Забей. Забить?

Хоть Надя и старалась в подробности убийства не вдаваться, получалось не очень. Она следила за реакцией адвоката, и с каждым новым словом его глаза расширялись. — Я обычно не выражаюсь... но это пиздец, — он сделал паузу, пытаясь отвлечься. Надя же просто дала ему время для принятия, если это можно обозначить таким словом. К тому же она понимала, что Владимир тоже не первый день на планете живёт. Такие подробности могли бы помочь делу, если бы не одно "но". — Ладно, давай дальше по хронологии, желательно.

***

Боков невозмутимо стоял, не двигаясь с места. Он даже не пытался скрыться от нарастающей суматохи. Людей становилось больше, а не наоборот, что было очень странно. Неужели все решили свои нервы на прочность испытать? — Жень, мне всё равно уехать не дадут, понимаешь? — тихо произнесла она, сидя на том же месте в открытой машине. Боков шумно вздохнул. Упрямство и упёртость Наде шли, но не в таком ключе. Ситуация критическая со всех сторон. Додуматься только. — Блять, нельзя рисковать. Тем более сейчас, сама же всё видела, — пытался что-то доказать ей Женя. Он не из вредности. Просто переживал, но сказать напрямую не мог. Слишком просто для него. Видел, что творится с теми, кто видит такое. Половина его знакомых ментов выпрыгнули из окон из-за работы. Не хотелось, чтобы Райкину постигла та же участь. — Боков, ты тоже видел, и? Только толку от этого не больше. Если тебе надо, то езжай, — она подняла тяжёлый взгляд на него. Женя смотрел куда-то в сторону, но всё слышал. Это был даже не выбор. — Куда я теперь нахуй поеду? Пиздец, — констатировал он. Позади них всё стояло кувырком. Тело до сих пор лежало рядом с огромным булыжником. Гору взяли в кольцо, но дело не шло. Спустя минут пять из-за сплошных деревьев показался Ваня с врачом. Они шли настолько быстро, насколько могли. Ваня остановился возле дерева. Женя сразу всё понял и в знак благодарности кивнул ему. Медик — мужчина лет сорока, опустился рядом с ними. — Что у вас? — запыхавшись произнёс он, смотря под ноги. Надя только посмотрела на Бокова и слабо помотала головой, что значило: "лучше молчи, а то тебе пиздец." Но Женя молчать не был намерен. Он сделал вид, что просто не заметил данного жеста. — Давление, кровь из носа, тремор. — он скрестил руки и отошёл. Если была бы возможность, то Надя показала бы ему фак в лицо, но интеллигентность и субординация были выше этого. — Целый букет, не бережёте себя. Хотя, да, как тут беречь, когда такое... — медик сам было угасал в недоумении. Боков только подошёл к Ване ближе. Они даже не здоровались сегодня, кто ж знал, что встретиться им придётся здесь в компании трупа и скорых, которые только съежались со всего района. Суматоха не утихала, а суета нарастала с каждой секундой. Врач спустя минут пять махнул рукой Бокову, чтобы тот подошёл. — Я вколол нифедипин, нужно увести её подальше на время, — поднимаясь, говорил медик. — Понял, разберёмся. — они пожали друг другу руки по-мужски в знак благодарности. Боков подошёл ближе, чем требовалось, хотя Надя возражать не стала, ей это казалось плохой идеей. Они не нуждались в извинениях, хоть взаимоотношения были напряжёнными всю чёртову неделю. — Давай, аккуратно только. — эти слова из уст Бокова звучали как-то странно. Его мягкость, но в то же время собранность иной раз поражала. Он понимал, что если сейчас сам даст волю реальным эмоциям, будет плохо всем. Но Женя выбрал стратегию держаться и быть готовым ко всему, хотя он сам валился с ног. Боков осторожно взял её руку и перекинул себе через шею, тем самым рука оказалась на его плече. Второй рукой тоже подхватил и держал в районе рёбер, не потому что ей было хуже, а потому что он сам еле стоял. Своего рода неосознанная опора была очень кстати. Злобин сам пошёл вперёд, пытаясь