнь Е, почувствовав нарастающее напряжение, нахмурилась. Однако что-то в голосе подруги заставило её кивнуть в знак согласия, принимая на себя ответственность за разговор и все скрытые мысли, которые только начинали выныривать на поверхность. Жэнь Е почувствовала, что подруга нуждается в её поддержке, и была готова выслушать и помочь. Жэнь Е и Ли Синьвэй направились к комнате, где постоянно обитала детектив. Переступив порог, Ли Синьвэй на мгновение замерла, не зная, как начать этот разговор. Все её мысли, казалось, смешались в сложный коктейль сомнений, забот и тревог. Она чувствовала себя растерянной и не могла подобрать нужные слова. Жэнь Е, расслабившись, удобно устроилась на своём любимом диване, словно пыталась создать некую защищённую острую зону, теперь ждала, когда велика детектив начнёт делиться своими переживаниями. В её позе чувствовалась готовность выслушать и поддержать подругу. — Что случилось? Ты нас всех тут перепугала! Ли Синьвэй, повернувшись к подруге, произнесла: — Расскажи об Ян Ине. Жэнь Е приподняла брови, удивлённая такой внезапной просьбой. В её глазах мелькнуло недоумение, но от легкого смеха она так же не удержалась. — Об Ян Ине? Зачем это? – удивленно спросила она, с любопытством глядя на Ли Синьвэй. Детектив не разделяла её смех и сделала серьёзное лицо, что даже слегка напугало Жэнь Е. Она поняла, что дело действительно серьёзное, но лукавство ее не опускало. — Что же случилось такого, что он так тебя заинтересовал? Словно в ответ на молчание, которое нависло в воздухе, Ли Синьвэй вздохнула и сделала шаг ближе к дивану, по-прежнему смотря на подругу с ожиданием. — В нём есть что-то, что я не могу увидеть… Не могу просто его понять… Я чувствую, что он скрывает что-то очень важное, но не могу пробиться сквозь эту стену. Жэнь Е нахмурилась, ощущая, как напряжение в комнате стало почти осязаемым. Она знала, что Ли Синьвэй никогда не жаловалась на свои чувства, и сейчас её серьёзное выражение четко указывало на глубокую внутреннюю борьбу. Жэнь Е чувствовала, что подруга находится в замешательстве и отчаянии. — Почему ты не можешь посмотреть? – Жэнь Е старалась понять и осознать проблему в душе девушки. Она пыталась найти причину, по которой Ли Синьвэй не может проникнуть “в мысли” Ян Иня. На что Ли Синьвэй ответила скептической улыбкой, но её слова несли груз усталости, растерянности и отчаяния. — Потому что мои силы не способны на такое с ним. Я не знаю почему? Каждый раз, когда я пытаюсь посмотреть хоть малейшее его воспоминание, у меня ничего не выходит! Только всё время мне попадается одна и та же непонятная девушка, словно стена, преграда, не дающая мне увидеть больше. Жэнь Е немного приподняла голову. Услышанные слова Ли Синьвэй заставили девушку-кошку напрячься. "Может, она и не может видеть полную его картину, но его утрату и сильную боль она моментально увидела…" Жэнь Е почувствовала, что Ли Синьвэй коснулась чего-то очень личного и болезненного для Ян Иня. Глубоко вздохнув, Жэнь Е собиралась с мыслями. Разговор о Ян Ине мог быть болезненным, но она была готова открыться ради Ли Синьвэй, осознавая, что это может быть решающим моментом для обеих. Она понимала, что должна помочь подруге разобраться в её чувствах и понять Ян Иня. — Ян Инь… — начала Жэнь Е, её голос дрожал, как струна под нежным прикосновением, находя силу, чтобы делиться глубокими воспоминаниями. — Это сложная история. С ним всегда было… странно и трудно. Он с детства был привередой, словно жил в параллельном мире — вдали от всех. Он всегда был немного отстранённым, словно его мысли были где-то далеко. Ли Синьвэй внимала, не отводя взгляда, её лицо светилось ожиданием, полным надежды и любопытства, как будто искала зацепку для утешения среди неясностей. Она жадно ловила каждое слово Жэнь Е, пытаясь сложить пазл, чтобы понять загадочную личность Ян Иня. — Ты знакома с ним давно. Как вы встретились? Жэнь Е громко вздохнула, тёрла лоб, пытаясь вспомнить ту судьбоносную встречу. Воспоминания нахлынули на неё, словно волна. — Я встретила Ян Иня еще в юном возрасте, когда он был мальчишкой. Мастер Син Ши привёл его в нашу деревню — он спасался от пожара. Он