Часть 2. Откровение Цукасы

Цукаса вышел во двор школы, где уже начинал сгущаться вечер. Шумные голоса учеников растворялись вдали, а он сам, словно в каком-то тумане, брёл по дорожке, не разбирая дороги. Остановившись у пустой скамейки возле клумбы, он тяжело сел, уперев локти в колени. Он впервые позволил себе сказать вслух то, что мучило его изнутри. Домёдзи (шёпотом, почти рыча): — Да, я… я влюблён. В эту упрямую, сумасшедшую девчонку. В Макино Цукуши. Он сжал кулаки так, что костяшки побелели. Домёдзи (горько усмехнувшись): — И что толку? Она же… всё время смотрит на Рюи. Чёрт побери, как будто его свет для неё. Его взгляд помутнел от боли, но он не прятал этого больше от самого себя. Домёдзи: — Я сильнее любого в этой школе. Я могу купить всё, что захочу… но только не её сердце. И самое ужасное — я даже не знаю, как бороться за неё. Как сделать так, чтобы она… чтобы она увидела меня. Он опустил голову и впервые за долгое время почувствовал себя не сильным и всемогущим наследником, а просто мальчишкой, которому страшно потерять то, что стало важнее всего. ******* На следующий день, в школьном саду, Макино снова встретила Рюи. Его лицо было спокойным, но в глазах светилось что-то новое — решимость. Рюи: — Я поговорил с Шизукой. Мы приняли решение. Я поеду вместе с ней во Францию. Макино широко раскрыла глаза, а потом её губы растянулись в радостной улыбке. Макино: — Правда? Рюи-кун… Это здорово! Я очень рада за тебя… и за неё тоже. Но в её голосе прозвучала тихая нота, которую уловить мог только тот, кто смотрел на неё слишком внимательно. Радость была искренней, но за ней пряталась тонкая печаль, как тень на солнечном лице. Цукаса стоял неподалёку, словно случайно проходил мимо. Его взгляд задержался на Макино. Он уловил всё: блеск её глаз, дрожь улыбки, ту самую печаль, которую она пыталась скрыть. Домёдзи (мысленно, тяжело вздохнув): — Даже когда она радуется за него… ей больно. Чёрт… Почему я хочу стереть эту боль и заставить её улыбаться только из-за меня? Он отвернулся, но сердце его уже знало ответ: борьба только начинается, даже если он ещё не понял, как её вести.