расчистить им путь. Минут пять неописуемой давки, и они уже были возле трассы. Осознанно шли к Надиной машине, которая была открыта столько времени. — Злобин, сходи погулять, но недалеко, и нашим передай, что мы никуда не делись и уже вряд ли денемся, — открывая дверь машины, произнёс Женя. Было приятно осознавать, что её услышали, что Боков остался, несмотря на всё. Ваня испарился в нечеловеческом движе спустя минуту. — Падай, — давая понять, чтобы она села, произнёс Женя. Надя тяжело опустилась на сиденье уже своей машины. Хоть и пользовалась она ей редко, так как обычно на вызовы ездила с кем-то, но сегодня стало исключением. Боков тоже сел, но на мёрзлую землю возле её ног. Дверь не закрывалась, да и закрывать они её не думали. В тот момент вообще никто не старался думать, но выходило плохо. Те обрывки не выходили из уставших голов ни на минуту. Боков достал пачку, в которой шаталась туда-сюда одинокая последняя сигарета. Он вытащил её и поджёг пламенем. Огонь хоть немного помогал справиться с нарастающим чувством тошноты и беспомощности. — Будешь? — подняв на неё голову, но не вставая, лишь упираясь в её колено головой, произнёс Женя. Надя долго думать не стала. Хоть и знала, что это последняя, и ехать в магазин придётся, иначе они просто до обеда в этом аду не протянут. Райкина подала руку вперёд, забрав только что зажжённую сигарету. Её затяжка была первой. Дым прожигал лёгкие достаточно быстро, но без результата. Отпускало только на какие-то две секунды, а дальше всё по новой. Затем сигарета оказалась у Бокова. Оба курили в затяг, по-другому было невозможно. — Жень, а что... если она не сама спрыгнула? — ситуация не отпускала ни на минуту. Боков потушил сигарету о ботинок и повернул голову к ней. — Надь, я не хочу казаться козлом, но ты же сама всё прекрасно видела... Он не понимал особого смысла в её высказывании. Или же просто не хотел понимать. —В этом и дело, я видела, что она шла задом, а потом резко в полёте развернулась и отскочила от камня. — голос дрогнул, но не значительно. —И? Тебе это что-то кроме давления дало? Это ёбнутость какая-то, не больше, чтобы голову себе ломать. — нравоучал Боков. Надя опустила взгляд. В голове всё ещё крутился момент. Белое платье, что через секунду окрасилось в алый. Медленный шаг. Падение, не прыжок. Хруст. Кровь. Отлетевший кусок кожи с лицом. Блять. Она опустила голову к рукам. Это было похоже на сдачу должности другой смене, которой в её отделе не было. —Женя, это не суицид, слышишь? — со вздохом произнесла она, пытаясь стоять на своём. Боков только усмехнулся. —Райкина, ладно бы кто мне ещё это говорил. Много в суициде понимаешь? — тон был невыгодно спокойным. Она только подняла брови в неком удивлении. Это была лишь теория, с которой им придётся работать дальше. —Хорошо, а если ты не прав? Что тогда? Ты понимаешь, что не может быть всё настолько просто. Когда ты хочешь убиться, то делаешь это быстро, без лишнего шума, а не создаёшь шоу для половины города. — склонив голову к нему, произнесла Надя. Боков притянул колени к себе. Мысли в голове показались гнетущими. Его напрягала та мысль, что он сидит с человеком, который, видно, разбирается в этой теме. Ещё хуже, когда этот человек не безразличен. —Так, всё, закрыли тему. Если не суицид, то хорошо, ты права. Проверять в любом случае нам и опознание тоже нам проводить. — смирившись, произнёс Боков. Хотя он не смирился, просто перепрыгнул с одной темы на другую, более значимую. Мысль об предстоящем опознании, хотя с одной стороны там-то опознавать нечего, немного пугала. Пугала в том плане, что оба не в состоянии, а работа ждёт. Люди ждут. Возможно, у этой женщины была семья, дети, работа, а сейчас? Вдруг рядом с ними затормозила ещё одна машина. Из неё вышла мэр. Она быстрым шагом