Дорога к свету.

Дорога была мучительным испытанием на протяжении двадцати минут. Владимир, вцепившись в руль, собранно разглядывал дорогу. Вернее, пытался. За это время спустился плотный туман. Фары машины не справлялись с напором темноты. Ваня сидел спереди. Он то и дело кидал неловкие взгляды в сторону Владимира. Внутри всё крутило и сжимало. — Куда вас? — вдруг спросил адвокат, смотря в переднее зеркало сверху. Боков кинул на него пару лишних взглядов. Действительно, куда им сейчас? Тут голос подал Ваня. — Ко мне везите, я покажу дорогу, — сонно произнёс он. Боков был рад, что всё решилось. Даже возражать не пришлось, хотя сил уже и не было. Надина голова лежала на его плече, от чего каждый вздох давался с трудом. Он не знал, что это такое, когда ты в состоянии бессилия от чего-то в организме, явно неестественного. Он думал о том, что дальше. Расследование шло в тупик, а маньяк так и не объявился за эти дни, кроме того странного диалога в больнице, который застал Злобин. Улик не было, да и их особо уже не искали. В отделе переполох, теперь проблемы будут у всех. Он смотрел в никуда. Голова рвалась от мыслей и догадок. Он пытался сложить киллометровый пазл из деталей в своей голове. За дорогой Женя тоже не смотрел. Он потерялся в пространстве собственных раздумий. Плечо затекло, но следователь всё так же сидел, не двигаясь. Усилия были приложены зря, так как машина остановилась возле дома Злобина. Первыми вышли Владимир и Ваня. Как объяснить это Дине, которая, вероятно, уже десятый сон видит? Пока те копошились в дверях, Надя медленно подняла голову. Боль не уходила, зато ещё добавилась необъяснимая тяжесть. Несмотря на всё это, она осторожно открыла дверь и так же вышла. Женя наблюдал за каждым её неровным движением. Он открыл дверь и обошёл машину сзади. На ходу снял кофту и подал ей, всё равно далеко не ушла. Наде были совершенно неважны эти формальности. Она просто приняла это как должное. На ватных ногах дошла до двери дома. Боков не стал противостоять этой решительности, но в любой момент был готов ловить. И пока Ваня разбирался с вопросом их остановки, все четверо были в доме. Дина — жена Вани. Девушка с короткой стрижкой, худым телосложением и большими голубыми глазами. Она, вероятно, уже спала, и нежданное возвращение Вани повергло её в шок. Она знала обо всём, но некоторые детали всё же остались на дне и всплывать не собирались. — Дин, ну ты же видишь, что... обстоятельства... — как побитый котёнок, которого выставили за дверь, оправдывался Злобин. Дина ходила кругами. Сонно, но решительно. Она ничего из рассказа Вани не поняла, но было ясно одно — теперь они в этой следственной яме все вместе. — Ваня, хорошо, вот вы сбежали, а начальство что скажет? — вопросительно выгнула брови Дина. Диалог был недолгим, потому что в него вмешался Боков. Они стояли в проходе между комнатами. — А начальство ничего не скажет, потому что все здесь, — демонстративно окидывая взглядом всех присутствующих, произнёс Женя. Надя вышла из тени, опираясь на косяк двери. Владимир тоже не остался в стороне, он выжидал момента, когда можно будет разобраться. Взгляд Дины скользнул по всем стоящим в комнате. Она томно выдохнула и потянула Ваню за плечо к выходу. Надя так и стояла неподвижно, подобно памятнику. Ноги сами не шли, а разум был затуманен действием, не пойми чего. Владимир тоже вышел вслед за Злобиным, но перед этим он кинул нагнетающий взгляд в сторону Жени. После чего Боков сделал шаг вперёд. Они стояли на расстоянии вытянутой руки. Мужчина сверлил её тело пронзающим взглядом. — Тебе нужно лечь, — звучало как приказ, а не как предложение от добродушного коллеги. Реакции не было, и он это видел. Было ощущение, что она вообще его не слышала и не видела. Может быть, даже ненавидела. Он представлял их встречу после всего этого совсем иначе. Они простояли так минуты две, пока его рука не коснулась её плеча. Случайно или нет — никто не знал, даже Женя. Затем уже целенаправленно он взял её под локоть и повёл в комнату. Сознание пришло так же резко, как и его действие. — Боков, с ума сошёл? Отпусти, всё нормально, — пытаясь сохранить маску контроля над собой, произнесла она. Женя слышал, но не отозвался на её просьбу, только высказал свою точку зрения. — Куда я тебя отпущу? Напол? На ногах не стоишь, — Боков знал, что бóльшая половина действий даётся ей с огромными усилиями. Моральными и физическими. Тем не менее он не понимал эту женскую логику. Они прошли уже через всё, что можно было пройти, и всё это за три недели. В чём проблема просто принять помощь? Он же не одолжение ей делает, в конце концов. Хоть и последняя их встреча гладко не закончилась. — Ты идиот? Стою вообще-то, — с сарказмом произнесла она. Женя усмехнулся на эту фразу. Он её буквально под руку держит, и она послушно следует за ним. Хоть сейчас между