так и не рассказал, что за пожар это был, но я знаю, что тогда он потерял маму. Эта трагедия оставила глубокий шрам в его душе. Она сделала паузу, собираясь с мыслями. — Мастер заметил в нём выдающуюся силу, которую большинство даже не подозревало. Силу “посланника времени”. Он остался с нами. Ян Инь стал мне братом. Мы вместе играли, гуляли, смеялись, пробовали местные угощения из местных лариков, делились секретами и мечтами. Он был как глоток свежего воздуха, несмотря на свою печальную историю. Но однажды, повзрослев и осознав свои способности, он выбрал свой путь. Так он стал детективом “Времени”, разгадывая загадки, перемещаясь из одного уголка времени в другой. Он посвятил себя служению справедливости и защите временного потока. Ли Синьвэй кивнула, её глаза сияли от нетерпения, словно искали крупицу правды в этой массивной истории, полное печали и потерь. — В один день он встретил прекрасную девушку по имени Ши Мэйлин. Она была художницей, создавая изящные картины, полные света и доброты, как каждое утро новой надежды. Ли Синьвэй невольно воскликнула: — Ты встречалась с ней? — Да, не раз. Ян Инь оказал ей поддержку в непростом деле. Её отца похитили, и полиция не могла помочь, но появление Ян Иня внесло каплю надежды в её сердце, стихию в её душу, которую она так долго искала. Он был её спасителем, её ангелом-хранителем. Ли Синьвэй задержала дыхание, осознавая, что внутренний мир Ян Иня действительно был подобен многослойному запутанному пазлу, нуждающемуся в тщательной сборке, чтобы понять всю картину. Она начала понимать, что Ян Инь – не просто отстранённый и загадочный детектив, а человек с глубокими ранами и потерями. — У них зародились отношения. Два года были вместе. Ян Инь был счастлив, как никогда с первой минуты. Он был влюблён, и в тот момент он сделал ей предложение, и Мэйлин согласилась, но, увы, не дожила до этой радости. Жэнь Е вздохнула, вновь погружаясь в мимолётные воспоминания, и продолжила, её голос теперь становился едва слышен: — Это был вечер, когда они собирались отпраздновать помолвку. Ши Мэйлин вышла на улицу, и внезапно... прозвучал выстрел. Я до сих пор помню, как Ян Инь изменился в одну секунду — его счастье превратилось в бездонную пустоту. Это был шок, который оставил шрам намного глубже, чем тот, который он изначально несет. Этот шрам никогда не заживёт. Ли Синьвэй горько сжала губы, осознавая, что эта трагедия оставила неизгладимый след в душе Ян Иня. Сердце её сжалось, ощущая, как водоворот эмоций накрывает её с головой. Ей было больно представить, какую боль он пережил. — Он стал другим, — тихо произнесла Жэнь Е, — убежав в работу, погружаясь в расследования, в надежде вырваться от той боли, от воспоминаний, от утраты. Мы все старались поддержать его, но он отвернулся от нас, словно возводя стены, которые трудно было сломать. Он закрылся в себе, словно раковина, которую невозможно открыть. Ли Синьвэй тихо вздохнула. Горькая правда выходила наружу. — А потом? — Потом он исчез вовсе. Он стал легендой, о которой шептали на каждом углу. Говорили, что ему удалось запечатлеть мгновения, которые оформляют время вокруг нас, однако он заплатил за это высокую цену. Он стал отшельником, живущим в своём собственном мире. Жэнь Е закончила свой рассказ, её лицо наполнилось печалью, когда она вспомнила, как трудно им было вместе ощущать всю ту тоску по давно утраченной жизни. Ли Синьвэй, поглощённая всем услышанным, глубоко вздохнула, представляя, какие тёмные уголки мысли прятал в себе Ян Инь, и как трудно было этому молодому человеку справляться с его внутренними демонами. В её сердце зарождалось чувство сопереживания, настало время разгадывать их покрытые тайной миры, чтобы найти истинное светлое начало среди мрака. Детектив ощущала, как её сердце сжимается под тяжестью истории, которую изливала Жэнь Е. Каждое слово подруги словно отдавалось эхом в её душе, заставляя её чувствовать всю глубину страданий, через которые прошёл Ян Инь. Могут ли столь глубокие муки кардинально изменить человека, превращая его в неузнаваемое существо? Воспоминания о Ян Ине — молодом человеке, полном жизни, смехе и добрых советах — казались