приближалась к открытой машинной двери. По ней было видно, что сама в суматохе ехала, и видно, что не одна. —Так, я не поняла. Почему не работаем? — статный и мерзкий тон заставлял каждый мускул окунуться в напряжение. Женя не удосужился приветствовать, он даже не поднялся с земли. Надя же была готова к новой волне своего собственного унижения. Ей было плевать на всё происходящее, кроме той кровавой картины, до сих пор стоявшей перед глазами. —У меня к вам встречный вопрос, — парировал Боков с усмешкой. По сути, эта так называемая власть его ничем не обязывает, поэтому свой характер и эмоции от сегодняшнего утра он решил выместить на ней. —Не поняла. Райкина, ау, я с кем разговариваю? Научи уже своих подчинённых хоть какому-то уважению, — встав к ней вплотную, проговорила Валентина Ивановна. Надя только подняла взгляд. Дерзить не хотелось, но и молчать тоже. —Многоуважаемая Валентина Ивановна, соизвольте делать мозги другим и убраться незамедлительно. Так пойдёт? — произнесла Надя. Настолько уставшим голосом это всё звучало как надо. То есть как сплошная насмешка над её властью. —Вы что себе позволяете?! Сегодня в четыре, чтобы как штык явилась на собрание. Поняла меня? — обращаясь к ней, произнесла мэр. Она не стала дожидаться Надиного ответа, просто ушла, топя свои каблуки в грязи, покинула место и прыгнула в машину. Неприятное послевкусие после диалога сохранялось ещё минут десять. Ведь сейчас только семь утра. Теперь все знали, что в Курортном утро начинается не с кофе и даже не с похмелья, хотя и то тоже имело место быть. —Я знаю, о чём ты думаешь, поэтому забей, — вслух произнёс Женя. Надя перевела тяжёлый взгляд на его фигуру, располагавшуюся возле её коленей. —Забить? — с усмешкой произнесла она, хотя это было больше истерическое. —Да, Надя, положи огромный хуй на всё это дерьмо и не еби себе мозг, тебе его и так уже выебали, причём не раз, — смотря в одну точку, где-то прямо говорил Женя. Это было смешно слышать от человека, который спустя пять лет поймал Фишера. Наплевал на все его окружавшие мнения и сделал. —Блять, Боков, это только утро, даже не день, утро. — голос был настолько разбитым и отчаявшимся, что резал слух. Женя вздохнул и склонил голову в сторону её ноги. Это был не знак нежности, скорее знак понимания. Этот тон был знакомым, как и слова. Эту картину застали Варя, Живой и Злобин, который шёл впереди всех. Женя осознанно отстранился, но не поднялся. Они выстроились в ряд и переглядывались, чтобы выяснить, кто первым начнёт говорить. В итоге начала Варя. —Надежда Семёновна, там... вас зовут из морга, просят подписать протокол... и сказали вам передать, что... что они не могут собрать... — Варя запнулась, разводя руками, пытаясь объяснить ту картину, которую так близко она не видела. —Я поняла, Варь. Значит так, сейчас вы езжайте домой, отдыхайте, и к четырём, чтобы были в отделе, ясно? Злобина я не отпускала. — сделала ремарку Надя. Варя и Живой переглянулись, а затем медленно удалились. Ваня в непонятках продолжал стоять. —Вань, ты извини, но придётся помучаться. Иди скажи им, что я скоро буду, дальше разберёмся. — из последних сил пыталась показать ту сталь Надя. Ваню она оставила, потому что он был ответственным, хоть и многому учился по ходу действия. С ним можно было по-дружески, в то время как перед другими нужно было натягивать маску безразличия и хладнокровия.

***

Владимир будто не моргая слушал. Ловил детали. Но пока что того самого недостающего элемента не было заметно. —Сколько это было по времени? — внезапный вопрос. Надя сонно потёрла лицо, пытаясь стереть усталость и сон. Было ли совпадением, что время, которое было за окном отдела в настоящий момент, совпадало с временем того несчастного утра? —Закончили где-то в час, а просидели там часа три.