И если все встанут против.

Весь тот вечер Боков провёл в раздумьях. Ночь тоже прошла в отделе. Что они там могли с ней делать? Что колоть? Кому она дорогу перешла, или, может быть, он? Вопрос так и остался висеть в кромешной тишине. Москва на вопрос о замене начальства в Курортном не ответила. Промямлили что-то и замяли дело, как нечего делать. Женю такой вариант, естественно, не устроил. Можно было бы связаться с Козыревым лично, но... давайте будем честны. Ничего хорошего для Нади, для Жени и всего Курортного в целом из этого не выйдет. Мыслить трезво было тяжело, он сидел в закрытом кабинете. С одной стороны, он следователь, а с другой — сам на волоске от отстранения. Доверия Владимир не вызывает, но и рассказывать Варе или Живому тоже не хочется. И так проблем хватает. Нужно идти против системы и брать Злобина, так как в одиночку провернуть одну идею... ну, мягко говоря, не просто. Боков дождался, пока отдел опустеет. Всё это время он рылся в архивных папках. Увидела бы это Райкина... полетел бы он к архиву ближе. Ну да ладно, план должен окупиться в разы больше. В целом из-за большого риска потерять должность. Тяжёлые массивные шаги раздались в коридоре, полном тьмы и холода. Злобин сидел на кафельном полу, обнимая колени руками. Тот пытался поспать, но сон не шёл. Из-за разговора с Женей или мыслей о Наде, с которой не пойми что делают, пока они торчат в отделе сутками. Боков приблизился к решётке. — Доброе утро, блять, пошли, — скомандовал Женя. Тот, кто благотворил закон, сейчас совершал то, что прокурорам и не снилось — собственного заключённого освободить для своих целей. Злобин послушно вяло поднялся. Он сонно тёр глаза, а на часах было уже около часа ночи. Они дошли до кабинета, и дверь с треском захлопнулась на два замка. Ваня в недоумении стоял посредине помещения, а Боков оживлённо метался кругами вокруг него. — Короче, есть идея, но нужна твоя помощь, — констатировал он. Ваня в удивлении вскинул брови. Так же на нём не было наручников и прочего запрещающего вета. —Нужно вытаскивать её, — остановился напротив Женя. И Ваня верил. Верил, что нужно что-то предпринять и срочно. Он был согласен на любую авантюру. —Каким образом? — спокойно среагировал Злобин. Женя потёр лицо, рассекая усталость. Не помогло, да и четыре чашки крепкого кофе не давали должного эффекта. Зря давился. —Мы выкрадем Райкину и всё, — с отточенной уверенностью произнёс Женя. Он сказал это так, будто всё уже получилось. Будто это просто забрать её из её же собственной квартиры. Хотя у них даже это вряд ли бы получилось. —Мы? — переспросил Ваня. Женя нервно усмехнулся. Хотелось дать ему пощёчину, но он сдержанно опустил руку вдоль тела и выдохнул. —Ну а кто? Конь в пальто? — парировал Боков. Лучше бы и так. План операции Женя объяснил во всех красках. Выкрасть начальника милиции — это, конечно, сильно. Было много противоречий, даже собственных, но оба старались не конфликтовать. —В общем... если я не тупой еблан, который ошибся, всё должно сработать, — договорил Боков. План был безумным, но не пустым. Это были не просто слова, это были всплески последнего верования во что-то. В себя, в судьбу, в жизнь. Неважно. Главное, что они верили. Боков продумал всё до мелочей. Каждую мысль собирал по крупицам в своей голове. Никого не уведомив на левой машине, они поехали в больничное отделение. Машина тонированная и чёрная, поэтому можно было потихоньку слинять в случае чего. Ваня собрал волю и силу в кулак. Всё, что у него сейчас было. Только бы всё прошло хорошо. Власть этого не одобрит, это сто процентов. Холод обдал парней ощущением оголённости. Глаза слезились от ветра, а пыль предательски попадала под веки. Но даже это их не сломило. Оба знали, что пути назад нет. Впереди только больничные двери. Боков и Злобин вошли в помещение через открытое окно. Его оставила знакомая Вани. Было темно, только одинокая еле заметная лампа освещала путь. Через регистратуру нельзя. Сразу завалят. Какие там препятствия могли поджидать их за углом, Боков, к сожалению, не знал. Он накинул чёрный капюшон толстовки и вдоль стены проскользнул на второй этаж. Ваня был что-то вроде проводника и параллельно прикрытием на случай чего. Они тихо шли вдоль палат по коридору. Наконец осталась последняя дверь. Ваня и Женя переглянулись. Боков подошёл к двери спустя пару секунд. Он медленно подёргал ручку, но та со скрипом не поддалась. — Блять, — шёпотом произнёс Женя. На первом этаже началась суматоха. Оба надеялись, что не по их душам сейчас сюда вломятся