«19».

Ехали они молча. Каждый был в своих мыслях, которые сжирали. Они поглощали Бокова и его сознание. Он вцепился в руль машины, будто это было самое дорогое, что у него было. Хотя в этот момент это была правда... Боков боялся? За себя или за неё? Счёт был на секунды. Он нервно вжался в сцепление и газовал, хотя было ощущение, что они и с места не сдвинулись, но это было лишь воображением. Самое страшное, что Боков знал Козырева, знал его сущность и основные принципы. Явно с Райкиной они не кофе пить поехали, и от этого было ещё страшнее. Он видел таких насквозь, видел тот животный взгляд при виде её, а Надя не была из тех, которые сразу на шею бросались, это Женя почувствовал на себе. Сейчас Женя думал о том, что он застанет по приезде. Конечно, хотелось без тех сценариев, но это было маловероятно. Вообще представить Надю с кем-то было крайне трудно и даже больше нереально. Боков и не пытался, хотя нет. Было разок, за который он себя до сих пор корил. В голове было миллион вопросов без ответа. Зачем он суёт свой нос в чужое? Это же её дело, и если что-то случится... хотя, что может произойти? Козырев же не настолько сумасшедший? Нет же...? Злобин лишь изредка кидал на него взгляды опасения. Он правда переживал, понимал, что сказанные в коридоре отдела слова задели и вынудили поехать. Боков припарковался криво и на ходу вышел из машины. Злобин последовал его примеру. Они не договаривались о своего рода "плане". Нет. Ваня понял всё с полуслова. Как только вошли в светлое помещение, Злобин двинулся к ресепшену, а Женя проследовал наверх. Ваня всеми силами пытался заговорить с администратором, и у него получилось. Ваня обратил внимание на ключницу. Все ключи были на месте, кроме 19. Дальше тот медленно достал пейджер и под стойкой набрал нужное число. Женя смотрел на номера и пытался сообразить. Он проскачил, значит, дело теперь за ним. Второй этаж и длинный коридор в приглушённом освещении. Лишнего шума ой как не хотелось, поэтому решили тихо, но в один момент что-то пошло не так. Наконец показалась дверь с номером «19». Боков действовал не сразу, прислушался. Тишина. Только вдали мужской голос. Блять. Вдруг послышался грохот, Женя не стал дёргать ручку двери, сразу отошел назад и изо всех оставшихся сил дернул. Не выбил, просто вырвал замок. Всего-то. Что было дальше повергло мужчину в шок. Козырев стоял впритык к ней возле стены. Женя разбираться тоже не стал. Козырев почувствовал, как его схватили сильные напряженные до предела руки. Боков откинул его, и тот полетел прямо в стол с алкоголем. Дальше его взгляд упал на Надю. Она стояла возле той самой стены и молча смотрела, будто это было в порядке вещей. Женя кинул взгляд на тело в углу, что материлось и не могло подняться. Только спустя пару секунд Женя заметил рубашку, что свисала на одном плече, руку в крови, стекло на полу и растрёпанные волосы. Она стояла и безэмоционально смотрела на сцену вокруг. Боков застыл в ожидании, но спустя минуту он сделал шаг навстречу. Надя отшатнулась в сторону, где был угол, который свидетельствовал, что бежать ей некуда. — Это я, — пояснил Женя и отошел насколько это возможно. Спустя пару минут переглядок оба поняли, что Козырев вырубился. — Надеюсь, что я его убил, — повернулся к телу Боков. Тут она сделала шаг и села на край кровати. В глазах стояла муть, а в голове шум. Надя даже понять толком ничего не успела, как Боков уже стоял напротив. — Блять, нет, — тихо выдавил он. Глаза сами по себе закрывались, хотя она старалась держать их открытыми насколько это возможно при таком состоянии. Дело тут было не только в произошедшем. Женя развернулся и снова подошел к истерически смеющемуся Валере на полу. Он был готов слезно смеяться, но слез не было. Только смех сумасшедшего. Боков наклонился к его лицу, от которого за версту несло перегаром. — Ты че ей дал, ёбик? — угрожающе произнес Женя ему на ухо, но в ответ только резкий храп. — Идиот, ау, — позвал он еще раз. Снова без ответа, тогда он направился к Наде, которая сидела без движения. Она пилила взглядом выход и нервно сжимала пальцы, которые были в крови. Надя ничего не сказала, она просто молча поправила рубашку, взяла пальто и двинулась к выходу. Женя среагировал и двинулся за ней, предварительно закрыв дверь в номер. Она шла шатаясь и не останавливаясь. Будто бежала от чего-то или кого-то. — Постой, — тихо произнёс Боков. Он был уверен, что она услышала. Надя шла спереди и остановилась, не поворачиваясь. Женя тоже замер в паре метров. Стоял и молчал. Тишина повисла немым эхом между ними. Надя знала, что объяснять не придётся, а Боков и не просил объяснений. Спустя пару секунд тишины он сделал уверенный шаг. — Тебе нельзя сейчас домой, — холодно произнёс Женя. Надя не обернулась и продолжила так же молча стоять. С чего это он будет указывать, что и когда ей делать? Боков замолчал, осталось только неровное дыхание между метрами расстояния. Хотя она и решила ничего не отвечать, это было разумно. Дома Саша, а с Сашей Денис. И если Надя в таком виде там появится, всем будет не сладко, а ехать ночью куда-то так ещё и с Боковым... ну... — Отрицаешь — предлагай. С тобой я никуда не поеду, — слабым и уставшим голосом произнесла она. Ехать куда-то и с кем-то было проигрышным вариантом. Тут резко она отшатнулась от себя самой в его направлении. Тело само повело, а ноги подкосились настолько, что удержать было за гранью возможности. Ощущение чужой руки в районе плеча удерживало в реальности. Женя шагнул вперёд, а затем к стене, насколько это было возможно. Надина спина прижалась к холодной стене. — От меня ты сегодня никуда не денешься, пора бы смириться уже, — на удивление тон был спокойным. Оба отстранились, и через секунду Боков махнул рукой в сторону выхода.