такими далекими, будто были унесены ненасытным временем, как листья осенью, мчавшиеся по ветру. — Я не подозревала, что он носит столь тяжкий груз... — прошептала Ли Синьвэй. Каждый звук, каждая нота звучали так, будто отражала печаль, не давая ей покоя. Жэнь Е вздохнула, медленно потягивая воду из стакана, её движения были медленными и обдуманными, как бы она сама пыталась осознать вес собственного бремени. — Каждый из нас несёт собственный печальный крест. Ли Синьвэй посмотрела на подругу, в её глазах отразилась та же потерянность, та же тихая гавань печали, в которой каждая из них хоть раз да находила убежище. Жэнь Е была права. Каждый из нас обременён невидимыми страданиями, и очистить ум от этого груза — задача, которую никто не должен выполнять в одиночку. Внезапно в памяти детектива Ли всплыли моменты, связанные с днём смерти её матери – образ, до боли четкий, несмотря на прошедшие годы. Она так и не смогла с ней попрощаться; прощание с детством, оборванное в один миг, стало её единственной утратой, которую она несла в своём сердце, как рану, шрам от которой со временем только углублялся, саднил при каждом воспоминании. Холодная плита морга, приглушенные рыдания отца, и осознание, что теплые объятия мамы больше никогда не согреют её… Все это – осколки, которые она годами пыталась собрать воедино. Выросшая преждевременно, она приняла на себя бремя ответственности, став взрослой слишком рано, словно хрупкий росток, вынужденный противостоять буре. Решив идти по стопам отца и служить в полиции, она ни разу не пожалела о своём выборе, хотя он и был пропитан запахом опасности и чужой боли. Работа детектива даровала ей уверенность и ощущение ценности в этом мире, ощущение того, что она может что-то изменить, что её действия имеют значение. Как будто она нашла свой путь, который был ей сужден, её личную миссию. Каждый день, ловя преступников и жаждая одобрения капитанов Ванг Ки и Ли Юмина, Ли Синьвэй ощущала, что это — её настоящее предназначение, её место в этом мире. Однако утрата ещё одного близкого человека… мысль об этом, словно ледяной ветер, пронизывала её душу, дробила её душу на мелкие осколки, оставляя лишь щемящее чувство одиночества, которое она старалась гнать прочь, зарываясь в работу с головой. Посмотрев в окно, она наблюдала, как серое небо медленно сливается с тусклыми огнями города, образуя меланхоличный пейзаж. Мысли её блуждали между прошлым и настоящим, словно заблудившиеся души в тёмном лесу, отчаянно ищущие выход. Она представляла себя этими душами, искателями света, которые не могут найти путь к спасению, блуждающими в бесконечном лабиринте памяти и сожалений. — Мы все испытываем утраты, — произнесла она тихо, скользя взглядом по своей подвеске, который она всегда носила на шее, перебирая цепочку в руках и пытаясь облечь глубину своих чувств в слова. – Но как трудно продолжать жить с этим бременем, когда каждый новый день напоминает о маленьких радостях, которые мы потеряли… когда тени прошлого продолжают преследовать нас, не давая забыть. Жэнь Е кивнула, её глаза блестели от понимания. Ли Синьвэй могла видеть, что в её душе тоже скрывается тень утраты, что и она несет свой крест молча, скрывая свою боль за маской жизнерадостности. — Мы все сражаемся с тенями нашего прошлого, и каждый выбирает свой путь к исцелению. Кто-то уходит в работу, кто-то ищет укрытие в путешествиях, кто-то топит горе в вине, а кто-то просто уходит в себя, как тот, кто закрыл дверь, запираясь от мира и позволяя свету проникать в его мир лишь в редкие минуты, словно боясь, что он опалит его израненную душу. Мерцающие огни старинного города казались такими далекими, словно отблески давно ушедшей эпохи, как тот счастливый момент, когда они были вместе, когда она чувствовала себя в безопасности. Жэнь Е неожиданно выпалила: — Сказать честно? Ли Синьвэй любопытно кивнула, почувствовав, как что-то важное лежит на поверхности их разговора, как невысказанная правда, ждущая своего часа. — Ты первая, кто оживил его. Ли Синьвэй с удивлением уставилась на свою подругу, не понимая, как она могла произнести такие слова, которые казались ей нереальными и