Нож и дверь.

Дорога была недлинной, но тяжёлой из-за багажа мыслей в голове. Женя знал, на что идёт и куда стучится. Там откроют и, может быть, даже выслушают. Уже тёмный переулок без должного освещения гнал Бокова куда подальше, но он уже явился и стучал в двери дома. Дверь распахнулась, и из тьмы вышла сонная Варя. Она подозрительно окинула взглядом Бокова, но ничего не сказала. Оба знали, по чью душу пойдёт разговор. — Я пройду? — тихо и холодно поинтересовался Женя. Варя просто кивнула и уступила проход, отойдя в сторону. — Да, конечно... Ранее взаимоотношения в отделе по рабочим вопросам были невыносимыми. Бокова не устраивало в работе всё. Начиная с города и заканчивая женщиной на посту начальника. Ну, бред несуразный, всё это. Женя прошёл дальше. В доме было темно, и он шёл лишь на свет из окна. Там располагалась кухня. Боков по-свойски уселся на самый дальний стул и, скрестив руки на столе, принялся ждать. Варя вошла следом, прикрывая дверь. Вид у неё был слегка потрёпанный и уставший. Теперь их взаимоотношения стали на равне безысходности. Вся эта история связывала и держала их вместе. У них была общая цель, и оба это понимали, как никто другой. Варя села напротив, обхватив плечи руками, и тоже стала ждать первого слова. — Ты... извини, что поздно, я просто хотел... — он сделал паузу. Как объяснить, чего ты хочешь, когда одна сторона считает тебя врагом народа, а другие ставят выше регламента? — Короче, блять, мне нужен взгляд со стороны, — сдаваясь, выдохнул он. Варя в немом вопросе вскинула брови и подвинулась ближе. Она была готова слушать и слышать, по крайней мере сейчас. — В общем, Варя, это пиздец. Ко мне Владимир наведовался, спрашивал... я ему рассказал про Козырева, но не всё... и... — он запнулся, и Варя его тут же перебила. —Подожди, я не знала, как тебе сказать, но... но и. о. отдела назначат Козырева. Весь отдел сегодня в шоке был, но официально ещё ничего, может, адвокат знает, поэтому и спросил? — на одном дыхании выпалила она. Женя замер. Его сердце остановилось на три секунды, а глаза расширились. Это значит, что Валеру отмазали, ведь никто не видел, куда он делся после гостиницы. А это гарантирует, что он что-то да знает. —Блять, нет, Варь, хуёвая шутка, я... я блять не может этого быть нахуй... — он схватил голову руками и упёрся локтями в стол. —Да успокойся, никто ничего сделать не сможет, я не удивлюсь, если он даже до допроса не дойдёт... — пыталась осознать всё сказанное она. Женя поднял уставший взгляд на неё. Молчал и смотрел. Варя много чего не знала, ровно до этого момента, потому что это молчание его убивало и резало без анестезии по живому. —Варя, блять, ты не понимаешь... это катастрофа. Валера... он мудила тот ещё, тебе просто это нужно на себе почувствовать. — закончил фразу Женя. У Вари в голове что-то щёлкнуло. Что-то логически важное. Что-то, что сможет пролить свет на эту яму. —Подожди... то есть... Козырева нам не просто так назначают? — намекнула она. Боков знал, что может выкинуть Варя. Какой вопрос, но Женя не знал, как ответить и не поставить ту грань под удар. Он же обещал всё-таки. —Можно сказать и так. Я начинаю думать, что именно он и донёс про суицид. — наконец озвучил эту теорию Женя.

***

Следующий день в отделе был настоящей пыткой для обоих. Не подавать виду, что что-то случилось. Но насчёт этого у них были разные взгляды на жизнь и на то, как вести себя в таких ситуациях. Надя в принципе не пришла на следующий день. Разбежались, как в тумане, и всё. Боков и вправду стал подозревать, что его могут уволить, хотя... она бы точно этого не сделала. Не сделала же? На самом деле Боков таким помятым себя не чувствовал никогда. Состояние было по типу: тебя переехали Камазом раз пять, а потом залили асфальтом и похоронили под бетоном. С одной стороны, это было ожидаемо, а с другой — когда Боков дал слабину? Для него самым важным понятием в жизни было не заводить интрижек по работе. Со следовательницами, с операми, а начальство в этот список входит? Ну, Боков как-то не думал. Субординация всё-таки такая классная штука. Боков шёл по коридору отдела и снова был в своих мыслях. Пересекаться они не планировали, но была одна вещь, которая их объединяла.

