Часть 2

      Пространство вокруг изменилось. Сжимая в руке две палочки, Гермиона стояла перед мрачным особняком, чей фасад обвивали ветки высохших растений. Она отбросила монету подальше, в кусты, и направилась к ограде, которая напоминала неприступную каменную крепость. Вокруг царила гнетущая атмосфера запустения.       Достав из кармана смятый клочок бумаги с паролем, она чётко произнесла слова, одновременно протянув вперёд рукав, испачканный ещё не высохшей кровью Теодора Нотта. В сплошной стене ограды тут же возник проём, и Гермиона шагнула внутрь. Проход бесшумно сомкнулся за её спиной.       Она медленно направилась к зданию, внимательно разглядывая его. Фасад выглядел неухоженным, облупившаяся краска обнажала потрескавшиеся кирпичи, а стёкла окон были покрыты слоем вековой пыли. Обстановка давила гнетущей, мёртвой тишиной.       Подойдя к массивной входной двери, Гермиона протянула руку и ощутила в воздухе густое, невидимое сопротивление магического барьера. Чары дрогнули, отозвавшись на следы крови на рукаве, еще раз шёпотом, она произнесла пароль. Дверь с громким скрипом отворилась, впуская гостью внутрь.       Гермиона замерла на пороге, пытаясь разглядеть в царящем полумраке обстановку холла. Нервы были натянуты как струны, а палочка в руке наготове для защиты от внезапных сюрпризов. Девушка старалась уловить малейший признак засады, движение в неподвижной темноте. Но дом словно замер.       Осмелев, Гермиона двинулась вперёд. Просторный холл встретил её хрустом пожухлых листьев, которыми был усыпан весь пол. Зеркало у стены выше человеческого роста скрывала плотная ткань, покрытая пылью.       Из холла выход вёл в гостиную, где вся мебель так же была скрыта саванами из грубого полотна. Несмотря на огромные окна от пола до потолка, в комнате царил глубокий полумрак, пыльные стекла почти не пропускали свет. Гермиона решилась на «Люмос», чтобы не блуждать в потёмках. Чёрная пасть камина зияла пустотой, показывая что его уже давно не растапливали.       Из гостиной вглубь дома вели несколько коридоров, расходившихся в разные стороны, как русла рек. Выбрав правый, Гермиона дошла до дверей, за которыми обнаружила кабинет, сохранивший следы недавнего присутствия, в отличие от остальной части дома. На массивном дубовом столе лежали стопки книг, некоторые были раскрыты на определённых страницах, будто чтение прервали на полуслове. Пыли здесь было заметно меньше. Кожаный диван не был накрыт тканью, но на нём были аккуратно сложены одеяло и подушка. Похоже, тот, кто здесь хозяйничал, спал прямо в кабинете.       Пришлось подавить мгновенное желание тут же сесть за изучение разложенных книг и рукописей. Гермиона направилась в противоположный конец дома, оказалась в просторной кухне, которая выглядела такой же заброшенной как и гостиная.       За спиной девушки раздался звук, она обернулась, нацелив палочку. В проёме двери, прислонившись к косяку, стоял Теодор Нотт. Он сменил мундир Пожирателя на просторную белую рубашку с расстёгнутым воротом и тёмные брюки.       — Не стесняйся, — кивнул он. — Ты здесь гость. Моего домовика зовут Кристи. Она будет готовить для тебя всё, что попросишь, если, конечно, захочешь с ней познакомиться.       Гермиона недоверчиво разглядывала его, не опуская палочку.       — Я не слышала, как ты вошёл.       Он лишь пожал плечами.       — Я редко тут появлялся. Можешь не беспокоиться о заклинаниях, дом надёжно защищён чарами на несколько уровней. Даже Лорд сюда не проникнет без пароля. Свободно пользуйся магией. И всем остальным, что найдёшь.       Гермиона протянула ему его палочку.       — Это твоя.       — Оставь себе. Тебе предстоит многому научиться, используя её. Эта палочка убьет Змееголового.       — А как же ты? Без палочки?       — Не переживай обо мне, кудряшка. Давай решать задачи по порядку. Сначала мне нужно всё тебе здесь показать. Ведь теперь это твой дом.       Широким жестом руки, он обвёл пространство вокруг.       — Я не смогу отсюда уйти? — Неожиданно Гермиону накрыла волна паники. Вот она, та самая ловушка, в которую она шагнула добровольно.       — Уйти? Зачем? Здесь есть вода, еда, ты можешь свободно пользоваться магией. Книги, по которым будешь учиться. — Нотт смотрел прямо в её глаза, и она видела в них собственное отражение. — Но ты не пленница, конечно. Уйти можешь в любой момент. Главное — не потеряй и не забудь пароль.       — Я не понимаю, — Гермиона была растеряна, в её голове совершенно не укладывалось происходящее. — Зачем тебе всё это?       — Послушай, у нас будет время для разговоров. Я отвечу на все вопросы. Давай сначала займёмся делом. Хорошо? — Он склонил голову, ожидая ответа. — Позови Кристи. Вам стоит познакомиться.       Гермионе с трудом удалось оторваться от его пристального взгляда. Она огляделась ещё раз — домовика нигде не было видно.       — Кристи! — позвала девушка.       — Да, хозя… — Перед Гермионой возникла домовик в переднике и чепчике, похожая на горничных из отелей. — Здравствуйте. — Опустив взгляд, Кристи выглядела растеряной.       — Я Гермиона Грейнджер, Кристи. Твой хозяин сказал, что я могу с тобой познакомиться. Пока я здесь живу…       — Конечно, мисс Грейнджер. Всё, что прикажете. Хозяин Нотт запретил наводить порядок и поддерживать чистоту в доме. Поэтому Кристи только готовит еду.       — Скажи ей про чай, Грейнджер, — произнёс Нотт.       Гермиона с недоумением посмотрела на него, но выполнила просьбу.       — И… чай, Кристи.       — Да, конечно, мисс Грейнджер. Особый чай. Я буду готовить его для вас, как готовила для хозяина Нотта.       — Э-э… спасибо.       — Я сделаю вам сэндвичи.       Домовик засуетился на кухне. Нотт тем временем жестом предложил следовать за ним.       — Идём, тебе нужно ещё кое с кем познакомиться. — Он кивнул в сторону высокого стеллажа. — В холодильном шкафу на полке стоит миска. Возьми её и за мной.       Он уже ждал в дверях, жестом приглашая Гермиону следовать за ним.       Они поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж. Стены длинного коридора были увешаны портретами, которые, как и зеркала, скрывала плотная ткань.       — Не трогай покрывала и не открывай зеркала. Эти портреты — те ещё болтуны. Пусть висят, но не прикасайся к ним.       Он указал на одну из многочисленных дверей.       — Тебе сюда.       Они вошли в просторную комнату, где, в отличие от остального дома, царил относительный порядок. Здесь стоял небольшой столик, пара кресел. У стены молчало пианино, а на полу лежали детские игрушки, застывшие в немом ожидании.       — Раньше это была игровая, — пояснил Нотт.       В углу комнаты, у дверей, ведущих на балкон, располагался высокий насест. Пыль танцевала в узкой полосе света, пробившейся сквозь щель в тяжёлых шторах. Гермиона замерла, только сейчас заметив его. На жерди сидел ворон.       — Открой миску.       Гермиона послушно сняла крышку. В миске лежали куски мяса. Сырого, тёмно-красного, с мраморными прожилками жира. Резкий запах крови ударил ей в нос.       — Это По. Мой друг. По, это Гермиона Грейнджер. Теперь она тоже мой верный друг.       Кроваво-красные глаза ворона внимательно, без моргания, изучали девушку.       — Я не друг тебе, Нотт.       — Да? А кто же тогда? Верный враг?       — Не знаю… — Гермиона замешкалась, машинально опустив пальцы в холодную миску. — Союзник.       Она ощутила под пальцами липкую, прохладную поверхность мяса, его плотную, отталкивающую тяжесть. Медленно, почти ритуально, она подняла руку.       — По… как Эдгар Аллан По? Автор повести «Ворон»? — Она протянула руку, внутренне содрогаясь от мысли, что птица может клюнуть пальцы.       — Да, как писатель По, который написал множество прекрасных произведений, включая «Ворон». Согласись, это имя ему очень идёт. — Нотт тихо засмеялся. — Не бойся, людей он не ест.       — Ты читал магловскую литературу?       — А ты думала? — Нотт хитро улыбнулся, и снова его пристальный взгляд замер на её лице, словно пытаясь загипнотизировать.       Ворон расправил крылья, издав характерное, хрипловатое «кя!», и своим изогнутым, чёрным как смоль клювом бережно принял угощение из рук Гермионы.       На лице Нотта расплылась улыбка, он с нежностью в глазах наблюдал, как Гермиона кормит ворона.       — Умница, — пробормотал он, явно адресуя слова птице. Затем его взгляд вновь вернулся к Гермионе, но выражение осталось мягким, задумчивым. — Совершенные существа, знаешь ли. Они умеют выживать практически в любых условиях, научились сотрудничать с волками. Определяют момент, когда хищник собирается за добычей. Ворон незаметно пристраивается за серым охотником и следует за ним всю дорогу, словно тень. И все ради того, чтобы незаметно заполучить что-нибудь вкусненькое.       Так вот каким он видит их союз. Два одиночки, работающие заодно ради общей цели. Эту мысль прервала Кристи, возникшая с подносом, на котором стояла тарелка с сэндвичами и прозрачная чашка с горячим напитком яркого янтарного цвета.       — Ваш специальный чай, мисс Грейнджер.       Гермиона с недоверием посмотрела на Нотта.       — Почему одна чашка?       — Эй, — он сделал вид, что возмущён. — Ты только что кормила моего любимца! Неужели думаешь, я хочу тебя отравить? Это особенный чай. Я сам научил Кристи его готовить. Он усиливает магию.       — Если бы такой существовал, о нём знали бы все.       — Грейнджер, ты, конечно, всезнайка, — его тон стал снисходительно-терпеливым, — но не спорь с чистокровным магом, выросшим среди артефактов и впитавшим законы магического мироздания с молоком матери. И не стоит недооценивать мои способности. Пей. А потом скажешь, что чувствуешь.       Она опустилась в кресло у столика и взяла сэндвич. Кристи неотрывно наблюдала за каждым её движением, ожидая реакции.       — Это… божественно вкусно, Кристи, спасибо, — Гермиона улыбнулась домовому эльфу. — Ты умница.       Домовик расцвела от похвалы, и её лицо озарила широкая улыбка.       — О, мисс Грейнджер! Я готова делать их для вас каждый день! Три раза в день!       — А где ты берёшь продукты? — спросила Гермиона, замирая в ожидании ответа.       Перемещения эльфа могли отследить. Если заметят, что она стала покупать больше продуктов, это вызовет подозрения.       — О, господин Нотт позаботился обо всём заранее, — домовик заверила её, радостно кивая. — Он сохранил целую кладовую продуктов под заклинанием стазиса. Вам хватит на несколько лет, совершенно точно.       — Надо же, — пробормотала Гермиона, впечатлённая подобной предусмотрительностью.       Она доела сэндвич и наконец взяла в руки чашку. Аромат, поднимавшийся от янтарной жидкости, был сложным, в нём угадывалась влажная земля и хвоя после дождя, смешанные с чем-то острым, пряным. На вкус он напоминал безалкогольный глинтвейн. Однако после первого же глотка по её телу, от кончиков пальцев до затылка, пробежала странная волна лёгкого покалывания, будто под кожей задвигались тысячи крошечных иголочек.       — А, тот самый эффект, — констатировал Нотт, внимательно следя за выражением лица девушки. — Первый раз всегда самый яркий. Это что-то вроде катализатора. Придётся пить каждый день, чтобы нужная реакция накопилась и сработала в решающий момент.       Кристи собрала посуду и бесшумно растворилась в воздухе. Гермиона попыталась встать, но тут же, схватившись за подлокотник кресла, вынуждено опустилась обратно. Понять, что именно закружилось — голова или комната — было невозможно.       — Чёрт!       — Ага, — Нотт кивал. — Отдохни. Потом покажу, где ванная. А спать тебе лучше на диване в кабинете. В остальные комнаты я уже давно не захожу.       — Спасибо, — едва кивнула Гермиона, чувствуя, как всё тело наливается тяжестью. — А… твои родители?       Она смутно помнила слухи о том, что Нотт-старший считался одним из самых преданных и жестоких приспешников Волдеморта. Неужели он теперь жил где-то в новом, более величественном замке?       — Мать умерла, когда я был совсем маленьким. А отец… — Нотт сделал короткую паузу, его голос потерял всякую интонацию. — Он был готов умереть ради Безносого. Так в итоге и вышло. Давно. Я даже забыл, что должен по нему горевать.       — Ты говорил, Волдеморт убил Малфоя и Забини? — Гермиона из последних сил пыталась удержать нить разговора, чувствуя, что редкая откровенность вот-вот ускользнёт.       Но Нотт лишь отрицательно покачал головой.       — На сегодня хватит с меня грустных разговоров. Завтра будет тяжёлый день. Мы начнём тренировки.