непостижимыми. — Я? – показала пальцем на себя, выдавая полное недоумение. — Да. Оказавшись здесь, в тысячи девятьсот тридцать пятом году, и встретив Ян Иня, ты пробудила в нём жизнь, как первый луч солнца после долгой зимы. Ты подарила ему то, что он так давно утратил — силы жить, надежду на будущее. Вы оба — посланники времени, и между вами должна царить полная понимания, связь, которая выходит за рамки простого партнерства. Вы словно две половинки одного целого, предназначенные помогать друг другу. Сердце Ли Синьвэй забилось чаще, как будто открывалось новое озарение, как будто она видела мир в совершенно ином свете. Ей всегда казалось, что она просто детектив, выполняющий свою работу, но слова Жэнь Е заставили её взглянуть на ситуацию с иной стороны, осознать свою роль в жизни этого человека. Она вспомнила, как Ян Инь смотрел на неё с надеждой, с интересом, когда она делилась историями своих расследований, увлеченно рассказывая о раскрытых преступлениях, делая то, что всегда умела лучше всего. Ли Синьвэй, до этого внимательно слушавшая, резко развернулась и прикрыла рот рукой. Она была в полном удивление и никак не хотела воспринимать все эти невероятные факты. В какой-то момент она не выдержала и начала посмеиваться. Смех был нервным и немного истеричным. — Но я не могу быть его спасителем. Я не готова взять на себя такую ответственность, ведь это может привести к новым ошибкам, к новым страданиям, к ошибкам, которые повлияют на нас обоих, сломают и его, и меня. — Ты уже стала им, – ответила Жэнь Е с мягкой улыбкой. – Ты уже протянула ему руку помощи, и он её принял. Ли Синьвэй похлопала глазами, пытаясь осознать услышанное. Все противоречия метались в её голове, меняясь каждую секунду, как цвета в калейдоскопе. Это было странно слышать, что Ли Синьвэй может стать чьим-то спасителем, ведь она привыкла спасать других, забывая о себе. Она всеми молитвами надеялась, что это просто метафора Жэнь Е, иначе, как объяснить, что детектив Ли тоже нуждается в самом спасении, что ее собственные раны все еще кровоточат. Жэнь Е поставила стакан на тумбу, потянулась и уставила на часы, посматривая на позднее время. — Вот такая история. Пусть даже твои силы не способны увидеть его целиком, предлагаю спросить его напрямую. Он сам расскажет, если захочет. Вы давно работаете вместе, много преступлений раскрыли, прошли через огонь и воду. Не думаю, что он тебя прогонит, скорее наоборот – он ждет, когда ты сделаешь первый шаг. Ли Синьвэй обдумала слова Жэнь Е, её мысли метались между сомнениями и решимостью, словно две противоборствующие силы, сражающиеся за ее душу. Открытый разговор с Ян Инем — это именно то, что им необходимо было, как воздух для утопающего. Все её инстинкты подсказывали, что он скован своим прошлым, что в его воспоминаниях кроется ключ к его настоящему. Этот разговор мог бы стать началом чего-то важного, переломным моментом в их отношениях. С легким вздохом она шагнула к окну, уносясь мыслями вдаль, туда, где сливались прошлое и настоящее. Жэнь Е смотрела на девушку взглядом полного сожаления, но и с надеждой. Эхо ее мыслей говорила, что эти двое – обычные маяки, что должны помочь пролить свет во тьме, что их предназначение – избавить мир ото зла, даже если это потребует от них огромных жертв. — История еще не закончена, Ли Синьвэй. Впереди еще много испытаний, много потерь и много побед. Но помни – ты не одна. Жэнь Е бросила улыбающийся кивок, полный поддержки и веры в ее силы, и скрылась за дверью, оставив задумчивую девушку размышлять в одиночестве, наедине со своими мыслями и чувствами. Время текло медленной рекой, неся ее к неизведанному будущему, где солнце светило ярким светом, а небо было чистым и голубым, но где ее также ждали и тени прошлого, готовые нанести удар в самый неожиданный момент. Всё в её душе колебалось между надеждой и страхом, между желанием помочь и страхом причинить боль. Но, несмотря на это, решительность шагала по её жилам, подталкивая ее вперед, и она была готова встретиться с январской метелью лицом к лицу, зная, что в конце тоннеля всё равно найдётся свет, что после самой темной ночи всегда наступает рассвет.

Том 1. Конец