***

— То есть... вы переспали? — с отвисшей челюстью спрашивает Варя. Женя облокотился на спинку стула и отодвинулся. — Варя, блять, да. Глаза девушки расширились ещё больше. Она подозревала, но чтобы так на прямую... — Тогда это пиздец, ещё кто-то знает? Сейчас, погоди, а как... вернее... когда? — заваливала вопросами Варя. — Варь, тут правильнее будет спросить, при каких обстоятельствах. А если так, то никто не знает, все спрашивали, я ответил, что да, но они это за сарказм приняли, долбаёбы, а потом я виноват, — хмуро произнёс он. Варя молчала. Глаза были с размером в велосипедные колёса. Она будто выпала из мира, хотя этого следовало ожидать. — Чё ты смотришь? Спасибо Козыреву, блять, скажи. — отвернул голову Женя. Зачем он ей рассказал? Да хрен его знает. Ясно было то, что теперь из-за как раз-таки московской проверки будет тяжелее всем. — Ясно. Я молчу, никому не скажу, честно, но... ты же понимаешь... что это вскроется? Тем более если у адвоката такой интерес к вашим... то есть... к работе отдела... интерес, он не оставит, и что тогда делать? — с разочарованием произнесла она. Боков знал, что теперь есть ещё один человек, которому можно доверять, но не злоупотреблять этим. Женя отстранился и встал со стула. Медленно подошёл к окну, половицы скрипнули под наступающим весом. Повисла тяжёлая пауза длиной в пять минут. — Дальше... дальше ждём, пока Злобин очухается и Надя в себя придёт, всё равно финальное слово за ней. Меня напрягает, что всё как-то долго тянется, — признался Женя. Варя слушала. Она тоже поднялась с места и подошла к окну. — Думаешь... они что-то скажут? — тихо процедила Варя. — Нет, не думаю, я не уверен, что нам дадут поговорить, да и она не захочет. — тон сменился и казался настолько уставшим, тяжёлым. В голове проносились все трупы и убийства. — С чего такие выводы? — поинтересовалась девушка. Как объяснить причину сказанных слов? Об этих обстоятельствах мужчина решил умолчать. В помещении стало душно с приходом вязкой тишины. — Да... хуй забей, не важно. — разворачиваясь, произнёс Боков. — А ты не думал, что именно из-за этого она и бросилась под прицел? — голос отозвался эхом в сознании. Женя замер и обернулся.

***

Память — самое сильное оружие против тьмы. Память, она как свет во тьме. Свет в конце туннеля. Спустя две недели беготни и избеганий, нелепых переглядок и тяжких мыслей. Они пересеклись в отделе случайно, когда та собиралась уходить. Дверь в кабинет распахнулась с треском и точно так же резко захлопнулась. Боков стремительно двинулся к столу, где стояла она. — Долго бегать от меня будешь? — низким тоном произнёс он. Время остановилось. Бежать было некуда. Надя подняла взгляд на напряжённое тело. Отстранившись от стола, она сделала шаг в сторону. — Сколько нужно, столько и буду. Какого ты здесь вообще делаешь? —смотря в глаза, произнесла она. — А ты? Совсем с ума сошла? У нас нет гарантии, дело идёт, а ты его хочешь просто закрыть, ничего не поняв. — сделал шаг ближе Женя. —Хорошо, а что остается? Если ты, блять, такой умный, вместо того чтобы всех подозревать, мог бы уже давно в свою Москву пиздовать. — снова спокойный и ровный тон. —Ты себя слышишь вообще? Я тебе говорю, что это полный бред. Маньяк на свободе, ты выйдешь из отдела, и тебя, блять, за углом изнасилуют и ножом захуярят, и что тогда, а? —тон стал срываться на крик. Они одни из последних, кто остался в отделе. Сейчас было бесполезно приводить аргументы и факты. Всё равно оба были не правы. —Вот как мы заговорили. По-моему, это ты две недели меня чморил и мешал с землёй, а сейчас что? Не похуй? —Ты ёбнулась блять. В городе пиздец, а фактов ноль и у меня, и у тебя. Хочешь сдохнуть под забором? Пожалуйста. — он махнул рукой и вышел из кабинета, хлопнув дверью.

***

—Ну тогда это многое объясняет... Женя, ты реально козёл.— тихо произнесла Варя. Повисло молчание. Густая тишина обливала стены и площадь комнаты. —Я знаю. — холодно подтвердил он. Голова болела от мыслей и нравоучений. Появилась зацепка. Теперь осталось ждать финального действия.