ними не было рабочей параллели. Выяснений, кто здесь начальник, а кто подчинённый, уже не имело смысла. Всё и так было ясно. — Ну да, блять, — оба сели на край кровати и отодвинулись друг от друга, когда в помещение вошёл Владимир. Он плотно закрыл дверь и скрестил руки на груди в ожидании первого слова. Но его не последовало. Они просто смотрели на это со стороны, Надя так вообще понятия не имела, кто это, но спросить у Бокова не решалась до последнего момента, и вот этот момент настал. Владимир ещё раз провёл по ним взглядом. — Вы вообще понимаете, что натворили? И что сейчас начнётся, если это всплывёт... — он потупил взгляд, сделал паузу, а потом театрально продолжил. — А это всплывёт! Уж поверьте мне, — подытожил он. Повисла тишина. Подумать только. Он куда-то сбагрил Дину с Ваней, а теперь за них взялся. Вообще вся ситуация со стороны выглядела так, словно вы в школе подрались, и вас отчитывает мама с ремнём в прихожей. Вместо мамы был Владимир, а вместо детей — Надя и Женя. Лучше бы подрались, честное слово. Они сделали всё в точности наоборот. Хотя и до драки было не так далеко, как кажется. —Короче, я не знаю, что вы будете делать, но я участвовать в этом не собираюсь, — он с обидой отвернулся. Надя водила взглядом. Сначала на Бокова, потом на адвоката. Затем Боков заметил этот немой протест и встал, расправив плечи. —Выйдем? — хлопнув по плечу Владимира, как давнего приятеля, он вышел из комнаты. Надю втягивать не хотелось. Но ответы на вопросы получить желательно надо бы. Женя прикрыл дверь и сел на потёртый диван в гостиной. Вани и Дины не было. Так что Владимир устроился не рядом, но не так далеко. —Ты понимаешь, что если всё прояснится, они ей покоя не дадут? — с расстановкой, будто подтверждая смертный приговор, произнёс Владимир, смотря на Бокова в упор. Женя перевёл взгляд на стену. Он осознавал всю тяжесть и горечь этих слов. —Кто они? — тихо и холодно поинтересовался Женя. Интонация была такая, будто ему пришла повестка на кровавые бои. —Власти, Москва, то животное, которое планы на неё строило и может быть всё ещё строит, — перечислил на пальцах адвокат. Боков сжал кулаки, костяшки побелели от напряжения, и он захрустел пальцами. —Почему Козырев помог? — смотря в стену, произнёс Женя. Владимир потёр глаза руками и уже было хотел переспросить, но в последний момент передумал, сводя всё к нулю. —В каком смысле? — он не переспрашивал, просто хотел удостовериться. —В прямом, блять, и вообще, хули он делал в больнице? Может, он причастен? — строил догадки Женя. —Не думаю. Допроса не было ещё, плюс город в оккупации, куда тут... — сделал паузу Владимир. Каждый остался при своём мнении, но мысль о медвежьей услуге не отпускала. Возможно, он и сдал Бокова. —Что дальше? — обессиленно и безразлично спросил Боков. —Дальше... дальше маньяка ловить, пока он нас всех тут не перерезал, — подтвердил Владимир. —А... — начал уже Женя, но его резко перебили. —А ты возьмёшь за неё ответственность? Я говорю, её под арест возьмут, и я помочь уже не смогу, ещё и сам получу, — с злобой сказал адвокат. Своим местом в столичных органах рисковать не хотелось. К тому же никто не знал исхода и итога данной погони. Нужно было ждать утра. —Да она же объёбанная, блять, какой арест? Может, это и не суицид был, алло, — опровергающе развёл руками Женя, вставая с места. —Спросишь у неё? — с сарказмом произнёс Владимир. Он знал, что тот не спросит. Просто из солидарности. Но была причина похуже этой. Он знал, что это может быть правдой. К тому же знал и видел всё своими глазами. Страшнее было, если это подтвердится. И что тогда? Боков дурак? —Жень, вам нужно будет завтра явиться лично и сдаться. Тебе ничего не будет, я думаю, все напишут, как задержание, но ей... попадёт сильно, — рассуждал Владимир. Такое в органах не уважали. И почему из этого раздули такой скандал, Боков тоже не понимал. Каждый день люди вены вскрывают, с многоэтажек прыгают, и ничего. А здесь. Она не человек что ли? А оправдать смертью мужа и родителей уже не получится. —Когда? — с шумным выдохом произнёс Женя, склоняя голову вниз к ладоням. —Эта ночь в вашем распоряжении, я обязан завтра утром подписать указ на московском уровне, что дело закрыто и факт суицидальных наклонностей подтверждён... Владимир говорил это так, будто сожалел, но он всего лишь делал свою работу. —А если не подтвердится? — с последней надеждой спросил Боков. —Тогда тебя отстранят, но её к работе не допустят. Она должна отсидеть арест, а ты не мелькать, где не нужно. Свет в глазах Жени постепенно испарился, будто его и не было вовсе. В тёмных карих глазах не осталось хоть малейшего намёка на что-то светлое. —Прости... — похлопал по плечу следователя адвокат. Владимир поднялся, оставив Женю в одиночестве. У него была только одна дорога в ту секунду. Дорога к приоткрытой двери слева.