дяди в формах, хотя это они и есть. Ваня подошёл ближе к углу, мониторя обстановку и параллельно кивая Жене в одобрительном ключе. Боков в то же время не медлил. Он достал складной нож и легонько прокручивал его в скважине двери. Та скрипела, выводя на эмоции. В итоге дверь отвалилась, пропуская Женю. Ваня прикрыл её и встал спереди, так же всматриваясь в темноту. Боков быстро ворвался. Не вошёл, нет. Он окинул палату взглядом. Кровать возле стены и капельница, но с чем? Ладно, ему было не до этого. На первый взгляд Надя мирно спала, а на второй была в отключке из-за препаратов. Боков осторожно подошёл ближе, садясь на колено. Он заправил выбившуюся прядь волос за ухо. Столько переживаний ради секундного момента. Увидеть, что она дышит — это была личная победа. В то же время на прикосновение она медленно открыла потерянные глаза. Действие заняло секунд десять, но действовать нужно было быстро. Боков изучал конструкцию капельницы, которая была прикреплена к катетеру. Надя медленно повернула голову в его сторону. Это было соглашением и смирением или же простым отпущением. — Ты как? — совсем тихо прошептал Женя, наклоняясь ближе. Первое время реакции не последовало, но затем она чуть сдвинула руку и болезненно закрыла глаза. Голова раскалывалась, а всё тело ломало. К тому же участок, куда попала пуля, полностью так и не зажил. Только звон и пелена перед глазами сопровождали её сознание в этом бесконечном аду. —Нормально... только накачали чем-то. — сонный и охрипший за эти недели голос разрезал тишину между ними. Женя отсоединил капельницу и, видя её состояние, приготовился брать на руки. Последовало некое сопротивление. —Козырев... — она сделала еле заметную паузу в их немом диалоге. Боков в то время вопросительно выгнул брови, потому что хотел возразить, но его перебили. —Он здесь... — сдавленно произнесла она. Эти слова ударили Бокова под дых. Значит, он в курсе. Почему за ними ещё нет погони? При чём тут Козырев вообще? Женя всё-таки, спустя некое сопротивление, взял её на руки. На удивление, веса будто и не было, хотя это понятно: три недели кое-как существовать. Хотя Боков был уверен, что она и без этого бы ничего не ела. Вдруг в палату ворвался Злобин. Он сбито дышал и закрывал собой дверь. Смотря на эту картину со стороны, план вызывал некое сомнение. Ваня не успел ничего сказать, как Женя с матом и Надей на руках проскользнул мимо Злобина, остолбеневшего от шока и собственных эмоций. Тут-то они и просчитались. Толпа врачей бежала за ними, но Боков был быстрее. Это был марафон не на жизнь, а на смерть. Выход перекрыли, очевидно, но остался аварийный вход. Они добежали до него за минуту со второго этажа, но резко затормозили. Из темноты вышел силуэт. Женя сильнее вцепился в Надино тело, сам того не осознавая, и отошёл назад; на удивление, погони тут не было. Зато был Козырев. Он в брючном костюме выглядел очень даже солидно, но поведение и манера — не дай Бог. Они смотрели друг на друга минуту. Тишину нарушил Женя. —Валер... дай нам уйти, — просил Женя. Он не за себя, а за неё. Так бы он к нему на пушечный выстрел не подошёл. Взгляд Козырева скользнул по их фигурам. Боков был полностью в чёрном, а Надя в тонкой белой футболке на два размера больше и чёрных шортах, готовились к чему-то, но планы сорвали Ваня и Женя. Столичная оценка всего действа не заставила себя долго ждать. — С чего бы это? Она ответит, и ты тоже, — с ноткой обиды произнёс Валера. Женя взглянул на Ваню, который стоял в стороне от всего этого кошмара, но был участником. Тот был как на иголках. — Валер, пожалуйста, я прошу, давай не сейчас, — молил Женя. Эта какая степень унижения? Хотя на тот момент ему так не казалось. Взгляд Козырева снова упал на обессиленное тело на руках Бокова. Надя чуть приоткрыла глаза и, не ведя взглядом, вжалась в чёрную толстовку. — Поплачусь я за это, — он уступил дорогу, и Ваня с Женей двинулись вперёд, пока Козырев доставал пистолет, чтобы присечь погоню. Думать было некогда. Машина была с другой стороны здания, а ветер обжигал всё живое, в том числе и их. — Блять, я ебал, — выругался Женя. Тьму и свист ветра заглушил рёв мотора и свет фар. Когда автомобиль подъехал ближе, из него показалось знакомое до боли лицо, пока что только для Бокова. Это был Владимир. Три часа ночи, каким образом они пересеклись — один Бог знает. — Садитесь! — скомандовал адвокат. Ваня двинулся к переднему сиденью. Женя с Надей были сзади. И все трое оказались в машине адвоката, который ведёт их дело. Но сейчас их это не волновало.