***

Владимир не дышал, он изучал его рассказ. Всё услышанное объясняло травмы при заключении, теперь была зацепка и не одна. —То есть... ты успел, ничего не было? — задал вопрос для расстановки адвокат. Боков вздохнул. Руки невольно сжались и не разжимались. Эта тема с Козыревым трепала и задевала за живое, но ещё хуже было то, что произошло после. То самое "после", о котором он молчал. —Кроме синяков, передавливания и пореза на руке ничего, — констатировал он. У Валеры не было цели убить её. Боков это знал, была цель похуже, ведь когда тот напивался, терял контроль. —Ясно, а ты упомянул состояние, он ей что-то подмешал? — пытался усомниться Владимир. Боков почувствовал внутри горечь от собственных слов. Говорить о ней, когда неизвестно, заговорит ли она, — это было отдельным ритуалом падения. —Да, психоделики какие-то, но, слава Богу, обошлось, — сам выдохнул от собственных слов Женя. Владимир ощущал напряжение и тяжесть в голосе. Ведь психоделики могли спровоцировать кучу всего, хотя тут больше от организма зависит. —Понял, эта статья, так что... правда, нужно ждать, но из Москвы я его сам выдерну, — уверенно произнёс адвокат. — А что было после? Вы поехали к тебе? И что было дальше? Спустя паузу выпалил Владимир. Шквал вопросов обрушился на Бокова с неистовой силой. Он знал ответы, но рассказать кому-то — полставить и её тоже. После. После. После. Слова вращались в голове, точно ось. Боков склонил голову. —Приехали и спать легли, — вставая, произнёс Женя. Это было правдой, но всего на 10 процентов. В номере повисло молчание. Владимир изучал его мимику и жесты, читал его насквозь. Понимал, что тот, скорее всего, врёт. Поэтому настаивать не стал. —Ладно, если захочешь чем-то поделиться, маякни мне, — мягко попросил адвокат. Мужчина встал и накинул пиджак. Боков не ответил, лишь кивнул в знак понимания. Они попрощались крепким рукопожатием и разошлись. Дверь захлопнулась с треском, а Боков, раскинув руки, упал на пустую кровать.